Друг Ли Минхо

Воскресенье. Пятнадцатое сентября. Джисон смотрит в окно: минуту назад он попрощался с Минхо. Грусть съедает необходимость открыть конспекты и перечитать записи. Знакомая фигура в чёрной куртке давно скрылась за домом по направлению к станции метро. Хан всё-таки решает сесть за домашку. Спустя час он вынужденно прекращает зубрить незнакомые термины: скрежет, доносимый от стены (а может звук идёт от потолка), выводит из состояния потока. Джисона откатывает на пару дней назад. Присутствие Минхо заглушало зацикленность на окружающих звуках. Теперь единственный друг — музыка в наушниках. Хан снова подходит к окну. Кажется, Ли был тем, кто принёс с собой само Солнце. Прогноз погоды ежедневно переобувается, меняя обещания ясного неба на загораживающие солнце тучи. Завтра на пары. Но Джисон не может уснуть. Скрежет, тихий стук, невнятный шёпот. Кажется, он сходит с ума. Никто, кроме него, не слышит эти звуки. В том числе Хёнджин, то и дело включающий свет на кухне в три ночи. Лжец. Хван не удивляется появившемуся в проходе соседу. Он прекрасно знает о бессоннице одногодки. — Хёнджин… — не успевает начать Джисон, как Хван спешит обойти загородившего проход соседа. Парень последнее время просыпается от ломоты в теле. Обезболивающее стандартно помогает. — Просто признайся, что ты тоже это слышишь! «У меня от твоего нытья голова болит. Вот и закидываюсь таблетками. Не выдумывай», — хочет съязвить Хван, но выбирает игнорирование; уносит стакан с водой в комнату. — Хёнджин… — тихо произносит его имя Джисон; словно звук, близкий к шёпоту, сможет достигнуть одногодку сквозь перегородку. Хан легонько стучит, немного приоткрывает дверь в чужую комнату. Свет от фонаря просачивается сквозь неплотные шторы, но Джисон всё равно не может разглядеть раздражённое лицо Хвана. — Иди к себе, — Джисон не подчиняется и подходит к лежащему на кровати парню. — Ты мог бы… Можно я буду спать у тебя в комнате? — Иди к себе, — повторяет Хван. — Хёнджин, пожалуйста, хотя бы сегодня? — садится на колени у кровати Джисон. Хван чувствует прикосновение к своему предплечью и мгновенно одёргивает руку. — Джисон, через четыре часа вставать. Я хочу спать. — Я тоже хочу уснуть! — жалуется младший. Голос заметно дрожит, словно Джисон сейчас заплачет. И это раздражает ещё сильнее. — Я не знаю, что за чертовщина у меня в комнате происходит… — Ты же говорил, что не только в комнате. Смысл тебе спать здесь? — Ну… — не находит ответ Джисон. — Тогда может… Может ты мог бы лечь со мной у меня в комнате? Младший просто надеется, что чужое близкое присутствие успокоит его разум, как это было с Минхо. Хёнджин садится на край кровати. В темноте не видно глаз Джисона: красных от подбирающихся слёз. Старший берёт соседа за руку. Хан с облегчением выдыхает, когда чувствует тёплые пальцы на своём запастье. Хван тянет его за собой. И выставляет за дверь. Скрывается за ней и подпирает вертикальную поверхность весом собственного тела, чтобы Джисон не смог так легко нарушить границы его комнаты снова. — Хёнджин… — так же легонько как и в прошлый раз, стучит в дверь Хан. Поняв, что та не откроется так просто, Джисон принимается стучать по ней ладонями. — Хёнджин! — теперь уже бьёт кулаками. — Хёнджин! — стекает ладонями по двери вниз, падает на колени перед закрытой дверью. — Хёнджин! Хван Хёнджин! — теперь уже кричит младший сквозь слёзы. Даже спустя год, Хану всё никак не удаётся достучаться до своего соседа.

