Друг Ли Минхо

Вторник. Ли снова уходит с последней пары для того, чтобы поехать на другой конец их крошечного города. Десять минут ожидания, двадцать пять минут на маршрутке — и вот, он уже на месте. Минхо одет в те же вещи, что и вчера. Он должен быть ярким ландшафтным пятном только для одного человека: одноклассника Джисона, которого Ли припугнул. Минхо начинает немного нервничать, как если количество уроков у Джисона не всегда равняется шести. Может, он ушёл домой пораньше? Или Ли придётся стоять у ворот ещё час? Остальных одноклассников он не знает. Потому подтвердить свою теорию не может. А те двое ему на глаза пока не попадались, либо Лино их попросту не заметил. Но вот Хана он точно пропустить не мог. Джисон всегда ходит в одной и той же зелёной куртке. Минхо не собирался этого делать — ноги сами пошли. Смотря Хану в спину, он не задаётся вопросом: а что он тут делает? Так же как он не спрашивает себя о том, зачем было запугивать одного из тех, кто Джисону близок. У Минхо свои цели. Хочется оправдать свои намерения. Но Ли не уверен в том как это именовать. И что он собственно забыл в паре метров от Хана, ожидающего маршрутку до дома. Он к нему так близко. На том же расстоянии Ли был к тому мужику, наводил на него оружие. Минхо, до этого державший руки в карманах, вынимает те наружу, когда нащупывает складной ножик. Хочется выкинуть его в стоящую поодаль мусорку. Но маршрутка подъезжает быстрее, чем Ли успевает согласиться с мыслью, что эта штука ему не понадобится. Его цель не предполагает никаких активных действий. Джисон занимает место в конце салона. Ли хотел бы сесть в любое другое. Но судьба распоряжается иначе: последнее свободное сиденье оказывается рядом с Ханом. Сердце Ли колотится быстрее, как если бы он увидел любимую знаменитость за соседним столиком в ресторане. Минхо садится рядом. Мысли о работе на Хонджуна и прогулянной паре растворяются трением куртки о чужое плечо. Выматывающие размышления о собственной природе и месте в обществе, теснятся чем-то непривычно тёплым и приятным. Минхо чувствует, как его лицо краснеет. Он сильнее натягивает маску вверх и кепку вниз, боясь, что кто-то увидит его светящееся детской радостью лицо. Если Минхо — бесчувственный, жестокий социопат, то как объяснить такие несвойственные ему до этого эмоции? Может, они всегда жили в нём? А Джисон — это мистический катализатор к неизведанным глубинам души одного очень угрюмого парня? Это так странно. Они ведь друг друга всего ничего знают. А ещё Джисон знает его с плохой стороны… С самой худшей из сторон. Ли смотрит на колени Хана. Голову повернуть и рассмотреть лицо не получится — палевно. У Джисона такие стройные ноги. И сам он такой худенький и хрупкий. Ни от кого из пассажиров не несёт чем-то в сторону Минхо. Никто сейчас не думает о нём, не обеспокоен его присутствием. Что позволяет Ли полностью погрузиться в какую-то родительскую нежность и желание закомфортить сидящего рядом парня. Это просто поездка в общественном транспорте. Минхо выходит на одну остановку раньше. Нельзя беспокоить Хана. Ли улыбается через маску. Он не монстр! Если бы он им был, то не смог бы испытывать подобное! Все, кто ненавидят Минхо за характер, просто плохо его знают! В обществе агрессия не поощряется. Зато Хонджун её поощряет. Не просто поощряет — легализует. Так же как успокаиваться в присутствии Джисона, Ли нравится узаконивать свои эмоции, придавать им новый смысл. Минхо стоит бы отклонить вызов; но, он жмёт зелёную кнопку и принимает звонок: — Окей, скоро буду. Вот, он уже в участке. Сегодня у Лино хорошее настроение. Смотря на мужчину за сорок, его посещают совсем не те эмоции, как когда он сидел с Ханом рядом. Гражданин коренастый такой. Легко бы мог Минхо своими габаритами раздавить. Но напуган сейчас не Ли, а он. Минхо не поинтересовался, а что он сделал — всё равно. А вот власть над телом и созданная болью гримаса на лице — это другое. Такое приятное, сладкое. Ли не хочет, чтобы это заканчивалось. Он не улыбается. Его удовольствие выражается в томном взгляде. Минхо это, чёрт возьми, так нравится! Но нравится иначе. Странно, что удовольствие бывает таким разным, таким полярным…

