My Struggle

В назначенное время светло-серый седан, прошуршав шинами по асфальту, остановился на небольшой парковке перед «Трейдер Джо». Свет, льющийся через квадратные стёкла магазина, заливал практически всю парковку, давая возможность Малдеру и Скалли видеть пространство перед собой. Глазами они искали хоть какую-нибудь зацепку. Наконец-то за углом магазина Малдер заметил движение. Завел двигатель и медленно приблизился. Гибсон выглядел как обычно, не используя удивительную маскировку, к которой прибёг для проникновения в Бюро. Но рядом с ним стоял уже виденный бывшим агентом пожилой мужчина азиатской внешности, одетый, правда, как подросток: в потрёпанные джинсы и торчащую из-под синей джинсовой куртки толстовку грязно-зелёного цвета. Когда автомобиль поравнялся с ними, они оба резво запрыгнули на заднее сиденье, сбросив небольшие рюкзаки под ноги. — Как вы добрались сюда? — сразу же спросил Малдер, выруливая на 40-е шоссе и набирая скорость. — Автостопом, — кинул Гибсон. — Это же опасно. — У нас не было выбора, мы едва смогли выбраться из Вашингтона. — Главное, что вы здесь, — обернулась назад Дана, окинув взглядом странного мужчину и протягивая руку для знакомства. — Дана Скалли, но, вероятно, вы уже знаете. — Да, Гибсон говорил мне, кто повезёт нас на запад, — кивнул тот и осторожно пожал пальцы женщины. — Моё имя Исикава. — Исикава — мой друг, — поспешно проговорил Гибсон. — Он помогает мне. Без него меня бы давно поймали. Малдер хмыкнул, бросая быстрый взгляд назад. — У вас тоже есть способности, господин Исикава? — Кое-что умею, да. — То чудесное преображение Гибсона в Гувер-билдинг — ваших рук дело? Я видел вас в вестибюле. Исикава несколько нервно двинул плечами. — Это сложно. Но помогает, когда нужно скрыться. — Невероятно, — с восхищением выдохнула Дана. — Мы уже сталкивались с теми, кто меняет внешность, но только свою. Это… поистине потрясающе. И наверняка спасало вас неоднократно. — Постоянно… — Там сзади есть сэндвичи, — вдруг ворвался в их диалог Малдер. — В пакете в кармане моего сиденья. Я собрал на всякий случай. Если вы голодны. И вода. — О, спасибо! — тут же оживился Гибсон, начиная шуршать пакетом. — На самом деле, это просто спасение, мы почти сутки без еды и воды. Сочувствующий взгляд женщины ещё раз прошелся по Гибсону и Исикаве через зеркало заднего вида, и она не стала больше мешать им, погружаясь в собственные мысли. Преображение Гибсона и способность этого японца были поистине невероятными. Впрочем, как и телепатия. Только работали они как будто в обратном направлении. Гибсон Прайс мог считывать мысли других, как открытую книгу читать всё, что проносится в их головах, даже неконтролируемое — идеальный приёмник. Исикава же влиял на то, как окружающие воспринимают телепата. Он как будто транслировал всем вокруг видеть то, что нужно, вместо реальной картинки. Внушение давно изучается. Учёные считают, что это — подача информации, воспринимаемая без критической оценки и оказывающая влияние на течение нервно-психических воздействий. Путём внушения могут вызываться ощущения, представления, эмоциональные состояния и волевые побуждения, а также оказывается воздействие на вегетативные функции без активного участия, без логической переработки воспринимаемого. Но всё это требует максимально расслабленного состояния внушаемого, чтобы внушение прошло так называемую верификацию. Представить, как кто-то так легко искажает твоё восприятие окружающей действительности… было крайне сложно. Единственное, что точно так же искажало восприятие людей — галлюциногены, но и их действие не до конца изучено и доказано. И доподлинно известно лишь как стремительно они