***

Дома Минхо встречает погром в собственной квартире. На кухне разбитая посуда, а в гостиной — разворошённые вещи. Словно кто-то пытался их ограбить. В углу комнаты на холодном полу сидит госпожа Ли. Минхо не застал самый пик эмоциональности матери. Лицо опухшее от слёз пробуждает в сыне панику и гнев. В глазах матери пустота. Словно что-то из неё все соки высосало. — Мама, что здесь произошло?! — как будто госпожа Ли может ему ответить… Парень звонит в скорую. Вместо наряда полиции, к нему приезжает Хонджун. Женщину осматривают, расспрашивают о произошедшем. — Твоя мама говорит, что в квартире кто-то был. Посуду побила и вещи разбросала она. Пыталась выгнать непрошеных гостей. При этом описать преступников она не в состоянии. — Что это значит?! — как-то слишком агрессивно интересуется Минхо. Ким достаёт кристалл. Тот никак не реагирует на это место. — Я бы хотел ответить, что здесь чертовщина какая-то происходит, — но кристалл на паразитов не реагирует, потому Хонджун пока не может выдвинуть такую теорию. — Стоит опросить соседей. Но это не помогает. Никто никого подозрительного не видел. Ничего кроме грохота сверху не слышал. Показания самой госпожи Ли только сильнее путают. Мужчина плохо знаком с матерью Минхо. Хотя одно слово он бы смог ей подобрать: «с прибабахом». Женщина делает вид, что живёт в квартире одна. А Минхо не то, что не её сын — его вообще не существует. Видимо, совсем у неё чердак потёк… — Ты замечал за своей мамой какие-нибудь странности в поведении? — Минхо молчит, не зная, что и ответить. — Я предлагаю для начала отправить её на полноценный осмотр. Давай будем спокойны, что она не пострадала в этом происшествии, — Хонджун удачно меняет понятия, опуская свою очевидную догадку о нестабильном психическом состоянии женщины. Минхо соглашается. И без того недружелюбное лицо парня, становится диким. Хонджуну стоит приложить усилия и задействовать харизму для того, чтобы успокоить его. Иначе кто-то точно пострадает…

***

Бан Чан морщится, когда резкая боль от шейных позвонков ударяет в кончики пальцев правой руки. Парень подходит к зеркалу и сильнее оголяет болезненный участок. Язва. В последнюю встречу ему таки удалось убедить Чанбина упросить Феликса встретиться. «Только бы он не заметил», — ищет подходящую одежду Крис. Нужно, чтобы было видно шею, но руки полностью были закрыты. Так что никаких футболок. Водолазка с круглым вырезом? Чану не нравится, как она на нём сидит. Но под его задачу идеально походит. Чан в очередной раз клянётся, что это последний раз. Он клялся Феликсу. Он клялся Чанбину, но тот знает, что слова друга — ложь и выдача желаемого за действительное. Со был взят настойчивостью. Потому что Чан его не слышит. Потому что Чан видит в особенности Феликса способ продержаться ещё немного. Чанбин знает, что Крис гоняется в первую очередь за своими идеями, где здоровье — инструмент, которым можно пренебречь.

