Добрый дедушка мороз.

После тёплого душа пара улеглась спать. Ну, не совсем тёплого, конечно, ведь Вова, чтобы сэкономить горячую воду, напросился в кабинку к Хесусу. Без поцелуев и притирания не обошлось. В итоге, когда бойлер полностью опустел, и полилась холодная вода, парни с визгами выпрыгнули из душа. Улеглись они на постель Вовы. Кровать была и не совсем большая, и не совсем маленькая, но два человека уместились бы спокойно. А младший, давя лыбу, залез на Лёшу и положил голову на его грудь. Так они и уснули — обнимаясь и прижимаясь ближе. Утром, когда яркий луч негреющего солнца полоснули по лицу старшего, Хесус раздражённо замычал и попытался уйти от игривого света, перевернувшись на другой бок, но Вова, что с того вечера улёгся на него, не давал этого сделать. — Вов, блять. — кряхтит Лёша и кое-как вылезает из-под парня. Он тяжело выдохнул, потянулся и решил распахнуть шторы, чтобы хоть как-то разбудить этого соню. Парень резким движением раздвинул чёрную ткань, подставляя лицо под ослепительный свет, и как только он пригляделся к пейзажу за окном, заметил чёрную машину, что остановилась возле ворот вовиного участка. — Блять, Вова, вставай нахуй, твои родители приехали. — Чего, нахуй? — Володя мигом вскочил с кровати и подлетел к Лёше. И правда, номера знакомые, цвет машины тоже, значит, нужно скорее приводить себя в порядок, ибо в трусах родителей не встретить. Слава богу, что ещё вчера старший убрал все «улики» их вчерашнего «веселья». Лёша молниеносно запрыгнул в свои джинсы и накинул на тело серую кофту. Только Вова чуть не навернулся, когда домашние штаны надевал. Одетые парни спускаются со второго этажа и тут же раздается стук в дверь. — Здравствуй. — услышался задорный голос старшей женщины, как только дверь распахнулась. Она удивлённо вскинула брови и взглянула на Хесуса. — Привет, мам. — Володя улыбнулся, взяв пакеты у родительницы, положил их возле тумбочки. Когда вся семья зашла в дом, женщина обратила внимание на Лешу, что всё время стоял в сторонке и переступал с ноги на ногу. — Ой, а ты Лëша, да? — Да… — тихо ответил старший, смущённо улыбаясь. — Я Татьяна Михайловна, приятно познакомиться. — она пожала худую руку Хеса и вместе с Вовой понесла вещи на кухню. — Я Сергей. Можно просто дядя Серёжа. — Серёж, иди сюда — крикнула женщина, гремя пакетами. — Иду, иду. — мужчина тяжело выдохнул и поплёлся к жене. Сестры же сразу убежали в свою комнату, так и не познакомившись с Лёшей, поэтому тот прошёл на кухню. Может, родителям помощь нужна? — Вам помощь нужна? — неуверенно проговорил Хес и облокотился спиной о стену. — Нет-нет-нет, мы сами. — женщина доброжелательно улыбнулась и, хлопнув дверцей холодильника, обратилась к сыну: — Вов, можешь дорожки расчистить? — Мы ещё вчера всё убрали. — А Лёша вчера приехал? Ну ты его, наверное, загонял. — Татьяна усмехнулась и, помыв два мандарина, протянула один — Вове, другой — Лёше. — и он небось на диване спал. — Чего, не-не-не, я его не гонял, он сам мне помог. И да, он спал на диване. — Володя кладет руку на плечо парня и внезапно щипает, чтобы тот что-нибудь сказал. — Да, на диване очень удобно. Я и сейчас Вове помочь могу. — Хесус улыбается, не спеша очищает фрукт и закидывает одну дольку. — Ладно, мы пойдём переоденемся, а потом чистить дорожки. — Хорошо. — сказала родительница и, проведя парней взглядом, занялась своими делами. Братишкин, оглянулся, проверив наличие «слежки» и резко потянул старшего за руку. Пара быстро зашагала на второй этаж, тихонько прошла мимо комнаты сестёр и шмыгнула в вовину. — Ага, на диван он меня уложил. — усмехнулся Лёша, сел на незаправленную кровать и закинул ещë одну дольку. — А должен был сказать, что мы друг на друге спали, переплетая ноги и руки? — Вова опустился возле него и губами обхватил мандарин Хеса, отделяя губами