Доппельгангер

      Сновидение было настолько ярким, что Леонид некоторое время еще прокручивал в голове всё, что только смог запомнить: и деревенский домик, будто бы законсервировавший каждое лето из детства в своих простых интерьерах, и неестественно идеальный пейзаж, будто бы сошедший с полотен именитых художников, и свою тревогу, которая черной кляксой упала на эту чудесную картину, которая ничего, кроме меланхоличной ностальгии, до появления доппельгангеров не предвещала. Казалось, что животный страх и тотальная растерянность последних секунд сюрреалистичного кошмара никуда не делись — впервые он столкнулся с тем, как по-настоящему живые эмоции становятся мостом, соединяющим реальность и дрему воедино.       Вставать с кровати или хотя бы просто приподнять голову жутко не хотелось, и дело было не в утренней лени, вызванной остатками сонливости — от сонливости как раз не было и следа — Каневского неизменно охватывала тревога, и адреналин вминал тело в горизонтальную плоскость не хуже экстремальных перегрузок в кабине военного истребителя. Матерящегося мужичка, колотящего в дверь со всей своей крестьянской дури, он вряд ли бы обнаружил в своей ленинградской квартирке — тот канул в небытие вместе с бабушкиной избой и беззаботным юнцом в мутном отражении зеркала. И только доппельгангеры беспрепятственно гуляли по всем закромам сознания, только они могли появиться в любой момент и продолжить свои издевательства.       От безысходности хотелось закрыть глаза и проснуться только под вечер. Когда нужно убежать от насущных проблем, сон становится отличным пристанищем со своей альтернативной реальностью, где можно передохнуть и разгрузить напряженный мозг, а если же эта реальность вдруг получилась не совсем удачной и напоминает кошмар — тоже не беда, ведь все обязательно закончится со звоном будильника. Такой вот "челночный бег" из бодрствования к дреме и обратно, без конца и без начала... Это помогает делать суету жизни менее тяжкой ношей. Американские ученые даже брались за изучение осознанных сновидений — якобы особо одаренные индивиды способны навоображать себе всего, чего только душа желает, а еще делать абсолютно всё без каких-либо ограничений (в отличие от извращенных бездуховной идеологией капитализма западных людей, советский гражданин не будет искушен такой вседозволенностью даже в спящем состоянии!). Но даже если бы подобные шарлатанские практики были одобрены настоящей наукой, у Каневского вряд ли бы получилось избежать сновидения с доппельгангерами, сколько бы он ни старался в тренировках своей "осознанности".       Леонид решил оставить эмоциональные аспекты своей экскурсии в детство и взяться за серьезный и конструктивный анализ произошедшего. Профессионализм советского милиционера, кажется, будет цепляться за разум до последнего, даже в моменты полного помешательства. У каждого явления обязано быть научное объяснение, и если забыть об этой простейшей истине, то недалеко до веры в мистику и абсурдные приметы. Случайно вспомнив несколько газетных вырезок про всякого рода "предсказателей" и "целителей", Леонид про себя язвительно подметил, что еще немного, и на центральное телевидение пропустят наглецов, заряжающих воду через телеэкраны. Эта нелепая мысль даже слегка его рассмешила, что помогло снять остатки напряжения.       Итак, что он знал о сновидениях, как о феномене, как о высшей психической функции человека? На ум пришло только буржуазное учение Фрейда о всяких непотребствах, руководящих подсознанием. Когда-то Каневский, будучи еще зеленым студентом читал все подряд, в том числе и фрейдовские трактаты о сновидениях, и тогда его сильно развеселило, что все округлые вещи и отверстия, увиденные во сне, например, колодцы, непременно олицетворяют женскую энергию, а все продолговатые предметы — мужскую (еще комичнее было после этого разглядывать портреты старого австрийца с сигарой во рту). Но в его сне вроде бы ни колодцев, ни длинных столбов не было — абсолютно бесполое, лишенное скрытой пошлости, видение. Может тогда, нужно искать бессознательное и в других деталях? Вполне возможно, орущего мужичка он видел где-то в жизни, просто плохо запомнил? В голове, как в архиве, стали прокручиваться папки с недавними делами отдела: все потерпевшие, подозреваемые, свидетели, понятые... Не было этого лица ни среди соседей, ни среди завсегдатаев пивной рядом с домом... Он обязательно что-то символизировал, но что конкретно? И тут маховик расследования начал набирать обороты, Каневский решил со всей своей скрупулезностью к мелким деталям взяться за одно из самых запутанных дел в его карьере. Даже у бессознательного есть свои мотивы, и отыскать эти мотивы — дело чести советского милиционера.       Вооружившись пожелтевшим блокнотом, перьевой ручкой и припасенными на особый случай сигаретами "Союз-Аполлон", Леонид сел за потертый письменный стол и приготовился к тяжелому мозговому штурму, который вполне мог продлиться до глубокого вечера.       — Все мы родом из детства... Вот с детства я, пожалуй, и начну...       Острие ручки, словно штык на солдатском автомате, уже сверкало в готовности исписывать бумагу схемами и списками, не упуская ни одной детали в непрерывном потоке мыслей гениального следователя.