My Struggle

Телефонный звонок никогда ещё не звучал так назойливо и противно. Мелодия ввинчивалась в виски, словно сверло, и пробирала до головной боли. Заставляла напрягать расслабленное тело и ещё более расслабленный мозг. Дана слышала знакомый звук откуда-то из гостиной — настойчивый, не смолкающий… и сменяющийся другой мелодией — не менее раздражающей. — Твой телефон… — пробормотала она сонно, не поднимая головы от подушки и чуть сжимая руку мужчины, лежащую на её бедре. — Да ну его к чёрту… — глухо, в подушку пробухтел Малдер, проходясь ладонью по сонному, очень тёплому после сна телу Скалли. Она не сказала бы лучше, потому что не испытывала совершенно никакого желания выбираться из его объятий. Пальцы мужчины огладили живот, коснулись груди и мгновенно встрепенувшегося соска, но не стали акцентировать на этом внимание. Вместо этого Малдер притянул Дану вплотную к себе и с урчанием зарылся лицом в её волосы. Слишком уютно, слишком хорошо, слишком… Господи, да весь их вечер, казалось, был слишком. Но на самом деле это было именно то, что нужно. То, чего ей столько лет не хватало, и теперь она точно не собиралась отказываться от возможности продлить момент неги из-за какого-то звонка. Казалось, это сработало. Потому что на время всё стихло и Скалли подтянула к себе ладонь мужчины, мягко поцеловав. А потом две мелодии заиграли одновременно, словно пытаясь перекричать друг друга. И Малдер всё-таки открыл глаза, поднимая всклокоченную голову и щурясь. — А вот это уже что-то новенькое. — Ставлю сотню, это агенты, — женщина нехотя перевернулась на живот, утыкаясь лбом в подушку, прежде чем найти в себе силы встать с кровати. В отличие от Малдера, который в последние годы не был обременён работой, она приучила себя подниматься по звонку из больницы, едва там требовалась помощь. Подхватив со стула тонкий шёлковый халат, она накинула его, на ходу завязывая пояс, и первой вышла в гостиную в поисках телефонов. Джинсы Малдера были ближе, и трезвонил его телефон из заднего кармана. Одного взгляда на экран хватило, чтобы понять, что она права. — Агент Миллер, это Скалли, — Дана постаралась придать голосу как можно большую бодрость. — А… здравствуйте, доктор Скалли, — по голосу Миллера было слышно, что в первую секунду он даже растерялся. — Мы с агентом Эйнштейн пытаемся до вас дозвониться, обоих… Извините, что так поздно. Телефон Даны мгновенно перестал играть. — Поздно? — она удивленно перевела взгляд на экран. Часы показывали 01:16, а значит, с тех пор, как они уснули, прошло часа три. Дана вздохнула, возвращая телефон к уху. — М, точно. Ничего. Что случилось? — Мы отследили грузовик, доктор Скалли. По внешним камерам наблюдения нашли и проследили его путь — до порта в городе Норфолк, штат Вирджиния. А также агент Эйнштейн обнаружила, что из трёх центров есть исходящие звонки в компанию «Зевс Аналитикс», у которой есть в собственности торговый контейнер, стоящий сейчас именно на данной базе. Знакомое название… почти такое же. Это не могло быть простым совпадением. Хотя даже казалось верхом цинизма и насмешки. Как будто стоящие у руля проекта были убеждены, что никто не свяжет два конца нити воедино, не будет лезть в этот спутанный клубок неподтверждённых фактов, единичных случаев и погрешностей статистики. По шёлку халата на талии скользнула рука Малдера, подошедшего сзади, но лицо у него было серьезным и ожидающим. — Что такое? — Они отследили грузовик, — чуть в сторону проговорила Скалли. — Дорога займёт часа три, если нет подходящих рейсов… Через сколько вы сможете быть в Норфорлке? — Мы связались с местной полицией и забронировали два билета на ближайший рейс. Уже едем в аэропорт. — Хорошо, мы постараемся быть как можно быстрее. Если вы что-то обнаружите, какие-то образцы… я должна их увидеть. И нужна будет независимая лаборатория. — Мы предупредим, чтобы вас пустили. Миллер резко выдохнул. — Мне не верится, что мы что-то нашли, доктор Скалли… — Пока ещё не нашли, — осадила она преждевременную радость агента. — Пока не увидите своими глазами, пока не убедитесь лично — не стоит сильно рассчитывать на это. Но вы проделали отличную работу. Спасибо.