половинку, ненавязчивый касаясь языком пальцев. — У тебя своя есть. — И что? Вообще, давай переодеваться, нам ещё дорожки ебучие чистить. — Я-то готов, а ты шустрее шевелись. Чем быстрее закончим, тем скорее побудем вместе, не ты ли это говорил? — Быстрее-быстрее. — ехидничает Братишкин и стремительно уменьшает расстояние между их лицами, положив ладонь на колено. — а вчера я был достаточно быстрым, да? — Боже, блять, иди одевайся. — старший щипает его за щëку, «затыкая» долькой мандарина, чтобы парень не сморозил что-то ещё. Вова лишь усмехнулся и, не стесняясь, скинул свои штаны. А чего стесняться-то? Они такое делали, что и смущение давно ушло, считал младший. Парень в одних трусах шастает по комнате в поисках своих утепленных штанов. Наконец, он находит их в своем рюкзаке, который каким-то образом очутился под кроватью, мигом впрыгивает в ткань, затем и накидывает зелёное худи. — Всё, идём? — Хес встаёт, отходит к двери, но Володя цепляет его за рукав и мимолётно целует в губы. — Идём. — парень сдержанно улыбнулся и зашагал вперёд До самого обеда пара расчищала дорожки, которые дочиста убирали ещё вчера. Может, за ночь замело? Когда они управились со всей работой, то к ним подлетели радостные сестрички. Девчонки завалили брата в сугроб и звонко засмеялись, и Лёша подхватил смех, согнувшись и оперевшись руками о колени. Только Вова недовольно бурчал что-то, скидывая с себя Вику. — Ох-ох, слезайте скорее, сейчас раздавите. — Володя елозит в снегу и кое-как отталкивает одну из сестр. — Влада, забросай его снежками. — хихикнул Хес и кинул в бедного парня комочек. Пока снег летел прямо в голову Вове, парень удивлённо раскрыл глаза, сжав губы. — Ах ты… — блондина «обрывает» аккуратный снежок, что прикоснувшись со лбом Володи, разлетелся на мелкие кусочки. Удар был хорош, ведь после своеобразного шлепка, кожа неприятно охладилась, покраснела и защипала. — гандон. — уже тише добавил он, хмурясь. — Боже, извини меня. — Хесус подлетел к лежащему парню, быстро заправив слегка пожелтевшую прядь за ухо, рассмотрел место удара. — переборщил чуть-чуть. — он виновато сжал губы и, незаметно для встревоженных сестёр, опустил горячую ладонь на бедро. — Какой раз ты мне в ебло попадаешь. — шипит Вова ему на ухо, притянув за воротник, и внезапно за щеку кусает, чтобы неповадно было. А сестры, не вмешиваясь в разговор, убежали резвиться в снегу. Володя кое-как поднялся, не без помощи Хеса, конечно, и сморщив нос, поежился. Его ботинки успели промокнуть, поэтому стоит пойти домой, тем более они на улице с самого утра. Парни забежали в дом, перед этим потоптавшись у порога, чтобы прилипший к подошве снег отряхнулся, скинули куртки, повесив их на крючки возле двери и оповестив родителей Вовы о законченной работе, поднялись на второй этаж. Младший плюхнулся на кровать, скинул носки, промокшие штаны и надел домашние. — Извини ещё раз. — Хесус расположились рядом и, взяв Вову за скулы, принялся рассматривать покраснение на лбу. — Зарядил ты мне знатно, даже болит, — парень жалостно опустил уголки губ. — поцелуй, чтобы быстрее прошло. — в мыслях он ухмыляется и ждёт, когда пухлые губы к его лицу припадут. — Пиздишь, я не настолько сильно кинул. — Хесус за враньё его щëки щипает и эти же щëки большими пальцами гладит. — я и просто так поцеловать могу. Наконец, те самые пухлые губы расцеловывают лоб, затем на холодные скулы спускаются, вскоре и чужие уста находят. Лёша целует нежно, аккуратно. Не как вчера кусается, а облизывает ласково. Вовино сердце, кажется, останавливается от таких касаний, будто он впервые лобзается со своим парнем. А Лёшино где-то в горле бьётся, что тот настойчивых стуков в дверь не слышит. — Вова, обедать будете. — Татьяна Михайловна всегда уважала личное пространство своего сына и перед тем, как войти в комнату, она