Друг Ли Минхо

— Феликс, подожди! — кличет его женский голос. — Ты не брал лист врачебных назначений? — А здесь бумажный документооборот? — Ёнбок правильного ответа не знает. На прошлом месте часть документов велась в электронном формате. — Может в процедурной? — Хм, видимо, кто-то из медсестёр взял… Ёнбок пытается сообразить откуда она может знать его «второе имя». — Ким Дахён, — она достаёт два бейджика из кармана. Тот, что с золотой полоской — спешно прячет обратно. Белоснежный халат, розовый стетоскоп и яркая улыбка. — Ли Ёнбок, — он указывает на свою пластиковую табличку с именем. — Реабилитолог паллиативного отделения. Вы… — Старшая процедурная медсестра, — перебивает она, пряча идентификационную карту обратно в халат. — До сих пор не верится, что господин Бан смог тебя к нам переманить! Дар исцеления, — её взгляд скользит по его рукам. — Повезло же!.. «Специалист по альтернативной медицине», — хихикает она. — Думала, тебя так запишут, — Ли всё пытается слово вставить, но коллега уже хлопает по его плечу. — Ладно, пока главный врач не появился… Мне нужно найти журнал. Феликсу выделили отдельный кабинет. Вчера он выборочно обходил новых пациентов. Деятельность Ёнбока регламентируется только указаниями Бана и его собственным видением лечения. Должность и лицензия — так, для отвода глаз. По факту, лист врачебных назначений ему тоже нужен. Сейчас, из-за резкого притока больных, Ли всё ещё не провели должного знакомства с обязанностями и рабочим местом. Он предоставлен сам себе. — Ёнбок, — ещё одно новое лицо. Мужчина, на вид лет сорок, суёт ему стопку бумаг. — Изучай, — похоже, это главный врач. Ли просматривает названия журналов. Один из них… — Лист врачебных назначений, — Феликс появляется в дверях лаборантской. — А, да… Спасибо! Отметь, пожалуйста, что Дон Ха из двести десятой увеличили дозу кеторола. И положи туда, — Дахён указывает на стеллаж с другими папками. — И это захвати, — две пробирки с синей и красной крышкой, — сортируй по цветам. Не перепутай! — Феликс выполняет поручение. — Кровь на биохимию берут? — интересуется Ли. — Красные — на биохимию, синие — на электролиты, чёрные, — она клеит этикету на третью пробирку и протягивает её Ёнбоку. — На аномалии. — На аномалии? — глаза Феликса вспыхивают интересом. Пациент стучит в дверь и просит разрешения войти. Дахён утвердительно кивает и жестом показывает куда сесть. — Феликс, не уходи пока. У тебя же нет заданий? После шторма у нас резкий приток пациентов. Все медсёстры заняты. За сегодня нужно успеть у всех кровь на анализы взять. — Что нужно сделать? — у Ёнбока свои дела есть, но после слова «аномалии» их рейтинг срочности резко снижается. — Там, где ты журнал поставил, рядом толстая синяя папка «Забор биоматериалов», — одной рукой место укола заклеивает, другой указывает на стеллаж. — Отметь тех, чьи пробирки уже стоят в лотках. Кого нет — зови ко мне. Кто в тяжёлом состоянии, выпиши на отдельный лист: имя и номер палаты. К ним сама приду, но чуть позже. Ли находит нужный документ и ручку. Сверяет имена на пробирках с записями. «У Джисона пока кровь не брали», — подмечает про себя. Ли выходит из лаборантской. Всё как сказали: направляет к Дахён тех, кто анализы ещё не сдавал. Делает заметки для себя на отдельном листе: ему ещё нужно определиться с тем, кого первым стоит звать в кабинет «реабилитолога». За одно, часть пациентов уже по имени знать будет. Феликс доходит до трёхсот пятой — палата, которую он оставил на потом. Заносит имя «Ин Хва» в отдельный список — мальчик в тяжёлом состоянии. Второй пациент сидит на краю кровати и смотрит стеклянными глазами в стену, ногами покачивает. — Хан Джисон, — зовёт он его. — Нужно будет спуститься на первый этаж и сдать анализ крови в лаборантской… Джисон смотрит на него пару секунд, словно пытаясь понять: а правда ли его кто-то зовёт или это снова галлюцинации. Он поворачивает голову на бок, оценивает реальность человека перед ним. — Ты в порядке? — Здесь скучно… Без телефона и интернета, не знаю, чем себя занять. Последние дни только и делаю, что лежу и сплю. — Я что-нибудь придумаю, хорошо? — улыбается ему Феликс и проводит ладонью по щеке. Для Феликса этот жест не столько утешение, сколько диагностика — пальцы, скользящие по вискам проверяют границы между податливостью и сопротивлением, между доверием и уязвимостью. Хан хочет, чтобы он остался: расспросил о его самочувствии, сказал, что с ним. Ёнбок