Друг Ли Минхо

Кана узнаёт о прошедшем в столице шторме из новостей. Пока она в неведении, что с её сыном — гудки даже не идут. «Абонент временно не доступен». На пару с госпожой Хван она звонит декану и хозяину съемной квартиры. Женщины даже не знают, что их дети переехали. Электрокоммуникации пострадали — ни до кого не выходит дозвониться. Голос на том конце слышится только при наборе экстренной службы. Их связывают с дежурной частью полиции в столице. Принимают заявление о пропаже совершеннолетних детей и обещают перезвонить, как только что-то станет известно. Теперь всё, что они могут — ждать новостей. Тишина на кухне разбавляется шумом холодильника, а вода в кружке — тридцатью каплями корвалола. От том, что Хёнджин в больнице, станет известно на следующей день. Кане же придётся ждать вестей о сыне дольше. Хан пытается вспомнить, в какой квартире живёт Минхо. Но помнит только подъезд. Его мама почти каждый день ходит до больницы к своему больному мужу. Кана сделала такой вывод на основе их единственного взаимодействия. А ещё она периодически видела её в окно. — Госпожа Ли! — Кана стояла на улице пару часов. Женщина предполагала, что она ходит к мужу по графику, но, видимо ошиблась. Ли не одна, а в сопровождении мужчины лет тридцати. Это выздоровевший отец Минхо? Да нет, больно молод для зачатия двадцатилетнего сына. Новый ухажёр?.. — Пожалуйста, вы могли бы мне дать номер вашего сына… Минхо, — вынужденно уточняет она. — Мой Джисон пропал. Я подала заявление в полицию, но новостей нет. Я надеюсь, что ваш сын может что-то знать. Они всё-таки друзья… Ли, до этого смотревшая в асфальт, поднимает уставший взгляд на соседку по дому. Кана бы отметила, что она выглядит замученнее чем обычно, но ей сейчас не до чужой боли. — Вы снова обознались, — она вытягивает руку из галантно согнутого локтя сопровождающего. Шарит по карманам, но не находит ключей от квартиры. Замирает на месте и призакрытыми глазами смотрит на входную дверь, словно уверенная, что она магическим образом сама вот-вот откроется. Кана сверлит её спину с раздражением и отчаянием. Мужчина решает вмешаться: — Минхо уехал, — сообщает спутник. — Куда?! — цепляется за любую зацепку женщина. — В столицу, — немного приторно улыбается незнакомец. Кана выжидающе на него смотрит. Он что, не слышал, что она просила номера Минхо? — А вы… — Ким Хонджун. Соцработник, — почти не врёт он. — К сожалению, у меня нет номера сына моей подопечной. Как только Минхо вернётся, я ему передам, что вы его искали. Госпожа… — Хан. — Госпожа Хан… «Так Минхо тоже там…» — может поэтому Ли выглядит несчастнее, чем обычно? О том, что сын жив, Кана узнаёт только на третий день. Хонджун не сообщит о визите Хан Минхо. Он сообщит об этом Чану. Потому что Минхо пока что не стоит возвращаться домой.

***

Чан знает о Кане. Будь у неё номер Минхо — его план мог бы провалиться. Чану известно где Джисон. На сегодня перевод уже должен был завершиться. Крис был спокоен, когда прочитал сообщение от Хонджуна. Страх перед решением спрятать Джисона был утоплен в исцеляющем присутствии полудуха. Но вот когда ему позвонил Со… — Чан, я уверен, это он! Этот парень — причина катастрофы! Бан убавляет звук, чтобы Минхо, не дай бог, ничего не расслышал. Закрывает дверь на кухне и как можно тише спрашивает: — О чём ты? — Я был у мамы в клинике! — Чанбин излишне эмоционален. — Там заражённые! Эти мерзкие жижи… На пациентах!.. Они все смотрели в сторону четвёртой палаты!.. — немного запинается в словах парень. — Выли, визжали именно на него! — Кого «его»? — Парень из четвёртой! — словно Бан должен знать о ком речь. — Джисон… — Минхо через стену почувствовал изменения в настроении Чана. — Фамилия… Не помню… Хан, вроде… Минхо появляется на кухне. Чан вздрагивает и почти роняет телефон. Он спешно сбрасывает трубку, даже не прощаясь с Чанбином. — Кто звонил? — тут же переходит к делу Ли. Минхо чувствует его страх. Он вскочил с кровати, как только