исключение.

«Ты забыл у меня свой блокнот на кухне». «Отправить его курьером?» Кавех хлопнул себя ладонью по лбу. Не то чтобы он не мог работать без своего бумажного склада списков дел, идей и зарисовок — «гугл документы» никто не отменял. Просто не любил упускать из виду что-то личное, куда посторонние обязательно совали свой нос любопытства ради. Это ведь так заманчиво — залезть в чужую голову, не столкнувшись с лишними барьерами и сопротивлением. «Заберу в следующий раз». «Значит, ты еще приедешь?» Кавех не торопился с ответом, хотя тот уже был готов. Положительный ответ, в котором он не сомневался ни секунды. В конце дня его ждал очередной катаклизм, последствия которого невозможно предсказать. Вряд ли накопленная со вчера энергия от проведенного с Аль-Хайтамом времени выведет в ноль тревогу, которая точно подскочит до критической отметки после встречи с Рафаэлем. Они договорились, что сегодня Кавех заберет свои вещи из его квартиры. Без выяснения отношений и прочей чепухи — просто приедет, упакует одеяло, подушки и всякие мелочи, которые накопились за три месяца, и уедет восвояси, поставив финальную точку в их отношениях. Такие истории, как у них с Рафаэлем, никогда не заканчивались просто. Поэтому Кавех на всякий случай позвал с собой за компанию Кэйю — как моральную поддержку с сучьим лицом, которая не позволит дать слабину. Рафаэль умел красиво лить в уши, поворачивая любую ситуацию в свою сторону и возвращая расположение к себе. Кавех на это слишком часто велся. Сейчас же не хотелось снова пасть жертвой слезных раскаиваний и пустых обещаний. А риск был велик. Кавех не мог назвать себя всепрощающим. Наоборот, он накапливал обиды до объемов черной дыры и лелеял их до момента, когда наконец можно было выплеснуть энергию злости не в формате бессмысленной эмоциональной ссоры, а как нечто более изощренное, например систематические тычки по больному месту или хитровыебанная подстава. Так, однажды ему удалось добиться увольнения преподавателя, злоупотребляющего полномочиями и буквально доводящего студентов до нервных срывов уничижительными часовыми лекциями-претензиями и эксцентричными выходками вроде выбрасывания телефонов в окно аудитории. Конечно, преподаватель так и не узнал, что комиссия по этике начала проверку его связей с первокурсницами из-за письма с фотографиями, которое отправил Кавех. И все же, когда дело касалось кого-то, с кем соприкосновение носило не поверхностный характер, он готов был простить что угодно. Черная дыра обид затягивала сама себя и исчезала, освобождая место под свою следующую реинкарнацию. Эта механика работала со всеми без исключения. Даже с Аль-Хайтамом. Обида на него рассасывалась быстрее, чем растворялся сахар в кофе. Что, впрочем, не отменяло желание Кавеха периодически пинать его за прошлые проявления терминальной стадии мудачизма, ведь еще существовало такое понятие, как баланс обид, который неплохо соотносился с третьим законом Ньютона. Сила действия равна силе противодействия. «Может, завтра?» Кавех откинулся на спинку рабочего кресла, оттолкнулся ногой от пола и сделал круг вокруг своей оси. Офисное помещение проплыло перед глазами смазанным серо-бело-зеленым пятном, еще более смазанным, чем обычно — он забыл вчера взять с собой контейнер для линз и их пришлось выкинуть, а зайти за новыми перед работой не было времени. Отсутствие четкого зрения совсем не мешалось. Было даже удобнее, потому что пялиться в линзах с минусовыми диоптриями на монитор — то еще удовольствие. Как бы далеко ты ни сидел от экрана, тонкие линии чертежей и букв в сопроводительной документации слегка дребезжали, из-за чего все равно приходилось щуриться. Линзы нужны были скорее, чтобы не выглядеть идиотом в общении с людьми: не подходя впритык узнавать