***

Когда бывшие агенты добрались до порта в Норфолке, была уже глубокая ночь. Оцепленное полицией место находилось в самой глубине парковки, там, где стояло несколько десятков закрытых наглухо торговых контейнеров. Кроме полицейского кортежа к месту пыталась пробиться целая толпа — репортёры, просто любопытные, которые увидели какую-то бучу. Вспышки фотокамер трещали за жёлтой ограничительной лентой, выхватывая лица и пытаясь подсмотреть, что делают люди в куртках с крупными буквами ФБР на спине. Малдер поморщился, понимая, что неизвестно кто ещё может «совершенно случайно» оказаться в этой толпе и поспешил как можно быстрее за полицейские кордоны. Встретил их Скиннер. — Я только что разговаривал с начальником порта. Скоро ожидается прибытие представителей из военного министерства — разобраться, что мы все здесь забыли, — быстро заговорил он, проводя бывших подчинённых дальше. — И лучше бы вам обоим как можно быстрее скрыться от их глаз. Не хватало ещё снова повесить себе на хвост военных. — Миллер и Эйнштейн не нашли нужный контейнер? — Дана обеспокоенно окинула взглядом территорию, прикидывая масштаб поисков. — Сколько у вас людей? Они успеют всё обыскать до приезда военных? — Около двадцати полицейских прочёсывают это крыло. Сам грузовик мы пока что не обнаружили, но… — Мистер Скиннер! Кто-то из поисковой группы с ярким фонариком замахал руками. — Нашли! Скалли едва успела переглянуться с Малдером и побежала на свет. — Судя по товарной маркировке, это именно он. Вот этот, тёмно-синий, — проговорил агент Миллер, подошедшим к ним с папкой в руках. — Мы получили ордер на обыск, так что можем его вскрывать, не дожидаясь представителей от военных. — Поторопитесь, — в голосе Даны послышалось волнение. Она невольно сжала кулаки, наблюдая, как кто-то из парней сбегал за инструментом. Несколько уверенных движений и навесной замок просто срезали с двери, распахивая их с металлическим скрипом. На всех, кто стоял рядом, дохнуло холодом. Скалли перехватила фонарик у одного из парней, первой делая шаг в тёмный контейнер. Внутри было ещё холоднее, а где-то в углу тихо гудел генератор, поддерживая минусовую температуру. Огни фонариков заполонили пространство, высвечивая обрывками металлические лабораторные шкафы вдоль белых стен. На каждом стояли пластиковые медицинские контейнеры-укладки с лабораторными пробирками. Подсветив один из них Скалли сразу же узнала в маркировке алфавитный порядок и период забора материала. Белые лучи выхватили у дальней стены отдельный стенд, на котором, как на витрине, стояли банки, заполненные формальдегидом. — О боже… — выдохнула позади Скалли агент Эйнштейн. — Что это такое?! В ближайшей к ним банке находился недоношенный эмбрион. Со слишком крупной для человека головой и длинными, похожими на паучьи лапки, пальцами. Из задней части шеи отчётливо просвечивал остистый отросток металлического позвонка. — Теперь вы нам верите? — проговорила Дана, пристально глядя в искажённое непониманием и шоком лицо девушки. Эйнштейн вздрогнула и почти сразу начала раздавать указания, сбегая от ужаса в привычную работу. — Всё нужно описать — каждую пробирку, каждый сосуд. Миллер… — Да, — мужчина, водящий фонариком по стеллажу с эмбрионами, выглядел как ребёнок на рождество. — Уже звоню в лабораторию, — он вытащил из кармана телефон, поспешно набирая номер. — Нам потребуется их транспорт, чтобы сохранить образцы. Дана поёжилась, не уверенная, от чего именно — температуры внутри или находки агентов. Она не первый раз видела всё это, и сейчас это не должно было быть так жутко. Тогда она носила под сердцем