Должник

Обнял сильней источник тепла, тоня в приятном аромате. Голова немного постанывала от боли, заставляя морщиться, но меня устраивала щекочущая не запрятанную одеялом кожу прохлада, радовала мирная тишина и не раздражали жёсткие волосы, колющие лицо и шею. Но пробудиться от этого спокойствия и умиротворения заставило шевеление под руками. Приоткрыл глаза, натыкаясь на пепельноволосого парня, что не был весел или расслаблен. Чёрные глаза ушли к двери… Стоп, мы что?! Дверь приоткрылась, заставляя все мысли в голове в миг умолкнуть. Кажется… время замерло на месте, как и я. Перевёл взгляд на Якова. За окном только вставало морозное зимнее солнце, что указывало на уже почти обеденное время, но даже в этом утреннем слабом полумраке я видел чужое спокойствие. Парень, встретив Джея взглядом, чуть вскинул в вопросе брови, словно спрашивая, что ты тут забыл. Я нервно сглотнул вставший поперёк горла ком, когда Яков, игнорируя вставшего в дверях парня, упал обратно на подушку и отвернулся ко мне, цепляя руки вокруг моей талии и прижимаясь обратно. Привстав на локоть, смотрел на Джея, не силясь вымолвить и слова. Тот молча поглядел на Якова, кинул краткий взгляд на меня — на его лице не было ни злости, ни ревности — и закрыл за собой дверь. Отодвинул от себя Якова, испытывая не только панику, но и отвращение к произошедшему. Нет, как бы… Он в отношениях! У меня София! Нет, но… Копаясь в ворохе своих мыслей приподнялся, желая слезть с койки и, подобрав футболку, отправиться на выход, но руки не ушли с талии, не давая двинуться дальше. — Яков, отп… — Ляжь и спи. Побесится и успокоится. — Пробурчал он, не раскрывая глаз. — Мне нужно уйти. — Прошептал я с недовольством на чужое равнодушие. Чёрные глаза раскрылись, смотря на меня с той же предвзятостью, что была направлена на Джея пару минут назад. — Проваливай. — Руки отодвинулись, разрывая кольцо и выпуская меня. Я медлил, глядя на безразличие в его глазах, на его лице, во всём его поведении. Сморгнув неясное ощущение, что холодило душу, перелез через голого парня, подобрав свои трусы со штанами и футболку, наспех оделся и направился прочь. В коридоре кинул взгляд в сторону кухни, где за столом сидел шатен, пялясь перед собой, пока кружка в чужой руке дымилась, остывая. На осознание произошедшего у меня ушло немало времени. Ходить по тем же граблям — моё кредо, ибо… бля-я-ять… Я конченый мудак… сука, но и Яков… Да, Вальтер, сваливай всю вину на других. Сам опять напился, переспал с ним, изменил Софии, унизил Джея, иначе говоря, помог наставить ему рога… Поморщился от мыслей, шагая среди толпы к такому нужному кабинету русского. Прошло больше недели, а я всё ещё не мог разобраться в этой ситуации. С Яковом не виделся, с Софией тоже. Но мне нужно с ней поговорить и попытаться объяснить ситуацию. Хотя бы попытаться. Поднявшись на второй этаж, потопал к дальнему крылу. Ещё непонятны были взаимоотношения Якова и Джея. Тот… так спокойно отреагировал. Нет, я бы мог ожидать такой реакции от Якова, ибо тому действительно на всех плевать. Он без стыда и извинений лёг обратно ко мне, но Джей… Я думал, тот вспыльчив. Да даже не так! Он должен был вспылить, должен был разозлиться, огорчиться, взбеситься, хоть как-то отреагировать на это! Вошёл в небольшой кабинетик, ища взглядом девушку. Нашёл за одной из первых парт в компании ребят. Собирался уже упросить её уделить мне минутку, но выросший передо мной Лиен заставил прервать свой благочестивый порыв души. — Ты чего тут забыл? — Руки скрещены, рукава белой рубашки закатаны, тёмно-синеватые волосы убраны в хвост, сиреневые глаза не таят