Доппельгангер

      — Переспрашивать не буду. Не захочешь — не пойдешь. Еще есть время передумать, — третий встал и направился в сторону двери.       Двое остались на своих местах и только выжидающе хлопали глазами. Сейчас все зависело только от Каневского. Откажется идти — только подтвердит свою нерешительность. Ведомый, неопределившийся, нерешительный идиот! А если пойдет? Они могли учудить все, что угодно — от того и страшно. А вдруг это очередная шутка? Опять выставят дураком? Но "трабант"-то все же нужен! Не по лесам же его искать...       — Ну, ты идешь или с этими немощными остаешься? — доппельгангер уже оперся на дверную ручку, готовый покинуть квартиру в одиночку. Всей своей интонацией он дал понять, что церемониться с Каневским больше не собирается.       — Иду! — постарался как можно решительнее сказать Леонид, дабы третий не смог заметить внутренних колебаний.       — Стой, мы с тобой! — двое торопливо подскочили и кинулись к двери, лишь бы их не забыли взять в "поход".       — Пойдем все вместе, — с неожиданно вернувшимся спокойствием произнес Каневский, найдя в тех двух некую эмоциональную поддержку.       — Сам захотел... — тут доппельгангер хотел что-то добавить, но не стал этого делать.       Троица вместе с Каневским покинула квартиру и в полном мраке направилась в сторону гаражного кооператива "Озерко". На улице не было ни души, и только редкие огоньки в окнах панельных домов делали обстановку не такой жуткой. Леонид старался не думать о том, что ему предстоит увидеть. Поток мыслей замедлил свой ход, но не прекратился полностью — иногда в голове проблескивали абсурдные идеи убежать обратно домой или избить доппельгангеров, строились и тут же разрушались логические цепочки, но ни индукция, ни дедукция не помогали прийти к какому-нибудь конструктивному выводу. В гараже скрывалась какая-то страшная вещь — сомнений нет. Может быть, что-то случилось с машиной? Все-таки, она не выезжала из гаража с апреля — Леонид успевал кататься только на "служебке", и даже по выходным не успевал навещать свою "шестерку".       Он прекрасно помнил радостный день, когда новенький ВАЗ-2106 цвета "морская пучина" (он же "цвет 325") торжественно заселился в личный гаражик, который до этого использовался только для хранения барахла, которое уже не умещалось на балконе. Пришлось, как и положено терпеливому гражданину Союза, отстоять очередь длиной в два месяца — срок, правда, небольшой: тут и Томин подсуетился, и народ как-то охотнее стоял в тот год в очереди за новым детищем АЗЛК, 41-м "Москвичом". Поговаривали, что жители Сибири и вовсе пользуются для покупки автомомашин специальными талонами, дающими льготу не только по очереди, но и по стоимости — особо ушлые ленинградцы даже всерьез задумывались туда ненадолго переехать.       Ох, как Каневский первое время раздражался, когда его "ласточку" путали с вазовской "трешкой"! А ведь у "шестерочки" мотор значительно мощнее: на три лошадиные силы больше! Да и с подголовниками салон выглядит роскошнее, чем у предшественницы. Только вот решетка радиатора подвела: хром заменили некрасивым пластиком. В общем, перепутать эти две машины мог только истинный невежда, каких в Ленинграде оказалось довольно-таки много.       Новомодное среди молодежи явление "тюнинг" приглянулось Каневскому почти сразу же. Все выходные он проводил в гараже со своей "малышкой", натирая колеса и фары, смазывая все, что можно было смазать, примеряя новые чехлы на сидения... И самое главное — не отставать от трендов журнала "За рулем". Так, на ручке КПП появилась резная розочка, руль обзавелся приятной на ощупь оплеткой, а на заднем бампере возникли "антистатики" — это чтобы двери не бились током. Еще поговаривают, что в фары гаражные умельцы стали заливать тормозную жидкость, только вот такую странную моду Каневский не понял от слова совсем.       В общем, машина Каневскому была почти как друг. Может, временами он даже разговаривал с ней, шепотом называя Зинаидой. Потому-то в голову и полезли сплошные кошмары. Вдруг потек тосол или масло? Или шланги какие треснули? А вдруг... замыкание? Пожар?! Ну почему же эти идиоты молчат?       — Леня, ты не устал идти еще? Ты всегда пешком что-ли в гаражи прешься? У меня ноги затекли, ей-богу!       — Зачем тебе вообще гараж? Эту бандуру парковать и возле дома можно!       — Разворачивайся пока не поздно, — шепотом попросил кто-то из доппельгангеров, подойдя к Каневскому вплотную.       