ребёнка, за которого была в ужасе, теперь же просто смотрела со стороны. Но всё равно слишком остро осознавала, что десятки и сотни женщин проходили и продолжают проходить через такой же кошмар. Скалли поспешила выйти из контейнера, подходя к помощнику директора. — Как думаете, Уолтер, на этот раз у нас получится? Тот с большим опасением посмотрел на женщину. — Мы сделаем всё, что в наших силах. Но… Его взгляд выхватил Малдера, открывшего один из контейнеров и внимательно рассматривающего пробирки. — Я не знаю, Дана. — Это тянется десятилетиями, — она покачала головой, обхватывая себя руками. — Если связать эти дела прошлыми, с «секретными материалами»… я видела эмбрионы в «Зевс Генетикс», у этих есть отличия, но я уверена, что в ДНК из пробирок найдут соответствия. Мы должны как-то это остановить. — Остановим, — Скиннер сжал плечо Скалли. — Обязательно остановим. Сейчас у меня есть основания заново открыть «секретные материалы», поднять все архивы, накопать доказательства. Мы ещё раз подробно обо всём расспросим Гибсона, попросим его привести к нам кого-нибудь из его группы в качестве свидетелей. Им нужна защита, и только обнародование информации поможет всем. — Хорошо. У вас есть неплохие кандидаты в этот отдел, — она усмехнулась, переводя взгляд на деловую Эйнштейн, командующую и контролирующую процесс описи. Уолтер только усмехнулся. И вдруг снова резко посерьезнел. — А теперь уходите, пока здесь не собралось всё норфолкское командование, — проговорил он Дане и подошедшему к ним Малдеру. Дана переглянулась с бывшим напарником. — Идём? Эйнштейн и Миллер сообщат, когда будут результаты из лаборатории. — Да, — кивнул Малдер и обменялся рукопожатием со Скиннером. — Спасибо, Уолтер. Покинув полицейское оцепление с другой, не освещённой фонарями стороны («на всякий случай» — проговорил Малдер), они прошли к арендованному автомобилю. Мужчина сел за руль, выдвигаясь подальше от доков. Их машину проводили несколько ярких вспышек, но на этом всё. Неизвестные мужчина и женщина интересовали зевак и СМИ куда меньше, чем засуетившиеся оперативники, выставляющие осветительные приборы на входе в контейнер. — Не думал я, что снова стану свидетелем чего-то подобного, Скалли. Честно, — помолчав, проговорил он. — Ты и не думал? — Скалли звучала удивленно. — Ну, мне хотелось верить в лучшее после тихого 2012-го. — А мне помнилось, ты ненавидел его за тишину, — фыркнула Дана, положив ладонь на его плечо и поглаживая. — Уолтер сказал, что снова откроет «секретные материалы». — Ммм, — невнятно отозвался Малдер. Машина выехала на 564-е шоссе и направилась на юго-восток в сторону Международного аэропорта. — Уж не Миллера и Эйнштейн он прочит сидеть в подвале и гоняться за пришельцами вместо нас? — Я готова замолвить за них словечко. Но ты ведь будешь ревновать свой любимый, единственный и неповторимый стол… Малдер снова хмыкнул и вдруг резко крутанул руль, перестраиваясь в узкое пространство между двумя автомобилями и вливаясь в поток, входящий в тоннель. — Малдер?! Мы не едем в аэропорт? Он быстро посмотрел в окно заднего вида. И, с гулом вырвавшись из туннеля, снова перестроился. Ехавший за ними через одну машину чёрный внедорожник поддал газу и начал обгон. Навигатор в автомобиле показывал ехать вперед, в сложную развязку между 564-м и 64-м, а Малдер лихорадочно думал. Если они сейчас прижмут их к левому краю и каменному бордюру, деваться будет некуда. И ближайший отбойник станет последним… — За нами хвост. Держись, Скалли. Резко крутанув руль, Малдер вывернул через две полосы вправо, прямо наперерез внедорожнику и ещё