Я не ваш брат

      Фэн Минжу, находясь в заточении, действительно не чем было себя занять. Читать он умел плохо, а писал коряво и с ошибками, а кроме большого шкафа с книгами, больше в огромной комнате ничего и не имелось.       Парень провёл на цепи всего три дня, но уже не находил себе места от напряжённого состояния, не привыкший быть чем-то скованным.       Недавно он играл со служанкой в игру, а после никак не мог сложить полученную информацию, не имея достаточно фактов, —«Нужно будет потом ещё провернуть такой трюк с другими служащими и точно выяснить, кто такой Цзян Шуи и чем он так насолил своему брату, что тот его то ли ненавидит, то ли обожает»       Пока Фэн Минж размышлял, в комнату вошёл сам Император, пронзая паренька взглядом, по которому Минж сразу понял, что тот не в духе. — Так значит, тебе здесь тоскливо и не с кем поговорить? — после нескольких секунд молчания, выдал мужчина, сверля юношу свирепым взглядом.       «Какие же тут всё-таки болтливые служанки!» — взвыл про себя Минж, но решил не отвечать свирепому мужчине, боясь вновь из-за своего длинного языка нарваться на насилие, но как раз игнорирование вопроса и вывело Императора из себя, от чего он грубо схватил мальчишку за шиворот, притянув к себе. — Не ты ли недавно говорил, что больше не будешь злить меня? Коротка же твоя память, братец. — Цзян Шоушан был явно не в духи, в прочем, как и всегда. — Когда это я злил? Вы сами злитесь на все подряд… — Фэн Минж случайно не подумал, что сказал, сильно растерявшись. Всё же, он был обычным бродягой, куда ему припираться с господином, смотрящего на него с особым взглядом. — Как всегда ведешь себя со мной слишком привольно. — смотря на парня, грозно заявил мужчина, медленно притягивая его ближе, — Но, брат, разве ты не видишь, что я уже не тот наивный дурак, танцующий под твою дудку? — взяв Фэн Минжа за подбородок, задал вопрос Цзян Шоушан, будучи слишком близко к его лицу, — Теперь твоя очередь танцевать подо мной.       Ощутив, что губы Императора вновь коснулись его собственных, Фэн Минж побледнел, понимая к чему все идёт. Хоть его задница уже перестала болеть благодаря чудо средству, но повторять печальный опыт ему не хотелось. — Б..брат, почему ты злишься? — из-за всех сил стараясь унять дрожь в голосе, юноша медленно отстранился от Императора, виновато опустив взгляд, — Ведь ты и впрямь не посещал меня весь день… С кем мне по-твоему надо было говорить? — услышав данные слова, уголки глаз Цзян Шоушан сузились, но его напор спал и голо стал более мягок. — А если бы пришёл, ты бы со мной говорил? — Конечно… Ты же мой брат. Как я могу не желать говорить с тобой? — все так же глупо улыбаясь, выдал ложь Фэн Минж, понимая, что Император умен и точно сейчас не остановится перед своими желаниями и все равно завалит своего «Брата», но на удивление юноши, Цзян Шоушан отпустил его, пройдя по комнате и сев на кровать, ожидая «Беседы» с братом.       В комнате воцарилась неуютная тишина. Император пялился на Фэн Минжа в ожидание разговора, а молодой человек не знал, о чем можно беседовать с таким влиятельным человеком, о котором он ничего не знает и который считает его свои родственником. Со страхом подняв глаза и увидев, что Император постепенно начинает злиться от молчания парня, Минжу все же пришлось начинать беседу: — Ты.. всегда такой занятой, я даже завидую тебе брат… А вот мне тут совершенно нечем заняться, — пожаловался молодой человек, чем несказанно удивил Императора. — Как же? В этой комнате я собрал все твои самые любимые книги. Разве чтение не твоё любимое занятие?       «Вот же этот Цзян Шуи скучный, раз не мог придумать себе хобби поинтересней всяких книг!» — Книги, это конечно, хорошо, но мне бы хотелось… — Минж внезапно замолчал и впервые задумался над тем, а чего бы Ему хотелось? У молодого человека никогда не было права желать о чем-то, потому сейчас данная возможность вызвала у него значительное затруднение. — И чего бы моему брату хотелось? — не услышав продолжение, поинтересовался Цзян Шоушан и Фэн Минж заметил, что спросил он это с явным интересом. — Я хотел бы.. — молодой парень медленно поднял голову на Императора, наконец сказав своё желание — Рисовать. — Рисовать? — словно не услышав, переспросил Цзян Шоушан, но увидев кивок брата осознал, что не ошибся и услышал все верно, — Тебя ведь раньше никогда не интересовало творчество. — заметил Император, с неким недоверием глядя на юношу. — Может, старший брат просто не знает, что я люблю? — с небольшим упреком выдал Минж, сам от себя этого не ожидая и поняв, что только что сделал, поспешил добавить, — С некоторых пор я открыл в себе таланты художника и хотел бы их испробовать, если конечно, старший брат не против.       Цзян Шоушан уставился на Фэн Минжа, словно пытаясь выяснить по его взгляду врет ли парень или нет о своём желании. Некоторое время помолчав и, наконец, поверив в искренность слов юноши, Император слегка улыбнулся, от чего Фэн Минж замер, не в силах отвести взгляда от этой улыбки.       Все время видя злого и недовольного Императора, Фэн Минж даже и подумать не мог, как же он может быть прекрасен в радостном расположении духа. — Хорошо. Завтра же у тебя будет все необходимое для твоего нового увлечения. — выдал мужчина с губ которого сошла улыбка, стоило ему узреть неописуемое счастье на лице юноши, с которым он искренни воскликнул: — Спасибо!       Фэн Минж и вправду был очень счастлив, несмотря на своё положение. Мальчик любил рисовать ещё с раннего девства, но делал он это или на земле, или на стене какого-то здания, потому как бумага считалась роскошью и получить её могли лишь богачи, и из-за этого у Фэн Минжа не было возможностей порисовать что-то на холсте или обычном листочке. Но он всегда мечтал об этом, и вот сейчас его мечту согласились воплотить в жизнь, как тут можно быть несчастным? — Что бы ты хотел ещё? — внезапно, с волнительным интересом, спросил Император, разбудив юношу от счастья и вызвав замешательства.       Что он ещё может хотеть? Свободы? Император его не отпустит, а у обычных бездомных желаний не много и, если есть еда и крыша над головой, он уже получил все, о чем можно мечтать, а прибавив к этому ещё давно забытое хобби, и жизнь совсем раем кажется.       Видя, что Цзян Шоушан не шутит и впрямь желает узнать о всех потребностях своего младшего брата, чтобы воплотить их в жизнь, Фэн Минж, почему-то ощутил какую-то несправедливость и ответил вопросом на вопрос: — А что хочет мой старший брат?       Император вновь замолчал, с удивлением уставившись на юношу, который посчитал данные действия опасными и не зря. Лицо Цзян Шоушан вновь помрачнело, а взгляд потух и с холодом в голосе, мужчина изрёк: — Ты снова пытаешься меня провести, брат? — Н..нет я не… — Минж тут же забеспокоился, увидев столь мрачное выражение лица, только что счастливого мужчины и не понимал, что же он снова сказал не так? — Раз так, то ты не будешь против продолжить то, на чем мы остановились. — выдал Цзян Шоушан, схватив Фэн Минжу и придавив его к постели.       По телу юноши прошла дрожь, стоило ему почувствовать грубые и явно агрессивные поцелуи мужчины, желающий выпустить свой гнев на худощавом теле. Сжав зубы и закрыв глаза, Фэн Минж приготовился к новой порции боли, но на его удивление, мужчина над ним внезапно прекратил свои действия, лишь увидев настолько запуганного юношу под ним.       Медленно открыв свои глаза, Фэн Минж обомлел, лицезрев грозного и величественного Императора с полной болью и отчаяньем на лице. Встав с кровати, Цзян Шоушан молча вышел из комнаты, вновь оставив малого человека одного.       «Чего это он смотрел на меня так, словно ему кто-то нож в сердце вонзил…?» — не понимал юноша, но радовался своему чудо спасению от нежеланного проникновения.