***

Среда. Минхо вовсе не гоняется за ощущениями. И вовсе не преследует Хана! Трепет охватывает его сердце, когда Ли видит лицо Джисона так близко. У Хана, кажется, есть привычка делать вид, что он игнорирует людей вокруг. Минхо опускает взгляд на асфальт — Джисон заметил, что тот на него смотрел. Ли это почувствовал. На этот раз в маршрутке оказалось больше свободных мест. Сегодня он не будет сидеть с ним бок о бок. Минхо не простит себе, если Джисону будет некомфортно. Ли уже успел себе накрутить, что вчера стоило поехать стоя. Он вынужденно соприкасался с ним, да и Хан не отреагировал на это негативно… Нельзя его спугнуть. Минхо вообще плох в психологии (и в своей и чужой). Чувства других для него — отдельный непонятный мир, где для выживания важны лишь эмоции людей только к его персоне. Если бы Ли был внимательнее, то заметил бы, что Джисон немного хмурый. О запуганном однокласснике Ли как-то подзабыл. Какая разница? У него была цель. И он использовал доступные средства. Миссия выполнена, и Ли доволен собой. Сегодня Хон его не звал. Минхо снова высаживается на остановку раньше. Ли чувствует, как Джисон заинтересованно провожает его взглядом. Возможно, он принял Ли за кого-то? Чувство то же, что и в первый день знакомства. Не мог же Хан его опознать, верно? Он ведь его избегает. Ли заходит в продуктовый. Берёт пару пачек сухого и влажного корма, бутылку воды. Вот кого любит Минхо: уличных кошек. Они тоже вызывают у него улыбку. Так приятно их гладить. Сердце радуется, когда те трутся о его ноги в ожидании еды. Только животные любят его прикосновения. Минхо любит свою маму. Он взял в магазине не только корм, но и продукты для своей семьи из двух человека: себя и госпожи Ли. Сегодня на ужин котлетки и тушёная капуста. Мама любит орехи с сухофруктами. Их Минхо тоже купил. Он улыбается, когда видит, что маме еда нравится. Минхо вообще вкусно готовит. Это так же заставляет его быть довольным собой. Хотя чувство удовлетворения часто меняется на грусть. Хотелось бы услышать: «Спасибо за еду, сынок». Но этих слов он не дождётся — для матери еда материализуется сама собой. Минхо любит маму. Минхо любит уличных кошек. Кажется, Минхо очень трепетно относится к Джисону. К чему или кому ещё расположено его сердце? «Ты нужен нам завтра», — Ли даст ответ на сообщение после того, как помоет посуду. Гнев к Хонджуну постепенно гаснет, трансформируется в благодарность. Как если его синяки оправдывали своё появление.

***

Четверг — четвёртая прогулянная пара. Четвёртый день, когда Ким не провожает Минхо своим сверлящим взглядом до самого подъезда. Наверняка он по нему скучает. Но Ли интересуют только собственные проблемы. Джисон, стоя на остановке, оглядывается по сторонам. На этот раз Ли чувствует, что что-то не так. Он садится рядом, стараясь ужаться в теле, чтобы не быть с Ханом в тесном контакте. Минхо вспоминает, как его тело дрожало, когда Ли обнял того. Столько эмоций свалилось на Минхо в тот день. Это была одна фатальная ошибка. Ли выходит из размышлений, когда Хан открывает диалоги в мессенджере. Тело прошибает током, когда Минхо видит, что Джисон что-то печатает ему. Но Хан ведь заблокировал его номер… Телефон в кармане вибрирует. Головная боль бьёт по вискам и затылку, когда Хан, отстранившись вбок, поворачивает голову в его сторону, неуверенно шепчет имя: — Минхо?..

