Друг Ли Минхо

В Ли Хваёне проснулись родительские чувства, выраженные в осознании существования у него сыновей. Мужчина осознал себя отцом. Внезапно. Наверное, всё из-за того, что у него появилось в избытке свободное время. Ещё бы, он теперь безработный. Минхо мог бы подумать, что отца наконец-то уволили за выход на смены в нетрезвом виде или может вообще за прогулы. Но нет, местное производство обанкротилось, а отец пока не пытается найти новое. У госпожи Ли хорошая зарплата. Жена и без того была кормилицей семьи. Да ещё и младшего сына содержать не нужно — его с ними нет. Кстати об этом: — Как твоя мать умудрилась вырастить такого ублюдка? — Минхо сидит напротив отца. Скривив лицо, он наблюдает за тем, как его родственник вливает в себя с горла что-то алкоголь содержащее. — Видимо, твои гены на мне сказались. Как мать могла выйти замуж за такого ублюдка как ты? — не стесняясь, язвит старший сын. Хваён резко встаёт из-за стола и замахивается рукой. Отец физически сильнее, а потому Минхо только и успевает защитить лицо руками. Возможно, он только что заработал себе новый синяк на теле. Минхо вскакивает с места. — Ты Ёнбоку пальцы сломал! Тебя избить мало! — Тебя никогда семья не волновала! Удивлён, что ты имя сына помнишь! Вопрос на засыпку: в каком я классе? — Минхо откровенно издевается над слегка опьяневшим отцом. Тот молчит. Сын ухмыляется. Делает резкое движение и выхватывает бутылку с алкашкой из чужой руки. Разбивает стекляшку о стол. Осколки разлетаются по кухне. Остатки жидкого содержимого теперь покоятся резко пахнущими каплями на поверхностях кухни. В руках Минхо «стеклянная роза». Сын вытягивает руку вперёд, пытаясь запугать взрослого. Господин Ли в ярости. Он хватает Минхо за запястье, выворачивает руку. И это так резко и так больно, что парень начинает кричать. Удар ногой в колено заставляет юношу потерять равновесие. Отец ближе к совершеннолетию сына решил заняться его воспитанием. Мама стала подолгу пропадать на работе. Так что уделить внимание она не могла ни сыну, ни… А нет, мужу как раз-таки уделяла. Минхо — взрослый мальчик. А ещё мать его немного боится. И сын это чувствует. Родной отец настраивает мать против него! Внезапно бате появилось дело до несчастного младшенького, с которым Минхо сотворил ужасное. «Ёнбок-Ёнбок-Ёнбок!», — его третий год с ними нет! Ни единой весточки. Он вообще, походу, умер. Мужчина бьёт старшего сына по щеке. Минхо снова пытается защититься, пятится назад, но рукой натыкается на осколок. — Не скули! — цыкает отец, переступая через родственника. — В аптечке вроде перекись была. Иди обработай. — Ты такой заботливый, пап, — шипит парень, вытягивая осколок из ладони. Отец хлопнул дверью — наверняка снова пошёл за алкашкой. Взрослый мужик превращается в недееспособное нечто. Он и раньше пил. Всегда пил, если верить рассказам матери. По какой причине они всё ещё не развелись, Минхо знает — токсичное окружение матери. Иногда складывалось ощущение, что госпожа Ли обзавелась семьёй и детьми ради социализации. Чтобы всем подряд рассказывать о том, какой у неё уникальный ребёнок, как она ради него впахивает. Речь только о Ёнбоке. Имя «Минхо» постепенно выводится из её лексикона. Всё реже мать обращается к нему по имени. «Хваён, Хваён», — чего она с этим алкоголиком жить продолжает? Минхо в этом не признается, но после госпитализации Ёнбока, он верил, что ему наконец-то достанется часть освободившегося внимания. Но госпожа Ли направила всё мужу и работе. Мужу, тянущего их семью на социальное дно. Сегодня Минхо достал очередные письма с просрочкой по кредитам. Парень тревожится, что в какой-то момент к ним в дом начнут ломиться вышибалы долгов. Минхо боятся в школе. Его присутствия шарахаются дворовые дети. Но он так слаб перед взрослыми. Потому