распространяются по всему организму и легко преодолевают гематоэнцефалический барьер. И что потом попадают в головной мозг и приводят к нарушению его работоспособности или полному разрушению его клеток. Мысль о том, что кто-то может, к примеру, незаметно выделять подобные вещества вокруг себя и влиять на окружающих была, конечно, невероятно безумна… но Скалли слишком хорошо знала, какие безумные вещи иногда оказывались действительностью. — Далеко нам ехать? — вырываясь из спутанных размышлений, задала вопрос Дана. Гибсон стремительно прожевал большой кусок сэндвича. — В Нью-Мексико. Этот ответ вызвал в Малдере беспокойство. — Вы прячетесь там? Прямо возле Розуэлльской базы?! — Не совсем, но достаточно близко, да. Не стоит волноваться, она давно заброшена. Туда уже лет десять никто не приезжал. — Почему? — Ну… по той же причине, почему мы там и прячемся. Магнетит. — Дай угадаю, именно он вызвал то самое падение в 1947-м, — хмыкнула Скалли, переглядываясь с мужчиной. — Да, — кивнул Гибсон. — У нас есть один ученый-геолог, Винсент Кроу. Он из потомков племени навахо, учился в Государственном Университете Аризоны и после получения учёной степени очень плотно занимался изучением геологических слоёв в районе Розуэлла. Его даже пытались привлечь к государственной работе, но он каждый раз отказывался. Оказывается, магнетитовые залежи там невероятно огромные, тянутся практически до самой восточной границы штата. Магнитные аномалии в этой зоне — обычное дело именно из-за них, но Винсент пошёл дальше и выявил историческую закономерность между теми зонами, где находится повышенное содержание магнетита в почве и местами активности и крушения НЛО. — Редко кто переживает неоднократные отказы госслужбам… вам повезло, что среди вас есть такие люди. — Сейчас там целое поселение, — проговорил Исикава. — Практически резервация в оцеплении из магнетита. — Настолько много? — Женщина удивлённо моргнула. — Как вам удаётся не привлекать внимание? Гибсон переглянулся с Исикавой. — Это… сложно объяснить. — Не надо, — вдруг уверенно кивнула Скалли. — Лучше мы будем знать как можно меньше. По крайней мере, пока не окажемся в безопасности. Малдер снова бросил взгляд назад. — Вы можете поспать пока. До Нью-Мексико долго ехать… — Нет, — Гибсон вдруг напрягся и с силой сжал плечо водителя. — Прибавь ходу. Малдер без лишних слов вдавил педаль газа в пол. Они ехали по 40-й в сторону Нэшвилла. За границей города дорога стала намного пустыннее и совершенно неосвещённой. Вдоль обочины шло невысокое заграждение и чёрный частокол леса. Габаритные огни не могли предоставить достаточный обзор позади, но остекленевшие глаза Гибсона давали понять, что он явно не просто так сказал нечто подобное. Чёрный внедорожник материализовался словно из воздуха буквально в десяти ярдах за ними, резко включая фары. Яркий отблеск от бокового зеркала на мгновение ослепил Малдера, седан вильнул, но он смог быстро выровняться. Преследователи явно хотели идти на обгон. Быстрый взгляд на приборную панель дал понять Малдеру, что они и так едут почти под сотню. Если те решатся на таран… По загривку резко прошлась волна колких мурашек. — Пригнитесь! — резко выкрикнул он за мгновение до того, как заднее стекло прорешетила автоматная очередь. Они успели упасть лицами в колени, каким-то чудом не вылетев с дороги. Только современные технологии не дали стеклу осыпаться на сидящих сзади. Защитная плёнка удержала его, но ещё одна такая очередь… И их не спасут кресла. Адреналин ударил по венам, словно кто-то пустил ток. — Гибсон? Вы в порядке? — тревожно выкрикнула Дана. — Целы, — сдавленно прохрипели с заднего сиденья. — Не высовывайтесь, — коротко