***

Джисон забирает одежду из гардероба. Все уже разошлись по домам. Кроме Хана и его двух друзей. К сожалению, Джисон задерживается не потому, что он их ждёт. А… А фиг его знает почему. Наверное, усталость берёт своё. Психологическая в большей степени. Хан рад, что остановка прямо по пути следования его школьных товарищей. Когда он жил неподалёку — они расходились прямо у ворот, потому что Джисону было в другую сторону. Есть в переезде плюс. Хан тоже хотел пойти в библиотеку, но почему-то друзья ему отказали. Хотя в чём проблема его присутствия?.. Одному из них, кажется, не здоровилось. Возможно, они не хотели, чтобы Хан беспокоился и потому скрыли поход в медпункт? Джисон обязательно напишет ему вечером и спросит: в порядке ли он. Хан надевает наушники, чтобы заглушить шум улицы. Сегодня до остановки он идёт один. Джисон ненавидит общественный транспорт. Но иначе до дома придётся топать больше часа. Хочется стоять под навесом в одиночестве, но через минуту подоспевает ещё один человек, которого Хан замечает краем глаза. Маршрутка подъезжает через минуты две — удачно. Джисон садится на одно из двух свободных мест в конце салона. Пассажир, вошедший за ним, занимает место рядом. Среда. Его одноклассник явно не в порядке. Хану немного обидно. Кажется, его сосед по парте знает в чём дело. А ему информацию не доверяют. Парень в чёрном худи приходит на остановку раньше. В этот раз Джисон это подмечает. Кажется, этот парень тоже школьник. Хотя лица не видно за маской и кепкой. Хан хотел бы разглядеть в нём знакомое лицо, но будет странно, если он повернёт голову вбок и втянет шею ради этой цели: их плечи соприкасаются. Четверг. Хан узнаёт правду. Он не винит своего приятеля в том, что тот решил выбрать свою безопасность. Мысли о поступке Ли не дают покоя. Джисон открывает личные сообщения и заходит в открытый диалог с пользователем, которого сам некогда заблокировал. Блок снят уже некоторое время. Джисон будет тем, кто нарушит тишину. Телефон рядом сидящего вибрирует дважды. Но тот на него не реагирует — он смотрит на негаснущий экран сидящего слева от него пассажира. Хан задавался вопросом: кто из школьников живёт в его районе? Он хотел увидеть лицо носящего маску, чтобы опознать того где-нибудь в столовой или у кабинета на перемене. Теперь он может разглядеть эти кошачьи глаза: Джисон узнаёт их. Узнаёт этот взгляд. Он знает его имя. Парень в чёрном знает, где он живёт, знает его родителей. Джисон, кажется, хочет что-то сказать, но не может извлечь изо рта и слова. Кроме знакомого имени: — Минхо?.. Слышатся удары капель о стекло. Ли не берёт телефон в руки. Его раскрыли. Минхо был таким неосторожным… Они смотрят друг другу в глаза. Джисон, кажется, вообще не моргает. Ли не уверен, что у него найдутся слова для оправданий. Хан в страхе перед ним. Как те мужики в допросной. Как его одноклассник пару дней назад. Но страх от Джисона ему не приятен. Все те разы, когда кто-то чувствовал себя так из-за него… Это было так приятно. Но с Ханом иначе. Ли больно. Джисон не должен чувствовать себя так. Это Минхо виноват. Ли хочет прервать тишину и сказать хотя бы: «Прости». Маршрутка подъезжает к остановке. Ли спешно покидает салон, пытаясь скрыться от чужих эмоций. Жаль, что от своих не получится. Ли прячется от дождя под навесом. Вызывает такси, чтобы таки добраться до дома. Что он может сказать Хану? «Прости, что запугал твоего приятеля. Я просто хотел провожать тебя до дома сам; без твоего ведома. Да, у меня, кажется, есть запрос на то, чтобы изолировать тебя от других. Помнишь, ты говорил, что одиночка как и я? Но ты же с кем-то общаешься. Тебя не учили, что обманывать не хорошо? Будь добр взять ответственность за свою ложь. Ты причинил мне страдания, смеясь с чьих-то шуток, кроме моих». Ли открывает диалог с Ханом. «Минхо. Это правда?» Ли нечего ответить, кроме как: «Да, правда». Но пальцы останавливаются писать. Джисон его и правда разблокировал. Минхо всё это время не пытался найти оправдания. У него их не было. Хан всё правильно понял. Глаза его не обманули. Видео — не монтаж. Ли действительно опасен. Слов не нашлось тогда. Они не находятся и сейчас. Ли хочется отвлечься. Хоть на что-нибудь. — Хонджун, скажи мне, что я тебе нужен. Просто найди кем меня занять, — Ким хотел пошутить про то, что Минхо спутал номер публичного дома с его личным. Но голос Ли был таким… пугающим. Словно Хон был единственным, к кому он может обратиться. — Есть работёнка на завтра, — слышимый через трубку ответ убивает в Ли надежду хоть как-то забыться. Хон не тупой. Он расчётливый и проницательный. Ким понимает возможности Ли лучшего него самого. Минхо в упадке и жаждет отыграть своё состояние на ком-нибудь. Если Хонджун позволит ему прийти… То целью ещё как может стать сам Ким. Ли в обычном состоянии опасен. А с таким дрожащим голосом — хищник на стероидах. Хон заинтересован в показателях своей работы, а не в эмоциональном состоянии Ли. Минхо хочется избить хотя бы подушку, но почему-то единичный удар не приносит удовлетворения. Это не то, что способно помочь. Хочется, если не провалится сквозь землю, то хотя бы заснуть. Ли гипнотизирует взглядом потолок, не находя себе места. Как Хонджун смеет ему отказывать?! У него же есть мега полезный Пак. Удар по шее — и ты спишь, словно тебя усыпили дротиками с транквилизаторами. — Что случилось? — Ким всё-таки удивлён появлением Минхо. — Ударь меня по шее, — игнорируя вопрос Хонджуна, Ли вплотную подходит к Сонхва. — Я приношу вам пользу. И вы побудьте для меня полезными, — глаза Ли красные. Кажется, он плакал. — Голова будет болеть после пробуждения. Уверен? — Да, — Ли жмурится в ожидании удара по шее. А как же резкая боль? Хо вырубают лёгким касанием оголённого участка кожи.