***

      Несмотря на переменчивое и агрессивное поведение Императора, он сдержал обещание и на следующий день в комнату Фэн Минжа принесли целую гору различных инструментов для творчества, от чего парень не мог поверить свои глазам, думая, что он все ещё спит.       От всей кучи различных кистей, туши, акварель и бумаги, Фэн Минж не сразу заметил удивленные лица слуг, то и дело переглядывающиеся меж собой. Среди них были и ему знакомую две служанки, которые, по все видимости, что-то рассказали остальным, от чего их поведение было странным.       Списав это все на смущение, испытанное из-за вида господина в цепях, Фэн Минж позволил всем уйти, оставшись со свои желанием один на один. — Что бы мне нарисовать… — проговорил мысли в слух парень, но солнце за окном будто дало ему подсказку и не теряя времени, юноша уселся подобнее, поставив холст напротив окна, принявшись срисовывать удивителен пейзаж за окном.       Сейчас юноше как никогда нужно было сбежать от реальности, погрузившись в свои мысли и мечты о свободе, которая пока казалась слишком далека, чтоб о ней даже думать.       С особой осторожностью водя кистью по бумаге, юноша так сосредоточенно и старательно вкладывал в работу всю душу, будто от этого завесила его жизнь, а будучи таким погруженным в себя, Фэн Минж и не заметил, как темная фигура уже более десяти минут наблюдает за ним со спины, ни говоря и слова, но стоило юноше вновь бросить взгляд в окно, как в отражении стекла он увидел Императора, так пристально вглядывающегося в его спину. — У тебя не плохо получается. — слегка улыбнулся мужчина, не видя больше смысла молчать после своего раскрытия — Я до последнего думал, что ты лжешь мне и даже не притронешься к кисти, но все же ошибся. — проговорил Цзян Шоушан прижавшись к парню в плотную и смотря на его рисунок, — Кажется, мой братец скрывал большой талант. — услышав слова Императора, Фэн Минж обернулся к нему, смотря прямиком в глаза, чем вызвал у грозного мужчины лёгкое удивление. — Вы.. Старший брат, ты правда так думаешь или льстишь мне? — спросил юноша, которому было не так просто обращаться к Императору на «Ты», не говоря уже о брате. — Я всегда честен с тобой и надеюсь... — наклонившись и говоря прямиком над ухом юноше, бархатистым голосом изрек мужчина, — Что и ты впредь, будешь так же искренен и честен со мной.       Уши Фэн Минжа внезапно покрылись алым оттенком из-за необычно мягкого и приятного голоса мужчины, который прежде был груб и зол. Несмотря на то, что юноша желал скрыть своё странное состояние, Цзян Шоушан не мог не заметить смущению брата, прежде не проявляющий таких легких эмоций. — Цзян Шуи, как на счет того, чтоб сегодня принять ужин вместе? — поинтересовался Император, делая полу шаг от юноши, как бы освобождая из своих сетей, но при этом жадно пожирая глазами. — Да.. Отлично. Я буду очень рад поесть со старшим братом.. — со смешком выдал Фэн Минж, сам понимая, как фальшиво звучали его слова.       Несмотря на совершенный вид Императора, который сейчас не был настроен враждебно, юноша все равно боялся его как огня, понимая, что даже от малейшей искры он загорается как факел. — Я рад это слышать. В таком случае, встретимся вечером, — отвернувшись и пойдя к выходу, выдал мужчина и только Фэн Минж обрадовался, что Император не так плох, какие показался на первый взгляд, как-то обернулся, с самодовольной ухмылкой бросив, — Надеюсь, младший брат сполна отблагодарит старшего за заботу к нему.       Сказав все что хотел и удовлетворившись разговором, мужчина вышел из комнаты. Потеряв вдохновение, юноша посмотрел на свой недоделанный русинок, отложив его в сторону и пройдя к кровати.       «Разумеется, он не сделал бы что-то для меня безвозмездно. Никто бы не сделал, это ведь правило жизни» — юноша сам не понимал, как мог забыть об этом, понадеявшись на благородство и щедрость господина.       Лишь подумав о том, что за краски и бумагу Фэн Минж снова будет платить своим телом, ему стало противно и очень захотелось выйти из этой грязной оболочки, полностью запачканной похотью и чужими руками.       «Ничего не меняется и я… Не меняюсь» — прикрыл глаза Фэн Минж, закутавшись в одеяла, трогая левой ногой цепи на ноге, проверяя их наличие на нём.       Вечер наступил уж слишком быстро и весь день провалявшись в кровати, юноша очень не хотел из неё вылезать и садиться за стол к зашедшему господину, но у него не было выбора, поскольку тот уже ждал.       Медленно присев за небольшой стол, Фэн Минж, не поднимая глаз, принялся медленно есть не разбирая вкуса дорогущей еды. Аппетита у парня совершенно не имелось, а все мысли были лишь об одном: — «Как только мы доедим он вновь меня…» — Что-то не так, брат мой? — спросил Цзян Шоушан, до этого молча смотря на паренька и его голос был слегка взволнован. — Нет, все.. все в порядке.