стучалась. — Да-да… — Вова быстро отлип от Хеса и, схватив телефон, облокотился о подушку слева, будто ничего и не было, а у самого губы блестят и глаза чёрнее чёрного. — Спускайтесь тогда. — кинула женщина и, аккуратно закрыв дверь, ушла. — Было близко. — шепчет Хес и беспокойно бегает глазами по лицу Братишкина. — Я сам ахуел. Пара, шокированная сей ситуацией, зашагала на кухню, откуда веял аромат жаренного хлеба с яичницей. Лёша помялся, тихонько сёл на стул рядом с Вовой и стал ждать, пока тот начнёт есть. Наконец, младший приступает к трапезе, и старший, соответственно, тоже. — Приятного аппетита. — женщина улыбнулась с добротой и, взяв телефон, продолжила. — Сейчас я буду доделывать салаты и готовить другие закуски, так что лучше не мешайте мне. — Может, вам помощь нужна. — снова вклинивается Хесус, вытирая губы салфеточкой, но в миг дёргается, ибо парень рядом устроил свою ладонь на тощей ляжке, сжав плоть. Кажется, тот хотел, чтобы старший не предлагал помощь. — Ой, не надо, мне Серёжа поможет, он хорошо готовит. — Татьяна целует мужа в щеку и ясно улыбается, от чего всё присутствующие подхватывают эмоцию. — у вас, кстати, сценка подготовлена? — Да, мам, мы ещё вчера всё отрепетировали — Молодцы. Вскоре тарелки парней вовсе опустели, и Лёша, как настоящий чистоплотный мальчик, подхватил свою посуду и хотел было намочить губку, как женщина отняла её: — Ты в гостях как-никак. — Спасибо. — Хес стиснул губы и удалился из кухни. Пара снова засела в вовиной комнате и, на этот раз, улеглась на постель. Вова протянул парню рядом наушник и включил какое-то видео, которые он потом не смотрел, потому что льнул к Хесусу с поцелуями и ласками. Под конец старший сдался, обнял Братишкина, перевернулся на спину, чтобы его тело оказалось между ногами и запустил в крашенные волосы пальцы. Вова лишь в живот уткнулся, да засопел, словно кот. Вскоре приехали родственники, и привычная тишина прервалась громкими голосами детей и взрослых. А самое страшное для парней — это приближающийся топот маленьких ножек и женские голоса: «Сейчас с Вовой поздороваемся.». Парни тут же отнялись друг от друга, как ошпаренные. Какой раз их прерывают. Дверь адски медленно открывается, и в комнату забежали два ребёнка, они заинтересованно оглядывали комнату двоюродного брата, ища разноцветные игрушки. — Пливет, Вова! — детки замахали ручками и ярко заулыбались, что щёчки больше показались. — Здлавствуй, дядя. — Я Лёша. — он хихикнул, прикрыв рот рукой, и пожал маленькую ладошку. — Я Андлей, а её зовут Маша. — мальчик тыкнул пальцем в девочку рядом. — ещё Даше внизу. — А маму как зовут? — женщина, к которой прижалась Маша, с нежностью посмотрела на сына. — Мою маму зовут Надя. — Молодец, — она встала, потрепала мальчишку по голове и обратилась уже к Лёше. — приятно познакомиться. — Взаимно. — Здравствуй, Вов, я вам их оставлю и маме твоей побегу помогать. — Да, без проблем. — Спасибо. — женщина помахала деткам и убежала, хлопнув дверью. Девочка, что жалась к своей маме, всё ещё стояла поодаль, скромно спрятала ручки за спиной и подошла к парням. — Она всегда стеснительная, ну так тётя Надя говорит. — шепчет Вова и откладывает телефон. — Машунь, поздоровайся с Лёшей. — Привет. — в отличие от своего брата девочка чётче выговаривала «р», но была гораздо скромнее, поэтому еле подняла голову. Голубые глазки настороженно забегали по лицу старшего, а длинные реснички порхали бабочками. — Не стесняйся, я твой друг. — Лёша дружелюбно погладил девочку по голове. — Давайте в плятки. — Андрюша хлопнул в ладоши и нетерпеливо помялся на месте. — Отлично. — Вова покосился на Хеса и, кивая, отвернулся. — я иду искать, раз… Андрей засмеялся и выбежал из комнаты, за ним пошла и Маша. А Лёша поцеловал младшего в шею и, громко зашагав в сторону двери, спрятался за ней так, чтобы Вова не