бросил Малдер. Ощущение снова прокатилось по шее, но он успел резко вырулить на пустую встречку, и следующая очередь выбила только асфальтовую крошку. — Их двое, один автомат, — сразу понял Малдер. — У нас вообще нет оружия! — напомнила ему Скалли. Но мужчина не успел ничего ответить. За спинами взревел двигатель, и в багажник седана резко въехали. Машина подскочила на дороге. Ещё один удар, и её повело. Малдер выкрутил руль в другую сторону, пытаясь выровняться, но внедорожник набрал скорость и ударил в бок. Из-за тонированных стёкол не было видно, ни кто за рулем, ни где сидит стрелок. Несколько секунд два борта просто бились друг о друга, но потом мужчина краем глаза увидел, как стекло начало опускаться. И резко ударил по тормозам, инстинктивно выбрасывая правую руку вбок. Вспышка выстрелов разрезала темноту перед глазами. Дану от вылета через лобовое спас ремень безопасности, но в локоть ему кто-то явно ударился, вскрикнув совсем по-мальчишески. Переключив на заднюю, он несколько десятков ярдов проехал так, цепко следя за тем, как растет расстояние между ними, а потом переключился и задом развернулся, поворачивая обратно в город. Преследователи, вернувшись на свою полосу, снова поехали за ними, набирая скорость. — Малдер, они догонят, — голос Даны был взволнованным, но уверенным. Несмотря на бьющий по венам ток напряжения, голова была холодной, и неожиданная догадка вдруг осенила её. Если Исикава мог кого угодно заставить видеть то, что захочет — он мог заставить видеть ничего. Просто ночную пустую темноту. Но у неё не было времени объяснять свою идею, единственным верным решением было громко о ней подумать. В надежде, что у Гибсона это получится быстрее. — Мы не успеем, — всхлипнул в ответ на её мысли Гибсон. — Они собираются стрелять по колесам!.. — Твою мать! По шее мужчины снова начали собираться мурашки, но вдруг чья-то ладонь коснулась его локтя. — Держи ровно. Тихий безэмоциональный голос Исикавы откровенно пугал. Малдер кинул быстрый взгляд назад, и в свете приближающихся фар лицо японца превратилось в белую маску, плоско надетую на что-то позади неё. Его зрачки медленно расширились, а потом вдруг сжались до героиновых точек. Мимо уха словно пуля пролетела. Малдер даже и не понял, откуда он услышал этот короткий хлесткий звук. Но фары внедорожника за ними начали танцевать, словно водителю стало плохо. Машина проехала несколько ярдов спиралью и остановилась у разделительной полосы боком к ним, замирая чёрным недвижимым надгробием. Малдер тоже остановился. В спустившейся на дорогу тишине мимо них с грохотом проехала длинная газовая фура, скрываясь в полумраке. — Оторвались? — Дана обернулась назад, не веря, что не слышит шороха шин или выстрелов. — Почему они остановились? Исикава без сил сполз по заднему сиденью. — Потому что они мертвы, — мрачно проговорил Гибсон. Малдер выдохнул и отстегнул ремень безопасности. — Подождите здесь, — проговорил он, выбираясь из машины. — Но как… — начала было Скалли, но взгляд остановился на обмякшем мужчине. — Вам плохо, господин Исикава? Торопливо отстегнув ремень, поддавшийся лишь с третьей попытки, женщина выскочила из машины, оббегая её и открывая пассажирскую дверь там, где сидел японец. Руки не сразу, но нашли где-то у него в ногах бутылку воды, которую Дана сразу открыла, поднося к его губам. — Попейте, — она мягко приложила ладонь к его лбу, проверяя, нет ли жара или озноба. Исикава сделал один глоток и закрыл глаза. В свете фар внедорожника Дана увидела, как Малдер подошёл к нему. Воспользовавшись краем футболки, чтобы не оставлять отпечатков, открыл дверцу. И, постояв несколько секунд вглядываясь в салон, быстрыми шагами