My Struggle

Малдер никогда не был в Розуэлле. Смешно, но главный охотник за пришельцами за все свои пятьдесят с хвостиком так никогда и не сподобился проехать прямо через центр главной инопланетной Мекки, не считая чёрный почтовый ящик около Зоны 51. Сейчас у него тоже это не вышло: они проехали его лишь по касательной, но то, что увидел Малдер, его не впечатлило. Розуэлл оказался небольшим поселением, сплошь из частных одноэтажных домиков. Что неудивительно, учитывая расположение посреди сухой пустыни. Доехав по 70-й до перекрёстка, Гибсон указал на правый поворот 380-й дороги, уходящей дальше на запад. — Долго нам ещё? — поинтересовался Малдер, выруливая туда. — Где-то миль восемьдесят, — проговорил Гибсон. Дорога была узкой и шла мимо покрытых колючими зелёными кустами холмов — единственному, что имело цвет в этой выжженной степи. Ровно до тех пор, пока справа не проступили голубые пики гор. — Эти места тоже были частью резервации, — проговорил Гибсон. — Нам нужно объехать горы. — Вы живёте в горах? — В старом форте. — В поселении нет своих машин? — уточнила Дана. — Было бы безопаснее бросить прокатную в городе и добраться своим ходом… — У подножья гор есть небольшой городок. Оттуда можно дойти пешком за пару часов. — Ммм… прогулки по пустыне, как в старые добрые времена, — усмехнулась в ответ женщина. — Погони и расстрелы уже были, жуткие эмбрионы в колбах тоже, поджоги, клоны… Дана иронизировала, но странным образом понимала, что несколько лет не чувствовала себя настолько же живой, как в последние четыре сумасшедших дня. Да, это выматывало и било по всему телу адреналином. Да, это заставляло иногда волосы вставать дыбом на коже от ужаса. Но они там уже были. Они знали, чего ожидать и были готовы. Может быть, не так, как раньше, может быть, не хватало ресурсов… но они всё равно были подготовлены к тому, что могло случиться, больше остальных. Добравшись до маленького городка у подножья, они оставили машину на парковке возле бакалеи. Вытащили из багажника остатки еды и воды, запихнув их в рюкзак Гибсона, и направились прямо через колючки на север, в обход идущей к перевалу дороги. Парень уверенно вёл их через пустыню, стараясь не задерживаться. Полуденная жара всё ещё держалась, но палящий диск постепенно скатывался к закату. Гибсон уверял их, что они смогут добраться до темноты. Часы показывали около пяти, когда в тени гор вдруг вырисовался деревянный частокол. Увидев дом, парень ускорил шаг. Это выглядело совсем не как военный форт, который представляла себе Скалли. Скорее как декорация исторического фильма про резервацию коренных американцев. Высокий забор ровно посредине разрезали ворота с простенькой аркой и узким коньком крыши. За забором виднелись крыши невысоких домов — два этажа, не больше. Там были деревянные постройки, а ещё виднелась крыша простого блочного дома с самой дешёвой металлической крышей — он походил на традиционные армейские бараки. Судя по всему, когда-то тут действительно было старое поселение, потом его взяли под своё крыло военные, что-то достроили и укрепили… а когда ушли, после них осталось странная смесь культур и архитектуры. До деревянных ворот оставалось чуть больше пятидесяти ярдов, когда Дана вдруг остановилась. — Гибсон. Парень обернулся. Его очки поймали отблеск солнца. — Да, — чуть помедлив, проговорил он. — Но сейчас его нет. Женщина вздохнула, ловя себя на странной мысли, что одновременно с разочарованием она испытала облечение. Потому что отчаянное желание встретиться с сыном и узнать его всё ещё пугало неизвестностью. Будет ли он так же жаждать этого знакомства, захочет ли он услышать её объяснения и оправдания, простит ли? Его слова во сне дарили призрачную надежду, что это так… но они всё ещё могли оказаться просто сном. — Но он ведь… вернётся? — Он всегда возвращается, — просто сказал Гибсон и отвернулся. — Идём. Когда они прошли через ворота, ощущение, что они в заброшенном форте, только усилилось. На улицах никого не было, и это в какой-то степени настораживало. Но Гибсон, пройдя к стоящему посреди круглой клумбы, обложенной камнями, городскому колоколу, два раза ударил в него. И перед глазами Малдера и Скалли словно произошло чудо: из ближайших домов начали выходить люди. Сначала из голубого двухэтажного дома выбежала какая-то невысокая загорелая блондинка. Сбежав по лестнице, она стремглав промчалась к Гибсону и тут же повисла у него на шее, крепко обнимая. — Боже, я думала, ты уже не вернёшься, дурачина! — с облегчением и возмущением в голосе воскликнула она, с силой ударяя по спине парня кулаком. — Прости, Элис, — виновато протянул парень. — Я задержался из-за друзей. Из соседних домов вышел старик лет шестидесяти с охотничьим ружьём наперевес и