что те не испытывают перед ним страха. Парень бесится, что этот бесполезный мусор — его биологический отец. В семейном альбоме есть старые фото — отец был очень красив в молодости. Он и внешность пробухал. Из полезного в его генах — только доставшееся Минхо симпатичное лицо. Парень забегает в ванну. Хватает мамины ватные диски. Сжимает ладонь в кулак — пускай кровь впитается. Минхо стремится нагнать отца. Словно его конечный пункт — это какая-то загадка. Сын разбил бутылку, не дав мужчине достаточно забыться в своих проблемах. Хваён выходит из магазина с бутылкой кагора… а может это вино. Минхо не разбирается. Но бесится с того, что отец никогда не выбирает самые дешёвые варианты. Парень сверял цены, чтобы убедить мать не давать ему денег. По итогу он всё равно их доставал, беря в долг, втихаря от жены. Ублюдок. Нет, он не после Ёнбока так спился. И нет, не после потери работы. Отец всегда был бесполезным мусором, занимающимся только поиском этилового спирта в разных концентрациях. Минхо не может контролировать его. Минхо не может сделать больно отцу, как он это делает тому же Сынмину. Как заставить взрослого мужика бояться собственного ребёнка?.. Хваён не замечает сына, прислонившегося к кирпичной стене у входа в магазин — проходит мимо. Минхо смотрит не то на бутылку кагора, не то на бутылку с вином. Сын постоянно занимался тем, что выхватывал алкашку у отца из рук. Так что битьё стекла было обычной практикой… Словно это могло как-то помочь… Минхо всё это время следовал неверной тактике. Ведь парню не приходится быть открыто-агрессивными со сверстниками. Так почему он практикует противоположное на отце, при этом надеясь добиться того же результата? Парень тянет довольную улыбку. Кажется, он придумал действенный метод. Минхо возвращается в квартиру. Отец сидит в комнате. Заплывшими глазами смотрит на знакомое лицо, прижимает открытую бутылку ближе к себе. «Надеюсь, ты захлебнёшься», — парень закрывает дверь в свою комнату. Ложится на кровать, смотрит в потолок и пытается продумать план. Минхо не размышляет о том, ради чего он хочет это сделать. Он видит только конечную цель — страх в отцовских глазах. «Никакого насилия», — проговаривает в голове Минхо, когда чувствует боль в предплечье от удара; вспоминает, есть ли в их квартире широкий скотч или изолента. Пора доказать отцу, что он тоже сильный. Показать на конкретных примерах, как его деструктивные привычки делают его слабым перед собственным ребёнком. Бутылку Хваён полностью не осушил. Кажется, сделал глотка два и вырубился. Минхо хотел бы как обычно вылить всё в сточные трубы, но в этот раз оставит. Он пока плохо понимает, что собирается делать. Парень читал о каких-то таблетках, лечащих алкоголизм. Механизм действия, однако, заключается в невыносимом отходняке. Лино хотел бы отучить отца не именно бухать, а брать у матери или банков деньги в долг. Если он решит, что алкоголь из средней ценовой категории ему не подходит и пора перейти на что подороже… Это будет провал. Да и в алкоголизме ли отца дело? Может парню просто хочется заявить о себе собственному родителю? Или он не может смириться с тем, что пустующее место младшего брата в сердце матери заняли отец и работа?.. Ли Хваён в их семье явно лишний. Госпожа Ли вернётся после девяти вечера. На часах четыре дня. Минхо перекидывает обе руки отца на грудь и связывает широким скотчем. Тоже самое делает с ногам. Парень отстраняется и смотрит издалека на дело рук своих. Странное чувство. Идёт на кухню. Где-то на окне, кажется, был пульверизатор, которым мама обрызгивает растения. Минхо наливает воду доверху и возвращается в зал. Одной ногой упирается в пол, а вторую сгибает в колене и ставит на диван, так, что мужчина оказывается под ним. Ли брызгает воду ему в