Спаси меня, Поттер! Спаси меня, Грейнджер!

      В первые секунды пробуждения Драко впервые за долгие месяцы почувствовал, что ему хочется открыть глаза. Несмотря на вчерашний изнуряющий приступ и неприятный разговор с МакГонагалл, чувствовал он себя почти хорошо. Позволив себе несколько мгновений просто полежать с закрытыми глазами, он поднял веки и огляделся. Кто-то укрыл его тёплым пледом и положил под голову мягкую подушку. — Доброе утро, — он резко сел и встретился взглядом с Гермионой.       Выглядела она отдохнувшей и бодрой, и на миг Драко совершенно забыл про косметические чары, которыми она скрывала свое истощённое лицо. — Доброе, — хрипло ответил он. — Как ты? — Всегда считала, что лучшее средство от стресса и усталости — хороший сон. Ну и секс, конечно, — улыбнулась она, и улыбка была настолько заразительна, что и Драко слегка приподнял уголки губ. — И где твой личный доктор? — Драко почувствовал, как краснеет при мысли о Поттере.       То, что случилось между ними казалось таким смущающим, таким выходящим за рамки, но таким правильным! Будто нет ничего более естественного, чем баюкающий тебя парень и поющий одну из песен, ассоциирующихся с детством. И от этого Драко ощутил неожиданный укол вины перед Гермионой. Чтобы сказала она, если бы увидела своего любовника (или парня? или жениха? кто он ей?), сжимающим в своих объятиях Драко? Ситуация на диване была до дрожи неоднозначной. — Не знаю, — пожала плечами Гермиона. — По утрам он иногда уходит гулять в одиночестве. Я не отслеживаю каждый его шаг.       Она подошла к дивану и, слегка помявшись, села на краешек. Драко тут же согнул ноги, всё ещё укрытые пледом, в коленях, освобождая ей место, и Гермиона тут же залезла на сидение с ногами. — Я хотела поблагодарить тебя.       Вот так спокойно. Не считая это унижением и позором, не стесняясь, она благодарит. Сердце болезненно стукнуло, и Драко на миг показалось, что сейчас оно разорвётся на ошмётки, взорвётся в его грудной клетке с оглушительным взрывом. — За что? — выдавил он, прожигая Гермиону взглядом. — Ты спас меня. От Джинни. Конечно, она бы не убила меня, но с учётом моего состояния последствия могли быть очень неприятными. Ты позволишь взглянуть на твою спину? Хочу убедиться, что с тобой всё хорошо. — Нет! — резко произнёс Драко, и Гермиона испуганно вздрогнула. — Не надо. Только не спину, — совсем тихо добавил Драко, сомневаясь, что Гермиона разберёт слова.       Но она только кивнула и пробормотала невнятные извинения. Гермиона нахмурилась, анализируя слова Драко, и ему совершенно не хотелось, чтобы она пришла к очевидным выводам. А она придёт, в этом он не сомневался. — Что у вас случилось с Уизли? — попытался отвлечь её Драко. — Война случилась, — грустно отозвалась Гермиона, подтягивая колени к груди и кладя на них подбородок. — Глупо было надеяться, что после всего, что с нами произошло, можно будет вернутсься к привычной жизни. Я знаю, что в прошлом году здесь было ужасно, но всё же никто из учеников не знает, через что нам с Гарри и Роном пришлось пройти. Звучит отвратительно, знаю, но… Невилл рассказывал мне подробности, — она слабо улыбнулась Драко, и тот напрягся. — Он говорит, что ты был главным по пыткам провинившихся, выпросив у… Тома, — Гермиона запнулась на имена Тёмного лорда, и Драко был благодарен ей за то, что она использовала его настоящее имя. Обыденное и блёклое, — право лично наказывать некоторых учеников. Невилла, Дина, Джинни, Падму, Парвати, Лаванду… — Они были главной проблемой, — пожал плечами Драко. — Остальные оказались намного благоразумнее и не лезли лишний раз на рожон. К счастью, Том решил, что Непростительным должны обучаться только семикурсники, так что в основном в наказанных ходили именно они, так как не желали подчиняться и отрабатывать проклятия на