***

— Здравствуй, Чан, — устало улыбается молодой человек, на белом медицинском халате которого значится имя «Ли Ёнбок». — Спасибо тебе, Феликс! — лезет с объятиями Крис, но Ли его останавливает. — Садись ко мне спиной. Феликс подтягивает свой стул ближе. Внимательно осматривает шею Кристофера. Чан глаза закрывает, надеясь, что он почувствует пальцы парня на своей коже; что его не расскроют; что его пронесёт. — Чан, — собственное имя из чужих уст звучит как начало вынесения приговора. Кристофер соврал, что его беспокоит старая рана. Та самая язва, которую лечил Феликс ещё в прошлом году, когда старший вернулся из «лисьей» деревни. Тогда Чанбин уговорил Феликса помочь. В этот раз Ли начал подозревать самого Со в том, что не только Чан его за нос водить пытается. — Раздевайся, — раздражённо говорит Ли. Отойдя к стене, он складывает руки на груди. — Снимай водолазку, — словно Крис этого не услышал. Чан поднимает взгляд на человека в белом халате и понимает, что это точно конец. Больше Ли ему в этой жизни никогда не поверит. Крис смотрит умоляюще, словно это может помочь. — Феликс, пожалуйста… — Я не продолжу до тех пор, пока ты не снимешь верх. — Я заплачу вдвое больше! — как будто Феликс не понимает как именно Кристофер зарабатывает себе сейчас на жизнь. Ли в ответ делает жест ладонью наверх, снова намекая на одежду. В этот раз Крис подчиняется. Потому что, ну, Феликс может быть злым на его решения, но может быть он всё-таки смилостивится над ним?.. В последний раз?.. — Чан… — Феликс прикрывает рот ладонью. — На тебе места живого нет! Ли отворачивается от Криса так, как от него отворачивается Чанбин, не в силах смотреть на него. Потому что тело Бана покрыто пятнами. Потому что Феликс помнит, что ещё год назад их не было так много. Что они были не такими тёмными и не такими глубокими. А то самое пятно на шее… Феликс сразу это понял: оно новое. А Чан ему соврал. В очередной раз. — Чан, это… — только и может глотать воздух Ли. — Если я тебя начну лечить… Моя помощь закончиться твоим летальным исходом! — Феликс… — Чтобы был результат, нужны ресурсы. В твоём теле их нет. Я могу избавить тебя от косметического дефекта… — Феликс, у меня правда рука стреляет. — Ли хочет взвыть. Потому что ему сложно принять решение. — Я долго терпел. Но теперь боль действительно невыносимая. Пожалуйста, никто больше не способен мне помочь, кроме тебя. Ли находит в себе силы снова посмотреть на чужое тело. Феликс подходит ближе и всё-таки касается пальцами оголённой спины. — Про летальный исход я не шучу, — даёт заключение Феликс. Ёнбок медленно усмиряет свой гнев. — Давай для начала давление померим. — Ты же знаешь, что я гипотоник, — Ёнбок надевает манжету на левую руку. Чан шипит — ему сдавили одну из язв на плече. — Верхнее восемьдесят пять. Ты почти наверняка свалишься в обморок. Как думаешь, Чанбин предупредил о тебе госпожу Со? — Не верю, что такой замечательный человек как ты, пойдёт на шантаж. — На мне хоть и белый халат, но не забывай, что я не врач. — Я буду в порядке. — Только язва на шее. И это… — Последний раз, обещаю, — продолжает за него Чан. — Сколько раз я это от тебя слышал… Ли снова садится за Чаном. Вытягивает руку и концентрирует все свои силы в пальцах. Касается чановой шеи: собирает остатки сил в теле Криса для борьбы с наиболее болезненным участком. — Ты как? — у Чана в ушах звенит. — Уже лучше, — смотря о чём конкретно говорить, конечно. Феликс видит, что даже лечение одной части тела для изнемождённого Криса почти неподъёмно. Ли останавливается на середине процесса. Чана уже шатает из стороны в сторону. — Я не буду пытаться заживить кожу. Я бы хотел сказать: пускай тебе пятно напоминает о том, что тело беречь нужно. Но я оставлю как есть, потому что ты больше не выдержишь. А ещё потому что устранение физической боли не отражается на духах-паразитах. Каждая из этих тварей продолжает забирать как минимум всю энергию. Есть ли какой-то предел вместимости? Чанбин отказывается назвать число. Сами по себе паразиты редко покидают сосуды. Обычно те питаются людскими эмоциями. И когда человек возвращает свою психологическую стабильность, паразит теряет доступ к пропитанию и находит новую жертву. Но Крис для этих тварей такой вкусный. Дело не в эмоциях, а в том, что ему просто не повезло. Хотя Чан себя страдальцем не считает. Он полагает, что ему не хватает знаний, которые он может добыть только практическим путём. Вот Феликс особенный. Он смог понять свою силу и теперь помогает людям. И Чанбин особенный. Он точно так же помогал пациентам в маминой клинике ещё будучи ребёнком. Он мог видеть локализацию паразитов в теле и подсказывать врачам в каком конкретно органе перебои. Крис ни за что не поверит, что Чанбин сдался. Его друг просто перегорел! Чан был полезен отцу. Но господин Бан отстранил его от дел семьи. Крис взбунтовал и ушёл из дома, оставив родительскую обитель. Меньше всего, Чан желает отцу держать бизнес на плаву. Господин Бан прогадал с лисьей деревней. Это просто была случайность… А может это были духи или даже боги. Но в этом году в деревне всё устаканилось. Наконец-то, урожайный год. Семья Бан хоть и семья официально, но фамилия отца только у сына. Мать оставила девичью и дала её своей дочери — Морроу. Отец больше не занимается частной практикой. Потому что у него практически иссякли необходимые ресурсы: кристаллы-сосуды. Один такой Чан отдал Чонину в надежде, что Хонджун сможет что-то сделать. И тогда Бан бы знал, что исцеление — возможная реальность. Однако, паразит сросся с Чонином, подпитав сильнее в Чане идею о приручении. Но поездка в метро как-то не вяжется совсем в общую картину. Вот бы найти того парня и познакомить с Чанбином. Зачем? Со ведь видит духов. Если не будут они на самом парне, так Чанбин сможет разобрать чего голоса в голове о нём кричат. Как в их единственную встречу, когда они кричали и вопили, а затем заткнулись. Заткнулись в тот момент, когда Крис пошёл против внутреннего голоса и направился в другой конец салона. Воздух вдруг очистился и головная боль утихла.