лицо. Но тот не просыпается. Тогда он теребит его за щёки, но тот лишь издаёт однократное мычание. Минхо раздражённо выдыхает и идёт к аптечке за аммиаком. Наливает немного жидкости на ватный тампон и подносит к чужому носу — сработало! Хваён вертит головой, в попытке избавиться от ударяющего в головной мозг запаха. Глаза заплывшие. Хваён снова хочет провалиться в сон. Но старший сын не даёт этого сделать: открутив пульверизатор от бутылки, Минхо выливает всю воду на чужое лицо. Отец мычит что-то нечленораздельное. Кажется, сознание немного начало подгружаться. Мужчина смотрит в глаза напротив. И кажется, понимает, что происходит что-то не то. — Па-ап, — пропевает Минхо. Его лицо близко-близко к чужому. — Ты снова напился. Как думаешь, что мама скажет? Ей так неприятно спать с тобой на одной кровати. Хочешь, чтобы она снова ночевала на кухне? — госпожа Ли иногда без вопросов доставила раскладушку и засыпала рядом с обеденным столом. — В квартире всего две комнаты. А нас трое. А как водится, третий — лишний, — шепчет сын, отходя к окну. Он слышит какие-то еле разделимые на слова предложения. Кажется, это проклятья в его сторону. Отец не отошёл от алкогольного опьянения. А потому быстро засыпает. Минхо смотрит на время — нет и пяти. Парень надеется, что мужчина запомнит ощущения как страшный сон. В котором порождение страха — имеющий над ним контроль сын. Предплечья всё ещё болят. Минхо терпит — не первый раз же. В трезвом состоянии отец намного страшнее, чем под этанолом. Парень помнит как когда он был мелким, его отец кичился перед собутыльниками, что осуждает насилие над детьми. Зато жену наставлять ударом под дых — это правильно, это по-мужски. Насилие не было ежедневной акцией. Но фактически оно присутствовало… Иногда были спокойные месяцы. Чего в жизни отцу не хватало, что он так с матерью обращался? Наверное, ради мужиков в притоне. Чтобы те его жалели, какая у него скверная жена, что что-то от него требует и пилит, и пилит, и пилит… Такая себе социализация. У госпожи Ли здоровье слабое. Особенно кости. Она уже пару раз ходила с гипсом. Один раз сама упала. Один раз ей муж в этом помог… Извинялся потом долго, обещал на руках носить… Но люди так быстро не меняются. Вроде… Как бы законы жизни не работали, изменения происходили в Минхо. И ни одно из них не имело названия. Потому что так же как Лино не понимал мотивации родителей быть вместе, так же не понимал свои эмоции к окружающим и к членам своей семьи. Минхо бесило, что он не может влиять на отца. И что фактически, он может делать физически больно матери. После того, как она лишилась Ёнбока рядом, у женщины развилась тревожность и настороженность по отношению к сыну. Но Минхо бы никогда!.. Никогда бы не посмел сделать больно маме! Но почему тогда она пытается сохранять отношения с мужем, а от сына отдаляется всё дальше и дальше? Отец — не только энергетический, но и финансовый вампир, засасывающий несчастную женщину в эмоциональную и долговую ямы. Мама вернулась. Отец вроде как проснулся. Женщина видит, что у него голова болит после похмелья. Она лишь тяжело вздыхает, спрашивая о состоянии мужа. — Сон дурной приснился, — хватается он за голову, а затем за графином с водой — так сильно мучает сухость во рту. — Что за сон? — входит сын на кухню, интересуется чужими воспоминаниями. Хваён немного шатается. Глаза всё так же полуприкрыты. Он смотрит на сына — да, те самые наглые глаза он во сне и видел. — Бухать меньше нужно, — обращается Минхо к отцу. — У него белая горячка была. На всю квартиру орал, словно его режут, — эти слова он адресует матери. Мужчина смотрит на руки. Ощущение чего-то липкого и стягивающего кожу не покидает с момента пробуждения. Словно обездвиживающий скотч был вовсе не продуктом опьянённого мозга.

