My Struggle

Дорога змеёй вилась на юго-запад. Старенький «Фольксваген» стороной обошёл Ричмонд, даже не заехав в город, и снова вернулся на 64-е шоссе. Поначалу они всё время тревожно поглядывали в боковые зеркала и назад, словно ожидая, что очередной тонированный внедорожник появится из ниоткуда. Но, кажется, беглецам всё-таки удалось оторваться. Испытывать удачу никто не хотел, и даже Стонтон, в который буквально упиралась трасса, они пропустили — свернули резко налево, снова пускаясь в бесконечный путь мимо маленьких городков, заправочных станций и парковок для дальнобойщиков. Дана давно откинула спинку кресла и полулежала в нём, слушая, как похрипывает радиоволна, когда на отрезке между городами пропадает связь. Солнце ярко светило, нагревая салон, когда она посмотрела на часы и поймала взглядом указатели на дороге. Они только-только подъезжали к Хангинг Рок, когда Скалли встрепенулась. — Малдер, ты уже четыре часа за рулем, давай остановимся и поменяемся, — предложила она. — Сверни в город, поищем какое-нибудь кафе. Гибсон будет ждать нас ночью, осталась половина пути и никто не гонится… Малдер взглянул на навигатор, немного подвигал карту. И, перестроившись, на развязке направил автомобиль на 311-ю дорогу. — Там есть «Волмарт» неподалеку, — бросил он, оглядываясь, перед тем, как встроиться с боковой дороги. — Надо взять с собой запас еды и воды. — Ладно, нам не помешает размяться, — она кивнула, выравнивая сиденье и подбирая с приборной панели бейсболку. До нужного места они добрались меньше чем за четверть часа. Помимо супермаркета, на просторном перекрёстке оказались напиханы всевозможные фастфуды и заправка. — Курочки от полковника Сандерса или тако? — предложила Дана, охотно выбираясь из машины, когда мужчина выключил зажигание, и потягиваясь. Тело затекло от долгого сидения, она действительно успела отвыкнуть от подобных поездок. Но Малдер мотнул головой в сторону гриль-бара. — Зачем? Там наверняка есть что-нибудь более приличное. Я схожу за покупками, а ты сделай заказ. Дана кивнула и, оглянувшись по сторонам, заторопилась в кафе. Сейчас она остро почувствовала, что не хватает кобуры на поясе, этого ощущения безопасности. Ну или хотя бы возможности в любой момент попытаться защитить себя. Конечно, она давно не держала в руках оружие, но была почти уверена, что тело вспомнит всё само. А зрение и точность её ещё не подводили — на хирургическом столе от них тоже зависело очень многое. Небольшое кирпичное здание с аппетитным яблоком над названием встретило её ароматами мяса, картошки и лёгким флёром алкоголя. Только сейчас Скалли поняла, что они ничего не ели нормально с прошлого вечера. Дома им было совершенно не до этого, они пытались утолить иной голод, оказавшийся почти невыносимым, а потом… звонок Миллера и Эйнштейн, Норфолк. И снова всё завертелось в сумасшедшем водовороте. Окинув взглядом зал, Дана выбрала неприметный столик в отдалении, недалеко от входа в кухню и туалеты. Официантка, приятная молодая девушка в клетчатой рубашке, принесла меню на плотной крафтовой бумаге и хотела оставить женщину с ним наедине, но Скалли сразу сделала заказ. Конечно, они не сильно торопились и, кажется, действительно умудрились оторваться от преследования, но расслабляться было нельзя. И, как только девушка пошла на кухню, бывший агент ФБР очень профессиональным взглядом окинула зал. Столики были почти пустыми — семья с маленьким мальчиком, который баловался картошкой фри, подростки в школьных бомберах с огромными стаканами газировки, зависающие в телефонах. За баром сидел всего один мужчина, он с интересом смотрел на экран телевизора, закреплённый над стойкой. Скалли тоже перевела взгляд на экран. Сначала там была девушка на фоне новостной студии, но картинка быстро сменилась на небольшое белое здание с фасадом из стекла и закоптившейся вывеской «Генетворкс», охваченное огнём. — Пожарные пытаются остановить возгорание в частной лаборатории Вашингтона. Предположительная причина — короткое замыкание, которое вывело из строя систему электронного управления в здании. По предварительным данным, в одном из помещений оказались заперты три человека, остальные сотрудники лаборатории смогли выбраться самостоятельно до сильного задымления. Лаборатории «Генетворкс» проводили генетические исследования для ряда медицинских клиник, а также по заказу некоторых правительственных учреждений. Однако версия теракта пока не рассматривается. В голове у Даны что-то щёлкнуло, и она потянулась в карман брюк за отключенным телефоном. Даже хотела включить его… но вовремя вспомнила, что у Малдера всё ещё есть связь и агент Миллер точно позвонит ему, если что-то случится.

