Кто безумнее — Ричард Окделл или Рокэ Алва?

Некоторые аспекты, характерные для душевных болезней, можно подметить в описании психологического портрета и поступков Ричарда Окделла в книге. Это не значит, что он болен. В психиатрии диагностика не основывается на отдельных разрозненных аспектах. Чтобы поставить диагноз требуется, чтобы врач выявил наличие нескольких вполне определённых симптомов, работающих в сочетании. Кроме того, в большинстве случаев необходимо, чтобы все эти симптомы устойчиво присутствовали в психике больного на протяжении некоторого периода времени, от одного месяца и больше. Например, при шизофрении врач обязательно обращает внимание на так называемую продуктивную симптоматику, то есть то, что в психике должно отсутствовать в норме, при этом патологически присутствует при заболевании (бред, галлюцинации), а также на негативную симптоматику, то есть те элементы, которые должны в норме присутствовать, но при патологии они исчезают из психики или недостаточно выражены (расстройства аффекта, речи, воли и т.д.). В случае Ричарда только по описанию из книги и без непосредственного наблюдения пациента специалистом поставить диагноз в принципе невозможно. Говорить об устойчивых симптомах во времени тоже довольно трудно: Ричард прожил совсем недолгую жизнь и его описание в книге довольно сильно меняется на протяжении этого периода. Всё же, некоторые типичные элементы прослеживаются в его характере и создают специфический образ. Мы будем рассматривать их в динамике в разные моменты повествования. Ричард постепенно взрослеет, его персонаж претерпевает довольно сильные метаморфозы. Уже в Лаик можно подметить следующее: 1) Фиксация на идеи возрождения Великой Талигойи. Она уже на ранних этапах обладает характеристиками сверхценной идеи. Эта идея подчиняет себе практически все мысли и поступки Ричарда. Она также очень сильно эмоционально окрашена. Отметим только, что на начальном этапе Ричард полностью сохраняет критическое мышление. Кроме того, возникновение подобной идеи вполне логично, учитывая обстоятельства и характер Ричарда. 2) Так называемое магическое мышление: «Если я убью крысу, то Талигойя будет спасена». «Ричард Окделл частенько загадывал на что-то маленькое, связывая его с большим. Сейчас он решил во что бы то ни стало покончить с крысой. Если это ему удастся, то… То Талиг снова станет Талигойей!» Крыса напоминает Ричарду полковника Шроссе, который заправлял всем в Надоре после подавления восстания его отца. «Тварь напомнила Дику о полковнике Шроссе, распоряжавшемся в Надоре, словно в своей вотчине. Ричард мечтал его убить, но это было невозможно». Речь идёт об имитативной магии, основанной на принципе подобия. В соответствии с этим принципом человек верит, что действия, проведённые над одним предметом, автоматически перенаправляются на ему подобный. Как с куклой вуду. В данном случае Ричард считает, что, убив крысу, он покарает таким образом и полковника Шроссе. И более глобально: если погибнет крыса, то придёт конец и Талигу, воплощением которого для маленького мальчика являлся ненавистный полковник. Заметим, что Ричард проделывал такое «частенько». Это интересный элемент, который в норме ярко проявляется у первобытных племён и у маленьких детей при становлении психических функций, но также при психиатрических заболеваниях, когда идёт обратный процесс — распад психических функций. Особенно часто встречается при определённых формах шизофрении (синдром Кандинского-Клерамбо) и при некоторых навязчивостях. 3) Некоторые сложности с установлением социальных контактов. Ричард идёт на контакт, но, как правило, не проявляет инициативу первым. Понятно, что все эти элементы могут иметь вполне логичное объяснение, не связанное с болезнями. Например, настороженность к сверстникам естественна, учитывая наставления Августа Штанцлера, а также положение семьи Ричарда и его надорское воспитание под присмотром Мирабеллы Окделл. Сверхценные идеи вполне могут возникать у здоровых людей в определенные моменты жизни, а потом благополучно проходить без каких-либо медицинских вмешательств. Всепоглощающая влюблённость, например, может рассматриваться как сверхценная идея. Тем не менее наличие у Ричарда этих трёх элементов одновременно позволяет создать многомерный образ, который с одной стороны вроде бы и противоречивый (у Дика непростой характер), а с другой стороны воспринимается читателем как законченный и цельный, когда хочется сказать: «Верю!». Отметим ещё один существенный нюанс, связанный с адаптацией Ричарда к трудовой деятельности. В Лаик Дик довольно хорошо учится и добивается вполне высоких результатов. Это даёт нам отправную точку отсчёта. Мы помним, что при психических расстройствах сфера профессиональной деятельности нередко страдает. В тяжёлых случаях болезнь может приводить к инвалидности. У Ричарда в Лаик не наблюдается ничего подобного. Можно сказать, что он более или менее адаптирован в своей социальной среде, пусть и не самой дружелюбной к опальному герцогу Окделлу. Впоследствии Ричард будет довольно сильно меняться, в том числе и в данной сфере, и нам будет интересно проследить за тем, как именно автор показывает постепенные изменения его характера. В целом можно заключить, что к моменту, когда Ричард заканчивает Лаик, у него не наблюдается никакой стабильной психической патологии. Присутствуют только отдельные разрозненные аспекты, наиболее выраженным из которых является его тотальная приверженность сверхценной идее о Великой Талигойе и своём особом предназначении в её возрождении. И всё. Пока что это не бредовая идея, так как персонаж полностью сохраняет критику (это видно чуть дальше по сюжету в разговорах с Оскаром Феншо о Талигойе) и его убеждения соответствуют его воспитанию и личностным установкам (конгруэнтность). Сверхценная идея относится к классу невротических расстройств, тогда как бредовое расстройство — к психотическим, более тяжёлым. Она может со временем распадаться сама собой или держаться долгое время. Ричард не вызывает у читателя впечатления безумца на этом этапе книги. Тем не менее зародыш возможного негативного развития симптомов заложен. Потенциально автор дальше может его раскрыть и углубить или, наоборот, свести на нет. Незаметно для читателя аспект сверхценной идеи поддержан двумя другими элементами, о которых мы упомянули, и которые вполне могут с ним успешно сочетаться при реальной патологии.