агрессии, пока губы изогнуты из-за бушующей внутри злости. — Лиен, я должен поговор… — Хотел избежать этого длительного цирка я. — Гляньте-ка на него! Поговорить он собрался. И о чём ты собрался говорить? О своём неумении удержать член в штанах? — Прорычал негромко он, сжигая меня взглядом. Слава Богу, что народу было немного, а парень говорил тихо, понимая, что слухи ползут быстро. — Я ей не изменял. — Прошипел тихо я, стискивая лямку рюкзака, висящего на плече. — Ага, а я, блять, Мона Лиза. — Не собираясь меня даже слышать, воскликнул сатирически он. — Лиен, — на плечо парня легла ладонь, пока из-за его спины вышел Сэм, — Ты перегибаешь. — Я перегибаю? — Удивился парень, — Ты же сам поним…! — Мы не знаем всей ситуации. — Нейтрально проговорил он и взглянул на меня, смотря с привычным безразличием. Единственный момент, когда я видел на его лице хоть какой-то живой интерес, был во время обсуждения теории заговора. — Соф, — отвернулся к девушке блондин, — Вам стоит поговорить. Благодарен я Сэму был невероятно, радуясь даже тому, что мы с девушкой шли по забитому людьми коридору в недолгом молчании. Но, раз вина была на мне, значит и говорить стоило начинать мне. — Соф, я… Я тебе не изменял. — Сразу, желая прояснить ситуацию, отчеканил я, поднимая взгляд на не верящую мне девушку. Её кудри рассыпались по плечам и текли к талии, обнятой чёрным толстым кожаным ремнём, коим была опоясана алая рубашка. — Разве? — Поинтересовалась прохладно она, давая понять, что все мои попытки объяснить будут бессмысленны. — Да, — бросил я, — Я тебе не изменял. Да, я спал с… Яковом, — Опустил взгляд. Опять. И опять. — Да, такое было, — я взмахнул пальцем, желая, чтобы София меня дослушала, — Но это было раньше. Когда я ещё не встречался с тобой. Я с ним переспал по пьяни. Потом ещё пару раз. — Тихо протянул я. — Но это было до наших отношений. Я бы ни за что… — Для чего ты к нему ездил? — Взглянул в карие глаза, видя помимо изучающего взгляда горькую обиду, что пряталась где-то вдалеке, в тени. — Я… я с ним дружу, София. Он… — мудак, подонок, равнодушная сука, — Он не такой плохой человек, как тебе могло показаться на первый взгляд. Яков… своеобразен, но я правда нахожусь с ним только в дружеских отношениях. — Нихуя не лучше Якова, Вальтер. Ты такая же бездушная тварь. — Он не похож на человека, что хочет с тобой дружить. — Отметила она, шагая вперёд, пока я старался не отставать. — Я не изменял тебе, София. Мне правда жаль, что я поступил как сволочь, не рассказав тебе об этом, но я… я просто не хотел тебя разочаровывать, — выдохнул тихо я, понимая, как идиотски это звучит. — Мы можем… — Нет. — Быстро отрезала она, заставляя взглянуть на неё с невольным от такой резкости удивлением. Нет, было ожидаемо, но… Словно попавшись на чём-то нехорошем, София увела глаза, стараясь придать себе обычный вид, но я видел неясную тревогу в её сжатых кулаках и бегающем взгляде. — Я… Я не хочу, Вальтер. — Разочарованно выдохнула она, поднимая на меня свой взор. — Я… ты неплохой, и… и я знаю, что ты бы не стал мне врать, но… я думаю, нам не стоит это продолжать. Ты… я думала, ты другой… да и предположить, что ты спал с парнем… — Чуть поморщилась она. Увёл взгляд, чувствуя себя паршиво. — Извини, если я… — Нет-нет, ничего, — замотал головой я, — Тебе извиняться не за что. Было ли это точкой, я не знал. Жизнь настолько сложный механизм, когда неизвестно что будет завтра, через десять минут, пять. Да, она кажется монотонной и однообразной, и таковой и является, но только успеешь привыкнуть к этому мёртвенному спокойствию, как жизнь подкидывает тебе открытый