лица, считывать эмоции по степени нахмуренности бровей или ширине ухмылки, не вторгаться в чужое личное пространство ради ознакомления с распечатками планов. Сегодня видеть все это ему не нужно, особенно вечером — меньше поводов поддаться соблазну прощения. «Хорошо». «Коллекционка с саундтреком HOMM III вполне подождет тебя один день». «Стоп что». «Откуда она у тебя? Не помню в твоих коробках чего-то подобного». «И с чего ты решил, что мне нравятся олдовые пошаговые стратегии?» «“Можешь взять пару уроков у Тигнари, как быть другом”. Вроде твои слова, нет?» «Что еще этот придурок тебе рассказал?» «И, раз уж вы общаетесь, передай ему, что он может оставаться в Ванкувере — я сегодня же сменю замки в квартире». «Ничего криминального. Я просто спросил у него, что тебе нравится». «Зачем?» «Чтобы знать, чем тебя порадовать». Пальцы замерли над клавиатурой. О, нет, это Кавех уже проходил. В этот раз он не купится на дешевый (хотя коллекционный винил стоил прилично, он приценивался к пластинкам на eBay) интерес, чтобы спустя некоторое время разъебаться в щепки. Бог, как любил говорить Кэйа, конечно, любит троицу, но собирать себя по частям в третий раз Кавех не вывезет. Аль-Хайтам не давал ни малейшего повода думать, что все опять полетит по пизде, но Кавех ждал подвоха. Ожидал лучшего, но готовился к худшему. Какова вероятность, что худший человек на Земле мог за короткий срок стать хотя бы неплохим? Очень, очень-очень маленькая. Близкая к несуществующей погрешности. «Меня не нужно радовать». «А если мне хочется?» Кавех фыркнул настолько громко, что из-за компьютера на противоположной стороне стола выглянула непонимающе хлопающая глазами коллега. — Не обращай внимания. Увидел новость о встревоженности ученых из-за увеличения средней длины членов, — наплел чепухи Кавех, чтобы не выглядеть поехавшим и не влипать в долгий разговор. Коллега — девчонка, примерно его ровесница, — смутилась и поспешила вновь молчаливо скрыться за своим монитором. Спасибо всем воображаемым богам, что в его голове архивировались все идиотские истории, с которыми он сталкивался в интернете и жизни, — не нужно было ничего придумывать, чтобы объяснить свое странное (иногда) поведение и не заводить шарманку личных стенаний. «Ты мог бы спросить у меня, а не идти к моему лучшему другу за советом». «Если бы я спросил у тебя, исчез бы элемент внезапности». «Да и ты вряд ли бы рассказал мне что-то такое, потому что я бы не додумался у тебя спросить про игры». «Ты в свои тридцать старпер, который считает, что игры для детей?» «Считаю их бесполезной тратой времени». «Только что ты нанес мне непростительное оскорбление». «Либо в следующий раз мы проходим Beyond: Two Souls или Disco Elysium, либо вчера ты видел меня в последний раз в жизни». «Меня шантажом не проймешь». «И у меня все равно нет приставки». «Ну так купи, ты же богатенький мальчик!» «Ладно». Кавех рухнул головой на клавиатуру. В строке ввода сообщения побежала вереница ни о чем не говорящих символов. Хорошо, что хоть на «энтер» не нажал. Отмазаться, что это котик решил поздороваться и прошелся лапками по клавишам, не получилось бы. Аль-Хайтам знал, что кота у него нет, да и откуда коту взяться в офисе. Хотя Кавех слышал об офисе Mars, где работала знакомая Тигнари Лиза. Там сотрудникам не только разрешали приводить с собой на работу домашних питомцев, но и оборудовали целую комнату с котами, куда заселяли животных из приюта, которых любой желающий мог забрать с собой. Кавех поднял голову и потер лицо ладонями. Окей, его родственная душа — дед в облике чрезвычайно горячего парня, сомнений не было. Придется с этим немного поработать и пообъяснять свои шутки и сарказм. Вот Тигнари будет рад, что у них с Сайно появилось что-то общее. «Я же несерьезно». «Привезу