почуял, что дело его касается напрямую. У Чана не было времени на выдумывание легенд. Крис застывает на одном месте. Как загнанная хищником травоядная жертва. Бан не боится, что Минхо ему сейчас больно своей магией сделает. Намного разрушительней для его тела — откатиться в тот день, когда они были незнакомцами. Чан сжимает телефон двумя рукам — ещё немного, и экран треснет. «Перевод уже завершился. Я отвезу его в клинику к другу. Он ещё останется рядом. Мстить — не в характере Лили. Подмену анализов разоблачили? Нет — распоряжение было от самой верхушки. Всё под контролем…» Всё, кроме эмоций Чана. — Джисона… нашли… Крис не ответил на вопрос «кто звонил». А смысл?.. Характерная гримаса на лице Минхо вдруг сменяется улыбкой, которую Крис видит впервые. Ли воодушевлённо теребит старшего за плечо: — Где он?! — с нетерпением смотрит на него Минхо. — Ты… так красиво улыбаешься, — старший в ступоре. Чан вот-вот лишится того, ради кого ему пришлось пойти на сделку с гордыней: согласиться на условия Лили, пойти на поклон к отцу, унизиться и признать поражение перед семьёй, за независимость с которой он воевал. — Чан! Где Джисон?! — пару секунд, и образ счастливого Минхо остаётся лишь воспоминанием. Ли мог бы использовать силу, но почему-то проявляет терпение. Относительное. Минхо начинает злится. — Я… тебя отвезу… — Он в порядке?! Живой?! — Чан верил, что Минхо может быть… таким. Ли не чёрствый, не жестокий (словно Крис успел забыть о Хёнджине). — Да, он в больнице, — коротко отвечает старший. Вымученно улыбается и идёт одеваться. Минхо смотрит на дрожащие пальцы Чана: у старшего не получается завязать шнурки с первого раза… и со второго… Страх Чана перед ним никуда не уходит. Ли это не нравится. Он бы расспросил его в чём дело. Или использовал привычные методы. Будь чувства Криса ключом к поиску. Но Джисон уже найден. Это финишная прямая. Только воссоединение с Ханом имеет значение. Минхо пальцами тарабанит, в ожидании, когда Чан уже оденется… Крис делает на обуви два узла без бантика, а кончики шнурков запихивает вовнутрь. Чан не может попасть в замочную скважину ключом. Удаляющиеся к нижним этажам шаги Минхо отдают эхом. Крис нервничает, словно Ли от него далеко убежит. Квартира закрыта. Машина заведена. В таком состоянии старшему лучше бы не садиться за руль. Но ничего, дрожь — не худшая подстава от его тела. — Ну, — Ли не терпится добраться до пункта назначения, — поехали! Если он не найдёт оправдание сейчас, то когда они приедут в клинику, а там не окажется Джисона — Минхо может поступить с ним на эмоциях так же как с Хваном. Бан не заслуживает доверия Ли своим обманом, но Чан всё же надеется оправдаться. — Я знаю, ты это чувствуешь… мой страх, тревогу… Мы нашли твоего друга… Ты воссоединишься с ним… И уйдёшь от меня… Я бы хотел тебе что-то предложить взамен, но мне буквально нечего. Кроме мой искренней привязанности к тебе. Минхо, — Чан тянется ладонью к руке Ли, — пожалуйста, ты мне правда нужен. Младший смотрит перед собой сквозь лобовое стекло. На секунду, мысли о воссоединении с Джисоном отошли на второй план. Но лишь на секунду. Ли одёргивает руку: — У нас одна задача — найти Джисона. Девять дней, как Минхо не виделся с мамой. Больше месяца бойкота от Джисона. Ли контролирует состояние родственницы через звонки Хонджуну. С Ханом же он в ссоре… Минхо могут отказать в визите пациента. Джисон может не захотеть видеться со своим старым другом. Ли покинул провинцию на несколько дней, чтобы извиниться лично. По итогу, он оказался в эпицентре катастрофы с аномалией в кресле водителя. Они на месте. Минхо спешит вылезти из машины первым. Главный вход, стойка регистрации. Чану снова приходится догонять его. — Пациента перевели в другую клинику, — сообщает девушка в белом халате. — Куда?! Когда?! — У Минхо пол из-под ног уходит. Он был так близок! — Эту информацию я могу разглашать только родственникам, — знай сотрудница с кем имеет дело, Ли