***

Малдеру позвонили. Он успел зацепить большую упаковку бутилированной воды в плотном полиэтилене, хлеб, мясо и сыр в герметичных упаковках, готовых выдержать несколько дней в пути. И был в отделе одежды, где прихватил пару тёплых толстовок, когда его телефон тревожно завибрировал в кармане. А на том конце провода буквально в истерике билась агент Эйнштейн. — Они всё уничтожили! — было первым, что услышал Малдер. Громкий, надрывный голос молодого агента пытался перекричать, казалось, шум улицы и гул пламени. — Мистер Малдер, лаборатория горит! Всё, что мы нашли, все образцы — всё пропало! Они готовы даже пойти на убийство — внутри остались наши лаборанты!.. Мужчина похолодел. — Что с Миллером и Скиннером? Эйнштейн, кажется, всхлипнула. — Миллер попал в ДТП час назад. Ничего серьезного, сотрясение мозга, но он вёз в Бюро наши отчёты и документы… — И теперь всего этого нет?.. — Угу… Вы же не в Вашингтоне, верно? Малдер тяжело вздохнул. — Если у них результаты наших анализов и если всё, что говорил Гибсон — это правда, они знают, что мы представляем для них не просто эфемерную угрозу. Мы — ходячее доказательство их экспериментов. — Что нам делать, агент Малдер?.. «Агент», хах… Давно его так никто не называл. — Слушайте Скиннера. Он не раз бывал в подобных ситуациях и поможет вам выкарабкаться. Сотрите все переписки, электронные письма и наши со Скалли номера из телефонов. Мы сами свяжемся со Скиннером, когда будет можно. — Х-хорошо… Малдер отключился. По пути на кассу он быстро набрал помощнику директора сообщение схожего характера с теми же указаниями, что дал Эйнштейн. После чего вытащил сим-карту из телефона и скинул его в мусорку. В местном супермаркете был салон связи, поэтому Малдер быстро разжился новой сим-картой и двумя самыми обыкновенными кнопочными телефонами. В один из них поставил свою симку, а остальное припрятал до подходящего времени. Сбросив все свои покупки в машину, Малдер едва ли не бегом добрался до гриль-бара. Он почти сразу заметил Дану — она сидела перед тарелками с пастой и салатом, кажется, так и не притронувшись к еде. Напротив его дожидалась полноценная каменная доска со стейком, печёным картофелем и овощами. Напряжённая женщина обхватила себя руками, глядя в одну точку перед собой, но мгновенно отреагировала, заметив его боковым зрением. Мужчина не успел сесть, когда она зашептала: — Малдер, в новостях показали пожар в частной генетической лаборатории в Вашингтоне, они… — Они всё уничтожили, Скалли, — каменным голосом проговорил мужчина, быстро принимаясь за еду. — И не постеснялись из-за наших бумажек напасть на Миллера. — Он жив? — испуганно уточнила Дана, следуя примеру напарника. Называть его «бывшим напарником» было очень странно в сложившихся обстоятельствах. Да и каким бы то ни было «бывшим». Они снова были вместе, снова вместе сбегали от преследования и пытались найти концы правды в спутанном клубке. — Эйнштейн говорит, что всё обошлось сотрясением мозга. Но она в ужасе. Я отправил её к Скиннеру. — Они не были готовы к такому… — покачала головой женщина, накручивая спагетти. — Никто не может быть готов к такому, — она замерла, поднимая взгляд на Малдера. — Они работают вместе с военными, а те знали, что нужно будет устранить все улики, в том числе нас с нашими ДНК… — Ну, это не новость, — мрачно хмыкнул Малдер. — Как ты помнишь, именно военные отчаянно хотели нашпиговать меня бромидом панкурония. Скалли почти укоризненно посмотрела на него. Меньше всего сейчас хотелось вспоминать о том ужасе, который она испытала, услышав приговор от