заметил. Посчитав до двадцати, Братишкин проверил всё очевидные места на втором этаже и спустился на первый. Мебель стояла на своих местах и её, кажется, никто не трогал, но подушки, что очень странно лежали кучей, решил всë-таки проверить. На удивление, там и правда никого не было. Минуя комнату родителей, парень прошёл на кухню, может, дети решили слиться с суматохой или подговорить родителей, чтобы не давали подсказок. Родители, сестры, тётя, её дочь и её муж сидели за столом и о чём-то говорили. Готовые салаты и закуски лежали на столе и источали ароматный запах до блаженного головокружения. — Привет. — кинула двоюродная сестра Даша, даже не подняв глаза на него. — Здравствуй, Вова. — Александр же (муж Надежды) подлетел к пареньку и крепко пожал руку. — Давно я тебя не видел, а всё такой же низкий, сколько тебе, девятнадцать? — Двадцать один мне. — Вова натянул улыбку. Он и сам знал, что низкий. В шестом классе Братишкин один из высоких был, а в следующие года его даже некоторые девушки обгоняли по росту. — Ну… Рост не главное. — он похлопал парня по плечу — Вова, давай отойдем. — Татьяна Михайловна повела сына к ёлке и, сложив руки, начала. — Скоро двадцать, я думаю, Деду Морозу уже стоит выходить. Я тебе пакет дам с подарками, и вы с Лёшей уйдите куда-нибудь в баню, переоденьтесь. — Хорошо. — Удачи. — мать поцеловала сына в лоб и удалилась обратно на кухню. Тут Братишкин рванул на второй этаж со словами: «Эх… Никого не нашёл. Я сдаюсь.». Из-за дивана вылез взъерошенный Андрей, хихикая, потопал к комнате брата: — Ну что ещё лаз? — Чуть позже, моя мама попросила выкинуть мусор. — Володя, не глядя на дверь, открывает её и, когда делает шаг, застывает. На пушистом ковре сидит Хесус, а сзади него, на стуле, стоит Маша и заплетает хвостик. У Вовы глаза искрятся и он разрывается смехом. Из кое-как построенной башни сделали два косых хвостика, конечно, некоторые пряди не собирались в причёску, поэтому у парня торчала смешная чёлка. — Всё так плохо? — Машенька надула кукольные губки и аккуратно спустилась на пол. — Нет, я удивлён. Но, думаю, ему пойдёт один хвостик. — Вова распустил его волосы и, «расчесав» их пальцами, собрал один густой хвостик. — Во. — Да, ему идёт, Маш, а сделай мне тоже хвостик. — Андрюша подбежал к сестре и неумело собрал свои блондинистые. — Идите вниз, а мы на улицу пойдём, мусор выбрасывать. — Хорошо. — дети вышли из комнаты, оставив парней. — Мама сказал, что сейчас нужно идти в баню и переодеваться. — Ну, пойдём. Уже переодетые парни стояли у входной двери с тремя пакетами. Они кое-как открыли дверь и, попрощавшись, вышли. Пара быстро забежали в баню, скинули обувь и завалились на диванчик. — А ещё нам останутся два новогодних подарочка. — Вова потягивается и снимает куртку, и Лёша смеясь, повторяет за ним. — может, сходим потом погуляем по улицам? — Конечно, но… — Да-да. — Братишкин фыркает, пододвигая свой пакет ближе и стягивает низ. Непривычный холодок покрывает небритые ноги. Парень стискивает конечности, чтобы те не особо замерзали и ищет колготки, что вчера кинул на дно пакета. — А ты чего сидишь? Старший промолчал, протёр глаза пальцами, схватил алый тулуп с штанами. Пара разошлась по сторонам и принялась переодеваться. Быстрее, конечно, справился Хесус. Всего-то тулуп с брюками накинуть, да бороду с шапкой. Вова только с молнией на спине морочится, та будто застряла, и ни вверх, и ни вниз. — Бля, Хес, помоги с этой хуйней. — Тут ткань зажевало. — Лёша смеётся, подходит предельно близко, щекоча чувствительную шею Вовы белоснежной бородой, и пару раз дёргает бегунок, который в скором времени поддаётся и застёгивает комбинезон. — Готово. — Спасибо. — Братишкин поворачивается и чуть не падает, ибо не думал, что парень так близко стоит, но всё равно целует в заметный в густых волосах нос. — Ща