***

Людей в вагоне не так много (хотя сидячие места все заняты). Чан стоит, держась за поручень, вглядывается в чужие лица. Следующая станция. Чан садится на свободное место. В паре метров у дверей стоит парень. Весь в чёрном. Чану он уже нравится. Кошачьи глаза нравятся. И усталый взгляд тоже нравится. И вещи на нём все такие выглаженные, чистые. Кажется, даже с такого расстояния Чан чувствует запах кондиционера для белья вместо духов. И это ему нравится тоже. Чан погружается в мысли о незнакомом человеке. Наконец, объект его пристального внимания, замечает его взгляд на себе. И Крис улыбается искренне, так что ямочки на щеках проявляются. И так хорошо и так спокойно. Хочется остаться в этом моменте навечно. Время замедлилось. Но только для Чана. Потому что парень напротив исчез за закрывшимися дверьми вагона. По исчезающему чувству спокойствия, усиливающемуся с каждой проеханной остановкой метро, Чан начинает веровать сильнее, что особенности — это всегда полезно. А ещё, что Крис всё-таки не безнадёжен. Ведь ему не могло показаться всё это. Его усталый мозг способен только на усиление головных болей, но ни как не на чувство лёгкости, спокойствия и безопасности.

***

Вот только где ему теперь найти этого парня? Составить фоторобот и пойти в полицию? Все знают «сына господина Бан». О том, что его на самом деле зовут Кристофер Чан, почти никто не помнит. А ещё (чего Крис до чёртиков боится), скоро его могут начать называть братом Лили Морроу. Так он и останется безымянным неудачником. Попытаться выловить его в метро в толпе в то же время на той же остановке? Это сработает, только если тот парень ездит по расписанию на работу или типа того… Отец дал запрет на помощь сыну. И парень сейчас пытается продвигать себя самостоятельно, ища заказы. Сейчас к нему идут те, кого отказывается принимать господин Бан. И те, для кого услуги Лили недостаточны… Сестра часто ошибается в своих словах. Но это не мешает ей делать имя. Хонджун… Обосновался на новом месте. Буквально захватил власть. Но Чану вообще плевать на город с крошечным населением. Можно, конечно, попросить его о помощи… Доступ к камерам всё равно через столичные отделы, с которыми Ким ещё несколько лет назад разругался. Остаётся идти к сестре. И Чан этого не хочет. Ладно просто проведать, увидеться, но попросить её использовать магию в помощь старшему брату — жесточайшее унижение.