нескольким автомобилям. Послышался резкий визг тормозов и звуки удара, а их арендованный седан нырнул на боковую дорогу, набирая скорость на полупустой объездной. — Как в старые добрые… — попыталась пошутить она, хватаясь за ручку над окном и тревожно оглядываясь. — Военные даже не успели доехать до порта. — Значит, это не они, — коротко кинул Малдер. Объездная выходила на восточную ветку бульвара, но мужчина на ближайшем же светофоре на красный, не сбрасывая скорости, повернул направо, чуть было не вмазавшись в гудящий клаксоном фургон, и, проехав около ста пятидесяти ярдов, свернул на большую парковку перед белым одноэтажным торговым центром. Встал между такими же обычными машинами, выключил зажигание и фары. — Что будем делать? — Можно оплатить билеты с автобусной станции моей картой, но заселиться в ближайший мотель за наличку, — произнесла Скалли. Малдер чуть подумал и кивнул. — Да. Давай. Автобусная станция оказалась буквально через дорогу, а ближайший автобус отправлялся через час, и это было сказочным везением. Мотели пришлось погуглить, но ближайший был в десяти минутах на авто и они поймали случайную попутку. Зрелую пару с удовольствием подобрал какой-то немолодой мужчина в очках, которому оказалось по пути. Дана и Малдер сели на заднем сидении и она все ещё тревожно вглядывалась в окно, чуть сжимая ладонь мужчины. Водитель оказался обычным сантехником чуть постарше их, весьма болтливым. Малдер наплел ему историю о том, что они сами живут в Ричмонде, ездили к родственникам и у них просто сломалась машина. Ехать в ночь не хотелось — «да и как-то небезопасно, знаете, возраст уже, а моя жена боится диких животных на дорогах». Мужчина посочувствовал незнакомой паре и, подбросив их до мотеля, преспокойно поехал дальше. Когда они зашли в номер, Скалли даже присвистнула. В их молодость в мотелях не было угловой ванны с джакузи прямо в комнате. Да и интерьер отличался куда большей простотой. После тех бесконечных скитаний у неё не было повода останавливаться в подобных гостиницах — медицинские конференции больше заботились о своих гостях. Так что контраст с воспоминаниями был разительным. — Скажи мне кое-что, Малдер… — она стянула пиджак и сбросила рядом с кроватью туфли, неторопливо расстёгивая рубашку. — Что? — Это, конечно, не было часто в нашей практике… но ты всегда с таким воодушевлением играл в семью. — она задумчиво повесила рубашку, продолжая раздеваться. — Однако никогда — даже когда мы были вместе не первый год — не пытался сделать мне предложение. Наполовину стряхнувший с плеч кожанку Малдер замер, в некотором недоумении глядя на женщину в другой половине номера. — Скалли, нас только что чуть было не скинули в кювет неизвестные. А ты хочешь поговорить, почему мы не поженились? — Нас полжизни преследовали, пытались убить, похищали… — Дана повернулась к нему, держа юбку в руках. — Не то чтобы сегодня случилось что-то совершено новое, — повесив юбку к вещам, она подхватила один из аккуратно свёрнутых на кровати халатов, накидывая на плечи. — Просто… ты снова так легко сказал это в машине — моя жена… — Ну… Малдер сел на край кровати и действительно призадумался. — Сначала это было невозможно по объективной причине. А потом… Не знаю, ты всегда была такой независимой. И так гордо носила свою фамилию — Скалли. Фамилию своего отца. Я чувствовал, что не имею права отбирать у тебя это. Дана удивлённо подняла брови, глядя на него со странным выражением во взгляде. Почти восхищением, нежностью… и неожиданным пониманием. Он всегда давал ей право сделать решающий шаг, сделать выбор, какое место он будет