Скиннера. К счастью, тогда сразу за приговором последовал план как его избежать. Но сейчас они оба были под прицелом, а у помощника директора снова связаны руки. — Но мы не можем просто прятаться. Снова пуститься в бега? Это не может тянуться десятилетиями, Малдер! Мы должны их остановить! Если бы были хоть какие-то доказательства… — Да. И поэтому у меня есть план, Скалли. Голубые глаза чуть прищурились, и она напряжённо замерла, ожидая продолжения. — Я хочу добраться до того безопасного места, о котором говорил Гибсон. — Там одни подростки… Мы не можем подвергать их риску. Но Малдер замотал головой. — Я не думаю, что там одни подростки. Иначе в этом не было бы никакого смысла. Нет, Гибсон умный парень, но за их действиями стоит кто-то другой. Кто-то взрослый, кто хорошо знает, как работает оперативная группа. Кто-то, кто понимает внутреннюю кухню расследований. Посуди сама, Скалли: все теракты в клиниках были выполнены практически идеально. Они точно знали, что нужно делать. Как не оставлять улик и не попадаться на камеры. Даже если они все там телепаты, как Гибсон, у них должен быть источник. Тот, кто координирует их действия. К тому же, они очень хорошо прятались до того, как вступить в это дело. Представь сама: если бы там были одни подростки со сверхсилами, не походило бы это всё на взрыв на фабрике фейерверков? Дана усмехнулась. — Понимаю, о чём ты. Возможно, у этого источника тоже есть свои связи… — Да. И мне хотелось бы с ним познакомиться. Закончив с едой, они расплатились и быстро покинули кафе. Скалли села за руль, сменив мужчину, чтобы дать ему отдохнуть от дороги. Приятным открытием стало насколько проще жать педали, когда на тебе удобные кеды, но она так привыкла к строгому образу. И сейчас в спортивном было одновременно очень странно и неуютно… но по-домашнему. Рядом с Малдером она могла быть такой; пожалуй, он был единственным, с кем она могла позволить себе подобное. Когда город оказался в паре миль от них, Малдер вытащил из кармана мобильники и запакованную новую симку и кинул всё в бардачок. — Выброси свой телефон в окно, — коротко велел он. — А Гибсон?.. — Я оставил свою симку в одном из кнопочных. Когда мы с ним встретимся, я перепишу контакты и избавлюсь и от него. — Ладно, — придерживая руль одной рукой, она нажала на кнопку открытия окна и вытащила смартфон из кармана. Сожаление всего на мгновение промелькнуло во взгляде, прежде чем Дана решительным жестом швырнула его куда-то в кювет. Она подумала о маме и о том, как та будет волноваться, если не сможет дозвониться до дочери, что ей даже может стать плохо… а Скалли просто не узнает об этом. Впрочем, новость о том, что за ней охотится секретная организация, сотрудничающая с военными, тоже не прибавила бы ей здоровья. Вздохнув, женщина закрыла окно и включила магнитолу. — Извини, что снова втянул тебя в это, — словно поймав за хвост её тяжёлые мысли, проговорил Малдер. — Не извиняйся, — отозвалась Дана, бросив на него короткий, но уверенный взгляд. — Ты не должен. Я сама решила пойти с тобой к Скиннеру, когда все началось. Это и мой выбор, Малдер. — Почему? — Потому что это давно перестало быть только твоей борьбой. Но мне до последнего было страшно признавать, что я готова жить этим. Что я готова променять спокойную и стабильную жизнь на поиски правды и виноватых, — она усмехнулась. — Знаешь, я успешно… существовала в этой картинке идеальной жизни — с хорошей работой, уютным домом, помогая детям. Я справлялась со всем одна, не ища ничьей помощи и поддержки. Но когда я брала в руки блокнот, чтобы написать