вернулся к своей машине. — Они действительно мертвы, — выдохнул он. — Но никаких внешних признаков, ни крови, ничего подобного. — Это вы, — тихо проговорила женщина, внимательно глядя на изможденное лицо. — Не знаю, как это возможно и что именно вы сделали… но спасибо. Японец лишь моргнул, проводя ладонью по лбу и стирая выступивший там холодный пот. — Может, стоит взять их машину? — неуверенно спросил Гибсон. Но Малдер отрицательно покачал головой. — Они в черной форме спецназа без опознавательных знаков. А на автомате наверняка нет серийного номера. Машина, скорее всего, под GPS, не хотелось бы привести их прямо к вам в убежище. Я думаю, надо просто убраться отсюда побыстрее. — Да, конечно, — Дана кивнула, в последний раз обращаясь к их спасителю. — Вам нужна какая-то помощь? Я врач, но не знаю природы процессов в вашем организме и не могу ничего советовать, основываясь только на внешнем осмотре. — Нет, мне… — он сглотнул. — Мне надо просто отдохнуть. Спасибо, мэм. — Хорошо, — она кивнула, выпрямляясь и закрывая дверцу. — Я поведу, садись. — Дана, — Малдер коснулся её руки. Она встретилась с ним взглядом. — Это были они. Те, кто ехал за нами в Норфолке. Я уверен в этом. — И они вряд ли работают вдвоем, — резонно заметила Скалли, чуть сжимая его руку в ответ. — Нам нужно увеличить отрыв, пока они не поняли, что мы оторвались. Тогда есть шанс доехать до Розуэлла живыми. Потому что я не думаю, что силы господина Исикавы бесконечны. Малдер кивнул. — Ладно, поехали. Поменявшись местами, они заняли сиденья и снова развернулись в западном направлении. Проехав мимо внедорожника с двумя трупами, Дана почувствовала что-то очень неприятное… пугающее тем, какая сила скрыта в этом немолодом мужчине. И одновременно радостное — что эта сила не обернулась против них. Что он однажды не стал заложником военных и их марионеткой. Женщина основательно вдавила педаль в пол, торопясь убраться подальше. Если вдруг окажется, что их преследователи очень расторопные, или они разживутся вертолетом, они уже не отделаются испугом. Какое-то время она поглядывала назад, в зеркало заднего вида, но паутинка и следы от пуль не давали никакого обзора. Выхватывала взглядом заднее сидение, проверяя, как себя чувствует друг Гибсона. Адреналин понемногу отступал, ток переставал колотить по венам, и Скалли почувствовала, что сердцебиение успокаивается. — Как ты? — тихо спросила она, потягивая руку на пассажирское сиденье и чуть сжимая плечо мужчины, когда они отмотали примерно полсотни миль. Малдер сидел мрачный, молчаливый, погруженный в свои мысли настолько, что прикосновение Скалли заставило его вздрогнуть. — Что?.. Да. Нормально, — помолчав, он неуютно повёл плечами. — Странное чувство. — Что такое? — Не знаю. У меня хорошая чуйка, ты в курсе, она много раз нас спасала. Но сейчас это было что-то очень… буквальное. За мгновение до того, как в нас начинали стрелять, я ощущал это кожей. По загривку шли мурашки, я чувствовал холод. Дана чуть нахмурилась, возвращая взгляд к дороге. — Твоя «чуйка», или как её называют «интуиция», исходит из жизненного опыта, чувствительности и сенситивности — твоей восприимчивости к сигналам внешнего мира. Иногда на подсознательном уровне, не имея достаточной фактической базы, мозг принимает верные решения… Адреналин, норадреналин, кортизол помогают нам действовать, увеличивают скорость обменных процессов и принятия решений. В стрессовой ситуации твоя «чуйка» могла сработать ещё быстрее. То есть ты просчитал варианты развития событий, но твой мозг сделал это слишком быстро под влиянием гормонов… — А ещё это похоже на «паучье чутье» Питера Паркера, — нагнувшись между сиденьями, вклинился