***

Мама говорит, что уезжает проведать младшего сына. У Минхо нет идей, где мать на самом деле решила провести пару дней. Муж стал рассказывать ей о странных снах. Госпожа Ли начала ещё сильнее остерегаться старшего сына, разбивая сердце ребёнка на ещё более мелкие осколки.

***

Минхо уверен, что он на верном пути. Отцовская настороженность отдаёт приятной гордостью за самого себя. В очередной словесной перепалке и обвинениях в ситуации с Ёнбоком, Минхо в энный раз огребает пару ударов. Вроде и сам нарвался, а вроде и гасить словесные аргументы кулаками — противозаконно и не этично. Сегодня мама не ночует дома. Как и предполагал Минхо, в отсутствии матери, отец только сильнее заливается. Прямо сейчас для парня было загадкой, почему, если мужчина начал быть подозрительным к сыну, он не ушёл бухать куда-нибудь ещё? Все те разы, что Минхо пытался навязаться в чужое сознание как ночной кошмар, он заметал следы. Чтобы поставить отца в невыгодное положение и лишить аргументов перед госпожой Ли. Хотя первая причина по которой Минхо ждал подходящего момента, это как раз присутствие матери. Потому что она та, кто мог мужчину освободить от клейкой ленты. А Минхо нужно время, для того, чтобы истязать одного ненавистного взрослого. Парню просто нужно поставить этого человека на место. Указать на иерархию, в которой бракованный на социальной лестнице индивид опускается по свой значимости даже в вертикали собственной семьи. У отца не должно быть права опускать его и госпожу Ли на дно. У него не должно быть права ставить свои условия. У него не может быть монополии на насилие. Не тогда, когда он не принимал участие в воспитании собственных детей. Минхо лучше знает, как всё должно быть. А ещё Минхо знает, что изолента крепче скотча. Отец же разбирается в крепости алкоголя. Наверняка после пробуждения его будет рвать. Лино — парень физически слабый. Он прилагает усилия, чтобы пересадить податливое к манипуляциям тело отца с дивана на стул. Связывает ноги и руки изолентой, но уже крепя части тела не друг к другу, а к ножкам и спинке деревянной мебели. Минхо ещё сильнее отодвигает стул от дивана по направлению к середине комнаты. Как заставить взрослого мужчину бояться собственного ребёнка? Лино, кажется, придумал. Осталось только дождаться чужого пробуждения. Минхо ножницами отрезает ещё кусок ленты, чтобы заклеить чужой рот. Соседи вряд ли вызовут полицию на крики (потому что когда это нужно было — в дверь никто не стучал), но лучше перестраховаться. В ожидании свершения мести, сын засыпает на диване. В комнате заметно потемнело. Минхо просыпается от звуков чужого мычания. Пока Хваён, очевидно, не втыкает что происходит. Ибо издаваемые звуки пока не отдают паникой, а лишь напоминают сыну о том, что его отец — алкоголик. — Что, начальная стадия отходняка? — зевает парень. — Буду ждать, когда же ты протрезвеешь. До Минхо доносится звук подступающей из чужого рта рвоты. Парень вслух выругивается. В планах «убить отца» пока не светилось. Он вскакивает с места, хватает ведро, ставит то мужчине на колени, сдирает изоленту со рта. — Мерзость… Лино спешно выливает содержимое чужого желудка из ведра в унитаз. Моет тару