Друг Ли Минхо

Утром, перед тем как поехать по адресу, где находится Хан, Минхо звонил Хонджуну. Спрашивал как мама. Ким хорошо за ней присматривает. Удивительно, что кто-то ещё может заботится о его матери. Больше приступов не было (со слов собеседника). «Ты единственный, с кем мне комфортно. Мой единственный друг». В день, когда они ели бургеры, Джисон говорил о госпоже Ли. Что она взрослая и сама может о себе позаботиться. С того дня, как отец в больницу попал, все домашние дела легли на плечи старшего сына. Он счёл это наказанием и не стал сопротивляться. И готовить научился и пятна въевшиеся выводить… Со временем даже втянулся и стал это любить. Мама недееспособна. Женщина сыта и не ходит в грязном благодаря помощи извне… Может, бытовая инвалидность — следствие гиперопеки старшего сына?.. Нет-нет, мама одна не справляется! Минхо ей нужен! Ли обещал Джисону поразмыслить над переездом. Но вернувшись, и увидев погром в квартире, о состоянии Джисона он стал думать снисходительнее. Когда Минхо приехал в столицу во второй раз, и тут же смотался домой из-за матери, это их рассорило. «Твоё присутствие — лучший подарок на день рождения». Джисону в день их встречи стало лучше. Пугающие звуки умолкли… «Без тебя духи на меня переселятся», — это уже слова Чана. Так же как Джисон желал его присутствия для глушки голосов, Чану он нужен ровно за тем же — как щит. Минхо уверен в своей проницательности. Знание о том, что он ресурс — привычно, но не приятно. Ресурс для Хонджуна, Сынмина, Хвана и даже Джисона. Крис просто новенький в этом списке. Прямо как кристалл в его кармане, только многоразовый. Минхо смотрит на руки Чана, что тот держит на руле. Пятно на кисти не свежее, но Ли замечает его только сейчас. Ещё одно — у самого уха. С каких пор у Минхо проблемы со зрением?.. Он согласился на визит к какому-то подростку. Ну поможет ему Чан. Ну найдут они новый адрес Джисона, и что? Хан поблагодарит за исцеление и будет жить дальше свою жизнь в сотнях километрах от него. Он о нём забудет. — От твоих язв есть лечение? — внезапно для Чана, спрашивает Минхо. Ли давно точки воедино соединил: старший болен и жуткий парень из провинции — его билет к нормальному самочувствию. Хотя, возможно, он чего-то не знает. Крис не отвлекается от дороги, ждёт зелёный сигнал светофора: — Ну, разве что вскрытие гнойника и наложение повязок у хирурга… Сами язвы могут светлеть или даже исчезать. Так что да, язвы поддаются лечению. — Чан понял, что вопрос не о пятнах, а том, чем они являются вне рамок официальной медицины. Ли не глуп. Просто ему хочется найти любую другую причину, почему он может быть нужен. Они на месте. Северная часть города. Район, который пострадал от шторма больше всего. Упавшие на детскую площадку деревья до сих пор не распилили и не убрали. На парковке пара помятых в столкновении машин. Не похоже, что они врезались друг в друга. Чан паркуется и просит Минхо идти за ним. — Проходите, — тихо говорит женщина, открывая дверь в комнату мальчика. — Поздоровайся, — подросток молча кивает головой. Минхо осматривает комнату. Должен ли он пытаться помогать? Анамнез как у Джисона: слуховые галлюцинации, депрессивность, плаксивость и бессонница. А ещё ногти синюшные, но это уже как у Хвана. Женщина с удивлением замечает, что с приходом гостей сын немного оживился. И даже стал отвечать на вопросы. — Как давно это началось? — В последних числах августа. Прямо перед началом учёбы, — отвечает школьник. Джисон тоже стал таким, как только переехал. — Мне кажется, у него метеочувствительность, — тихо добавляет женщина. — Когда дождь усиливается — ему становится хуже. Мать очень беспокоится о сыне. Глаза такие же опухшие, как у её чада. Женщина садится на кровать и гладит мальчика по голове. Ли, до этого