всё-таки медик. У Джисона есть какие-то проблемы. Но пока кроме «я что-то слышу», описаний не наберётся. Ему уже уделили внимание, как он смеет просить ещё? Джисон улыбается в ответ, но всего на пару секунд, только чтобы медбрат это увидел. Как только Ёнбок убирает ладонь с его волос и отходит к другому пациенту — он сразу же гаснет. — Ин Хва, — обращается ко второму пациенту Ли. — Как себя чувствуешь? — мальчик лишь губами шевелит, но ни единого звука не издаёт. Феликс трогает его лоб — горячий. — У тебя где-то болит? — всё внимание он направляет в кончики пальцев, чтобы найти источник физического недуга и хоть немного облегчить состояние пациента. Ёнбок убирает в сторону одеяло, дабы была возможность рассмотреть открытые кожные покровы. Кожа ребёнка синеватого оттенка: особенно конечности и губы. Ли касается голени. Чувствует, что есть проблемы где-то в другой части тела. — Живот болит, да? — кажется, он пытается утвердительно покачать головой, но сил нет. — Я развяжу тунику, чтобы осмотреть тебя, хорошо? — чуть вниз от пупка и вправо. Вот оно! — Чёрт… — тихо ругается Феликс. Пулей выскакивает из помещения. Хватает первую попавшуюся медсестру за руку. — Срочно! Хирург! Зовите хирурга! Сотрудница бросается к телефону: — Ин Хва. Трёхсот пятая. Подозрение на разрыв аппендикса! Мальчика увозят на каталке. Только сейчас Феликс замечает, что Хан ушёл. Запыхавшийся, Ли возвращается в лаборантскую. — Джисон! — останавливается Ли, успокаивает дыхание. — Ты… ещё не сдавал кровь? — Ещё нет… — Хорошо, — похлопывает его по спине Ёнбок и заходит в кабинет. — Чего такой запыхавшийся? — Дахён вскрывает новый стерильный шприц. — У пациента разрыв аппендикса. — Ужас какой! — вздрагивает Ким, но попадает пациенту точно в вену. — Как ты узнал? По КТ? — Нет, — даже если кто-то проводил анализы, Феликс никакой информацией о пациенте не обладал. — У меня свои… методы. — Следующий! — объявляет девушка. — Имя? — Хан Джисон, — парень садится и закатывает рукав на левой руке. — Феликс, наклей эти, — она протягивает два лотка: в каждом по три этикетки и пробирки. — Боишься? — Дахён обрабатывает сгиб локтя спиртовой салфеткой. — Вы про гром или укол?.. — Хан не успевает договорить, как игла входит точно в вену. — Всё хорошо! Ты молодец! — улыбается ему Дахён и меняет пробирки, чтобы в каждую набрать тёмно-красной жидкости. — Следующий! — Феликс провожает Джисона взглядом. — Наклей, — передаёт ему ещё один лоток. Краем глаза замечает, что Ли предыдущие два не сделал. — Имя? — принимает нового пациента Дахён. Ли ставит лотки рядом. Поворачивается спиной, так чтобы загородить собой все пробирки. Меняет местами наклейки. И клеит имя Джисона на материал предыдущего пациента. — Ещё тринадцать человек… — устало изучает список Дахён — И это без учёта мальчика в операционной… Ким благодарит Феликса за помощь. Тот забирает данные главврачом документы и уходит в свой кабинет. Читает сделанные им за последний час заметки и определяет очерёдность посещения пациентов. Ли намерен проводить осмотры прямо сейчас. Упаси небеса, он упустит пациента с травмами внутренних органов, которым срочно нужна помощь! «Время к полуночи, а я только на восьмом пациенте!» — корит себя Феликс, хотя самого клонит в сон. Дар требует ресурсов не только от тел больных, но и от самого Ли. Утром Феликс просыпается ни свет, ни заря и идёт работать. Девочка из двести девятой во время шторма получила перелом. Ей уже оказали нужную помощь. К сожалению, девочка очень слаба для того, чтобы Феликс смог срастить её кости. Если он попытается ускорить «заживление», то девочка может не выдержать. — Всё хорошо, — улыбается он пациентке. — Я обязательно поставлю тебя на ноги. Феликс делает отметку в журнале и уже собирается уходить, как в палате появляется лечащий врач девочки — Чхве Шивон. Он забирает у Ёнбока лист врачебных назначений. Видит новую запись и приходит в негодование. — Кто вам разрешил делать назначения моей пациентке? «Экспериментальная рефлексотерапия»? — зачитывает он. — У вас нет ни квалификации, ни лицензии! — У него лицензия от Бана, хочешь оспорить? — появляется с лотком Дахён. — Мне нужно сделать повторный анализ крови. — Все назначения проходят только через меня! — шипит Чхве и уходит. — Пошёл главврачу жаловаться, — ставит поднос на столик Ким. — Я как раз не успел ему сказать, что и с ним всё согласовано. — Не переживай. Бан тебя в обиду не даст, — смеётся Дахён.