занимать в её жизни, и насколько близко они будут друг к другу. Он не требовал от неё ничего, но всегда был рядом, чтобы поддержать, если она почувствует слабость. Он не спорил, когда она уходила и безропотно отпускал. Он позволял ей вести в этом странном тандеме — по крайней мере, когда дело касалось их отношений или медицины. — Я люблю свою семью и свою фамилию… Но разве ты бы не хотел, чтобы твоя продолжилась? — Скалли мягко погладила его по волосам, проходя в ванную комнату. На это ему нечего было ответить. Слишком сложный вопрос, слишком много было в нём. С одной стороны, ему было достаточно того, что у него есть сын. Да, он не носит его фамилию, но в нём — его кровь, знает он об этом или нет. И уже этого понимания ему было достаточно. То, о чём говорила Скалли… Он не представлял себе её с фамилией «Малдер». Для него она всё равно осталась бы Скалли. Это была её глубинная суть. И, возможно, не так уж и плохо то, что фамилия на нём и закончится. Закончится больше семидесяти лет эры лжи и загадок, что хранила в себе эта фамилия. Закончится с ним. Дана вышла из ванной комнаты спустя полчаса. Посвежевшая, промакивающая мокрые волосы полотенцем и зевающая. Малдер в ожидании неё полулежал на кровати, сбросив рядом ботинки, и, лениво прощёлкав каналы и найдя первую часть «Назад в будущее», флегматично наблюдал за тем, как Марти Макфлай помогает своему отцу закадрить свою же маму. — Ты же знаешь его наизусть, — улыбнулась женщина. — Ты буквально можешь озвучить все реплики, если выключить звук. Мужчина только плечами пожал. — Жить с фотографической памятью вообще тяжело. — Конечно, так «мешает» в работе, — фыркнула она. — Ты пойдёшь в душ? Или мне набрать эту роскошную джакузи? Малдер оторвался от экрана и вздёрнул брови. — А зачем ты тогда ходила в душ, если есть роскошная джакузи? — Потому что я хочу спать, Малдер. Он фыркнул и, щёлкнув пультом, резво соскочил с кровати. — Тогда ложись спать, — проговорил он, быстро чмокнув Скалли в лоб. — А я скоро приду. И скрылся в ванной комнате. Дана проводила его взглядом, невольно усмехаясь. Снова они прятались в каком-то мотеле, снова за ними велась охота, снова перед глазами стояли воспоминания об увиденных ненормальных образцах. Это не пугало как раньше, не вводило в странное исступление и одновременно эйфорию от находки. Не было даже пресловутой «ностальгии», только почти усталое осознание, что ничего не закончилось. Они могли думать, что всё осталось позади. Могли поверить, что всё закончилось, когда в 2012 не случилось никакого вторжения. Могли даже надеяться, что дальше будет только спокойная и нормальная жизнь. Но это была наивная попытка. Малдер и Скалли не просто расследовали «секретные материалы», они давно и прочно стали их частью. Они проросли в них, пропитали собственной кровью, потом и слезами. И годами взращиваемое этим богатым удобрением древо просто наконец-то дало свои плоды. Они созрели, чтобы дать о себе знать, напомнить, что ничего ещё не закончилось. И библейская аналогия, так и просящаяся на ум Даны, была здесь пугающе кстати. К моменту, когда в душе стихла вода, Дана уже лежала под одеялом на свой половине кровати, обнимая подушку и чувствуя как тяжесть этих суток и всего пережитого за последний день, снова свинцом наливает веки. За окном уже понемногу светало, и Малдер, пройдя мимо кровати, плотно задёрнул светонепроницаемые шторы. А когда комната погрузилась во тьму, наощупь забрался в постель и крепко обнял Скалли, оставив тёплый поцелуй на щеке, прежде чем откатиться на свою половину. Будущее ещё никогда не казалось ему настолько хрупким.