сконцентрированный на поиске чужого присутствия, останавливает внимание на женщине. — Как вы себя чувствуете? — адресует вопрос клиентке Чан. Женщина лишь на месте мнётся, словно этого вопроса не должно быть и он не уместен: — Пожалуйста, помогите моему сыну. Минхо стоит в углу комнаты. Он смотрит на кристалл. Изумрудный. Разговор он слушал лишь в пол уха. Мальчика и его маму немного жаль, но… Джисон живёт в точно таких же эмоциях. Ли не отдаст! Это для его друга! — Минхо, — Ли выходит из размышлений, только когда его зовёт старший. — Он нужен Джисону, — прячет предмет в карман, словно все его размышления были диалогом. Но Чан и не собирался забирать кристалл. — Нужно идти. Они покидают квартиру и доходят до машины. Чан молчит. Минхо ждёт объяснений. — Что, на вокзал? — язвительно предполагает Ли. Могут ли у Криса остаться какие-то аргументы или предложение, которые способны удержать Минхо рядом? Чан обещал, что исцеление мальчика поможет им с понимаем, как помочь Хану. Старший заворачивает в соседней двор и глушит двигатель. — Я не смогу помочь мальчику, — тяжело вздыхает Чан. — У него синюшные ногти… Это значит, что его костный мозг заражён. Ни один обряд не способен изгнать духов из его тела. Даже если один из них переселится в кристалл, нам нужно намного больше таких. Минхо не находит комментария. В голове лишь один вопрос: «А Джисон?» — Минхо, послушай, — Крис протягивает Ли ключ с сигнализацией от машины. — Приди меня проверить, если я не вернусь, — Чан улыбается вымученно. Ли хватает его за рукав, когда тот открывает дверь, чтобы выйти. — Это поможет Джисону? — Чан медленно освобождается, когда Ли ослабляет хватку. Крис не отвечает. Минхо догадывается в чём план — он чувствует Чановы нерешительность и тревогу. — Я поставлю таймер на двадцать минут, — Крис оставляет всё самое ценное вне зоны действия. Должен ли Минхо помогать? Он точно не пойдёт за Чаном. Даже если тот наделает глупостей не совместимых с жизнью — это не зона ответственности Ли. Минхо включает таймер. Чан ещё не ушёл далеко: младший провожает его взглядом. В комнате подростка, Ли ощутил кого-то постороннего. Тренинги Хонджуна пошли на пользу. На пользу быть ищейкой. Ким его обучил сознательно выискивать потустороннюю нечисть. Мужчина в комнате допроса. Ли ему угрожал, а когда тот почти отключился, Минхо смог учуять то, чему раньше значения не предавал. Он честно не знал, что так может. Откровенно говоря, Ли предпочёл бы отмотать время назад и жить в неведении. Минхо не сказал Чану, что их минимум двое… Вернувшись во двор и уйдя на достаточное расстояние от полудуха, Крис останавливается у фонарного столба. Зуд, боль и слабость — он думал, что готов в очередной раз их почувствовать, но снова ошибся. Чан единожды проводил обряд на больной матери. Тогда ничего не произошло. Однако, его отец регулярно проводил чистки в доме. Потому что даже самый низкосортный паразит мог навредить госпоже Морроу. Бан регулярно обновлял кристаллы по всем углам. Стал багровым? Значит, защита сработала. Меняем на изумрудный. Когда Минхо стоял с кристаллом в руке, он поблёскивал. Это преломление тяжело уловить нетренированному глазу. Но Чан знает, что это значит — в комнате есть как минимум один дух, который может выесть среду в кристалле. Если Минхо всё-таки уйдёт, эта невыносимая боль к нему вернётся на постоянной основе. Какая разница — даже если на нём появится ещё одна язва? Он будет чувствовать себя плохо в любом случае. Так почему бы не быть полезным хоть кому-то? Если Чан сможет удержать Ли рядом, то новый паразит на его теле не сможет заиметь над ним контроль. Лишь оставит уродливый след на коже. Только и всего. Чан с трудом поднимается на нужный этаж. Благо — всего лишь второй. Да как он умудрялся раньше в таком