***

Вечер. Обход пациентов завершён. К счастью, экстренных случаев больше не выявлено. Феликс разгребает личные заметки. Нужно расписать план посещений для каждого больного. Особое внимание тяжелобольным. Первый по важности… — Триста пятая, — ставит галочку в заметках Ли. — Нужно проведать Ин Хва. Феликс открывает дверь в палату. Слева лежит пациент, к которому он пришёл. Мальчик ещё толком не отошёл от наркоза. Ли берёт в руки папку с журналами и назначениями. Стоны маленького пациента учащаются, прорываясь сквозь наркозный бред. — Что такое, Ин Хва? — садится к нему близко Ли. Трогает лоб — горячий. Феликса отвлекает вспышка за окном. Свет молнии на миг озаряет палату, подсвечивает кое-что очень важное, о чём он забыл. На соседней кровати, завернувшись в одеяло, как в кокон, лежит источник некоторых странностей. — Джисон… — Феликс вспоминает о нём только сейчас. «Ты обещал прийти вчера вечером», — не поворачивается к нему лицом Хан, не может сказать это вслух. — Ты же не ко мне сейчас пришёл. Моё состояние получше будет… чем у него. Всё хорошо, я понимаю, — с обидой в голосе произносит Хан. — Просто обещай сегодня и ко мне прийти. — На первом этаже есть мини-библиотека, — к слову вспоминает Ли. Ведь Джисон ранее жаловался на скуку. — Прости… — Спасибо, что заботишься о нас… О пациентах… — пытается быть хоть немного не плаксивым надоедой Хан. А внутренние органы наружу хотят вырваться, убить его, словно тело — главный враг. И чувство это мерзкое… Как будто воздух отравлен, но к яду восприимчив только он. В голове голоса что-то шепчут… и кричат, и гогочат… Своих мыслей много, так ещё эти твари выедают остатки сознания. И каждое слово даётся с трудом. Хан прерываться стал постоянно, обрывать предложения. Забывать, о чём сказать хотел. Мысли наслаиваются, давят, громоздятся друг на друга. А какие из них его?.. «Заткнись… Заткнись!» Мальчик начинает дёргаться чаще. Ли не может это игнорировать. Ему кажется, что если он отведёт взгляд от одногодки, то станет только хуже. Как если бы Хан шантажировал его, целясь пистолетом в грудь. — Джисон… — А? — на минуту он забыл, где находится. — Ты видишь духовный мир? — Феликс держал его за руку всё это время, и наблюдал за тем, как Хан пытался затыкать уши, но, кажется, в этом никакого толка. Благодаря Чанбину, он знает, что все эти пугающие штуки реальны. Если Ёнбок скажет, что верит его словам, может, ему станет легче? — Н-нет… — Вчера ты сказал, что слышишь, как кто-то кричит в коридоре. Тогда там были лишь пара пациентов и медсестры. Я открыл дверь и, мне показалось, звук для тебя стал громче? — Хан смотрит куда-то в сторону. — Джисон, чтобы ты не видел тогда, я тебе верю. — Я никого не видел… Только слышал. И сейчас тоже… слышу. — Они говорят тебе что-то? — Не говорят… Издают звуки… Хохот, плач, крик. Какие-то ближе, какие-то дальше… — Джисон замолкает, проверяя правду ли он говорит. — Ты действительно мне веришь? — Да, верю. — Спасибо. У Феликса дилемма: осмотр Ин Хва после операции или связь между Джисоном и пациентами. — Давай сходим в библиотеку на первом этаже, — Феликс крепко сжимает ладонь Джисона, будто пытается удержать не человека, а ускользающую реальность. Дахён замечает ведущего за ручку пациента коллегу. Поднимает палец вверх, намеряясь его остановить. Она ловит себя на том, что пристально смотрит на их сцепленные руки. Вместо усмешки в глазах мелькает что-то расчётливое. Она подойдёт к Ли, но позже. Небольшой шкаф со стеклянной перегородкой — здесь все книги. Хан явно не аудитория этих писателей. Тут романы для женщин за сорок. Впрочем, заняться ему всё равно нечем. Хан перечитывает первый абзац на первой странице в третий раз. Текст на родном языке, но каждое предложение существует отдельно. Джисон забывает предыдущие, потому что после каждого пробела между словами, его внутренний голос добавляет туда междометия и эмоции, которые не соответствуют прочитанному. — Хочешь кофе? — здесь же, на этаже, есть автомат. Джисон немного запоздало реагирует. Сначала он убеждается в том, что обращаются именно к нему, затем уточняет вопрос, и только после утвердительно кивает. Мимо проходит врач Чхве. По раздражённому взгляду видно, что до главврача он дошёл, но тот не дал ответ утишающий его эго. Феликс встроен в систему, где правила пишутся по ходу дела. Дахён якобы случайно задевает Ли, извиняется, улыбается подозрительно и покидает пределы их корпуса. — Ты не против рассказать мне подробнее о том, что тебя беспокоит? — протягивает ему стаканчик с чёрной как нефть жижей Ёнбок. А ведь он даже не спросил, какой кофе он пьёт. Джисон уже рассказывал об этом Минхо и Хёнджину. Ни для одного он не нашёл доказательств. И в каждом искал поддержку, утешение. С Хваном они использовали друг друга. И это не принесло плодов. Минхо мать (взрослая женщина, которая сама о себе позаботиться может) дороже друга. Стоит ли снова пытаться искать путь к исцелению? Может, Хан и правда болен? — Не уверен, что могу поделиться чем-то ещё, — Джисон так и застрял на первой странице книги. Пытаясь заглушить голоса в голове, привлекая внимание к своей персоне, он не продвинулся ни на йоту.