свою». «Но я, правда, могу купить. Сколько она там стоит? Около 500 долларов?» «Накинь еще двадцатку за премиум подписку. И еще сколько-то за сами игры». «Уже оформляю заказ». «Боже, остановись! Не надо тратить на меня столько денег». «Тебе некомфортно от этого?» «Что бы ты ни ответил, сейчас я их трачу на себя, а не на тебя». В словах Аль-Хайтама был смысл. Ладно, на этот раз Кавех сдастся. Но в следующий раз будет биться до последнего. Позволять кому-то тратить на тебя деньги — загонять себя в долговые обязательства. Конечно, если речь не о близких друзьях, когда вы уже даже не считаете, кто, где и сколько потратил на другого, не занимаетесь ебаторикой с перекидыванием денег с карты на карту и живете по принципу «сегодня заплатил ты — завтра заплачу я». Отношения с Аль-Хайтамом не дошли до этого уровня. Да и в любом случае Кавех чувствовал себя в уязвимой позиции: его бюджет имел на порядок меньше нулей, чем значилось на банковском счету Аль-Хайтама. Поэтому он будет отбиваться от каждого цента, который тот попытается бросить в его сторону. Диалог почти сразу же отошел от темы денег на безопасное расстояние. За разговорами о какой-то ерунде с небольшими перерывами на работу (текущий проект прошел проверку руководителя отдела и улетел на сторону клиента, делать по нему было нечего, а других крупных, требующих полной отдачи задач не предвиделось) пролетел весь день. Кавех с чувством выполненного долга закрыл окно мессенджера и кликнул по кнопке «Завершение работы» ровно в семь вечера. Поперек горла сразу же встал ком, и челюсти свело. Вместе со временем Аль-Хайтам забрал у него и тревоги от предстоящей встречи. Кавех почти не вспоминал, что в начале восьмого у входа в здание его должен ждать Кэйа, чтобы вместе поехать на дележку имущества. А тут нет — вспомнил. Ноги ощущались ватными, пока он спускался с девятого этажа на первый — специально пошел пешком, а не поехал на лифте, чтобы оттянуть неизбежное. Если не закончить все сразу, одним махом, как сорвать пластырь с не до конца зажившей раны, — недосказанность и неразрешенность в отношениях с Рафаэлем будет висеть над ним дамокловым мечом тревожности. И вечно топить ее в мягком спокойствии Аль-Хайтама, с которым тот встречал Кавеха, не получится. Ну, разве что Кавех переедет к нему жить, что попросту невозможно — по многим причинам. — Я думал, ты умер под горой чертежей или что-то в этом духе, — посетовал Кэйа, оттолкнувшись от стены здания и щелчком отправив недокуренную сигарету в урну. — Бумажные чертежи — прошлый век, по мнению моего руководства, — закатил глаза Кавех и стукнул кулаком по кулаку Кэйи вместо приветствия. — О, а вот и наша машина. Они забрались в салон и развалились на заднем сидении, скинув свои рюкзаки на свободное пространство между ними. Водитель после короткого кивка заблокировал двери и вырулил со стоянки на дорогу. — Волнуешься? Кавех повернулся к Кэйе и натянуто улыбнулся. — Сам как думаешь? — Ты же уже все решил для себя. Вы расстались, вторые шансы закончились, это ваша последняя встреча, — развел руками Кэйа, явно не понимая, что может пойти не так. — Кстати, у тебя же есть ключи от его квартиры. Почему вы не могли договориться, чтобы ты приехал, пока он где-то шароебится? Мы бы быстренько управились, оставили ключи в почтовом ящике и свалили. — Он переживает, что я могу что-то спиздить или сломать в его отсутствие. Будто я какая-то девчонка из дурной подростковой комедии, — недовольно пробурчал Кавех. — Ну, вообще, ты бы мог, — хохотнул Кэйа, хлопнув его ладонью по колену. Сжал пальцы на нем и хитро сверкнул глазами: — И я бы с превеликим удовольствием тебе в этом помог. Особенно, если у Рафаэля дома есть мини-бар. — Ну кто бы сомневался, — Кавех пихнул Кэйю плечом и завалился на него всем