магглах. Не знаю, кто пустил слух, но друг на друге никто проклятия не отрабатывал. А эта компания особо рьяно протестовала против преподавательских методов Кэрроу, — он недовольно скривил губы. — Почему ты никому не рассказал? — Гермиона подалась вперёд. — Ты же понимаешь, что тогда судебные заседания пошли бы совсем по другому сценарию. — Мне бы не поверили, — покачал головой Драко. Он сам себе выкопал эту могилу, но ни о чём не жалел. — Я не доверял им. Поэтому приходилось идти на… ухищрения. — Какие? — Гермиона вплотную приблизалась к нему, и теперь Драко мог разглядеть бледные веснушки на её носу. (Интересно, это эффект от чар или у неё действительно всегда были веснушки?) — Я не герой, Грейнджер, — медленно произнёс Драко. — Я Пожиратель. И неплохо владею Непростительными. Империус даёт огромное множество возможностей, в том числе и возможность внушить человеку чувства и воспоминания. Они не чувствовали боли, но помнят, что их пытали. Они не получали вред организму, но выходили из подземелий в разбитом состоянии и несколько часов отлёживались в Больничном крыле. — Тогда почему Невилл помнит? — пробормотала Гермиона. В её глазах стояли слёзы, и Драко проклинал себя за откровенность. — Я не сразу пришёл к этому способу. Первый раз, когда я наказывал Долгопупса, круциатус не сработал, и он подыграл мне. Я потратил несколько дней на то, чтобы придумать более совершенную схему наказаний, а потом ещё сутки провёл у Тома, выпрашивая у него разрешение стать личным экзекутором для однокурсников. Ну а когда всё придумал, то уже и забыл про тот случай, если честно. Империус забирал много сил, с учётом количества человек, а «наказывать» их приходилось каждую неделю. Но мы опять перешли на меня, Грейнджер. Ты так и не рассказала, что у тебя случилось с Уизли. — Тебя интересует Джинни или всё семейство? — Вся семейка. — Перед тем, как мы с Гарри и Роном отправились на поиски крестражей, Джинни и Гарри серьёзно поругались. Джинни хотела пойти с нами, но Гарри считал, что ей будет безопаснее дома или в Хогвартсе. К тому же, как ведьма она довольно посредственна. Её максимум — летучемышиный сглаз, но этого мало для борьбы. Да и Молли ни за чтобы не отпустила её с нами. Мы ушли, а Джинни осталась. Уже после битвы Гарри и Джинни пытались наладить общение, но через три недели после битвы Джинни устроила скандал и обвинила Гарри в том, что он ей изменил со мной. Мол, невозможно столько месяцев провести наедине и не переспать. Гарри пытался объясниться, сказать, что ничего не было, но Джинни не слушала. Так они расстались. — А причём здесь зелье, которое ты ей варила? — Зелье? — Гермиона нахмурилась. — Вчера ты сказала Уизлетте про зелье, которое является истинной причиной расставния Поттера и Уизли. — Оу, — Гермиона закусила нижнюю губу, будто не была уверена, что стоит рассказывать Драко правду. — Я очень не хочу, чтобы об этом узнал Гарри. Это разобьёт ему сердце, а я не перенесу этого. — Я не расскажу ему, клянусь.       Гермиона пытливо посмотрела ему в глаза и, что-то решив для себя, набрала в грудь побольше воздуха и начала рассказывать: — Первые недели после битвы мы с Гарри жили в Норе и приходили в себя. За три дня до той ссоры ко мне пришла Джинни с просьбой сварить одно зелье. Она умоляла меня ничего не говорить Гарри, и я пообещала, что сохраню это в секрете и помогу. Я знаю, что поступила плохо, но Джинни была в отчаянии, и тогда я не могла оставить подругу в беде. — Что это было за зелье? — резкий голос Гарри заставил Гермиону и Драко вздрогнуть.       Гермиона вскочила на ноги и испуганно уставилась на Гарри. Драко, не зная, что делать, тоже поднялся и встал рядом с Гермионой. На всякий случай. — Гарри, — отчаянно произнесла Гермиона, но Поттер её жёстко перебил: — Что за зелье? — Абортное, — выдохнула Гермиона.       