в разговор Гибсон, мгновенно разряжая атмосферу. Малдер фыркнул, обернувшись к нему. — Спасибо, парень. Буду знать, что я супергерой. — Так и есть, — кивнул он, откидываясь обратно. Дана тихо рассмеялась, чувствуя, что тревожное и нервозное состояние почти отпустило. Осталось лишь что-то такое неуловимое, не отключающееся как радар, бдительно отслеживающий обстановку. — До ближайшего города часа два, попытайтесь поспать и отдохнуть. — Нам лучше не останавливаться до рассвета, Скалли. Чем дальше мы сможем уехать без опаски попасться, тем лучше. — Тогда тем более отдохните. Уговаривать никого не пришлось. Первыми отключились Гибсон и его друг. Японец натянул на голову капюшон от толстовки, сворачиваясь в клубок и заставив Скалли задуматься, не плохо ли ему до сих пор. Возможно, мужчину морозило… Но помочь ему она всё равно ничем не могла. По крайней мере, пока не знала, как функционирует организм с необъяснимыми способностями. Малдер отключился следом. И хотя он спал, запрокинув голову, расслабленно приоткрыв рот, она не сомневалась — напарник готов подскочить в любой момент, если что-то пойдет не так. Тёмная дорога с редкими встречными машинами или обгоняющими их фурами, была спокойной и монотонной. Осторожно выкрутив звук на минимум, Дана включила радиоволну, чтобы поддерживать себя в бодрствующем состоянии. Беззвучно подпевая одними губами ретро-хитам, она отматывала сотню миль за сотней, изредка поглядывая направо или назад. Но сонное царство дарило умиротворение. Где-то за их спинами начало подниматься зарево, когда впереди показался указатель Национального заповедника дикой природы Хэтчи. — Извините… — к локтю Даны аккуратно прикоснулись. Она и не заметила, как Исикава проснулся. Японец выглядел всё ещё бледным, но уже не таким уставшим и изнеможённым. От звука его голоса встрепенулся и Малдер, а после и Гибсон. — Что такое? — Я здесь выхожу. Остановите, пожалуйста, машину. — Вы не поедете с нами? — она переглянулась с Малдером, не тормозя, но чуть сбавляя газ. — Нет, у меня ещё есть дела. — Всё в порядке, — подтверждая слова друга, кивнул Гибсон. — Ему правда нужно идти. — Ладно… — Дана включила поворотник, осторожно пристраиваясь на обочине. Японец дождался, пока машина остановится окончательно, и только после этого открыл дверь. — Господин Исикава! — окликнул его Малдер. Тот замер на мгновение, глядя на мужчину. — Видимо, на то была божья воля, чтобы мы встретились, — вдруг улыбнулся ему бывший агент. Японец, кажется, растерялся на мгновение. А потом вернул ему улыбку и кивнул. — Точно. Это судьба. И мы ещё увидимся. — Будьте осторожны. — Обязательно. Спасибо. Японец закрыл дверь и скрылся за ближайшими кустами. Дана проводила его взглядом и вздохнула, устало потягиваясь. — Мотель? — Да, было бы неплохо поспать на нормальной кровати. Гибсон? — Малдер взглянул в зеркало заднего вида. Парень молча поднял большой палец. — А ещё нужно сменить машину, — Скалли потянулась к навигатору, находя нужную иконку на карте. Они проехали мимо «Икеи» и «Волмарта», но не въехали в город. Перед последней развязкой Дана свернула направо, припарковываясь рядом с двухэтажным белым зданием, окружённым кованым заборчиком. Многообещающее название «Отель Элит» вряд ли соответствовало хоть чему-то кроме безбожно завышенных цен. К счастью, нашлась одна комната с двумя двуспальными кроватями, и удалось сэкономить. Дана рухнула на кровать, скинув только кеды и бейсболку, обнимая подушку и утыкаясь в неё лицом. Она слышала, как Малдер и Гибсон зашли в номер. Голос Малдера, говорящий парню спокойно отдыхать. Как Гибсон со вздохом забрался под одеяло соседней кровати, как стукнули о тумбочку