состоянии вообще функционировать?! Женщина открывает Чану дверь. Он слышит, как её сын плачет. Крис знает — это потому что Минхо ушёл. Мать выглядит намного более депрессивной и уставшей. Может, это, конечно, шум в голове на восприятии Чана так сказывается. — Я проведу ритуал, — Крис встаёт у стены, чтобы иметь опору. Проговаривает молитву, а дальше, всё как в тумане: режущая боль где-то внизу живота, звон в ушах и приступообразная тошнота. В последний раз он себя так чувствовал в лисьей деревне. Чан слышит обеспокоенный женский голос, но не может разобрать речь. Хочет встать, но получается только ноги в коленях согнуть. — Не… нужно… — перед ритуалом Чан взял с женщины обещание, что та не будет звонить в скорую. Там ему не помогут. Они лишь увезут его подальше от настоящего лекарства, которое сейчас сидит в машине. Чану всего-то требуется: выйти из подъезда и пройти чуть меньше ста метров до того самого столба, где действие полудуха заканчивается. И сделать ещё пару шагов. Чан только что был на полу. Но вот он на кровати в чужой квартире. Жар не спадает, но, кажется, в теле появляются хоть какие-то силы. В голове гудит, а перед глазами бегают чёрные точки. Низ живота отдаёт болезненным жжением. Но намного меньшим, чем… — Сколько… времени прошло? Женщина вскакивает с места, когда слышит голос гостя. — Около часа, — пугливо отвечает она. — Как вы?.. — шепчет Чан. — Сын успокоился и сидит тихо, — снова она не отвечает на вопрос. Крис привстаёт с кровати. Его немного шатает. Он приподнимает низ водолазки. Две свежие язвы. Почти наслоены одна на другую… Чан встаёт с кровати. Координация движений всё ещё не восстановлена. Женщина помогает гостю надеть обувь и куртку, ещё раз предлагает позвонить в скорую. — Всё… в порядке, — заверяет её Чан, когда тянет засов, чтобы открыть дверь. Ладонь лишь скользит по железке. Настолько у Криса не сил. Женщина помогает с дверью и остаётся следить за Чаном в глазок. Крис успешно спускается на первый этаж и даже выходит из подъезда. Проходит пару метров… Спотыкается о бордюр и падает лицом в сырую землю. Удивительно, что он вообще может двигаться. Прошлая язва приковала его к постели с лихорадкой на пару дней. Всё хорошо, нужно пройти дальше того фонаря, и он снова почувствует себя нормально… Чан пытается опереться хотя бы на локти. Он же только что смог пройти небольшое расстояние. Неужели, это были все его ресурсы? Перед глазами всё ещё мельтешат чёрные точки, из-за чего изображение перед глазами смазывается… То, что видит, похоже на чью-то обувь… — Эй, — знакомый голос. — Вставай. — Минхо… — Чан узнаёт его. Голову поднять не получается. Крис улыбается, веря своему слуху будучи частично оглушённым. Ли садится на карточки. Лицо старшего и одежда в грязи. Минхо тяжело вздыхает, когда чувствует эмоции Чана к нему: он рад, как утопающий спасителю. — Двадцать минут трижды прошло… — бурчит Минхо. Он не помнил в какой подъезд и квартиру они заходили. Так что по истечению таймера, он высматривал его на разрушенной детской площадке. — Я знал, что ты придёшь… — всё так же искренне улыбается Чан. Ли — парень физически слабый. Чана на руки он взять не сможет. Всё, на что сил хватит — перекинуть его руку на своё плечо и дать опору. Чану всё же придётся идти на своих двоих. Минхо не идёт до машины. Потому что Чан не сможет ей управлять, а у Ли водительских прав не имеется. Спасибо, хоть дождя нет. Ли усаживает старшего на скамейку. Ну вот, теперь и его одежда в грязи… — Скажи адрес своего дома. И скажи, где мы сейчас, — Минхо собирается вызвать такси. Локатор показывает слишком большую зону примерного местонахождения. — Релейная два… — окей, адрес Чана есть. — А этот… Не помню… Телефон нужен, — а он в машине. Минхо бежит к углу дома, чтобы узнать адрес. Крис