Драко не ожидал этого, хотя ответ был до тошноты очевиден. Он перевёл взгляд с Гермионы, которая была готова разрыдаться, на побледневшего Поттера. Тот буравил Гермиону взглядом, но ничего не говорил. — Гарри, я… — Замолчи! — оборвал её Поттер. Глубоко вдохнул и пошёл прочь из гостиной.       Гермиона бросилась за ним, но Поттер, замерев на пороге, слегка повернул голову и равнодушно бросил: — Не ходи за мной.       Дверь с грохотом захлопнулась, и Гермиона осела на пол. Драко тут же опустился рядом с ней и неловко погладил по плечам. Смотреть на плачущую Гермиону было неприятно, но он мог понять Поттера. Ненавистный голос Волан-де-Морта тут же зашептал на ухо, что в случившемся виноват именно Драко, ведь если бы он не стал расспрашивать Гермиону, то Поттер ничего бы не услышал и ссоры бы не произошло. Драко мотнул головой, но это не помогло избавиться от настырной галлюцинации. — Он меня не простит, — сквозь слёзы прошептала Гермиона. ***       После того, как Драко сходил в подземелье переодеться, они вдвоём отправились на завтрак. Гарри нигде не было, и Гермиона нервно кусала губы. По её шее пробегала лёгкая, едва заметная глазу рябь, и Драко, шедший рядом с ней, невесомо погладил Гермиону по костяшкам пальцев. — Успокойся. Поттер остынет, и вы сможете спокойно поговорить. — Он меня не простит, — повторила Гермиона. — Зачем ты вообще согласилась помочь Уизлетте? — Я считала её подругой, почти сестрой, — Гермиона села рядом с Драко, чтобы не прерывать разговор. Теперь они могли спокойно говорить, не опасаясь, что сидящие рядом ученики их подслушают. — Если бы с Роном всё сложилось, то так бы и было… Мы бы стали одной семьёй. — К слову, а с Уизелом то что? — Драко положил Гермионе на тарелку яичницу, бекон и тост. Раз нет Поттера, то придётся ему проследить, чтобы Гермиона нормально позавтракала. — Я был уверен, что у вас любовь до гроба. — Все так думали, — пожала плечами Гермиона и нацепила на вилку кусочек бекона, поднесла ко рту, но так и не съела. — Рон хороший, правда. Но… Война сломала его куда сильнее, чем казалось сразу после битвы. Ещё во время наших поисков всё пошло не так. Воздействие крестража плохо сказывалось на нём, и даже после его уничтожения Рон продолжал… страдать. Мы с Гарри надеялись, что это пройдёт и всё наладится после победы. Но в первую же неделю Рон напился до такой степени, что мы с трудом его откачали. Потом было затишье, и он почти неделю не выходил из комнаты и не вставал с кровати. Его можно было понять: один из братьев в коме и не факт, что очнётся, остаточное воздействие крестража, изнурительные поиски и битва оставили неизгладимый отпечаток на нём. Но однажды он исчез. Мы сутки искали его, но безрезультатно. Я первая вернулась в Нору, а он уже был там. Он явно что-то принял, к тому же был пьян. Я не узнала его, — Гермиона судорожно сжала вилку. — Гарри убил бы его… Но первым вернулся Джордж и смог оттащить Рона от меня. Рон кричал, что я… порождение крестража и меня нужно уничтожить, что он поможет Гарри одолеть Тома и тогда всё наладится. Его отправили в Мунго, где он находится до сих пор. Врачи говорят, что он идёт на поправку, но о полном выздоровлении речи пока не идёт. Молли винит меня в случившемся. Говорит, что мой отказ встречаться с ним спровоцировал помутнение рассудка. А потом случилась ситуация с Джинни, и теперь я враг номер один для Молли. — Я не знал, что всё настолько плохо, — Драко хмуро уставился в свою тарелку. Есть уже не хотелось. — Извини. — Ничего, — покачала головой Гермиона. — Мне нужно было кому-то рассказать про это. Но ты единственный, с кем я могла бы поделиться этим. Ну и с Гарри, конечно, — уже тишне добавила она.       