телом под напором гравитации на повороте машины. — Вроде как мы с ним не начинали бутылку «мартини», которую я купил недавно. Если он не распил ее со своей девчонкой и она цела, забирай себе. — Одним аперитивом ты со мной не расплатишься, так и знай. Ты обещал напоить меня до отключки, а для этого нужно гораздо больше, чем бутылка «мартини». — Помню, — вымученно вздохнул Кавех, откатываясь на свою половину сиденья. — Все, что нужно для накачивания тебя до отключки, уже ждет дома. И венские колбаски тоже. Кэйа загорелся восторженной улыбкой. Кавех знал, какой едой подкупить каждого, с кем общался. И еще лучше знал, что под хорошую закуску алкоголь идет лучше, а это — возможность сэкономить. В случае Кэйи — очень солидно сэкономить, ведь на пустой желудок тот, на удивление, умудрялся выжрать запредельное количество выпивки. И даже не отправиться на свидание с белым другом — годы алкотренировок воспитали в нем толер и наложили блок на тошниловку (последнему Кавех очень завидовал). — С картошечкой фри? — вкрадчиво уточнил Кэйа, прижавшись щекой к его плечу. — Да. — Домашней или?.. — Закажем в «макдаке». — Может, стоит послушать Розарию и начать встречаться? Ты так хорошо меня знаешь, — сладко пропел Кэйа, чмокнув его в щеку. — Ага, а потом я получу смачный подсрачник от твоего хмурого бармена. Спасибо, но предпочту поберечь свой зад и лицо от встреч с чужими конечностями, — Кавех отпихнул от себя Кэйю. — А какое у него на это право? Мы просто встречаемся до тех пор, пока кто-то из нас не найдет свою настоящую вторую половинку, — скрестил руки на груди Кэйа. Кавех скептически оглядел его. Не нужно было знать Кэйю несколько лет, чтобы сразу определить — его слова не имели ничего общего с правдой. Точнее, имели, но он явно не был ей доволен. Это читалось в отстраненном взгляде в окно, в барабанящих по рукаву куртки пальцах и раздувающихся ноздрях. Кэйа не считал Дилюка временным развлечением и испытывал к нему нечто большее, несмотря на то, что их таймеры не остановились, стоило им оказаться на расстоянии вытянутой руки. — Вы это обсуждали? — аккуратно спросил Кавех, возвращая поддержку-касание к колену. — Да. Нет. Не совсем, — Кэйа зарылся носом в мех капюшона и прикрыл глаза. — Мы обсуждали только то, что время на наших таймерах одинаковое вплоть до секунд и что, возможно, произошла какая-то ошибка. Потому что помимо прочего мы чувствуем друг друга слишком хорошо. Я решил почитать, бывало ли такое, что таймеры сбоили, но ничего не нашел. Старался больше не думать об этом. Ведь кто знает, вдруг Дилюк не сегодня-завтра встретит кого-то — и все. Кавех потянулся к Кэйе с объятиями и беззлобно фыркнул ему в щеку: — Кажется, ты меня должен сейчас поддерживать, а не наоборот, — угол запрятанного в рюкзак ноутбука воткнулся под ребра, но он не отпустил друга, лишь крепче сжал руки на его плечах. — Успеешь поныть мне через пару часов. Хотя я надеюсь, что колбаски и старый добрый Havana Club поднимут тебе настроение. И ты без моей помощи поверишь, что у вас все будет хорошо. Потому что в жизни случается всякое, и родственные души — та еще туфта, о которой не стоит волноваться, если вы действительно любите друг друга. Кэйа благодарно прижался виском к его лбу и слабо дернул уголками губ: — В крайнем случае, полиаморию и шведские семьи никто не отменял. Кавех хихикнул. Кэйа возвращался в норму после внезапного падения в депрессионный ухаб на дороге, если начинал шутить. В следующий раз Кавех успеет подхватить его заранее. — Мы, кстати, почти приехали. Когда машина припарковалась у невысокого кирпичного здания, Кавех замер, уставившись на горящие вверху окна. Как часто он бывал здесь — так же приезжал на такси, в радостном предвкушении вываливался из авто, открывал дверь ключами и несся