***

— Феликс! — оповещает о своём присутствии Ким. — Результаты готовы! Не могу не поделиться с тобой кое чем! — Дахён воодушевлённо трясёт распечатками перед его лицом. — Гиперкальциемия, почти нулевой остеокальцин, запредельный паратгормон, — на одном дыхании зачитывает она. — И на закуску: аномально высокий бета-два-микроглобулин без других признаков рака, — девушка пока не отдаёт реабилитологу результаты анализов. — Угадай у кого? Ли уже понимает, к чему она клонит, но боится узнать правильный ответ. — Ну же, Феликс! Ты знаешь! — язвительно подбадривает она. — У всех пациентов, кро-оме… Ли сжимает ручку, надеясь, что его пронесён. — Сону из сто одиннадцатой! — наконец-то сама даёт ответ на задачку она. — Не находишь это странным? — Возможно, его иммунная система более устойчива… — Среди новых пациентов всего один со здоровым цветом ногтей, — Дахён разочарованно мотает головой. — Феликс, у нас, конечно, хватает среди врачей идиотов. Чхве, например, — произносит имя, и делает вид, что кашляет. — Думаешь, никто не заметит такое явное отличие?.. — Дахён отдаёт результаты анализов всего двух пациентов. — Но здесь всё наоборот… — читает заключение Ёнбок. — Я сделала повторный анализ, — больше не играет в угадайку Ким. — Феликс, — она подходит близко, — зачем ты подменил пробирки? Ёнбок пытается придумать оправдание или вовсе откреститься: открывает рот и воздух глотает. — Повторный анализ не занесён в базу, — она забирает обратно листы бумаги и рвёт их. — Я могу промолчать, подыграть, если нужно. Но когда истинные результаты вскроются — а это вопрос времени — созовут врачебный консилиум, инвесторов, и лично Уильям Бан будет там. Как думаешь, что с ним станет? — Он здесь по ошибке. — Зачем тогда тебе с ним возиться и скрывать результаты анализов? — устало выдыхает девушка. — Просто скажи мне правду. — У меня к нему… свой интерес. — Надеюсь, «твой интерес» не нарушает медицинскую этику, — с усмешкой продолжает мысль Ким. Ли на неё так смотрит, словно его раскусили и раздумывают над наказанием. — А, значит, тебе нравятся пухлощёкие мальчики с грустными глазами. — Это не профессионально. — Я же не осуждаю! — снова хитро тянет уголки губ Ким. — Лично опекаешь его, с ложечки кормишь. Мило! — Знаешь, что может помочь сблизиться? У Ёнбока кровь к лицу приливает. Он не успевает ничего возрастать, как Ким продолжает: — Физический контакт хорошо помогает стабилизировать эмоциональное состояние. Особенно у таких… чувствительных натур. Если ты понимаешь о чём я. — Я… Я не… — Я о твоей терапии! — проходя мимо, шутливо стукает его по плечу. — Твоя дар ведь связан с прикосновениями, — Дахён подходит к окну, оттягивает жалюзи и смотрит на серое небо. — Видишь то здание? — Ким указывает на двухэтажку рядом, после чего суёт руку в карман и достаёт пропуск, но не тот, что она показывала ранее. — Научный сотрудник исследовательского корпуса? — читает вслух Ли. Дахён прикладывает палец ко рту и говорит быть тише. — Укроти своего мальчика, пока он не стал проблемой, которую придётся решать другими методами.