«Жаловаться - нельзя»

«Говорить о своих проблемах - нельзя»

«Говорить правду – нельзя!»

      Невооруженным взглядом было видно, что все совсем не в порядке и юноша испытает крайней дискомфорт, вот только от чего, великий Император не понимал или же не желал понимать. — Если тебе не нравится эта еда я попрошу принести другое. Может что-то сладкое? — пытаясь угодить, Цзян Шоушан придвинулся ближе к Фэн Минжу, вызвав у него внутреннюю панику.

«Терпи! Терпи! Терпи!»

— Не нужно. Меня вполне устраивает все это. — почти не притронувшись к пище, выдал юноша, от чего мужчина с подозрением бросил на него взгляд, резко, но мягко, схватив за подбородок и приподняв к себе. — Если тебя что-то тревожит, говори. Ненавижу твою скрытность. Хватит от меня все постоянно утаивать. — голос мужчины вновь стал обычно злым и грубым, и это казался Фэн Минжу даже лучшим, чем когда тот был с ним мил.       Все же, юноша был слишком слаб как физически, так и морально, хоть не желал этого признавать и из-за всех сил старался бороться с судьбой на равных. А сейчас, когда он стал заменой господина, Фэн Минж очень боялся ненароком привязаться к грубому повелителю, что в итоге в любом случае будет не верным действием и покалечит его душу и тело.       Подумав, что лучше все закончить как можно скорее, юноша, без ответа, придвинулся к господину, принявшись стягивать с него верхнее одеяние, чем вызвал у Цзян Шоушан ступор и выйдя из него, мужчина схватил Фэн Минжа за запястье, бросив: — Что ты творишь? — глаза его Высочество горели, но это был совсем не тот злой огонь, каким он предстал перед Фэн Минжам впервые. В нём было что-то глубокое и очень-очень горячее. Настолько, что даже сердце юноши слегка отдало жаром, вызвав внутреннюю боль. — Плачу брату за его доброту. Что же ещё? — без каких-либо эмоций выдал паренёк, вновь пытаясь возобновить свои действия, но получив толчок в грудь, был удивлён, почему это его Высочество отстраняется от того, чего так хотел. — Что не так? Разве это не то, чего вы все так желаете? — даже слишком грубо бросил Фэн Минж, напрочь забыв кто сейчас сидит перед ним.       Цзян Шоушан смотрел на юношу, словно видел его впервые, а его губы застыли в полуоткрытом состоянии, не говоря ни слова.       Юноша слишком хорошо знал эту систему платежа собственным телом, от чего ему хотелось крушить и все ломать, дабы утихомирить внутреннее напряжение в своей душе. Как долго он желал навсегда распрощаться с этим ужасным чувством быть чьей-то игрушкой, но вот оно опять настигло его и в этот раз он даже не имеет право отказать. — Почему ты отталкиваешь меня? Сам же просил заплатить. — медленно стягивая с себя одежду, выжал Фэн Минж, будучи злым на господина, но больше на самого себя из-за своей никчемности. — Я не …Это.. — голос мужчины дрогнул, вызвав у Фэн Минжа вопрос, и подняв глаза юноша заметил, что сам великий Император сидел в растерянном состоянии, не зная что ему делать, прям как большой напуганный ребенок.       «А в первую нашу встречу он был такими смелым. Что сейчас не так?» — удивился парень, возобновив свои действия, как вдруг, рука Цзян Шоушан легла прямиком на его плечи, натягивая одеяния назад. — Ты думаешь, что мне нужно от тебя лишь тело? — вопрос господина прозвучал столь пронзительно, что сам Фэн Минж усомнился в своём решении, хотя до этого был твёрдо уверен в положительном ответе. — Цзян Шуи, я не хочу больше принуждать тебя. В тот раз… — замялся мужчина, словно робкий юноша, впервые признающий свою вину, — Я был очень зол и это твоя вина. Ты слишком долго дурачил мне голову, как и до побега. Но сейчас я хочу все исправить и если ты сможешь меня понять и принять, мы сможем наконец жить в мире и..       Цзян Шоушан остановил свои речи подняв взгляд на озадаченного юношу, потихоньку отдалившегося от господина в сторону, не зная, что ему делать. Его Высочество сейчас так искренен, но на долго ли это? Что-то в его взгляде настораживало юношу и почувствовав к себе страх, Цзян Шоушан внезапно переменился в лице. — Ты не веришь мне да? Но, ведь и я уже не верю тебе, брат, но все равно хочу, чтоб мы были вместе, — слегка усмехнулся мужчина, но поняв, что на его искренность брат совершенно не реагирует и словно боится её больше, чем лжи, мужчина сам того не осознавая впал в злость.

«Он ведь был искренен»

«Он пытался наладить контакт»

«Он не виноват!»