канализационный люк под ноги, палку в колёса или, если смилуется, мираж оазиса. — Ну найдёшь ты себе другую девушку, — протянула утешающе Руф, придвигая мне стакан с уже остывшим чаем. — Вал, ну это не конец света. Знаешь, сколько у меня было парней, — я поднял глаза на девушку, что, поняв сказанное, округлила глаза. Это был первый раз, когда я слышал о огромном количестве парней. — Короче, первая любовь — это не всё пропало. Ты ещё встретишь хорошего человека. — Выпалила она, уведя лишь на миг взгляд в сторону маленького кухонного окошка, занавешенного пожелтевшим тюлем. — И он точно также убежит, понимая, какая я сволочь. — Усмехнулся больно я, подставляя под подбородок ладонь. — Ну какая ты сволочь?! Ты же ей не изменял, ходил с ней гулять, уделял ей время. Ну не в её ты вкусе, что с того? — Продолжила она, заставляя фыркнуть на её слова. — Я переспал с Яковом. — Что? — Я с ним спал, — тихо выдохнул я, смотря только в кружку чая, чья плёнка оставалась на жёлто-серых стенках стакана. — Вначале, до отношений с Софией. Помнишь тот долг в пятьдесят тысяч, что я получил, когда в первый раз с ним переспал? Я нашёл деньги также в его койке, только уже беря его роль шлюхи, — обхватил едва тёплую кружку, не поднимая взгляда на сестру. — Потом ещё раз, только из-за своего увольнения и нежелания искать работу. Переспать с ним мне было проще, чем пойти зарабатывать. Потом начались отношения с Софией. Сейчас, когда я на новый год вышел покурить и пропал до утра… я тоже с ним… спал. — Слова шли через ком в горле. — Я был отвратителен в отношениях с Софией, совсем её не слышал, не заботился о ней, я… я только и делал, что ныл, уходил от разговоров и бежал по пятницам к Якову, не желая тащиться с ней на какой-то квест или какую-то прогулку, от которых меня тошнит. — Выдохнул последние слова я и встретил ожидаемую тишину, пока сестра переваривала мою бессмысленную речь. Смотреть на неё не смел, понимая, что оказался на дне. Усмешка прошлась по губам, пока я подумал, что стоит перечитать Горького. — Извини, что вывалил всё это на тебя, но теперь ты прекрасно понимаешь, какой у тебя непутёвый брат. — Всё ещё слыша молчание, протянул со слабой усмешкой я и дёрнулся от раздробляющего рёбра тычка. — Прекрати, — сощуренные зелёные глаза искрили недовольством, пока Руф продолжила меня долбить пальцем в бок. Перехватил её запястье, пытаясь предотвратить своё убийство. — Ты нормальный брат, ты старался, как мог, ну уволили тебя, ну потрахался ты с Яковом, ну и чё? Работодатель у тебя был мудак, раз уволил за один пропуск, а Яков… — Она вскинула руку, порываясь окончить свою мысль, но не находя оправдательных слов. — Ну сука, ну Яков это Яков, тоже нихуя хорошего, кроме вкуса на тебя. — Взмахнула пальцем на меня она, заставляя улыбнуться такой шутке и закатить глаза. — Та-а-а-ак чем тогда привлёк тебя он? — Сощурилась она, пока я удивлённо вскинул брови. — Он… Нет, я не… Это просто… Только из-за денег. — Замотал головой я, на что Руф подняла брови, смотря на меня с показным недоверием. — Он заплатил тебе за новогодний секс? — Блять. — Нет, но… Я же не могу… Яков, он… — Проститутка? — Нет, — кратко отрезал я, — Ну то есть да, но нет. — Тяжёлый вздох. — Он… сука… я не считаю его хорошим в этом плане. — Ужасно трахается? — Со смехом спросила Руф. — Нет, я не об этом. — Обрезал юмористичный порыв сестры, хмуро разглядывая плёнку чая. — Он… Он ужасно относится к Джею, как я понимаю, своему парню. Была… ситуация в то же утро первого января, когда… Джей нас застукал. Яков просто… он просто лёг обратно, прижимаясь ко мне, окинув Джея лишь предвзятым