До конца завтрака оставалось минут пять, когда к их столу подошла МакГонагалл со стопкой пергаментов в руках. — Здесь ваше расписание. Обратите внимание, что некоторые предметы отсутствуют, такие как история магии, маггловедение и уход за магическими существами. Они вынесены необязательными факультативами для всех желающих. Первая встреча с психологом назначена на следующий вторник, о месте проведения и времени сообщу позже.       Раздав расписания и бросив недовольный взгляд на Драко, она удалилась. — Сегодня у нас ЗОТИ, трансфигурация и нумерология, — произнесла Гермиона, пробегаясь взглядом по строчкам. — В понедельник Зельеварение и травология, во вторник выходной, в среду ЗОТИ и заклинания, в четверг трансфигурация и древние руны. Звучит слишком просто. — Похоже, они решили по максимуму облгечить нам существование, — пожал плечами Драко. — Учитывая, что большая часть из нас уже частично прошла программу, а ты являешься самой умной ведьмой своего поколения, то загружать нас учёбой нет смысла. Да и ЖАБА, думаю, не будет для вас проблемой. — А для тебя? — Гермиона остановила вилку с кусокм яичницы в сантиметре от рта и хмуро посмотрела на Драко. Драко про себя ухмыльнулся, заметив, как опускается её рука. Гермиона явно надеялась, что он не заметит эту хитрость. — Доешь завтрак, а потом объясню, — сухо произнёс он.       Гермиона недовольно поджала губы, но подчинилась. Запив завтрак водой, она промокнула губы салфеткой и повернулась к Драко. — Вот и отлично. Пойдём на занятия.       Вместе они покинули Большой зал, не обращая внимания на перешёптывания за спиной. — Так вот, — продолжил Драко их разговор, — у вас проблем не будет. Вы герои. Со мной всё гораздо сложнее и, подозреваю, мне поставят минимальные баллы. Как бы хорошо я не сдал экзамены, на справедливые отметки рассчитывать не приходится. Но мне плевать, если честно. В Министерство я всё равно не смогу устроиться, даже на самую низкую должность, да и не желаю я идти таким путём. — И чем же ты займёшься? — Пока не знаю. Поместье сохранено за мной, как и всё имущество в нём, так что жильё у меня есть. От Снейпа, — при имени бывшего профессора Гермиона поморщилась, но Драко не обратил на это внимание, — мне остались кое-какие записи и книги, поэтому, думаю, займусь зельеварением. Если, конечно, доживу.       Гермиона ничего не ответила, лишь недовольно поджала губы.       В кабинете, отведённом для восьмикурсников, было просторно и светло. МакГонагалл решила, что здесь будут проходить все занятия, кроме зельеварения и травологии, для которых нужны определённые условия. За преподавательским столом уже сидела пожилая женщина с короткими седыми волосами и морщинистой шеей, покрытой пигментными пятнами. Когда ученики расселись, она поднялась со своего места и произнесла: — Рада видеть вас, мои дорогие. Меня зовут профессор Эмма Баес и оставшиеся месяцы я буду вести у вас основные предметы, кроме травологии и зельеварения. Хочу вас заверить, что моих знаний и умений будет достаточно, чтобы подготовить вас к сдаче экзаменов. К тому же, большинство из вас уже прошли некоторые темы в прошлом году, поэтому всем нам будет проще. Директриса предупредила меня, что некоторые из вас имеют права отказаться от практических занятий. Напомните, пожалуйста, кто именно? — Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, профессор, — поднялась со своего места Гермиона.       Драко кинул на неё удивлённый взгляд. Только сейчас до него дошло, что за целый месяц он не видел Поттера, использующим заклинания. Нужно было потом расспросить Гермиону, с чем связаны настолько особые привилегии. — Поняла, — профессор Баес отметила в списке. — А где, кстати, мистер Поттер? — Я не знаю, — покачала головой Гермиона. — Досадно, — поджала губы профессор. — Передайте ему, что я против прогулов. Если что-то серьёзное, то нужно предупредить меня, прежде чем пропускать занятия. — Директор МакГонагалл разрешила ему свободно посещать лекции, — тихо ответила Гермиона. — Вот как. Я поговорю с ней. Такой расклад меня не устраивает. Садитесь, мисс… — Грейнджер. — Ах, так это вы! — профессор натянуто улыбнулась. — Может, пересядете на первую парту, тут как раз есть свободное место? Зачем садиться в самый конец, да ещё и с Пожирателем?       