вверх по лестнице, чтобы застать Рафаэля в гостиной за работой над дипломным проектом или очередной игрой на приставке? Сегодня первый — и последний — раз, когда все иначе. Кэйа осторожно коснулся его руки и потянул за указательный палец за собой в сторону подъезда. — Пошли. Зайдем и выйдем, приключение на двадцать минут. Кавех рассеянно кивнул и позволил повести себя, как инертную скотину на поводке. Ступенька, еще одна, еще пять. Пролет, другой, третий. У двери Кавех закопошился в карманах рюкзака в поисках ключей, и Кэйа взял инициативу на себя, нажав на кнопку звонка. На пороге тут же показалась голова Рафаэля, словно он караулил на входном коврике, дожидаясь его — не их. Кавех не предупредил, что будет не один, и, судя по хмурому взгляду исподлобья, это стало неприятной неожиданностью. — Проходите, — Рафаэль распахнул дверь шире и пропустил их внутрь. Кэйа со скучающим видом уселся на низкую тумбу для обуви и принялся разглядывать обстановку. Всем своим видом показывал, что на нем сегодня роль молчаливого наблюдателя и личного помощника в перевозке вещей. Кавех же скинул только обувь и направился прямиком в спальню, на ходу доставая из рюкзака купленные в супермаркете огромные сумки для вещей. — Мы можем поговорить? — раздалось позади. — Нам не о чем говорить, — дернул плечом Кавех и с адским грохотом рванул на себя ящик платяного шкафа, который не хотел открываться по-хорошему. — Но мне есть что сказать. — А мне нечего. И слушать я тебя не хочу, — Кавех обернулся через плечо, не глядя сгребая содержимое ящика в сумку — сейчас не до аккуратности, разберет все нормально дома. В своем настоящем доме. Рафаэль опустил взгляд, как побитая собака. Кавех бы пожалел как обычно, но нет — Кэйа многозначительно прокашлялся в коридоре: — Помощь не нужна? — уточнил он. — Я почти все, — откликнулся Кавех и вернулся к опустошению шкафа. Когда с ним было покончено, он небрежно стянул постельное белье с одеяла и подушек, бросив его кучей прямо на пол, — порядок в этой квартире больше не его забота. Дальше Кавех обнес ванную: сдернул с сушилки привезенное однажды банное полотенце, потому что у Рафаэля в распоряжении было всего два; собрал все шампуни-гели-бомбочки-кремы, которые покупал для себя, но пользовались ими они оба, потому что Рафаэль не разбирался в этой «фигне», да и денег на что-то приличное у него не водилось. А напоследок оставил самую мякотку. Рафаэль сидел на диване и гонял во второй Overwatch, как будто сегодня был рядовой день, а не их официальное расставание. Кавех встал прямо перед телевизором, наверняка руиня катку, и упер руки в бока. — Автокормушку на базу, — потребовал он. — Это же был подарок! — удивленно вскинул брови Рафаэль, откладывая джойстик. Кавех вскинул подбородок. — Дорогой подарок на день рождения любимого человека. Ты мне таковым больше не приходишься, поэтому, будь добр, не трать мое и свое время — и отдай мне гребаную кормушку. — У тебя даже нет кошки! — Заведу ее специально, чтобы кормушка не простаивала. Или, — Кавех одарил Рафаэля недобрым взглядом, — найду, кому ее подарить во второй раз. — Но Плюшка уже привыкла, что ее кормят по часам, — пытался найти рычаг давления Рафаэль. — Будешь сам насыпать ей корм по часам. Это называется «быть ответственным хозяином». В крайнем случае заведешь себе кого-то вместо меня, кто будет обслуживать твою кошку, как делал я до покупки кормушки, — выплюнул Кавех. Внутри все дрожало и тряслось как при землетрясении, несмотря на то, что пол под ним был статичен. Кавех держался, чтобы не сорваться на выяснение отношений и сухие всхлипы, только благодаря Кэйе за стенкой и призрачной надежде, что потом станет легче. А если не станет, можно уже по традиции написать Аль-Хайтаму или набрать его по телефону и на время