Тонкой цепью

Кристиан говорит, что нужно бросать курить, но каждый раз после нравоучений делит с ней вкус дыма на парковке в углу. Женя не считает это лицемерием – скорее советом от хорошего друга, который желает тебе лучшего. Но бросить не получается ни в хорошие дни, ни в плохие, когда Женька находит утешение хотя бы в этих табачных палочках. И уж точно не сегодня, когда исход соревнований не ясен, когда предсказывать можно что угодно, а получится, как в 2022 году. Или в 2018. Медведева вздрогнула, и Костов накрыл её своим пальто. Предчувствие чего-то нехорошего развевается ярким флагом над головой, словно обращая на себя всё ее внимание. – Да брось ты, – по-доброму говорит Костов, туша сигарету об урну, – Камила на втором месте после короткой программы, но зато если она чисто откатает произвольную, первое место ей обеспечено. – Чисто, – автоматически подхватывает она. – А что, есть проблемы? – Вроде нет, – пожимает плечами. Никакой проблемы. Ровно кроме той, что на Олимпиаду они прибыли разными составами: Камила вместе с Аней, которая комментировала соревнования; а Жене пришлось лететь с тренерами штаба. Впрочем, такое разделение было оправдано, Женя относилась к тренерскому штабу, да и Этери Георгиевна старалась разводить парочки перед соревнованиями, чтобы ничего не мешало. Медведевой только и оставалось, что писать смски да ловить жадно взгляды за завтраком, где за соседним столом девочки делились своими достижениями. Пока к ней за завтраком не подсела Аня Щербакова. – Привет. Ты чего такая кислая, – невесомо касается руки, и Жене это движение кажется лживым, ненастоящим. Фальшивое сочувствие к её жизни. – Тебе кажется, – буркнула она в ответ. – Нет, не кажется. Ты уже эту несчастную кашу долбишь полчаса ложкой, – Щербакова хрустально смеется, и на её смех автоматически поворачивается половина присутствующих людей, но Камила делает вид, что не замечает этого разговора. Женя чувствует в воздухе какое-то напряжение между этими двумя, но не может уловить осколки и собрать воедино. Как Кай, который копается с льдинками и упорно не может собрать слово. В её случае чаще всего этим словом была "любовь". – У меня аппетита нет, – признается Медведева, отодвигая от себя тарелку. – Поем блинчиков с чаем, пожалуй, – собирается встать, но тут Аня останавливает её. – Женя, – шепчет кареглазая подруга Валиевой, – извини. – За что? – Неважно. Ты когда-нибудь узнаешь сама. Но я перед тобой очень виновата, – скромная полуулыбка, и Щербакова тоже пытается встать, но встречает крепкую руку Жени, которая её усаживает обратно. Хотя и спросить в общем-то ничего. Глаза у Ани, как у олененка Бэмби, круглые, распахнутые и почти невинные. Женя чувствует комок невысказанного, который прочно застрял в глотке. Видимо, вот она, чужая любовь, представшая перед ней в облике кающегося грешника Щербаковой. – Друзей никогда не трахают, – внезапно и чересчур жестко для себя говорит Женя, и Аня реагирует остро, больно, зажмуривает глаза и открывает их вновь. На дне плещется их с Валиевой секрет. – Мы не спали, – тихо отвечает она. *** – Этери! Этери! – стучит кулаком в дверь номера Женя, позабыв о том, что её могут услышать остальные жильцы на этаже. – Этери, открой дверь, черт тебя побрал! – Во-первых, не черт, во-вторых, как ты обращаешься к главному тренеру, Медведева? – раздается угрожающе холодный голос за спиной, но затем женщина сбавляет обороты и шепчет напряженно: – Услышат ведь, Жень. Женя разворачивает к Тутберидзе лицо с глазами, полными слез, и задается вопросом: любила ли Этери так, как Медведева сейчас любит Ками? Так выламывающе и раздирающе, упоенно и без остатка; или только отвечала взаимностью, потому что приходилось? – Это срочно, Этери. Очень срочно. – Ты о Валиевой с Щербаковой? – дежурно интересуется Тутберидзе, будто это совершенно обыденная тема для ТШТ; и у Женьки почва буквально вылетает из-под ног, когда она заходит в номер. Треклятый порог. Пока она лежала лицом в пол (оказалось очень уютно), она вспомнила, что как-то раз Медведева вычитала, что о любви лучше всего говорят те, кто не любил. Те, кто влюблен в саму идею любви, как Ромео и Джульетта. Поэтому она не может подобрать слов своим чувствам, или?... Она готова быть опорой навсегда, но даже бетонные конструкции имеют свойство ломаться. *** – Итак, смотрим произвольную программу замечательной Камилы Валиевой и держим пальчики, – Аня Щербакова снимает наушники и впивается глазами в лед, на котором уже нервно раскатывалась Валиева. Медведева, которую тоже позвали комментировать прокат произвольной программы женщин, тоже снимает наушники и выключает микрофон. Затем, немного задумавшись, спрашивает у Щербаковой: – Откатает? Та передергивает плечами и отвечает: – Кто знает. Олимпийские игры это всегда сюрприз. На слове "сюрприз" Камила еле вывозит первый четверной прыжок, и у Жени невольно останавливается сердце, прямо как в 2022. Нет. Только не сдавайся, не вспоминай свой прокат четыре года назад, не думай о ноге, не думай... – Да что ты делаешь! – в сердцах кричит Щербакова, когда Валиева взрезает лед слишком близко к судьям, едва не обдав их ледяной крошкой. Непонятно, специально она это сделала или на нервах – Женя все равно её уже не узнавала. – Тише, сглазишь, – шипит Медведева на Аню и надевает наушники. – Итак, сейчас мы видели связку четверной тулуп-сальхов... А сердце снова набирает обороты, и она каким-то шестым чувством понимает, что Камила из-за всей творящейся ситуации и недавней травмы не получит золотую медаль. Слишком она погружена в свои мысли, в свой кризис, в свои переживания. Она накручивает себя, понимая, что на вторую Олимпиаду едут единицы. "У Камилы кризис". У нее кризис, а она поцеловала тогда Этери в номере. Женя Медведева тоже перестала быть поддерживающим "медвежонком", отдалилась, позволила Ане заполнить время и пространство вокруг воздушной Ками. И Женя принимает, как ей кажется, единственное правильное решение сейчас. Сдергивает наушники из головы, выбегает из комментаторской кабины и кричит практически на весь ледовый дворец, когда Ками проезжает мимо нее: – КОТ, ТЫ СМОЖЕШЬ! Валиева вздрагивает всем телом от неожиданности, и Жене становится так страшно, что она снова упадет, что даже серебряная медаль может оказаться позади, фигуристка упадет; но Ками делает идеальный каскад прыжков с потрясающим скольжением. На глазах Жени наворачиваются слезы, а губы непроизвольно растягиваются в широкой улыбке. *** Шесть утра и небо, подернутое серой дымкой тумана. Женя смотрит в профиле инстаграма на лицо человека, которого отчаянно любила ранее. Все, что было, прошло. И ей с этим жить. Сообщения, конечно, приходят на телефон. Этери беспокоится ещё с награждения, как там её девочки. Женя не отвечает.