взглядом. Он… он не ценит его, не знаю, какое-то базовое уважение должно быть. Но Яков просто лёг обратно. Не думаю, что Яков умеет хоть кого-то ценить. — Еба-ать, — шёпотом выпалила Руф, а я поражённо посмотрел на мелкую матершинницу. — Так он получается… А вы… Блять, Вальтер, это… это буквально Санта-Барбара. — С улыбкой протянула она, пока я не видел здесь ничего весёлого. — Нет, ты, конечно, поступил глупо, когда с ним переспал, но это вина Якова. Яков изменил Джею, и виноват в этом он, а не ты. — Заверяла она меня, отобрав у меня кружку и делая пару глотков. — Сути не меняет. Будь я в этот день в отношениях с Софией, был бы такой сволочью… — Ты бы к нему поехал? — Поинтересовалась Руф, разглядывая меня. — Ну… да. — Пожал плечами я, раздумывая. — Мы не раз проводили время вместе. Ну… я имею в виду без секса, — прояснил я, наблюдая ехидную улыбку Руф. — Яков… с ним приятно общаться, но вот эта ситуация… Да и Джею я в глаза смотреть не смо… Что ты…?! — Когда вы собирались? По пятницам, да? — Я чуть удивлённо посмотрел на девушку, что, схватив мой телефон, начала в нём что-то искать. Увидев моё замыкание, она объяснила. — Ты по пятницам ходишь с тупой улыбкой. — Она продолжила стучать короткими ногтями по моему разбитому экрану телефона, задумчиво хмурясь. — Нормальная у меня улыбка. — Протянул я и склонился к Руф, заглядывая в свой телефон. Вы: Яков, ты уёбок, но я к тебе еду 18:45 — Стоп, что?! — Выхватил телефон у нагло улыбающейся сестры и попытался удалить сообщение. Удалил. У себя. — Сука, Руф, ты, блять… — Всегда пожалуйста. — Хотелось пульнуть этот телефон прямо из окна, матерясь во весь голос, так, чтобы все знали, что это ёбаная идея Руф. Пара междометий, пара нецензурных слов, пока я пялюсь в свой телефон, просто молясь на господнее чудо. — Тебе пора собираться. — Хуй я куда поеду, Руф. — Раздражённо бросил я, вставая с места. Бросил восклицающую что-то в ответ сестру на кухне, возвращаясь в комнату. Рухнув на диван, отвернулся к стене, доставая сотовый, пока за мной влетела красная бестия, всё ещё убеждая меня ехать. — Да тебе сложно, чё ли? — Руф, я сказал, что никуда не поеду. — Да, блин, Вальтер, ты сейчас просто стухнешь на этом диване, горюя по Софии. Тебе нужно съездить, отвлечься, заняться чем-нибудь весёлым. Тем более, наверняка, Яков уже ждёт тебя у двери. — Не нужно было в это лезть и писать ему. — Приподнявшись на локоть, обернулся к ней я, чувствуя себя идиотом в глазах парня. Тот в прошлый раз меня за говно считал, только лишь из-за моего стремления уйти. Закусил губу, вспоминая о таких «угрозах» и реакции парня на них. Никогда не угрожай мне своим уходом. — Если бы не влезла я, ты бы зачах, как домашний сорняк, сидя в четырёх стенах. — Недовольно пробурчала Руф, подходя ко мне и упирая руки в бока. — И? — И нехуй так делать. Ты… — Руф, — прервал негромко, но чётко я, холодно смотря на девушку. — Поимей хоть немного уважения, перестань материться и займись своими делами. — Отчеканил я, смотря, как её губы поджимаются в негодовании. — Ты не можешь всё время сиде… — Руф. Прекрати ко мне лезть. — Повторил апатично я. — Ты… — Руф. Недолгое молчание, пока сестра с невысказанным недовольством смотрит на меня. Не отводил взгляда, ожидая, когда та свалит. — Ну и сиди тут один. — Фыркнула она и направилась с слышным топотом на выход. Отвернулся обратно, слыша хлопок двери. Оставшись в долгожданном одиночестве, вначале убрал телефон и думал лечь спать, но мешала сну пара вещей: завтра на работу — а чем раньше ляжешь, тем быстрее завтра — и отсутствие ответа от парня. Нет, в принципе, ответа от Якова