***

Давно Чан в ресторане не был. Парень успел забыть как выглядит роскошь. Крис был против встречи с сестрой здесь. Но она настояла. Придётся выложить все деньги, что у него есть, на один ужин. Сестра точно намеревается заплатить за него. Но Чан ей этого сделать не даст. Лили имеет хорошую репутацию среди аристократии и людей у власти. Все хотят знать будущее. Так что не только по измене (хотя это самый частый запрос) к ней приходят, но и решать другие проблемы через человека со сверхспособностью. — Чанни! Рада тебя видеть! Не звонишь мне совсем, в гости не приходишь. Родители по тебе скучают! — ага, как же… — И я рад тебя видеть, — устало выдыхает Чан. — Как ты? Что нового? Бан Чан совсем с семьёй не контактирует теперь. Живёт на съёмной квартире. Мало спит и питается чем попало. — Всё хорошо, Лили, — улыбается Крис. — Спасибо, что беспокоишься обо мне. Я к тебе по делу, — у Лили сразу глаза загораются. Старший брат хочет попросить у неё помощи? — Для тебя, всё что угодно! — радостно хлопает в ладоши Морроу. — Ты, кстати, что хочешь? Я буду салат с устрицами… — Мне нужно найти одного человека. — Отлично! Может тебе стейк взять? — Я не голоден. — Мои услуги дорого стоят, братишка, — ухмыляется Лили. — Беру оплату твоим сытым желудком! — Да, стейк… — быстро сдаётся Чан. Никто кроме сестры ему сейчас не поможет. — Я встретил человека в метро… — хочет начать разговор Крис. — Оплату вперёд! А пока мы будем ждать нашу еду, я хочу послушать как твои дела. Мясо готовят долго. Чан говорит на отвлечённые темы. Не забывает пожаловаться на отца и передать привет маме. — Она пыталась мне доказать, что инкубы или бесы заставляют её мужа спать с кем попало. Я ей ответила, что инкубов не существует и её муж просто кобель! — девушка прекращает смеяться, когда официант приносит заказанные блюда. — Кушай и рассказывай, какое у тебя ко мне дело. — Мне нужно найти человека, которого я видел в метро. — Прекрасно! Фото с камер наблюдения есть? — Чан мотает головой. — Чан, ты же знаешь, что мне по-хорошему нужно фото человека, чтобы его найти. — Но ты же можешь задать вопрос через известные объекты. Я хочу знать, где мы могли бы пересечься. Хотя бы в теории. Лили не видит будущее. Она способна связывать предметы и явления между собой, если сталкивается с ними. Или через карты, которые она рисует сама. Что-то вроде таро. Последовательность из карт и людей, которые она вытягивает — и есть ключ к разгадке. Который, тем не менее, нужно разгадать. — Вот из-за таких запросов, некоторые утверждают, что я лгунья. Можно попытаться составить фоторобот, — стоит на своём сестра. — Как он выглядел? «Как божество», — проносится в голове Чана, но рот не покидает. — Я плохо помню… — Можешь попытаться сам его нарисовать. — Палка, палка, огурчик — вот и вышел человечек! — пытается шутить старший брат. — Без фото никак? — Как. Но за результат я не ручаюсь. Потом будешь говорить, что я тебя с верного пути сбиваю. — Не буду. — Хорошо, — вздыхает девушка. — Давай попробуем. — Лили достаёт из сумочки толстенную колоду карт. — Мне нужно хотя бы одно подлежащее… Ладно, давай так. Ты сидишь и ешь, — девушка достаёт из сумочки карандаш и стёрку. — А я тебя нарисую на пустой карте. Чан почти уверен, что эти карты — отмазка за возможные ложные интерпретации. Что Лили сама способна достать нужную информацию из головы. Почему отец не наймёт ей художника? Она каждый раз переносит лица с фото на белую картонку. У сестры скилл совсем не растёт. Наверняка господин Бан думает о дочери так же.