***

Воскресный парк Уоррентон Бранч Гринуэй почти немноголюден. Накануне рождества тут мало кто гуляет, ведь это самая пора подготовки к праздникам. Женщины заняты готовкой, мужчины копаются в гаражах или обсуждают бейсбол, а дети ищут подарки по всему дому. Дана же в любое время года любила пройтись по его улочкам, прежде чем поехать домой. И вот она снова месит едва выпавший снег, бредя по гравийным дорожкам. Отвлеченно наблюдает, как на площадке играют несколько малышей, а их молодые мамочки о чём-то сплетничают. Двое мальчишек в ярких куртках носятся за очаровательной девочкой, а она смеётся и повизгивает, прижимая к груди плюшевого лиса с зелёным бантиком на шее. Скалли улыбается, наблюдая за детской игрой, подходя к любимой деревянной скамейке. Поодаль, слева от неё начинается детская железная дорога. Сейчас она не работает и яркий красный вагончик запорошен снегом. На нём развешана гирлянда, но ещё светло и лампочки не горят, ожидая своего часа. Шорох справа на скамейке заставляет вздрогнуть оборачиваясь. — Простите, не хотел вас напугать, — подросток в расстёгнутой наполовину парке присаживается рядом. Взъерошенные тёмные волосы с непослушной челкой, голубые глаза. Она уже видела его… она точно его знает. — Ты не напугал… я ждала тебя. Слова срываются сами, но Скалли не понимает, почему говорит их, потому что будто наблюдает за всем этим со стороны. Словно смотрит какой-то фильм. — Вы должны быть осторожнее, — убеждённо заявляет парень. А Дана, повинуясь странному порыву, протягивает к нему руки, застёгивая молнию. Не хочет, чтобы он замёрз. — Слышишь? Вы должны скрываться, нельзя оставаться на виду. В голосе подростка слышна тревога, она видит её в голубых глазах, таких родных и знакомых. — Почему ты беспокоишься о нас? — Потому что вы мои родители. Удар сердца отдался громким стуком в ушах. Где-то на улице продолжились ритмичные звуки, словно кто-то что-то пытался заколотить. А Дана смотрела на плотно задёрнутые шторы, осознавая картинки сна, которые только что так чётко стояли перед глазами. Это было не просто сном… она точно знала, что это не могло быть просто сном. Возможно, если бы это случилось впервые, она поверила, что виной всему пережитые эмоции. Возможно, если бы не встретила вновь Гибсона и не знала, что их сын тоже где-то с ним. Сотня различных «возможно» и всего одна совершенно чёткая мысль — Уильям действительно с ней общается. Он знает, что с ними происходит и оберегает. Они не могли сберечь его. А теперь он пытается сделать это для них. От этой мысли все ещё щемило в груди… и одновременно было очень тепло. Это дарило надежду, что Уилл не держит зла на своих родителей, что он понимает, как тяжело им дались эти годы разлуки, каким мучительным было решение его отдать. И, быть может, у них есть шанс на то воссоединение, о котором она так мечтала. И которое уже было чуточку ближе — вместе с мужчиной, лежащим на соседней половине кровати. Закинув руку за голову и наполовину сдёрнув с себя одеяло… так приятно было ловить эти знакомые мелочи. Дана придвинулась ближе, мягко устраиваясь у него под боком и положив ладонь на грудь. Он, словно почувствовав её близость, повернулся на бок и обнял её, заставив уткнуться носом в колючий подбородок. Скалли улыбнулась и чуть потёрлась об него, приподнимая лицо и подтягиваясь на кровати, чтобы мягко коснуться его губ, прежде чем снова закрыть глаза. Поспать удалось совсем немного — по ощущениям, она только закрыла глаза, как звук мобильника разорвал сон без сновидений и зашевелился Малдер, дотягиваясь до брошенных на кресло джинс. — Малдер, — сонно, хрипло проговорил он. — Да. Ага… Ну, я-то