в ванной. Парня сейчас самого стошнит. Берёт салфетки и вытирает рот и одежду отца. Зачем Минхо это делает? Парень вынужден находиться с ним рядом, а потому запах рвоты он не выдержит. — Отходняк, определённо, — очистив лицо и оттерев капли с футболки, Минхо снова заклеивает изолентой рот. Его цель — дождаться трезвости. Чтобы ни одно из его действий мужчина не смог списать на белую горячку. Уже утро. Парень в выпускном классе. И сегодня у него учёба. Вроде ещё контрольная по какому-то предмету… Минхо просыпается от собственного будильника. Отец вот всё ещё не проснулся. Удивительно, что он почти не двигался и так вместе со стулом и не упал. Парень встаёт рядом. Смотрит в закрытые глаза напротив. Замахивается рукой… И останавливается. И ещё раз… И снова не выходит. Ох, ну почему так?! Просто взять!.. И ударить! Минхо ходит из стороны в сторону по комнате. Берёт изоленту и делает мотки вообще по всему телу. Парню нужно уйти. И нужно, чтобы батя не вырвался. Если его стратегия не возымеет эффекта — Минхо придётся бежать из дома. Потому что насилие в семье умножится, и отец точно будет «воспитывать» сына за такое неуважение. — О, очнулся наконец, — то ли звуки изоленты его разбудили, то ли время пришло. Хваён, кажется, хочет что-то сказать, но рот-то заклеен. Какая досада! — Я ухожу в школу. А ты приди пока в себя. Так давно не видел тебя трезвым, пап, — в улыбке сына смешались злоба и саркастичность. Отец раскачивается из стороны в сторону. Стул вместе с ним падает на бок. Минхо надевает куртку, стоя уже в прихожей — на стопах пока только носки. Он подходит близко и садится на корточки. Встречается с отцом взглядом, ухмыляется. — Наверное, тебя интересует, какого чёрта я с родным отцом делаю? Я тебе отвечу: сплетни правдивы. Хочу, чтобы ты узнал меня получше. У нас наконец-то появится возможность поговорить. Ты разве не рад? У тебя претензии по поводу Ёнбока. И про маму, — Минхо делает паузу, — тоже поговорим. Парень закрывает дверь на замок. У Минхо несколько дней, где никто не придёт Хваёну на помощь. Потому что тот, кто может освободить его и возыметь влияние на Минхо — госпожа Ли. И ночует она сегодня не здесь. Контрольной сегодня нет. Очередная подготовка к экзамену. У Минхо сердце бешено колотится, словно вся жизнь зависит от череды случайностей. Потому что его план — истязать отца. Как долго он без еды и воды протянет? Как долго он сможет смотреть на школьника свысока? Зависит от чувства настороженности и страха, которые Минхо желает взрастить в отце. Может, всё это время алкоголь выключал в отце чувство страха? Уж за сутки протрезвеет, правда же? Отец не реагировал на сына, даже когда тот защищался ножом. Он просто знает, что Лино на такое не способен. И он прав. Зато старший сын способен на кое-что другое. Но пока только на одноклассниках. Да и то он практиковался всего на паре человек. Минхо не может напасть просто так. Парень сжимает пальцы в кулаки. Оглядывает аудиторию. Встречается с Кимом взглядами. Вот бы его отец с таким же страхом смотрел на него. Сынмин всегда очень точно определяет в Минхо уровень диковатости. Сегодня плохое предчувствие по отношению к однокласснику зашкаливает.