быстренько забежим в дом и яйца не отморозим. — блондин перекладывает подарочки в красный мешок и протягивает Хесу. — Ага, точно. Вова побежал по очищенной им плиточной дорожке, пару раз чуть не поскользнулся, но дошёл целым. Хесус же тащил свой мешок и пытался выдавить из себя хоть каплю голоса старика. Да, его голос и так низкий, как Вова говорит, бархатный, нежный, в некоторых ситуациях с хрипцой и мольбой, но для дедушки всё-таки слишком молодо. У порога старший глубоко вздохнул и постучался в дверь. С той стороны послышалось ленивое шарканье, значит, Даша. — Здравствуй, здравствуй. — Лёша ярко заулыбался, что присуще Морозу. — Э… Здрасте. — сказать, что Даша ахуела — ничего не сказать. Её вечно безразличное лицо вытянулось, а ухоженные пальчики перестали набирать сообщение в телефоне. Затем она заметила Вову и поняла что к чему. — Ой, Здравствуй, Дедушка. — О! Дедушка Мороз пришёл! — Татьяна хлопнула в ладоши, привлекая детей. Детки гурьбою побежали на возглас женщины и весело запрыгали, захихикали, Лёшу со всех сторон облепили, а Вова в стороне остался, только Даша на него взгляды насмешливые кидала. Группа прошла вглубь дома и устроилась в гостиной, где стояла ослепительная ёлка. — Дедушка, а кто это с тобой плишёл? — Андрюша заинтересованно оглядел Вову и не менее заинтересованно оглядел мешок. — Это мой помощник… — Хесус запнулся, но взяв младшего за плечо и подтянув ближе, продолжил. — Знакомьтесь, эльф Бэн. Снегурочка заболела, а правая рука мне всë-таки нужна. Детки удивились и подошли ближе, а сестры восхищённо смотрели на двух парней. Влада поймала взгляд брата и показала большой палец вверх. — Где же мне присесть, я же старенький уже. — Дедушка, садитесь на кресло. — Сергей добродушно улыбнулся и усадил «деда». — Спасибо. А чем же меня детки порадуют? — Лёша впихнул Братишкину мешок, который только встал возле. — Стишки знаете? — подхватил младший. — расскажите дедушке. Первым вышел Андрей. Он как положено встал на табуретку и начал рассказывать, запинаясь. Видно, что мальчик волновался, но приободряющий взгляд Деда Мороза вселял уверенность. Каждый, кто рассказал стишок, спел песенку или, как Маша, станцевал получил подарок. Даже Дарья, которая не любила участвовать, взяла и порадовала Дедушку Мороза, получив подарок. Некоторые уминали шоколадки, а Лёша руками себя обдувал, ибо в костюме уже жарко, поэтому Вова, демонстративно шепчет ему что-то на ушко, а после старший смотрит на часы, которых вовсе нет. — Ой, я у вас тут засиделся. Пойду других детишек радовать, — Лёша, поднимается, кряхтит, хватается за живот и, маша рукой, спрятанной в варежке, уходит к двери. — Ждите дома подарочков под ёлкой. — последние что сказал Хесус. — Хес, это было ахуенно. — у самого Вовы глаза светились, будто он сам Деда Мороза увидел, и тот ему подарок вручил. — Бегом в баню. Конечно, нужно быстро исчезнуть, чтобы один из маленьких проказников не затеяли «слежку». Как только дверь за Хесусом закрывается, Братишкин, скинув красную шапочку, затянул парня в поцелуй, вороша и так растрёпанные волосы. — Ты, блять, большой молодец. Честно, сам подумал, что с Дедом Морозом работаю. — Знаешь… — Лёша специально слова растягивает, чтобы тулуп с мешающей бородой снять, крепко стискивая Вову в руках, сияет хитрой ухмылкой и говорит. — Я думаю, это из-за хорошей репетиции. — Естественно. — младший ехидную лыбу давит, перемещает руки на поясницу, прижимает ближе. — Всё? У нас дел больше нет? — Ну… Если только на завтра. — Блять, какие? — Хесус выгибает бровь — Посмотреть Гарри Поттера, прогуляться по улицам и репетиция? — Долбоеб. — Лёша бьёт того в грудь, хихикая, и целует в алую щëку. Почему противится, если и сам не против. Может, такие смущающие подколки надоели. Хес не знает, поэтому находит бегунок на спине Вовы и тянет вниз. Их дома ждут.