верю, уж не сомневайтесь, агент Эйнштейн. Вы не сказали мне ничего нового. Да, я понимаю, но доказательство находится у вас в руках, вы буквально смотрите на него… Нет, мы ещё не в Вашингтоне… Дана сонно потянулась, чуть приподнимаясь на локте и прислушиваясь. «Нашли?» — одними губами спросила она, перехватывая взгляд мужчины. Он коротко согласно моргнул. — Мы свяжемся с вами, как только будем в городе, агент Эйнштейн. Отключившись, Малдер закрыл глаза и глубоко тяжело выдохнул. — Они провели первые сравнительные анализы. В пробирках, в образцах из эмбрионов, в пробах Шеннон… и в наших с тобой — везде нашли идентичные результаты. — Ну, теперь Эйнштейн точно уверена, что мы не спятившие старики, — хмыкнула женщина, но тут же посерьезнела. — Но нам нельзя возвращаться в город. — Почему? Скалли со вздохом подтянулась, усаживаясь на кровати. — Уильям. Он снова приходил ко мне во сне. Он сказал, что нам нельзя оставаться на виду. На этот раз Малдер не стал говорить ничего против. И, словно в ответ на её слова, у Малдера снова затрезвонил телефон — на этот раз там отображался незнакомый номер. Мужчина поднял трубку и включил громкую связь. — Да? — Малдер! — в трубке звучал взволнованный голос Гибсона. Судя по шумам снаружи, он ехал в машине. — Вам нужно срочно выбираться из Норфолка! Они знают, что вы там! Вся расслабленность мгновенно испарилась. Дана придвинулась к мужчине, громко отвечая: — Мы знаем. Куда нам ехать? — Двигайтесь на запад до 81-го. Мы перехватим вас этой ночью в Ноксвилле. Скалли кивнула, переглянувшись с бывшим напарником и подрываясь с кровати. Давно ни один из них не собирался так быстро, но буквально через три минуты Малдер со Скалли уже выписались из мотеля и двигались по навигатору в телефоне до ближайшего центра по аренде автомобилей, исключая из маршрута крупные дороги. Заметив по пути небольшой рынок для туристов, Малдер потянул Скалли за рукав туда. Народу там было достаточно и, пройдя пару плотных рядов, он ускорил шаг, завернул за угол ближайшего здания, прячась за кустами, и вытащил из-под куртки не иначе как магией добытые вещи: две парные футболки в одной полиэтиленке и белую бейсболку с логотипом государственного университета Норфолка. — Переоденься и спрячь волосы, — коротко велел он, стягивая куртку. Вытащив из внутреннего кармана солнцезащитные очки и бумажник, он без сожаления бросил её в траву. Вторая половина апреля дарила им тёплые, по-настоящему летние деньки, так что остаться в одной футболке он не боялся. Горло на мгновение перехватило, но Дана действовала четко и уверенно. — Футболка со шпилькой — тот ещё ансамбль, — фыркнула она, скидывая пиджак и следом за ним рубашку. Большая майка оказалась ей почти как худи, волосы Дана поспешно скрутила, прижимая к макушке бейсболкой. — Мы заедем по пути, чтобы взять тебе джинсы и кеды, но сейчас надо просто выбраться отсюда. — Я ещё в состоянии убежать на этой шпильке от морпеха, — усмехнулась Скалли. — Идём. «Будем надеяться, что не придётся» — взмолился про себя Малдер, беря женщину за руку. До салона по аренде автомобилей они добрались без проблем, но оглядываясь, нет ли за ними слежки. Наличка из запасов Скалли всё ещё спасала, хотя уже заканчивалась. По-хорошему, им надо было ещё снять где-нибудь хотя бы несколько сотен, но светить свои перемещения было опасно. Старенький, но опрятный седан уверенно зафырчал, выезжая в сторону Хамптон Роудс Бридж Таннел. А Дана запоздало сообразила, что стоит отключить её мобильник — телефон Малдера менялся чаще, его отследить потребовалось бы чуть больше времени. А вот её навигатор и все остальные приложения, отлеживающие