Кто безумнее — Ричард Окделл или Рокэ Алва?

Интересно рассмотреть персонаж Ричарда в контексте его семьи, в первую очередь его матери, Мирабеллы Окделл. Мирабелла обладает примечательным характером. Она набожна, строга со своими детьми и в основном закрыта для общения. Именно Мирабелла устанавливает «погоду» в доме, где растёт маленький Ричард. Он живёт в атмосфере постоянного эмоционального холода, где долг стоит превыше всего. Приведем некоторые цитаты из канона, описывающие характер герцогини Окделл. «… Герцогиня Мирабелла обладала железной волей. Эйвон сдался, хотя по закону решал он и только он». «Матушка долго объясняла сыну и наследнику его долг и его обязанности, Ричард не слушал». «Когда погиб отец, Ричард не плакал, потому что на него смотрел Надор. Потому что так велела мать». «… Вдовствующая герцогиня была неумолима». «… Айрис тосковала. Матушка же с ней была особенно строга». «Окделлы были не такими уж нищими, они могли позволить себе хотя бы свежий хлеб, масло и цыплят, но матушка предпочитала трапезы, достойные раннеэсператистских аскетов». «Ричард с ужасом подумал, что мог бы рассказать обо всем Эмилю или Рокэ, но не матери». Мирабелла Окделл практически один в один является литературным воплощением исторической концепции о шизофреногенной матери, предложенной в 1948 году. Идея заключается в том, что для такой матери, как правило, отчужденной, холодной и доминантной, ребенок воспринимается скорее как вещь, чем как живой человек со своими человеческими потребностями, в том числе и эмоциональными. Такой ребёнок, как ни странно, может быть окружён заботой и даже гиперопёкой, но она касается только материальных аспектов. При этом ребёнку отказано в существовании как личности, индивидуальности. Личностные границы постоянно нарушаются. О нём заботятся так, как заботились бы о дорогой вещи, а не о живом существе. Мать отличается властностью, нетерпимостью и осуществляет неустанный контроль за ребёнком даже в самых незначительных мелочах. Учёные, придерживающиеся этой концепции, исходили из постулата, что возникновение шизофрении обусловлено исключительно влиянием неблагоприятной внешней среды, а не наследственных факторов. В болезни ребёнка обвинялись родители и в первую очередь — мать. Примерно в это же время бурно развивалась генетика, и теория была достаточно быстро опровергнута в применении конкретно к шизофрении. Тем не менее психологи показали, что такое поведение в семье вполне может вызывать у ребенка другие психологические проблемы вплоть до шизоидных расстройств. Образ шизофреногенной матери остался как в психиатрии, так и в психологии в качестве наглядной модели нездоровых отношений, негативно сказывающихся на психике ребёнка. Наверное, можно сказать, что Мирабелла Окделл по-своему любит своего сына Ричарда, но он для неё прежде всего орудие мести. Вещь, а не человек. Вещь дорогая, уникальная, но всё-таки вещь. В её представлении жизнь Ричарда должна быть подчинена единственной цели — мести за отца. Его личность, его чувства, его интересы не имеют значения. Он должен исполнить своё предназначение. «— Мой сын, вы сможете превзойти маршала Алву? Ричард совершенно точно знал, что не сможет, и еще более точно, что не следует в этом признаваться. — Я надеюсь, матушка. — Я хочу дожить до той минуты, когда Эгмонт Окделл будет отмщен, — герцогиня подняла кубок, — и я буду счастлива, если Рокэ Алва падет от руки моего сына. Ричард опустил глаза, а Наль торопливо произнес: — Моя эрэа, наше время еще придет, но… сейчас Дику нужно соблюдать осторожность. — В Надоре предателей нет, – отрезала матушка». Что касается любви сына к матери, Ричард со временем осознаёт, что несмотря на сыновий долг, обязывающий его любить мать, чувствовать это ему затруднительно. Он испытывает чувство вины. «— Отче, я знаю, что должен любить подарившую