***

Минхо с опаской вставляет ключ в замочную скважину. Словно мужчина мог сам освободиться или кто-то мог его освободить. Щелчок — дверь открыта. Минхо встречают звуки агрессивного мычания. Чувство удовлетворения приходит в сердце парня. — Ну, как ты тут без меня? Скучал? — Лино оставляет обувь в прихожей и подходит к отцу, который валялся привязанным к стулу все часы его отсутствия. — Ты вчера блевал, помнишь? Я за тобой прибрал. Ты вон какой чистый и воняешь только спиртягой. Судя по твоим воплям, ты протрезвел. Бухой ты прям совсем не разговорчивый. Чуть что, сразу замахиваешься. Что трезвый, что пьяный… Чего мычишь? Я говорил: хочу, чтобы ты меня боялся. Ведь такой слабак как я смог воспользоваться слабостью такого сильного взрослого как ты, папа. В туалет хочешь? Придётся ходить под себя. А я, — смеётся Минхо отцу в лицо, — пойду поем. Твой рот я избавлю от изоленты, только когда буду уверен, что единственные слова, которые его покинут, — старший сын переходит на шёпот, — это мольбы о прощении и пощаде. Не сказать, что у Минхо есть чувство полного контроля над ситуацией. Тахикардия выдаёт его состояние: он боится. Боится, что мать вернётся раньше времени и всё это увидит (и тогда будет как с Ёнбоком). Боится, что на отце это не сработает и он так и будет считать его слабым шкетом. Он должен заставить его дрожать от страха. А для этого нужно спровоцировать отца хотя бы на малейшее недоверие к собственной неуязвимости перед членами семьи. Госпожа Ли — женщина, и по определению физически слабее. Минхо — ребёнок… Почти совершеннолетний, но это и не важно. Должен ли он сидеть и просто ждать? Минхо на язык не красноречив. Скорее просто молчалив. Избить лежачего в отместку?.. Он не может. Минхо открывает холодильник и закрывает обратно — аппетит на нуле. Стресс подкармливает в парне желание загнобить родственника. Даже если он чувствует себя так сейчас — и до этого так было. И днём ранее, и неделю назад, и месяц, и годы… Отец — стабильная фигура, вызывающая у парня тревожность. Потому что он сильный, потому что он неконтролируемый. Минхо может добиться второго и тогда первый факт навечно прекратит его беспокоить. Парень просто надеется, что все прошлые его действия возымеют эффект. Что отец поймёт на трезвую голову, что его сны — не белая горячка. Парень заходит в комнату и садится на диван. Хочется высказаться. Но Минхо плохо понимает свои эмоции. Не может выразить их достаточно точно и качественно. Единственное, что под силу — это бороться со своим подсознанием. — Знакомое липкое чувство на руках и ногах? Что, удивлён, что я тебе в голову смог залезть? Нет, я мысли не читаю. Я их создал… Понимаешь о чём речь, да? Кажется, до Хваёна начало доходить. Минхо вмиг забывает о тревоге. На смену ей приходит сладость недоверия, которую парень ощутил в первый раз в жизни от взрослого. Минхо его ненавидит. Всей душой и телом. Всеми синяками, слезами и криками матери. Он вскакивает с дивана, замахивается ногой, как бы намереваясь пнуть лежачего в живот, но останавливается в сантиметрах десяти. Мужчина издаёт звук, как если чужая стопа достигла цели. — Больно? — шипит Лино. Кажется, ещё пару минут назад он мог бы попытаться высказать свою боль словами, но теперь он может сделать это через оцепенение в чужом теле. Всё, что нужно было Минхо — крошечное сомнение в слабости сына. И Лино его получил. Совсем в зародыше, но Минхо этого достаточно, чтобы запустит цепную реакцию. — Ты не мог не слышать сплетни о родном сыне. Как я уже говорил — это правда. Знаешь, что я могу? Задушить тебя, не используя руки, заставить скулить от нестерпимой боли в мышцах. Ощущаешь? Боль в животе не похожа на боль от удара. И я связывал твои руки. И сделаю это ещё раз. Потому что ты снова окажешься в таком же состоянии, товарищ алкоголик. Минхо сильнее погружается в чувство собственной силы. Хочется сильнее поглумиться. Говорить словами Хо не так уж и нравится. А вот просто чувствовать и делать — это другое.

***

Минхо берёт с книжного столика ту самую не допитую бутылку. Цели убить отца у парня нет. Чувство благоговейного страха слишком приятно и желанно. Вот как у Хёнджина. В этом у Лино он самый любимый. Цель парня — страх родителя перед его персоной. Минхо отдирает ленту ото рта. Слышит в свой адрес громкие проклятья и клятвы выпороть, избить как следует. Берёт отца пальцами за подбородок, но тот не подчиняется. Контроль Лино сейчас такой ничтожно маленький, но ему и этого хватает, чтобы спазмировать мышцы челюсти. Не смотря на этикетку, Минхо вливает содержимое бутылки родственнику в глотку. Будет ли он помнить это как реальность? Минхо проверит это по возвращению матери.

***

Хваён сына даже пить не учил. Потому его снова рвёт. Минхо освободил отца от плена изоленты. Запах в квартире ужасный. Начало осени. На улице прохладно — Лино широко открывает окна, чтобы проветрить. Мама вернулась домой. Она уставшая и обессиленная. Ничего, скоро это пройдёт.

***

Отец утверждает, что их сын проклят. В попытке справиться с потерей спокойствия и чувства контроля в присутствии Минхо, мужчина пытается показать сыну, кто тут глава семьи через рукоприкладство. Контроль переходит к Минхо и множится в чужом теле. Теперь отец точно знает, что спазмы в теле появляются не произвольно — дело в его сыне. В монстре, живущим с ним в одной квартире.