геолокацию, могли сыграть с ними плохую шутку. — На всякий случай, — прокомментировала она, одной рукой выключая смартфон, а второй уверено выруливая на 64-е. — Мы можем доехать до аэропорта Ньюпорта и снять там денег, — проговорил Малдер. — Пока они проверят списки пассажиров ближайших самолетов до Вашингтона, мы уже успеем проехать половину пути. — Хорошо. Следи за указателями, я слишком привыкла к навигатору… — Аэропорт прямо, не проедешь мимо. — Отлично, — Дана тревожно заглянула в зеркало заднего вида, постукивая пальцами по рулю. — Знаешь… во сне Уильям сказал ещё кое-что. — Что? — Малдер с легким волнением повернулся к Скалли. — Я спросила, почему он это делает, почему предостерегает. Он сказал: «потому что вы мои родители». — Он знает… — Да, — Скалли переглянулась с Малдером, улыбнувшись. — Он знает. И больше не отвлекалась от дороги. До аэропорта они добрались чуть меньше чем за час и последние минут двадцать в ожидании заезда на парковку Дана чувствовала себя менее всего уверенно. В плотном потоке машин, рядом с пропускными шлагбаумами… отсюда они бы не смогли резко вывернуть и выехать. Здесь они были у всех на виду и зажаты между другими автомобилями и ограждениями… Но она тревожилась напрасно. Беспрепятственно припарковавшись, они прошли через рамки металлодетекторов. Скалли сунула мужчине последние купюры. — Купи мне спортивные штаны и кеды, — она кивнула на какой-то магазин, рядом с кафе и кассами авиакомпаний. — Встретимся на парковке. Он достал карту из кошелька и протянул ей. — Ты помнишь?.. — Малдер не договорил. — 2313, — кивнула Дана, торопясь в сторону банкоматов в противоположном конце зала. У нужного как назло оказалась очередь — пожилая пара, молодая девушка и мамочка с тремя детьми. Последние всё время чего-то требовали и ругались. Младшая двойня начала отнимать друг у друга портативную игровую приставку и девочка случайно ударила брата. Подросток, до этого втыкавший в телефон, стянул с кудрявой головы наушники и начал их отчитывать. На шум обернулась девушка, а Скалли тревожно огляделась по сторонам — насколько это можно было, не вертя головой и пользуясь экраном отключенного телефона как зеркалом. Аэропорты никогда не пустуют, но сейчас тут было особенно людно. Много семей с детьми, целая школьная группа под руководством учителя, бизнесмены с портфелями и туристы с рюкзаками… Никто не вызывал подозрения и Скалли постаралась унять паранойю. Тем более, очередь наконец-то дошла и до неё. С карты она сняла внушительную сумму, сжимая её в кулаке и спеша обратно к машине. Малдера там не было. Женщина растерянно огляделась, перевела взгляд на выход из аэропорта. Снова противное чувство подкатило к горлу, тревожно начало давить на виски. Но он, видимо, ждал её, сидя в кафе у выхода, потому что через пару секунд Скалли увидела Малдера с брендированным пакетом из магазина одежды и большим бумажным — из кафе. Жестом показав ей садиться на пассажирское, он забрался в салон на водительское и передал ей оба свёртка. — Там кофе и сэндвичи в дорогу, — коротко бросил мужчина, заводя мотор и выруливая в сторону северного выезда. — Спасибо, я совсем забыла… — она устроила пакет с едой между сидениями и достала вещи. Пустой пакет она поставила за водительское кресло, скидывая в него шпильки. Туда же отправилась юбка, которую она сняла, чуть приподнявшись над сиденьем и упираясь плечами в спинку. Скалли как раз натягивала спортивные брюки, когда мужик из тачки в соседнем ряду едва не вписался в бордюр. Малдер отметил это краем глаза и вытащил из пакета один из бумажных стаканчиков с кофе. Зелёные глаза за солнцезащитными очками смеялись.