мне жизнь, но мы поссорились. И я не хочу просить прощения! —… Ты исполнен вины, что не любишь тех, кто требует любви. Да, ты грешен и слаб, как и все мы, но я отпущу тебе грехи твои». Личность Мирабеллы в книге интересна не только сама по себе, но также является дополнительным элементом в создании психологически согласованного образа Ричарда. Странности его характера вполне объяснимы и даже закономерны, исходя из особенностей воспитания, в которое он был погружён в детстве. Персонаж Мирабеллы придает глубину образу Ричарда. Таким образом, описывая Мирабеллу, автор в то же время делает более убедительным, более живым и характер самого главного героя. Интересно, что в концепции шизофреногенной матери основная роль отводится именно матери, а роль отца при этом отходит на второй план. В этой теории считается, что отец пассивен, в воспитании ребёнка практически не участвует и при любой возможности самоизолируется из семьи. Он полностью подчинён жене, во всём с ней соглашается, старается почаще быть где-нибудь на стороне, вне дома. Его роль — это роль избегания. Был ли Эгмонт Окделл действительно таким? В книге не очень много указаний на отношения между Мирабеллой и Эгмонтом, а также между Ричардом и его отцом. Мы знаем только, что Эгмонт любил другую женщину вплоть до самой своей смерти и сожалел, что не мог на ней жениться. Из воспоминаний Робера Эпинэ: «Эгмонт Окделл в свою последнюю ночь рассказывал о Надоре, о том, как в скалах по весне зацветают дикие вишни, и о девушке, на которой он не смог жениться. Ее звали Айрис, она была дочерью какого-то «навозника». Бедный Эгмонт…» Показательно, что перед смертью Эгмонт вспоминает не жену, и не детей, а другую женщину. Возможно, Эгмонт действительно мало участвовал в воспитании сына, судя по тому, что у Ричарда в повествовании практически нет детских воспоминаний с непосредственным участием отца. Одно из редких упоминаний о тёплых человеческих чувствах между отцом и сыном в тексте от Ричарда такое: «… Отец был живым, он умел радоваться и грустить, с ним было тепло, даже если было холодно…» Во всех остальных воспоминаниях, Эгмонт в сознании Ричарда представляется как идеализированный герой из романа или канонизированный образец для подражания в гораздо большей степени, чем реальный родной человек. Подчинялся ли при этом Эгмонт во всём своей жене в соответствии с теорией шизофреногенной матери? Вряд ли. Здесь у нас есть косвенные указания со слов Рокэ Алвы. Рокэ считает Эгмонта пусть не слишком проницательным, но всё же скорее цельным, смелым и благородным человеком. Им, может быть, легко манипулировать, если обмануть, но не похоже, чтобы Эгмонт был склонен подчиняться жене. Сам факт того, что Эгмонт Окделл возглавил восстание тоже свидетельствует скорее о решительном характере персонажа, чем о подчинении. Такой же образ бесстрашного, решительного человека поддерживают и воспоминания Арнольда Арамоны, когда сам он от страха бежал с поля боя, а Эгмонт заметил его дезертирство. «Эгмонт Окделл, бывший в те поры оруженосцем Мориса Эпинэ, едва не пристрелил бросившего мушкет гвардейца (т.е. Арамону – прим. автора) на месте. Арнольда спасли гаунау, окружившие знаменосца. Эгмонт, забыв обо всем, ринулся спасать полковое знамя». Персонаж Эгмонта гораздо больше соответствует девизу Дома Скал «твёрд и незыблем», чем образу подкаблучника, во всём потворствующего жене. Тем не менее отстраненность в общении с Ричардом скорее всего присутствовала. В соответствии с данной теорией под влиянием шизофреногенной матери ребенок может вырасти эмоционально холодным, замкнутым и пассивным: он ожидает распоряжений от других, не проявляет инициативу. Такой человек не умеет сопереживать, с большими трудностями сходится с другими людьми. Некоторые из этих черт у Ричарда и правда будут проявляться в более позднем периоде.