закрыться в его квартире в ожидании, когда попустит. — Может, я хотя бы выкуплю ее? — Рафаэль наконец поднялся с дивана и теперь стоял прямо напротив него, заглядывая в глаза со всей серьезностью. — За сколько ты ее брал? Баксов триста? Поскольку она пользованная, вряд ли ты толкнешь ее дороже, чем за половину стоимости. Я же дам за нее две сотни. Оплатить сейчас не смогу, зарплата придет только в начале следующей недели. Перекину тебе на карту чуть позже. Кавех нервно-заливисто рассмеялся ему в лицо. — Издеваешься? — он утер выступившие в уголках глаз слезы. — Отдавай мне кормушку и прекращай ломать комедию. Твоя зарплата больше, чем моя. Не обломаешься, если с зарплаты купишь себе новенькую в начале недели. Поражение, написанное на лице Рафаэля, вызвало у Кавеха неожиданный прилив сил. Вроде он не так плохо справлялся, и Кэйа, ставший свидетелем этого дешевого спектакля, мог им гордиться? Кавех собой определенно гордился, потому что наружу так и не прорвалось ни одной интенции попытаться пофиксить сломанные отношения. — Забирай, — проблеял Рафаэль, вручая ему уже местами затертую кормушку Xiaomi. — Спасибо, — елейно пропел Кавех и закинул ее поверх одеяла в стоящую рядом сумку. И оповестил: — На этом все. Кавех перетащил сумки в коридор: одна предназначалась ему, а вторая — Кэйе. Натянул ботинки, застегнул куртку, которую так и не снял в процессе сборов, открыл дверь и уже почти переступил порог вслед за Кэйей, когда… — Ах, да! — воскликнул он и швырнул ключи в сторону Рафаэля. — Вот теперь действительно все. Рафаэль не успел поймать связку, наклонился, чтобы поднять ее с пола, — и вот он, момент, когда пора хлопнуть на прощание дверью. Но Кавех стоял как вкопанный. Хотел в последний раз посмотреть Рафаэлю в лицо. Было ли там хоть немного искреннего расскаяния? Или боли? Хоть чего-то, что успел испытать Кавех от осознания, что их отношениям конец? В блестящих от стоявших в них слез глазах Кавех не увидел ничего. Кроме грусти от необходимости искать новую бесплатную прислугу, которая по щелчку пальцев выполняла любую прихоть. Почему-то только сейчас всплыло осознание, что он был именно ей — прислугой. Удобным сердобольным мальчиком, который всегда покупал еду, выгребал все деньги ради не самых дешевых подарков, заезжал кормить кошку в пустующую из-за внезапной поездки куда-то квартиру, бесплатно помогал с работой (за которую в итоге платили, но не на его карту). Кавеху надоело быть удобным. Пусть наконец кто-то станет удобным для него. — Машина будет через пару минут, — уведомил Кэйа, когда наконец Кавех вышел на улицу. — Все в порядке? — В полном, — подтвердил Кавех и даже смог улыбнуться. Хотя сейчас, на дистанции между ним и Рафаэлем, в голове проснулся червячок сомнения и сразу же впился в его мозг, как в подгнившую яблочную мякоть, подтачивая уверенность в принятом решении. Кавех запрокинул голову к небу и прикрыл глаза, подставляясь влажному ветру. Нет, они закончили. Возможно, ему не к кому было идти искать любви и заботы, но он сможет дать их себе сам. Ну, и изредка пользоваться помощью друзей и — так и быть — Аль-Хайтама в этом непростом деле. Поездку до дома они провели в абсолютной тишине — Кэйа давал ему время утрясти все в своей голове и устаканиться. Чтобы не совсем уж увязать в самокопании и назойливых «а что если бы?..», Кавех воткнул наушники и подрубил спотифаевский плейлист для работы. Легкий расслабляющий эмбиент с щепоткой неоклассики — то, что доктор прописал. — И куда это все? — Кэйа покачал в воздухе сумками, когда они вошли в родную квартиру Кавеха и разделись. — Кинь в гостиной, я потом разберусь, — сказал Кавех и сам направился на кухню. Крикнул уже оттуда: — С чего начнем? Сначала пройдемся по вину, увеличивая градус, или сразу по стаканчику