очередное послание Уильяму… я рассказывала ему о том, через что мы прошли. Ты и я. Голубые глаза на мгновение встретились с внимательно наблюдающими за ней зелёными. — Потому что тогда я была действительно счастлива. В поисках ответов, находя друг друга снова и снова, узнавая, сколько ещё невероятного есть в этом мире, что пока не подвластно науке, в которую я так верила. Вместе. Несмотря ни на что, это было лучшее в моей жизни. И я не променяла бы ни на что наш совместный путь. Малдер усмехнулся. И, отняв от руля её руку, быстро поцеловал кончики её пальцев в благодарности. — Спасибо тебе. За все эти годы. По правде сказать, даже годы разлуки пошли на пользу, потому что… я научился ценить то, что ты вложила в это. Свои силы, знания, страсть. Невероятную самоотдачу. Я признаю, что довольно часто был эгоистичен и зациклен на себе… не видел очень многого из того, что следовало бы. Но на этот раз мы дойдем до конца. Потому что всё это слишком глубоко проросло в нас: в тебе, во мне. В нашем сыне. — Да, обязательно, — она кивнула, чуть сжимая его ладонь в своей руке и не желая отпускать. Дорога уходила вперёд плавной серой лентой, без особых поворотов, гидравлика в иномарке была не чета тем машинам что прежде, так что она могла позволить себе эту приятную вольность. До Ноксвилла оставалось около двухсот пятидесяти миль — чуть больше, чем три часа спокойной дороги. По крайней мере, Дана хотела думать, что ничего не случится и дорога действительно будет спокойной. Они должны были добраться даже раньше ночи. Зеленеющие холмы, деревья и редкие домики сопровождали их на всём пути — пасторальная картинка, успокаивающая. Наводящая Дану на странные мысли о том, как много людей на самом деле никогда не узнают о том, что происходит. Как много случайных жертв этого тянущегося десятилетиями плана по всей стране списывают всё на дурную экологию, торговлю органами или незаконными усыновлениями. Даже если они смогут это остановить, даже если остановят программу, это не вернёт тем женщинам их детей, не объяснит им что пошло не так. И не избавит от чувства вины и страшных мыслей, будто они что-то сделали неправильно. Будто сами виноваты, что потеряли своих малышей. Никто никогда не раскроет обстоятельства этого дела. Даже если будет суд, даже если виновных накажут, это скроют от общественности. Нет, никаких «если», только «когда». Всё это слишком далеко зашло, было слишком много пострадавших. Они должны были сделать всё возможное, чтобы наконец-то распутать этот змеиный клубок. Они должны были это Уильяму и Гибсону и всем остальным детям. Всем матерям, которые никогда не узнают, что на самом деле произошло. Не доезжая до Риверсайда, Дана свернула направо, переезжая над трассой и встраиваясь в поток, идущий по 81-му шоссе. И снова дорога пошла монотонно и спокойно, уводя их всё дальше на запад. Малдер откинул сидение, как она раньше, и дремал, скрестив руки на груди. Тёмные очки кое-как спасали его от солнца, которое перевалило через точку зенита и начало клониться к горизонту. Растрёпанные волосы и небритость нескольких дней делали мужчину одновременно уютным, домашним и добавляли сексуальности. Спустя столько лет он сохранил свою привлекательность, и львиная доля в ней была даже не во внешности, которую Малдер поддерживал в отличной форме. Это было в его взгляде, в этих горящих негасимым огнем веры глазах. Они всегда так смотрели на неё… что достаточно было одной искры, чтобы повести Скалли за собой. Около девяти вечера мобильник в бардачке уведомил о входящем сообщении. Малдер мгновенно