— Чтож, раз ты сложил обо мне определённое мнение, то может, мне не стоит разочаровывать тебя? — прорычал Цзян Шоушан, направив на Фэн Минжа дикий взгляд.       «С ним явно что-то не так…» — точно осознал юноша и подумав, что лучшая защита, это нападение, Фэн Минж бросился на его Высочества, заключив того в крепкие объятия. — Ты не разочаровываешь меня, только прошу, успокойся иначе ты снова будешь чувствовать себя плохо! — крепко сжимая в тиски накаченное тело, Фэн Минж был искренен и сам не понимая, почему так сопереживался из-за насильника, которому явно нужна помощь, но его ли?       Цзян Шоушан оставался без движения, и юноша не мог увидеть его лица, крепко сжимая тело господина, но ощутив на своей спине тёплую ладонь, слегка вздрогнул, до этого, не ощущая подобных нежностей. — Я не хотел пугать… — почти прошептал Цзян Шоушан, все сильнее сжимая тонкое тельце, да так, что Фэн Минж с трудом мог дышать, но не возникал прекрасно видя, как мужчине сейчас тяжело. — Я знаю, но не понимаю, что с тобой. — решив наконец быть откровенно честным, выдал парень, медленно отпуская Императора из своих объятий, но тот не желал отдаляться от брата, все так же крепко сжимая его в объятиях — Я тоже не понимаю. — слыша, как тяжело дышит мужчина, Фэн Минж задумался, а не принимает ли он что-то запрещенное? Все же, любое лекарство и отвары могут давать обратный эффект и тогда… — Брат, ты что-то сегодня пил? — внезапно спросил Фэн Минж, заставив своим вопросом все же отпустить себя Цзян Шоушана и с удивлением уставиться на него. — О чем ты? — Мне кажется, что тут что-то не так. У тебя уж слишком переменчивое настроение. Может, тебя травят или… — пока Фэн Минж размышлял, он не заметил, как недавно удивлённые глаза Императора сменились гневным взором, направленным прямиком на него. — Чтож, моему младшему брату как никому должно быть известно о яде, не так ли? — голос мужчины вновь похолодел, как и душа Фэн Минжа.       «Чего? Так этот Цзян Шуи пытался отравить своего собственного брата? Тогда почему его Высочество пытается вновь быть с ним добрым? Да такого надо было пинками под зад выгнать и…» — внезапно юноша замер, понимая, что сейчас он есть тот самый гад Цзян Шуи на кого направлен обиженный многими годами, взгляд мужчины.       