его очки. Пройдя к окнам, Малдер задёрнул плотные шторы, принося в номер, окрашенный в красный цвет, полумрак, и подошёл к Скалли. Аккуратно вытащив из-под неё одеяло, он накрыл женщину. — Я съезжу в прокат, хорошо? — вполголоса проговорил он, присев на край кровати и погладив её по бедру. — Машину лучше бросить где-то подальше… — сонно пробормотала она в ответ, кивая с закрытыми глазами. — Я всё знаю, милая, — на её щеку опустился лёгкий поцелуй. — Спи. Вернусь через пару часов. — Вернись, — твёрдо отозвалась женщина, окончательно погружаясь в обволакивающую темноту. Утомлённое напряжённой дорогой и сумасшедшей ночью сознание сформулировало её глубинный страх всего в одно словно. И это была не просьба, не напутствие, а требование.

***

Малдер исполнил данное Скалли обещание, вернувшись даже чуть быстрее, и когда на закате его разбудил Гибсон, обнаружил себя крепко прижатым к ней. Женщина спала, вцепившись в него, как в свою последнюю надежду. Парень шёпотом попросил немного денег, чтобы купить еды на завтрак-ужин, и Малдер указал на лежащий на тумбочке кошелёк. Купленных накануне перекусов им ещё хватило бы на пару дней, но мужчина подозревал, что Гибсон чувствует себя слегка смущённым увиденной после сна картиной. Да и съесть что-то посущественнее сэндвичей тоже было бы неплохо. — Возьми машину, — прошептал Малдер ему перед уходом. — У меня нет прав. — Тогда не уходи далеко — мы выезжаем через час. — Хорошо. Дверь за Гибсоном захлопнулась, а Малдер снова откинулся на подушку, рассеянно поглаживая Дану по волосам. Она вздохнула, едва слышно пробормотав себе под нос что-то неразличимое, и медленно возвращаясь к реальности после беспробудного сна. Чуть потянувшись, Скалли погладила его по спине, всё ещё не открывая глаз. — Который час?.. — Около восьми. — Так много, — она тут же встрепенулась, зажмурилась, зевая, и наконец-то открыла глаза. — Всё хорошо? Ты не видел хвоста? — Нет, всё чисто. Я бросил машину на окраине и взял внедорожник, похожий на тот, на котором нас преследовали. Так, на всякий случай, чтобы не бросаться в глаза. Там стекла тонированные. — Хорошо, — она кивнула, поднимая лицо к Малдеру, и хотела потереться носом, но уткнулась в заметную щетину. — Ты снова колючий… — Да, знаешь, я тут подумал — может, мне отрастить бороду? Нормальную такую, мужественную. Что думаешь? — Ты достаточно мужественный и без бороды. Малдер тихо рассмеялся и уткнулся лицом в волосы женщины. — Надо собираться. Гибсон ушёл за едой, я сказал ему, что мы выезжаем через час. — Отпустишь меня в душ? — не предпринимая попытки выбраться из его объятий, поинтересовалась Дана. — Может, с тобой сходить? Воду в бойлере сэкономим. На губах у женщины появилась улыбка, и она подтянулась к губам Малдера, мягко и едва ощутимо касаясь их. — Только ради экономии, конечно же, — в голубых глазах плясами смешинки. Он согласно закивал. — Надо беречь природу, ты сама говорила. Дана снова мимолетно коснулась его губ и мягко отстранилась, выбираясь из тёплого уютного кокона объятий и одеяла. Потянулась, снимая помявшуюся толстовку, и первая пошла в сторону ванной, на ходу стягивая футболку. Малдер проводил её взглядом. Облизнул губы, прикусив нижнюю, и резво сорвался следом. Ванная комната, выполненная в стерильных белых тонах, сильно смахивала на какую-то больницу. Но зато её половину занимала просторная душевая со стеклянными дверцами. Джинсы и футболка Даны уже лежали на крышке унитаза, она как раз отправляла следом за ними своё белье. Малдер тоже потерял футболку где-то по пути, а джинсы стягивал уже на пороге. Времени было немного, но после пережитой накануне погони пузырьки адреналина всё ещё ползали