развязал бы её язык. Крис останавливается в проходе немного поодаль. Озирается по сторонам: как бы Феликса или Чанбина здесь не встретить. «Джисона перевели», — с облегчение выдыхает Чан. Минхо остаётся у стойки ещё минут пять. Девушка на ресепшене активно его игнорирует, заполняя документы. — Молодой человек, — с раздражением выдыхает она, — у вас ещё какие-то вопросы… — у работницы перехватывает дыхание. Она хватается за горло, сгибается пополам и падает на кафель. Одна из медсестёр это замечает: — Что с тобой?! — подбегает взрослая женщина. С каких пор у её молодой коллеги астма?! Минхо чувствует, как его бьют по щеке. Теперь уже Чан застывает на одном месте. Старший загородил Ли вид на страдающую сотрудницу. Чан мог бы дать младшему волю делать, что заблагорассудится, но остатки морали заставили тело сдвинуться с места и подставить себя под удар. — Минхо, хватит… — хрипит Крис. — Она этого не заслужила, — Чан мог бы напомнить о Хёнджине, но боится спровоцировать в Минхо больший гнев. Ли и без него о Хване помнит. Вокруг девушки уже шестеро человек. Она дышит жадно, кашляет. Её отправляют в комнату отдыха. Столько ажиотажа ради какой-то мелочи! Чан в очередной раз жертвует своим дыханием, чтобы Минхо не натворил глупостей посерьёзней. — Я н-найду адрес, — Ли отпустил контроль. Теперь у Чана трясутся не только пальцы. — Я обещаю, Минхо. Старший протягивает руку, приглашая улизнуть от занятого персонала. Ли смотрит на ладонь, которая пару секунд назад его ударила. Даже животный страх перед младшим не заставляет Чана убегать. Оттенок страха в Крисе тот же, что в день, когда Ли чуть не отправил Хвана на тот свет. Минхо медленно плетётся к выходу. Старший идёт за ним, держа дистанцию. «Ты мне правда нужен», — этому воспоминанию от силы минут двадцать. У Минхо ощущение, что это старый бредовый сон. — Ага, как же… — отвечает мыслям Ли, дёргая ручку Чановой машины. Минхо достаёт телефон. Они пока стоят на парковке у клиники. — Отвези меня на ж/д вокзал. — З-зачем? — Чан надеется, что есть любая другая причина. Нет, пожалуйста, только не это! — Домой. — А как же Джисон?! — Чан так эмоционален, словно это их общий друг. И это вовсе не Крис запрятал его от Ли подальше. Минхо копается в кармане куртки. Что-то прячет в кулаке и предлагает Чану протянуть руку. Единственный рабочий кристалл, который остался у Криса. И который Минхо забрал себе, чтобы помочь другу. — Я нужен дома, — кидает камешек Чану в открытую ладонь. Минхо мог бы перечислить кому он нужен… Маме? Это старший сын о ней заботится, та если и упоминает сына, то только младшего. Хонджуну? Его уже заменили оборотнем. Джисону? Они в ссоре. Минхо оборачивается на сидящего слева. Кривит лицом, когда фраза снова всплывает в голове: — Ты мне правда нужен, — младший не замечает, как произносит это в слух. Нет в голосе Минхо интонации, с какой эти слова сказал Крис. Из уст Ли это лишь кривление. — Да… — только и может вымолвить Чан. — Ты ведь чувствуешь мои эмоции. И знаешь, что я не лгу. — От тебя разит недобитой жертвой скотобойни! — скалит зубы Минхо. От чего эмоции Чана сваливаются в худшие из тех, что он чувствовал рядом с этим парнем. — Что?! Страшно?! Чан дрожащими руками сжимает ткань на штанинах. Взгляд в ноги. Во рту пересохло. Тишина в салоне. Две минуты молчания. И Минхо выходит из машины. Между ног Чана покоится кристалл. Он не заметил как его выронил. Если прямо сейчас Крис не возьмёт себя в руки, если не успокоится… Всё же по плану! Джисон далеко. Но почему Минхо сдался? Крис не смог мужаться перед мыслью, что его заставят корёжиться от боли, как девушку на ресепшене или Хёнджина. Как будто паразиты хоть в какой-то степени безопаснее и менее болезненны. Духовные прилипалы выпивают из его тела соки: забирают энергию и здоровье. Но они не заставляют его бояться! Никогда! Минхо ещё не ушёл далеко! А вот когда младший уйдёт на достаточное расстояние… Чан вспомнит, что нет муки страшнее