***

Двадцать пятое октября — день совершеннолетия Минхо. Мама купила ингредиенты и помогла сыну замесить тесто на коржи. В торте две свечи с цифрами: один и восемь. Госпожа Ли говорит слова поздравления. А отец… Впечатывает лицо сына в торт. — Праздник мой, а напился ты. Или что, теперь тебе нельзя предъявить за насилие над несовершеннолетним — тоже справляешь? — Минхо пока не может открыть глаза. Ладонями пытается соскрести с кожи крем. — Ты не мой ребёнок, — скалит зубы Хваён. — Этот монстр не может иметь мои гены. От каких ёкаев ты его нагуляла?! — переходит на крик мужчина. — Милый, ну зачем ты так?.. — пятится назад женщина. — Посмотри на него: твои глазки и нос… Какого чёрта она вообще должна доказывать, что между его копией помладше есть сходства? Хваён в гневе. Мужчина замахивается на жену, чтобы нанести удар кулаком, но останавливается в странной позе. Весь гнев принадлежит ему. Все эти эмоции направлены на Минхо и пытаются выйти в насилие над семьёй. — Спасибо за такой подарок, пап, — шепчет старший сын. Его глаза безумны и жаждут видеть чужие страдания. Его запугивания возымели плоды за такой короткий срок. Минхо доволен своей сообразительностью. Жаль, он не сделал этого раньше: не перекрыл отцу доступ к кислороду. Парню в восторге! Это лучший его день рождения! Минхо так забывается в чужих чувствах страха и ужаса, что не замечает, что они принадлежат не только отцу. Но и матери. Госпожа Ли смотрит на задыхающегося мужа. Она не пытается остановить Минхо. Страх парализовал её. Челюсть дрожит, глаза широко раскрыты. Она никогда не видела сына в действии, ну, или не была уверена в том, как это может выглядеть. Так же как Минхо смог доказать свою силу отцу, так же это происходит с его матерью. Теперь она знает. Теперь она точно знает, что случилось с Ёнбоком. Она вырастила монстра.

***

Парень сам вызвал скорую. Не из раскаяния, а из страха правосудия. Да и кто докажет вину Минхо? Мать свидетель, но пункт «противоправное использование магических сил» не включён в уголовный кодекс страны. Парень не уверен в том, чувствует ли облегчение — отца откачали. Мать сидит у его кровати и плачет. Минхо стоит рядом, но и слова не говорит. Если бы он только знал что сказать. Хороший ли это исход?

***

Госпожа Ли с ним не разговаривает. У Минхо головные боли — так сильно мать боится собственного сына. Она на него не смотрит и внешне на него не реагирует. Постоянно пропадает в больнице у кровати отца. Видимо, чтобы как можно меньше пересекаться с ним. Минхо отца тоже навещает. Без него находиться дома намного лучше. И матери без него тоже лучше. Потому Лино впервые «корректирует» чужое сознание спустя дня три, когда отец начинает идти на поправку. Перед мамой ему уже не отмыться. А отец вполне может попытается его убить. Пути назад нет. В палате мужа госпожа Ли чувствует себя легче. Что ж, теперь долги на их фамилию хотя бы перестанут расти.

***

Мама пришла в себя. Или же наоборот: она потеряла рассудок. Если человек смог выйти в нейтральное состояние, пережив потерю, наверное, назвать первый вариант правильнее. Для Минхо это тоже хорошо: она перестала его бояться. Её психика просто вычеркнула старшего сына из своей жизни. У неё никогда не было ребёнка по имени Минхо.

***

Третий год, как Ли Хваён в таком состоянии. Долги погашены. Госпожа Ли безработная, а сын — совершеннолетний иждивенец. Ли полагал, что жизнь изменилась. Но он, кажется, попал в замкнутый круг, вернувшись в то же состояние, в каком помнил себя год назад. Вот он стоит у кровати отца. Вот госпожа Ли гладит мужа по голове. У Минхо, кажется, снова никого нет. Джисон уехал вместе с Хёнджином. Матери Хан и Хван отдали сыновей в одно учебное заведение. И сняли им одну квартиру. Минхо с Джисоном списываются. Он обещал приехать на день рождения младшего. С Хёнджином Минхо тоже списывался. Ему он обещал приехать в середине сентября, чтобы всё проверить. Всё-таки, совместная жизнь с Джисоном — не его инициатива. Хван утверждает, что совсем этому не рад. Минхо должен быть уверен, что Хёнджин всё ещё заслуживает его доверия. Он бы хотел бросить всё и тоже уехать отсюда. Но не может бросить маму, оставив её одну.