***

Пятница. Ли пропустил пары. Потому что проснулся только после обеда. Голова и вправду болит. Ли мог бы предаться воспоминаниям о первой встрече с Паком и пробуждении после избиения. Но этот эпизод из жизни как-то совсем перестал волновать. Не оставил его Хон в участке, а отвёз домой. Открыл квартиру как и в прошлый раз: ключами, взятыми у Ли из кармана. Физическая боль заглушала мысли. Минхо снова открывает диалог. Джисон всё ещё не заблочил его. Выходит, он ждёт от Ли ответа? Парень с удивлением смотрит на экран, когда дисплей высвечивает сохранённые ранее имя и номер. — Ну как, сильно голова болит? — интересуется почти искренне Пак. — Да, спасибо. То, что мне было нужно, — ответ смешит Сонхва. — Мы кое-что планировали на сегодня. Придёшь? — Да, — отвечает Ли, удивляясь тому, что Сонхва ему сам позвонил.

***

— Выглядишь отвратительно, — отпускает в его сторону комментарий Чонин. Сонхва позвал Ли в их квартиру. Ян удивляется отсутствию реакции от Минхо. Хотя рыжий, откровенно говоря, выглядит не лучше. Ему тоже в жизни потрясений хватает. — Что нужно сделать? — устало интересуется Хо. Он всё ещё чувствует себя сонливым. — Ты ведь блокировал только определённую часть тела. Мы поговорили с Чонином. С его согласия, я прошу тебя заблокировать мышцы руки. Только руки, — делает акцент на словах Пак. Ли смотрит Чону в глаза. Они оба такие уставшие. Такие разбитые. Яну как будто вообще плевать на перспективу боли. Минхо от него ничего не чувствует. Словно Ян успел смириться со своей ненавистью и завистью к Ли. Неужели до рыжего дошло, что Сынмин тот ещё проходимец? Минхо концентрирует внимание на руке Чонина. Это очень странно: Ян вполне себе спокоен, от него ничем не разит. Но почему тогда рука так просто, всецело поддаётся контролю? За пару секунд ногти на блокируемой руке отрастают сантиметров на пять. Чонин в ужасе начинает кричать, видя свою руку. Новое потрясение заставляет парня провалиться в страх перед самим собой. Он лицезреет процесс становления монстром своими собственными глазами. Чонину страшно. Не из-за контроля Минхо. А из-за того, что он оборотень. И он не может это контролировать. Прямо как сейчас. Сонхва касается его шеи, когда видит, что ситуация выходит из-под контроля: всё тело поглощается лисицей, передавая ей контроль над той частью Яна, что ему не принадлежит. — Когда он проснётся… Вам нужно поговорить. — О чём? Для чего? — Ты должен найти способ усмирить паразита. — Паразита? — Да, паразита. Ты что-то чувствовал от Чонина? — Нет, ничего. — Тогда, как думаешь, почему ты его смог контролировать? — Ли пожимает плечами. — Ты использовал силу не на нём, а на паразите. И потерял контроль тогда, когда лисица захватила тело, — смысл слов пока не доходит до Минхо. Ли для вида угукает. — На тебе действительно лица нет. — Я правда вам полезен? — вопрос кажется Паку слишком неожиданным. Сонхва утвердительно кивает головой. — Почему ты меня не боишься? — А я должен? — Ли гипнотизирует взглядом грудь Сонхва. И что ему на это ответить? — Нет, не должен, — Ли просто удивлён. Удивлён тому, что кто-то, зная о том как он может быть опасен, не дрожит в страхе перед ним. Хотя Сонхва его лет на десять старше. Он даже своего отца смог заставить того ненавидеть. А Пак такой эмоционально-стабильный. Он точно человек? Хотя с таким же успехом этот вопрос можно задать и Хо. И Чонину, кстати, тоже. Минхо хочет себя внутренне оправдать, что он не монстр. И не любит чужие страдания. Вот, например, Хану он зла точно не желает. И испытывает к нему не те чувства, что к другим. Но он любит, просто обожает этот болезненный восторг чужого трепета и вынужденного повиновения. Хан с ним не хочет водиться. А мать от него отказалась. Хо хочет компенсировать это. Не желая признавать, что просто хочет любви, тепла и ласки. Он пока этого не понимает. Но из-за эмоциональных потрясений пытается сохранить свою менталку, возвращаясь в доступные воспоминания, когда было хорошо и спокойно. Джисон — как единственный источник тёплых чувств. Но Хан его боится. Ли вчера это проверил.