В классе наступила тишина. Драко буравил лист пергамента перед собой и пытался сохранить спокойствие. — Здесь нет Пожирателей, — упрямо признесла Гермиона. Драко вздрогнул и скосил глаза на неё. Пальцы Гермиона судорожно вцепились в столешницу, и он осторожно прикоснулся к напряжённой ладони. — Мисс Грейнджер, я понимаю ваше стремление помочь всем убогим, но… — Хватит! — Гермиона хлопнула ладонями по столу. — Вы здесь, чтобы готовить нас к экзаменам. Оценивать личности учеников и их прошлое не в вашей компетенции.       Профессор опешила. Кто-то обернулся на Гермиону и Драко, но столкнувшись с их угрюмыми взглядами, тут же отвернулись. Невилл сочувственно улыбнулся Гермионе и, встав из-за парты, произнёс: — Гермиона права. Мы здесь для того, чтобы учиться. Так давайте начнём. Вас не должно волновать, с кем сидит Гермиона.       Профессор Баес хотела было возмутиться, но, простояв пару секунд с раскрытым ртом, вздохнула и начала урок. ***       Ни на остальных уроках, ни на обеде и ужине Гарри не было. Гермиона нервно оглядывалась, надеясь увидеть в толпе Поттера, но безуспешно. После ужина, не в силах больше видеть Гермиону в таком состоянии, Драко произнёс: — Пойдём прогуляемся. Тебе нужно отвлечься и успокоиться. Подышишь воздухом, покуришь, а там, глядишь, и Поттер объявится. Не может же он вечно тебя избегать.       Гермиона неуверенно кивнула. Они вышли на улицу и медленно побрели к озеру. Не таясь, закурили и молча расположились на корнях ивы. Неподалёку несколько учеников с седьмого курса, в том числе и Джинни, играли в плюй-камни. Детская забава, казалось, помогала им забыться, и сейчас они радостно смеялись и подначивали друг друга. — Зря ты вступила в конфликт с Баес, — нарушил молчание Драко, когда от сигареты остался один фильтр. — Она просто так это не оставит, будь уверена. Неужели тебе нужно эти проблемы? — Плевать на неё, — грубо отозвалась Гермиона. — Она заслужила. — Я порчу вам с Поттером репутацию, — покачал головой Драко. — Она и так уже испорчена после произошедшего с Роном и Джинни. Я заметила, что ты не читаешь газеты, поэтому и не знаешь, что уже несколько месяцев все только и говорят, что я увела Гарри у невесты, а Гарри изменил любимой с невестой лучшего друга. И твоё благополучие для нас с Гарри важнее, чем мнение каких-то людей. — И всё же я не понимаю этого. — Мы расскажем, правда, — Гермиона прикрыла глаза и откинулась на шершавый ствол. — Но позже, хорошо? — Хорошо, — неожиданно легко согласился Драко, хотя всё внутри изнывало от желания узнать правду, какой бы она не была.       Они почти час сидели молча, лишь изредка обмениваясь скупыми фразами. Наконец, Драко поднялся и протянул руку Гермионе. — Пойдём. Уже поздно.       Гарри сидел на диване в гостиной и смотрел на пол нечитаемым взглядом. Услышав, что Драко и Гермиона зашли, он поднялся и хотел было уйти в свою спальню, но голос Гермионы заставил его замереть на месте. — Гарри, прошу, давай поговорим!       Гарри медленно повернулся к ней лицом. — Нам не о чем говорить, Гермиона, — хрипло ответил он, и Драко невольно подумал, что Поттер сорвал голос. — Я понимаю, что виновата, но прошу, выслушай! — от отчаяния в голосе Гермионы хотелось рыдать, но Драко лишь молча наблюдал, не зная, имеет ли права здесь находиться. — Ты убила моего ребёнка, Гермиона, — глухо произнёс Гарри. — Ты правда думаешь, что я смогу простить тебе это?       