по крови, делая её кипучей как шампанское. Приблизившись к женщине вплотную, Малдер отодвинул её волосы в сторону и принялся покрывать поцелуями её висок, шею, плечо. Ладони легли на её бедра, притирая вплотную, давая ощутить заинтересованное шевеление внизу. Она гулко вздохнула, податливо склоняя голову на бок и открываясь для его ласк. Руки Скалли нашли его бедра, поглаживая в ответ, а взгляд выхватил их профили в зеркале. Они так изменились… но вместе с тем остались прежними. Лица были другими, тела с возрастом претерпели свои изменения, но, к чести обоих, можно было сказать, что изменения эти были в лучшую сторону. Скалли сбросила все лишние килограммы, становясь стройнее и звонче, Малдер — стал крепче, мужественнее и как будто надежнее. Она всё ещё оставалась такой маленькой и податливо-слабой в его руках, он же всё ещё был чертовски привлекателен и слишком хорошо знал, как сделать ей приятно. Дана не выдержала первой. Повернулась в его объятиях, прижимаясь также близко и тесно, и перехватывая его губы. Жадно, нетерпеливо и почти неконтролируемо. Наверное, это были отголоски того волнения, что они пережили накануне, не выветрившийся до конца адреналин… Но сейчас по коже снова пробегали мурашки и она целовала его так настойчиво, словно боялась что он может исчезнуть. Стараясь не прерывать поцелуя очень уж грубо, Малдер подтолкнул её в сторону душевой. Можно было, конечно, прижать её спиной к стене, приподнять, опираясь… но кафель был холодным, не лучшая идея. Протянув руку, он выкрутил вентили воды — горячей побольше, холодной поменьше, — и закрыл за ними стеклянную дверцу-купе, отрезая от всего остального мира. Секс в душе — вещь занимательная, приносящая некое разнообразие в жизнь, но не очень гибкая. Вариантов там немного. Поэтому, расцеловав Дану до покрасневших скул — или всему виной всего лишь вода? — Малдер прихватил мочку её уха зубами и шёпотом спросил: — Сделаем всё быстро? Ладони Даны скользили по его бедрам, одна рука чуть сжала его ягодицу, а вторая нырнула между ног, уверенно обхватив его и начиная поглаживать. — Ты мне скажи, любитель прелюдий из порнофильмов, — хмыкнула она, в отместку прикусывая его за шею и жадно проходясь губами вдоль ключицы. — Ты, конечно же, как обычно кругом права… но ни разу не жаловалась, дорогая моя. Или мне перестать? Будем как все остальные благообразные люди своих лет — раз в месяц, по-миссионерски, а потом пить чаёк с джемом, м?.. В голубых глазах поднялась такая волна возмущения, что можно было затопить душевую кабину. Впрочем, у мужчины тоже всё достаточно поднялось от её уверенных и возбуждающих движений. — Просто замолчи и возьми меня. — Хм, — дернул бровями Малдер. Развернув Дану лицом к стенке, он чуть надавил ей на поясницу одной рукой, второй проходясь по увлажнившимся губам, и, пристроившись, аккуратно, не торопясь, вошёл. Она прогнулась ему на встречу, руки скользнули по влажному кафелю наверх. Спустя столько лет… она снова ловила себя на мысли, что никогда и ни с кем ей не было так хорошо. Она не чувствовала этой невероятной цельности — не только когда он был в ней, но до и после этого. И ей хотелось оставаться для него привлекательной и желанной даже после всего… особенно после всего. Когда-то это было болезненной темой для неё. И в этот раз, хоть и в силу совсем иных обстоятельств, Дана не сразу обрела уверенность рядом с ним. Но, чувствуя на себе его руки, ощущая его так близко… она снова дышала свободно, снова чувствовала, что живёт в полную силу, ловя его невероятный искрящийся заряд. И снова задыхалась он распирающего изнутри чувства. Невыносимого и настолько же прекрасного. Накатывающего на неё всплесками