Невооруженным глазом было видно, как его Высочество с трудом утихомиривает гнев внутри себя, но стоило Фэн Минжу проникнуться в его чувства, как сам Цзян Шоушана замер собственными глазами увидев те самые чувства. — Прости…       По щеке юноши покатилась слеза лишь подумав он... «Собственный брат что-то сделал с Цзян Шоушана и теперь тот желает мести? Или же, кто-то другой подмешивал что-то его Высочеству из-за чего он стал агрессивно неуправляемым?» — Фэн Минж не знал правды, но теперь был точно уверен, что Цзян Шоушана ни при каких обстоятельствах не убил бы брата, а если бы и убил, то сам бы потом отправился следом. Тут было что-то другое, но что? — Думаю, нам надо отдохнуть. — сменив холодный тон, на заботливый, Цзян Шоушана аккуратно уложил юношу на постель, прикрыв одеялом. А после погасил фонари и лег рядом, осторожно приобнимет тонкое тельце словно оно было сделано из хрусталя.       Фэн Минж был не просто удивлён, он был шокирован данным положением дел. Его Высочество вёл себя крайне нестандартно и Фэн Минж никогда не мог предугадать чего от него ждать. Чувствуя дыхание Императора, сам юноша затаил своё, боясь издать любой шум, будто это может вытечь в катастрофу. — Тебе страшно? — послышался голос в темноте, принадлежащий его Высочеству, но в тоже время не ему. Казалось, что рядом с Фэн Минжом возник совсем другой человек, говорящий со страхом за него. — Мне страшно за тебя… — проговорил юноша, подумав, что звучит это крайне фальшива, учитывая факт попытки отравы от родного брата и побег, но сам парень сейчас был искренен на половину.       Да, ему действительно было страшно за себя, находясь рядом с Цзян Шоушана, но отрицать то, что и тревога за его Высочество терзало его сердце, юноша не мог. — Ха.. — послышался ели слышный смешок после чего объятия Императора стали крепче, — Как жаль, что я больше не могу верить тебе, брат. — Это и не обязательно. — выдал юноша, про себя думая: — «Просто попытайся не пить и не есть пищу, которая может вызвать симптомы агрессии»       Не видя в темноте лица Императора и говоря смело, но тихо, Фэн Минж не был знаком с медициной, но кое-что ему было известно, а именно некие растения, вызывающие зависимость и неконтролируемые вспышки гнева. Именно такие симптомы были у его Высочества, вот только юноша никак не мог вспомнить название цветов, из-за которых он однажды и сам впал в ярость, покалечив кое-кого дорогого.       Ответа на предостережение юноши не последовало, но и объятия не стали слабее, от чего Фэн Минж, решил больше не продолжать говорить и попытаться уснуть, надеюсь, что за ночь новая вспышка не возникнет и Императору не придёт в голову задышать своего брата за длинный язык и лживую заботу.