Глаза Гермионы расширились от осознания. — Но… — Какие тут могут быть но? — сорвался на крик Поттер и тут же закашлялся. Драко поднёс ему стакан воды, и Гарри благодарно кивнул. Похоже, его злость не распространялась на Драко, но от этого не стало легче. — Я не хочу тебя слышать! Я не готов даже думать о тебе.       Гермиона зажала рот руками, подавляя всхлип. Гарри отвернулся и почти дошёл до двери, как резко развернулся и зло выплюнул: — Хотя знаешь, объясни: зачем?       Драко не успел заметить, когда с Гермионы спали чары. По её исхудалому болезненному лицу катились слёзы, на искусанных губах алели капли крови, которые она тут же размазала по подбородку, в очередной попытке подавить рыдания ладонями. — Ну же, Гермиона! — орал Гарри, и от его крика звенели стёкла в окнах. — Зачем ты убила моего ребёнка? — Это был не твой ребёнок! — не выдержав, закричала Гермиона и, осев на пол, разрыдалась.       Гарри замер, оглушённый её словами. — Как не мой? — жалобно выдавил он и покачнулся.       Драко, разрываясь между ними, бросила к Поттеру и, подхватив того за плечи, потащил к дивану. Как только Гарри сел, Драко поднял Гермиону и усадил рядом с Поттером. Руки дрожали от непривычной нагрузки, но Драко было не до этого.       Забежав в спальню Гермионы, он начал лихорадочно открывать ящики тумбочки и комода, пока не нашёл пузырёк с успокаивающим зельем. Захватив стакан с прикроватной тумбочки, он вернулся в гостиную и вручил Поттеру и Гермионе по стакану. Призвал со столика кувшин с водой, разлил её и добавил каждому по десять капель.       Гермиона и Гарри машинально выпили лекарство. — Легче? — тихо спросил Драко, и получил в ответ два кивка. — Как не мой? — повторил Гарри, и в глазах его заблестели слёзы. — Прости, Гарри, — Гермиона повернулась корпусом к другу и сжала его ладони. — Я должна была всё рассказать, но ты и так был разбит после расставания с Джинни, и я просто не нашла в себе силы сделать тебе ещё хуже. Я надеялась, что правда никогда не всплывёт, ведь правду знали только я и Джинни. А Джинни никогда бы не призналась в том, что произошло. У неё был роман с Дином, ребёнок его. Джинни узнала о том, что беременна через две недели после Битвы. С тобой связи у неё не было, а рисковать и, переспав с тобой, выдать ребёнка за твоего она не захотела. Если бы после родов вскрылась правда, она стала бы изгоем. Вот она и попросила меня сварить ей зелье. Я долго колебалась, пока она не сказала, что это не твой ребёнок. Я думала, что теперь-то у вас всё будет хорошо, с чистого листа, но она закатила ту истерику и всё полетело в тартарары. Прости меня, прошу! Если бы это был твой ребёнок, я никогда бы не согласилась…       Гарри издал какой-то животный рык и, сотрясаясь в рыданиях, свалился на пол и, встав на колени, обхватил ноги Гермионы руками и прижался к ним лицом. — Прости, прости, прости, — бормотал он, покрывая бёдра и колени подруги поцелуями. — Прости меня! Я не имел права так думать о тебе, не имел права злиться и бросать тебя на весь день! Прости меня, умоляю, любимая моя, самая дорогая, жизнь моя, прости меня!       Гермиона всхлипнула и, аккуратно освободив свои ноги, сползла на пол и крепко стиснула Гарри в объятиях. — Ты ни в чём не виноват, Гарри, не виноват. Ты прости меня…       Драко, отойдя в угол, молча наблюдал за этой сценой, и сердце его болезненно сжималось. Хотелось рыдать, но тогда бы он привлёк внимание и Поттер с Гермионой опять бы возились с ним, будто он пуп земли. Он сделал несколько шагов в сторону входной двери, как Гарри поднял голову и тихо позвал: — Драко…       Драко замер и вопросительно взглянул на него. — Не уходи.       Облегчение нахлынуло девятым валом и, споткнувшись, Драко в несколько шагов оказался на полу возле них. Уверенно, будто зная, что имеет на это право, он крепко обнял их и прижался лбом к узкому плечу Гермионы.