***

Суббота. Прежде, чем придумать диалог с Чонином, нужно сообразить, что сказать Джисону. Минхо берёт телефон в руки. Если он начнёт печатать, то собьётся с мысли. Пожалуй, голосовое — хороший вариант. Ли надеется, что Хан увидит сообщение сразу, не дав возможности Минхо удалить его «для всех». Настало время быть честным. Не перед собой, так перед Ханом. Если он начнёт оправдываться, это будет так неправдоподобно. Джисон ему дорог. Но и тот вариант реализации, что ему предлагает Хонджун, закрывает какой-то особо постыдный гештальт, от которого Ли ни за что не откажется. Не сейчас, когда ему это так нужно. Джисон ему тоже важен. Но он не может его заставить быть к себе лояльным. Хан не заслуживает всего того дерьма, что на него свалилось из-за Минхо. Господи, Ли должен что-нибудь ответить. Он обязан. «Минхо. Это правда?» Ли забывает ответить на поставленный вопрос, когда слова сами собой начинают литься из самого сердца; словно Минхо пришёл на исповедь: «Я как фанат какой-то знаменитости. Ты для меня недосягаем. Я знаю тебя совсем ничего. Знаю о тебе настоящем не так много. Но твой светлый образ живёт в моей голове и поддерживает мою менталку хоть на каком-то уровне. Я просто рад видеть тебя. Рад знать, что ты здоров. Что у тебя хорошие отношения с родителями. Я, кажется, действительно зациклен на тебе… И вспоминаю каждый раз, когда чувствую себя странно. Я не уверен, если бы я знал тебя лучше… Если бы ты не начал бояться меня… Может, я получил бы поддержку не в своём воображении, а в реальности? А вдруг нет. Прости. Я думаю о тебе как о своём личном спасителе. Я не прошу дать мне шанс оправдаться. Просто хочу, чтобы ты знал: я очень рад, что встретил тебя. Господи, я правда так рад! Но твой страх передо мной разбивает мне сердце. Я не прошу права на реабилитацию. Не прошу дать второй шанс… Есть ли что-то, что ты хочешь у меня попросить? Я клянусь, что сделаю для тебя всё, каково бы ни было твоё желание. И это будет не одолжение с ожиданием встречных действий. Это будет благодарность. Спасибо, что поселился в моей голове. Ты очень ценен для меня. Я говорю это искренне. Твой светлый образ — моя поддержка. Я не знал, что так бывает. Я очень тебя люблю. Прости, Джисон. Даже если исчезнуть из моей жизни — твоё личное желание... Ты навсегда останешься для меня ярким воспоминанием».