встрепенулся и вытащил телефон. — Гибсон написал место и время встречи, — проговорил он хрипловатым от дрёмы голосом, снимая очки и скидывая их к остальным мелочам. По привычке кинув взгляд на наручные часы, он оглянулся. — У нас есть где-то четыре часа. Я бы проветрился до въезда в город, перекусил и сменил тебя. Что думаешь? Дана чуть поерзала на кресле, несколькими движениями разминая шею. — Нам осталось чуть меньше двадцати девяти миль, если ехать в центр по основной дороге. Можем свернуть на Строббери Плейнс Пайк и обойти город стороной через парк… Там можно будет остановиться без лишних глаз. — Как скажешь, док. Ты за рулем. До парковки Парка Холстон Ривер они добрались меньше чем за полчаса. Машин там было немного, а территория казалась почти пустынной. Дана с наслаждением потянулась, выбравшись из машины, и огляделась. Неподалёку на одной из лужаек виднелась крыша тента, под которым были несколько столов с лавочками для пикника и посиделок с шахматами или домино. — Эх, жаль, нет ничего для барбекю, — проговорил Малдер, вытаскивая из багажника пакет с едой из магазина и пару бутылок воды из упаковки. — Жаль? — она фыркнула, качая головой и закидывая руки за спину, пытаясь размять лопатки. — Я рада, что всю дорогу мы ехали без проблем, словно просто отправились в авто-трип. — Меня это на самом деле тревожит, — когда они сели под тент, признался Малдер, вытаскивая из пакета хлеб и мясо. — Как-то слишком просто они сдались… — Не думаю, что сдались. Может быть, в Вашингтоне у них возникли осложнения, может, Скинер как-то сохранил часть улик… — Или они перехватили наши сообщения и ждут, когда мы встретимся с Гибсоном, чтобы покончить со всеми разом. — Всегда любила твой неунывающий оптимизм, — скривилась Скалли. Малдер саркастично улыбнулся, но не стал говорить ей о том, что эта мысль грызла его с самого звонка Гибсона. Они делали всё, что в их силах, чтобы их нельзя было быстро отследить, но сейчас были давно не девяностые и даже не нулевые, технические возможности откровенно пугали, поэтому, готовый к тому, что может случиться после встречи с парнем Малдер пытался максимально подготовить себя к любому исходу. Организм уже не был готов пахать на адреналине несколько суток, поэтому еда и отдых становились не прихотью, а необходимостью для ночного путешествия. А ещё ему остро не хватало оружия на поясе. Но сейчас думать об этом было практически невыносимо, поэтому Малдер переключился на еду. — Так или иначе, даже если они точно знают, где, когда и с кем мы встречаемся, я не брошу Гибсона на произвол судьбы. Он просил о встрече, значит, мы ему нужны. — Не только ему, — мягко напомнила женщина. После слов Даны Малдер надолго замолчал, глядя куда-то вдаль по течению ручья. — Скалли, я могу задать личный вопрос? — Да, конечно. — Скажи, ты когда-нибудь представляла себе нашу жизнь «обычной»? Ну, знаешь, просто семейной пары, которая каждые выходные катается в супермаркет за продуктами на неделю и на пикники в парк, отвозит сына в школу на машине, живёт в спальном районе и дарит ему собаку на Рождество… Дана усмехнулась, переводя взгляд на пустые одинокие качели посреди лужайки. — Нет, наверное… Когда он только родился, когда мы ещё были все вместе, втроём, я хотела, чтобы всё так и оставалось. В тот момент у меня было всё, чего я хотела: работа, любимый мужчина и ребёнок от него. Если бы… всё могло так и продолжаться, если бы мы растили его вместе, работали как прежде… — она вздохнула. — Думаю, мама бы очень часто вынуждена была сидеть с внуком. Малдер фыркнул. — Да уж… Я помню наше