сползает по спинке скамейки и оказывается частично в лежачем положении. — Я знал, что ты придёшь… Минхо не реагирует. Он молча ждёт такси, которое приезжает только через минут десять. Чтобы усадить Чана в машину, Минхо снова приходится помогать старшему с передвижением. А ещё заплатить водителю за химчистку. До съёмной квартиры пришлось подниматься пешком — лифт до сих пор не работает. И тут Ли пришлось подставить плечо… Младший помогает снять верхнюю одежду и обувь, укладывает Чана на кровать, а не на пол, где он до этого спал. Крис почти мгновенно засыпает. До полуночи немного времени остаётся. Если Ли выдвинется к электричке сейчас, то уже утром будет дома. Джисон в больнице. Найден. Жив. Хёнджин тоже в больнице… Жив ли? Минхо бьёт себя по лбу, ведёт ладонью по лицу, закрывает обзор глазам. Есть ли смысл оставаться с столице? Чан проявляет к нему симпатию, говорит, что Ли красивый и ещё всякие глупости: «Ты мне нужен». Конечно нужен! Как щит от духов! А кто ждёт его дома?.. Мама, Хонджун?.. Минхо держит пальцы у переносицы. Стоит у окна напротив кровати. Крис не смог помочь мальчику. Он переманил на себя паразитов с женщины. Обещал, что это поможет с Джисоновой болью. У этого парня проблемы с инстинктом самосохранения… О существовании потустороннего, магического, Ли знал исключительно по своей способности контролировать чужие тела, но никогда не пытался копать глубже. До той пары, пока в его жизни не появился Хонджун. Оборотень, кристалл, паразиты, тела-оболочки. Теперь к этому добавились бо́льшие человеческие страдания, из которых сочувствия достоин только Джисон. Если бы он не переехал, всего этого дерьма не произошло бы, да? Хорошо, Джисон, предположительно, слышит духовный мир. Может даже видит. Крис — сосуд-вместилище. Он заражается духовной проказой через ритуал, что отражается на его теле. Вот как сегодня. О шрамах ему нашептал Чанбин. Без Со он бы долго не смог до этого допереть. Хотя всё, что нужно от Минхо — это внимательность и немного усилий. «Низ живота», — Ли это чувствует. Новички на теле Чана. В день их встречи он не мог понять, почему он то чувствует эмоции Криса, то что-то другое. Это были паразиты, которые сидели тихо, чтобы Ли не триггерило их присутствие. Но те что образовали новые язвы — довольно буйные. Минхо подходит к Чану. Наклоняется над его телом. Без задней мысли задирает водолазку, оголяя живот. Стеснение и неудобство — мимо. Ли движет внезапно появившийся интерес. Минхо касается язв пальцами: справа, ниже пупка, близко к выпирающий тазовой кости. Чан в отключке и никак не реагирует. Ли смотрит на болезненные пятна, которые выглядят как одно слившееся. Он замечает еле различимое движение, словно что-то бурлит под кожей. Мысленно ловит это и сжимает, как если он контролирует движение живого человека. Держит почти без усилий, душит. Отпускает и переключается на второе чувство: что-то его боится, хочет убежать, но не может покинуть пределы Чанова тела. Ли держит ладонь до момента, как слышит шипение. — Спи, — комментирует Минхо чужое пробуждение. Чан его своим бодрствованием отвлекает! Крис хватается за голову и пытается перевернуться на бок. Прикосновение к ране болезненно. — Не двигайся! — левой рукой Минхо давит ему на грудь, чтобы фиксировать старшего на одном месте. Ли наблюдает за своими пальцами. К нему приходит ассоциация, которую он пытается выбросить из головы. Младший брат. Это он так делал. Вся его сила заключалась в пальцах. Минхо одёргивает руку с язв. Ёнбока увезли в столицу… Минхо не думал об этом ни разу, находясь в большом городе. Он не просил Хонджуна поднять архивы и узнать, а жив ли Ёнбок. Если он здесь, то старший брат предпочтёт не видеться со своим родственником. Не из ненависти или презрения, а из не желания иметь связь.