жара и доводящего до исступлённого напряжения, когда с её губ начали срываться сбивчивые слова и стоны. Он тяжёло дышал над ней, крепко держа за талию, направляя, подстраивая. Ноги начинали понемногу поднывать в полусогнутом состоянии, вода отбивала чечётку на напряжённой спине, но он чувствовал, ловил кончиками пальцев её дрожь, ощущал, как она сжимает его внутри. Скользнув вперёд, он накрыл ладонями маленькую грудь, чуть растирая между пальцами вздёрнувшиеся соски. Наклонился вперед, покрывая лопатки поцелуями. Спина под его губами напряжённо замерла, и Малдер почувствовал, как по её телу прошла волной дрожь, словно рябь по воде. Тесно и жарко сжимавшие его мышцы расслабились, высвобождая всё то напряжение, что он создал. Даря ей невероятное удовольствие и позволяя обмякнуть в сильных руках. Малдер фыркнул ей в ухо и перехватил поперёк талии, не дав опуститься на кафель пола. — А ты?.. — тяжело дыша, она откинула на него голову. — Я в порядке. Дай мне пару минут. — Я могу помочь. Как ты любишь, в «грязном» стиле. — Ммм? Коленочки дрожат, на пол хочется опуститься? — И всё твоя вина, — укоряюще, как будто в этом действительно было что-то кроме взаимного удовольствия, отозвалась Скалли. Её рука мягко накрыла его поддерживающую ладонь на талии и направила её вверх, поворачиваясь лицом к мужчине. Облизнув губы, Дана потянулась к его губам, крепко и коротко целуя. А потом она медленно, поцелуй за поцелуем начала спускаться, рисуя диковинную тропу на его теле. По скуле и шее к ключицам, по груди, обходя кругом соски и чуть прикусывая. Придерживаясь за его бедра, женщина медленно встала на колени, продолжая горячие прикосновения губ, пока они не опустились на его бедра и не нырнули в пах. Нарочно дразнясь, она подняла лицо к нему, прежде чем направить его своей рукой к губам. Дана услышала его сдавленный вздох, увидела прикушенную нижнюю губу и прикрытые глаза. Она знала, что не стоит этим обманываться — на самом деле он очень внимательно наблюдает за тем, что и как она делает. И ей безумно нравилось чувствовать, как это влияет на него и его тело. Как Малдер напрягается, когда её руки скользят по его бёдрам и сжимают за ягодицы. И как чуть вздрагивает, ощущая тугое кольцо губ, проходящееся по всей длине и почти выпускающее его на свободу. Как кончик её языка дразнит его, разгоняя кровь и заставляя пульсировать. Это могло бы продолжаться довольно долго, она могла бы играть… но времени было не так много, поэтому после лёгкого флирта Скалли просто закрыла глаза, крепко сжимая губы и наращивая темп своих ласк. Его вздохи стали громче, отрывистее, а тело практически жестким в её руках. Он задрожал. И стиснутый кулак с влажным звуком глухо ударился о кафельную стену в тот момент, когда его накрыло оргазмом с головой. Дана позволила ему насладиться им сполна — не отстраняясь и принимая всё. Только когда она почувствовала, что волна удовольствия нашла свой выход, отпустила его, отстраняясь, и поднялась, жадно хватая ртом воздух и довольно улыбаясь. Его рука крепко, почти жёстко обняла её поперек спины, притискивая к себе, практически приподнимая над полом, чтобы накрыть этот рот своими губами, собрать с него то, что она не проглотила. Распухшие губы горели, но она всё равно жадно прижималась к нему. Отвечая на каждое движение, перехватывая инициативу. Отрываясь только тогда, когда в легких снова стало жарко и требовался глубокий вдох. — Знаешь… — она уткнулась лбом в его плечо, — я не помню, когда последний раз говорила это… но я всё ещё люблю тебя. Малдер прижался щекой к её волосам. Зажмуриваясь, кажется, впитывая эти слова в себя вместе с её теплом. — А я — никогда и не прекращал…