рома? — Второе! — так же крикнул в ответ Кэйа. Ну, кто бы сомневался. Кавех достал с верхней полки парочку бокалов old-fashioned, ополоснул их под струей воды в раковине и наскоро вытер полотенцем. Если уж пить, то пить по всем правилам. Тигнари всегда воротил нос, стоило принести домой какие-нибудь новые вычурные харрикейны или тумблеры, но Кавех лишь отмахивался и убирал «новичков» к прочим представителям хрустально-стеклянных емкостей для алкоголя. — Мне не надо, — Кэйа уселся прямо на стол и ткнул пальцем в пакет со льдом в руках Кавеха. — Благородный алкоголь нельзя портить никакими примесями. — Как скажешь. Кавех выдал ему бокал с чистым ромом и поднял вверх свой в немом тосте. — Помянем твою занятую жизнь и выпьем за безудержный холостяцкий угар, — пришел на выручку Кэйа. Они сделали по глотку и улыбнулись друг другу. — А где Тигнари? Опять зависает у Сайно? — спросил Кэйа, удобнее устраиваясь на столе. — Почти. Они уехали в Ванкувер. У Сайно сборы или как там это называется у спортсменов, а Тигнари мотнулся за компанию, — ответил Кавех и тоже предпочел стульям стол, присаживаясь рядом. — Должен был уехать на неделю, но буквально на следующий день после прилета написал, что вернется через две. — О-о-о, — голос Кэйи сочился задором, — то есть эти царские пенаты полностью в твоем распоряжении еще полторы недели? Идеальный подарок на расставание. Можно закатывать вечеринки или таскать к себе кого ни попадя, не тратясь на номера в мотелях. Кавех скривился и снова отпил из бокала. — Хуевый подарок. Я не люблю пускать сюда кого-то левого, а находиться в пустой квартире — уныло, — кисло поделился Кавех. — Кажется, я начал понимать слова Тигнари о том, что ему тяжело жить без чьего-то невидимого присутствия. — В смысле? — заинтересованно склонил голову Кэйа. — Ну-у-у, — со свистом выпустил воздух из легких Кавех. — Без понимания, что ты возвращаешься домой, где ты не один и где тебя ждут. Понятное дело, что Тигнари вернется, а вместе с ним и запах его дурацкого травяного парфюма в коридоре, и приготовленные специально к моему возвращению ужины, и прочие штуки. Но сейчас-то его нет. И вообще, знаешь, что он мне сказал недавно? Сайно предложил ему переехать. Так что в какой-то момент он меня оставит, уже навсегда. Кэйа сочувствующе положил руку ему на плечо, и Кавех положил свою ладонь сверху. Они с Кэйей были не так уж и близки — буквально ни в какое сравнение с тем, как близок Кавех был с Тигнари. Но сейчас хотелось поделиться чем-то супер личным. Тем более что Тигнари на него самого не пожалуешься. — Жить одному не так плохо, как кажется. Сейчас распробуешь — и потом ни в какую не согласишься пускать кого-то в свою квартиру, — подбодрил Кэйа. — Может быть. Кто знает, — хмыкнул Кавех и опустошил свой бокал. *** Кэйа только ушел, а уже стало тоскливо. Если не считать кухню, в квартире царила холодная темнота, которую не прогонит включенный свет или ярко-режущий отблеск работающего телевизора или компьютера. Кавех не хотел в ней находиться. «А пластинки до сих пор меня ждут?» «Не только они». «Если ты имеешь в виду вино, то я с ним видеться не особо хочу. Вот только что распрощался с его собратьями». «Может, тебе тогда лучше проветриться и уже потом решить, действительно ли ты хочешь на свидание с винилом?» «А совместить нельзя?» «Вряд ли мы найдем на улице место, куда подключить проигрыватель». «Я не об этом». «Спрошу прямо, чтобы твой тугодумный мозг не сломался». «Прокатишь меня на своей пафосной тачке?» «С продолжением?» «Не тем, которое бывает в порнухе». «Но да, я хотел бы потом поехать к тебе». «Знаю. Буду у тебя через час». «Но у меня по-прежнему нет приставки». «Давай сегодняшний вечер будет исключением из моей угрозы?» «По рукам. Но в следующий раз я исправлюсь».