Леонид не поддался на провокации и пошел впереди всех — нужно было немедленно выяснить, что они натворили с "шестеркой". Лишь бы не пожар!       До гаражного кооператива оставалось совсем ничего — метров пятьсот-восемьсот. Это расстояние он был готов пробежать, словно спринтер, но внутренний страх желал отдалить момент прибытия как можно дальше. Аккумулятор точно не замкнул, ведь он давно должен был разрядиться — точно не пожар! Поджог? Нет, только не поджог!       — Тихо, как в консерватории!       — Может, как в библиотеке?       — А какая разница? И там, и там шуметь нельзя же!       — Идиот!       — Леонид, а почему ты весь такой... молчишь? Испужался чего или как? — заискивающе спросил третий, куда-то растеряв свою учительскую строгость.       — Я не молчу!       — Ну раз не молчишь, пойдем! Где там твой гараж-то?       Каневский не успел сориентировать своих спутников, потому что обомлел от увиденного. Прямо перед ним стояла бесхозная угловатая машина. В желтом свете хилого фонаря цвет кузова казался то ли бордовым, то ли темно-зеленым. Четыре круглые фары, решетка радиатора "в клеточку", бампер с небольшой вмятинкой сбоку — прямо как на "ласточке". Сомнений нет — это 2106. Только вот чей? Леонид бросился к машине, чтобы разглядеть номерные знаки. Доппельгангеры, видимо зная, в чем же дело, решили остаться на своих местах.       — Моя машина! Это моя машина! Почему она здесь? Это вы ее вытолкали из гаража? Вы?! Моя девочка! Дорогая!       Леонид судорожно стал осматривать кузов — ничего, кроме той вмятины на переднем бампере. Чуть приспущены колеса, лужи масла под днищем нет — слава богу! Все стекла целые... В салоне осталась радиола — хоть на этом спасибо!       — Потом пообжимаетесь! Все самое интересное осталось в гараже! — третий поманил рукой перепуганного Каневского и направился дальше.       Благо, машина оказалась недалеко от самого гаража — в метрах десяти. И через пару секунд все четверо оказались перед массивными железными дверьми гаража №6 на линии №9.       — Открывай! — приказал кто-то из доппельгангеров.       — Сбежать еще не поздно, — шепотом произнес балагур, видимо, желая спасти Каневского от того, что скрывается за этими дверьми.       Леонид долго копошился в кармане пиджака, прежде чем вытащить заветный ключ от замка. От волнения руки никак не слушались мозговых импульсов и просто бились в сумасшедшем треморе. По ощущениям значительно повысилось артериальное давление. В таком состоянии недалеко до обморока. Наконец, непослушные пальцы нащупали большой тяжелый ключ. Осталось открыть... Два проворота и замок поддался, глухо упав на землю. Тяжелые двери распахнулись с острым ржавым скрежетом. Каневский с доппельгангерами оказались в полном мраке гаражного пространства.       — Готов? Я поднимаю рубильник...       — Погоди... Хотя, дергай!       Третий дернул рубильник, и весь гараж жутко замерцал в свете коротящих ламп. Каневский не мог поверить своим глазам: тот самый "Трабант" стоит прямо перед ним. Госномер: "П4750ЛД". Автомобильчик давно покрылся пылью, а на левом зеркале жирный паук сплел паутину, уже похожую на ситцевую салфетку. Только, кажется, давления в покрышках было больше, чем на сдутых колесах "шестерки". Хорошо, что видимых повреждений нет. Теперь понятно, почему "ласточка" оказалась за пределами гаража.       — Это вы его сюда загнали? — с упреком спросил Леонид.       — То есть, мы вскрыли чью-то машину, довезли ее до твоего гаража, потом вскрыли еще и гараж, вывезли оттуда твою "жигулевину", загнали этого вместо нее, так?       — Видимо, так...       — Но при этом у нас не получается даже скурить сигарету, потому что она вновь оказывается в пачке. Ты же помнишь, что у тебя по-прежнему восемнадцать папиросин?       — И?       — И в чьем гараже оказалась машина, тот и угонщик, вот что! — хамовато вмешался в разговор второй.       — В общем-то он прав. Еще какие-то вопросы остались?       — Но... я же ничего не помню!       — Состояние аффекта, гражданин Каневский, согласно УК РСФСР, не освобождает от ответственности!       — Если ты нам не веришь — сними отпечатки с машины, осмотри гараж на предмет взлома... Ну не нам же учить опытного следователя! Вперед!       — Да и нас ты не обвинишь, не пытайся! Самого упекут, куда надо, да и на призрачный следственный отдел статей пока не придумали.       — Запомни: мы — один человек!