задание под прикрытием в Калифорнии и что мы и трёх дней не продержались в подобном формате. Но не думаю, что Маргарет была бы против подобного времяпрепровождения. — Да, ей бы это понравилось, — улыбнулась Скалли, но тут же поморщилась. — Не напоминай мне тот рафинированно-вылизанный кошмар. Мне было не по себе от одного вида этих словно штампованных домиков… и потом, ты безбожно переигрывал. — Что?! Да я был само очарование! — Скучаешь по розовому поло? Это можно устроить. — О нет! — взмолился Малдер. — Я потом ещё два года не мог от них избавиться. Женщина усмехнулась, качая головой. — Нет, Малдер, я не тешила себя иллюзиями, что у нас может быть такая «американская мечта» и она не была нужна мне на самом деле. То, как мы жили в Фармерс Корнер… это было странно, местами неправильно — особенно когда я оставалась ночевать в городе, — совсем не похоже на идеальную картинку из «Без ума от тебя». Но это было почти идеально для меня, не хватало лишь одной детали паззла. Её слова принесли в душу Малдера ещё больше смятения. — Думаешь, если бы с нами был Уильям… всё сложилось бы иначе? Я бы смог найти в нём свой потерянный смысл? Мне, честно говоря, становится не по себе от этой мысли. — Я не знаю, Малдер. Жизнь не терпит сослагательного наклонения, и теперь мы уже не узнаем, — она перевела взгляд на мужчину и протянула руку, мягко положив ладонь на локоть, лежащий на столе. — Мы не можем изменить прошлое и гадать, каким оно было бы… Это бессмысленно. Я не хочу жить прошлым или тем, каким бы оно могло быть. Я хочу прожить здесь и сейчас. И хочу, чтобы у нас и у нашего сына было нормальное будущее. Малдер взял её ладонь в свои руки и прижался к ней губами, глядя прямо в голубые глаза напротив. — Ты права. Конечно, ты права. И она снова делала это. Спасала его от себя же самого. Отпустив руку женщины, он сунул пальцы в карман джинс, вытаскивая оттуда оранжевый пластиковый пузырёк, в котором одиноко крутилась последняя таблетка. — За будущее, — отсалютовал Малдер им как стопкой текилы, опрокидывая в себя и запивая водой из бутылки. Пустой контейнер отработанным баскетбольным броском оказался в урне рядом со столиком. — За будущее, — она отсалютовала ему той же самой бутылкой, делая пару глотков, и посмотрела на часы. — У нас ещё три часа… Можем прогуляться по парку или поспать в машине, что скажешь? — Думаю, стоит перепарковаться куда-нибудь, где на нас не наткнутся случайно парковые рейнджеры или полиция, и отдохнуть. Дана кивнула. Быстро собравшись, Малдер со Скалли вернулись в машину. Мужчина вывел их по Риверсайд-драйв ближе к центру города и припарковался в тихом закутке между гаражами. Завёл на своем телефоне будильник на половину первого ночи и вытащил из бардачка второй. А ещё пакет с новой сим-картой. — Спи, — негромко проговорил он Скалли. — Я пока подежурю и займусь очередным заметанием следов. — Ладно, — она кивнула, откидывая спинку кресла и устраиваясь на боку, накрывшись толстовкой. — Знаешь… мне кое-чего жутко не хватает. — Мм? — протянул Малдер, с шуршанием вскрывая пакет с сим-картой. — Пистолета. — Я чувствую абсолютно то же самое. — Надеюсь, у Гибсона найдётся тайный арсенал, — Дана усмехнулась. — И да, я знаю, как это звучит, учитывая, что там куча подростков. Вероятно, мои ожидания от способности справиться с ролью матери сильно завышены. — Ммм, опасная мама с большой пушкой, — не преминул сострить Малдер. — Не вставайте на её пути, мерзкие правительственные проныры. Женщина только рассмеялась, закрывая глаза и пытаясь отключиться от мыслей, роящихся в голове.