могло и не быть, ибо никакого вопроса о моём приезде Руф ему не задала, ставя просто перед фактом, но… на такую грубую формулировку же должна была быть хоть какая-то реакция. Уснуть сразу не удалось, поэтому листал соцсети и периодически проверял сообщения. Ничего. Когда же время уже было за полночь, откинул телефон и попытался уснуть, но от предстоящего дня и мыслей о нём в горле вставал ком, заставляя задыхаться, а в груди что-то до боли засасывала чёрная дыра. Январь пролетел быстро. Наверно. Я не мог понять, как время, что так долго тянется, может так скоро проходить, но снег уже стаивал, демонстрируя всю мокрую грязь, покрывающую дороги и тротуары, демонстрируя зеленоватые почки на сухих корягах и демонстрируя привычную серую блеклость, разбавленную парой солнечных лучей. От подступающей весны меня тошнило, на работе и учёбе хотелось застрелиться, а каждый вечер был однообразно пуст: кровать, частые тихие порывы злости и слёз и бессонница. В какой-то миг в голове что-то щёлкнуло. Я не мог сказать, когда это было, что стало причиной или как и в какой момент это произошло. Может, это копилось всё это время, может, что-то случилось за какую-то секунду, но я уже просто не осознавал себя. Я был на занятии, был на работе, был в разговоре, был дома, был в кровати, был, я просто был, я существовал. Воспоминания об этом были, редкие мысли об этом были, картинки ситуаций были и стояли перед глазами, но чего-то важного в этом всём не было. Просто жизнь, просто ситуация, просто неудача. Всё как всегда, и это не вызывает ничего. Случилось и случилось, всё. Дружеское общение с Софией было редким и становилось всё реже и реже, Руф, словно что-то ей взбрело в голову, также перестала донимать меня разговорами после пары ссор, остальные люди просто плыли мимо. У меня были деньги на еду, были учёба и приближающийся конец последнего года, была работа, дом, спокойствие и тишина. Всё. Больше ничего не нужно. Это счастливая жизнь? Февраль также быстро ускакал. Я продолжал работать, учится, иногда спать. Бессонные эмоциональные ночи сменились на бездумное созерцание серой стены, а тело просто немело в такие моменты. С Софией я не общался, с Руф тоже, о Якове не вспоминал ещё с начала этого года. Тот не писал, я не лез, не имея для этого ни малейшего желания. Март. Работа, учёба, стена. Апрель. Работа, учёба, стена. Май. Работа, учёба, стена. Сессия. Работа, учёба, стена. Диплом. Работа, стена. Поиск новой работы. Работа, стена. Сложившееся трудоустройство. Стена. Работа. Работа. Июнь. Работа. Июль. Работа. Август. Работа. Переезд. Денег стало хватать. Руф отказалась переезжать, оставаясь дома с отцом. Отговаривать её я не стал. Дешёвая съёмная квартира. Сентябрь. Начало учебного года в роли педагога русского и литературы. Любознательные наивные лица, глупые шутки и смех, исчезающий после выхода их всех из аудитории. Октябрь. День рождение. Сообщение с поздравлением от Руф. То же разглядывание стены. Та же работа. Декабрь. Новый год. Тридцать первое число. Ехать к родне не стал. День свободен и забит лежанием на койке и разглядыванием стены. Чёрное утро сменилось на чёрную ночь. За окном салют. Кажется, куранты уже били. Добро пожаловать, январь. Всё заметало снегом, лысые деревья были покрыты коркой льда, а мороз колол лёгкие. Я глядел в чёрные глаза. Чёрный незавязанный шарф висит на шее одетого в серое пальто парня. На его лице ни ухмылки, ни злости, ничего. Сказать, что я расплылся в улыбке, зарыдал или озлобился, было бы ложью. Ничего. Я испытывал аналогичное ничего. Прошёл мимо, чувствуя, как взгляд чёрных глаз ушёл от меня навсегда.