боли. Крис с третьего раза заводит машину. Забывает, что нужна задняя передача и сталкивается колёсами с бордюром. Ли агрессивно тычет в экран телефона, стоя у шлагбаума — видимо, вызывает такси. — Минхо! — опустив стекло, кличет его Чан. Крис даже не успел сказать, что подвезёт его, как Ли садится обратно на пассажирское кресло. Не важно, что у Минхо сейчас в голове. Важно, что он рядом. — Следующее отправление в полночь, — оправдывается Ли. Он может вообще на расписание и не смотрел. Или не понял, где находится. Связь восстановили, но может навигатор не даёт точную локацию? — Х-хорошо, — отвечает Чан, когда шлагбаум открывают и они трогаются с места. — Ты голоден? — Да, — Крис, если честно, ожидал, что тот его проигнорирует. — Только не пакетированную лапшу. Чан краем глаза ловит его вымученную ухмылку. Словно тот старается выдавить из себя что-то кроме гнева. Неужели Чан так долго провёл в ступоре? Обычно минуты самого невыносимого состояния длятся как часы… Минхо так быстро смог отойти? Может, слова старшего его зацепили? Крису он ведь и правда симпатичен. И очень нужен. Может, его чувства взаимны?.. Джисона нашли. Пускай не физически, но Ли знает, что тот «в больнице». Чан знает, что Джисон — его друг. Но даже не строит теории о том, с какой именно целью он его ищет. А ведь Минхо просто хотел извиниться и построить доверительные отношения заново. Чану Ли нужен ради того, чтобы не чувствовать себя паршиво. Нет ведь ничего плохо в том, чтобы чувства рождалась из низменных потребностей? Чан сворачивает у какой-то кафешки с фастфудом. Старший заказывает пиццу и «четыре порции эспрессо — всё в один стакан». Минхо надеялся, что в меню будет нормальная еда: супы, второе… Салат с курицей выглядит самым здоровым. Крис смотрит на тёмную жижу в стакане, которую он осушает каждый день по несколько порций. Если он это сейчас выпьет, тревожность сильнее подскочит. С другой стороны, у кофеина тонизирующий эффект, на который Чан подсел много лет назад и без которого не может функционировать. Старший смотрит на Минхо боковым зрением — боится его взбесить одним неловким движением. Сейчас только четыре дня. До полуночи ещё много времени. — Есть одно дело, — осмеливается начать разговор Крис. — Женщина… У неё ребёнок-подросток. Он слышит потусторонние звуки. Мать говорит, что ребёнок плачет постоянно и отказывается выходить из дома… — Будешь духов изгонять? — ковыряет вилкой в салате Минхо. Чан достаёт переданный младшим кристалл, руки всё ещё дрожат, потому кристалл падает на пол и откатывается к соседниму столику. Крис дёргается с места, чтобы поднять его, но Минхо оказывается быстрее. Он не возвращает камешек Чану, а кладёт тот на стол рядом с собой. — Без тебя духи на меня переселятся… Да и кристалл всего один, — Минхо только слушает, но пока не комментирует. — Твой друг в больнице, но обычная медицина духов не изгоняет… Если я заберу кристалл для рабочих целей, то… Больше кристаллов у меня нет. Если изгнание понадобится твоему другу — я не смогу помочь. Минхо отвлекается от еды, но ничего не отвечает. Смотрит на нетронутый Чаном кофе, который тот обычно пьёт литрами. Крис съедает второй кусок пиццы. Горькое топливо в одноразовом стаканчике остаётся стынуть. — Т-ты правда хочешь уехать? — Ли не отвечает, только смотрит устало. Главное, что не агрессивно. Чана это успокаивает. — Мы фактически нашли твоего друга. Он, как минимум, жив и в безопасности. Я так понял, что есть какие-то симптомы… которые Джисона беспокоили, — Минхо резко дёргается, словно что-то в словах Чана не так. — Я к тому, что… Хоть мы и не смогли попасть к нему, есть вероятность, что там, где он сейчас, ему не помогут. Его выпишут, но страдания продолжаться. Если мы сможем помочь тому подростку, то поймём как избавить Джисона от голосов в голове. А Минхо ему вообще о Хане подобное говорил? Когда он успел?.. Ли довольно молчалив. — Что скажешь? — с надеждой спрашивает Чан. — Всего один визит.