старая индейская женщина с длинными седыми косами. А за девушкой, из общего дома, несколько подростков — все до шестнадцати. Малдер и Скалли явно привлекли внимание, потому что взгляды всех вокруг сначала прошлись по Гибсону — словно убеждаясь, что он в порядке, и приковались к ним. Кто-то смотрел настороженно, кто-то с откровенным любопытством. Последней из деревянного дома выбежала ещё одна девочка, совсем маленькая. Ей на вид было не больше восьми, но круглое личико в обрамлении растрёпанных пшеничных косичек казалось гораздо старше из-за сурового выражения на нём. Дане достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что этот ребёнок пережил страшные потери и вряд ли поверит кому бы то ни было, вряд ли сможет по-настоящему доверять. — Здравствуйте, — Скалли переглянулась с Гибсоном, не уверенная, стоит ли брать инициативу в свои руки или здесь есть четкая субординация, — меня зовут Дана Скалли, я врач, а ещё бывший агент ФБР из отдела «секретных материалов»… — Мы знаем, кто вы, — перебила её старуха, подходя ближе. — И знаем про вашу работу, агенты Малдер и Скалли. Вы многое сделали для того, чтобы спасти всех нас. Мурашки пробежали по спине женщины — их давно никто не называл именно так «агенты Малдер и Скалли». Они словно всё глубже погружались в прошлое. Или просто возвращались к себе настоящим. Она приблизилась к бывшим агентам и вдруг улыбнулась. — Я слышала о вас ещё от Альберта. Много-много лет назад. — Альберта? — сощурился Малдер. — Альберта Холстейна? — Да, — она кивнула. — Мы рады, что вы до нас наконец-то добрались. Гибсон очень хотел найти вас, — приложив руку к груди, она представилась. — Меня зовут Анда Кроу. Я, можно сказать, здешняя старейшина. Скалли удивлённо посмотрела на парня в очках, но никак не стала комментировать. Ей почему-то думалось, что если бы Скиннер не позвонил им тогда и не вышел на них, не привлёк к расследованию… они бы так никогда и не встретились. Не узнали, что стало с тем талантливым мальчиком, которого они помнили, и в какого молодого мужчину он вырос. Как пытался защитить теперь не только себя. — Мы тоже рады, что встретились с ним, — улыбнулась Скалли. — Надеюсь, мы сможем быть вам полезны. — Пойдём, не стоит стоять на улице. Скоро начнёт темнеть, а в пустыне температура быстро падает, — проговорила Анда. — Я приду к вам чуть позже, — бросил напарникам напоследок Гибсон, уходя в сторону двухэтажного дома, откуда выбежала девушка по имени Элис. Женщина провела напарников в здание, откуда вышла ранее — двухэтажное, из цельного бруса, с деревянным настилом. Во времена Золотой Лихорадки в таком явно находился бы салун и бордель, и в целом, правда оказалась весьма близка: на первом этаже находилось общее пространство со столами и барной стойкой, а на втором, по словам Анды, свободные комнаты. — Вы здесь живете, Анда? — сев за один из столиков, спросил Малдер. — Да. Я и старина молчаливый Билл, — женщина мотнула головой на старика с ружьём, который не отходил от них ни на шаг, цепко следя бесцветными глазами за парой незнакомцев. — Мы держим в своём распоряжении общую кухню. Сами понимаете, у нас тут всё своими силами, но две трети поселения — подростки, за которыми нужен присмотр. — Не представляю, как вы со всем справляетесь, — не без восхищения отозвалась Дана. — Если вам нужна будет какая-то помощь, если нужен врач… — Да, врач не помешал бы, — кивнула Анда. — У нас тут есть ученые: пара геологов, вирусолог, инженер-технолог, даже ракетостроитель… Старина Билл вот был шерифом сорок лет в Техасе. Я сама проработала в НАСА почти двадцать лет. В общем, странная смесь. А! — она вдруг хлопнула себя по коленям. — Есть одна женщина, бывший агент ФБР. Может быть, вы её знаете? Моника Рейес. — Моника?! — Скалли едва не подскочила, переглядываясь с Малдером. — Но как?.. Почему она здесь? — Она одна из вас. Одна из первых. — Этого не может быть… — потрясенно выдохнула женщина. — Она тоже? С ней тоже проводили эксперименты? Но она никогда не говорила ничего подобного… хотя уверена, что она доверяла мне, так же как и я ей. Неужели это случилось после Маунт Уэзер? — Нет, — покачала головой Анда и посмотрела на Малдера долгим взглядом. Мужчина вздохнул и откинулся на спинку стула. — Дана, я думаю… что её похищали в детстве. И она, как и я, не помнит об этом. — Не помнила, — поправила его женщина. — У нас есть девочка, Вэнди. Она обладает сильными гипнотическими способностями: умеет погружаться в подсознание людей и вытаскивать оттуда очень глубокие воспоминания. С пятидесятых пришельцы три раза прилетали к нам, собирали «пробы», так сказать. Похищали детей, исследуя гибкость нашего генома. Разница в возрасте волн похищенных в среднем составляет десять лет. Волна семидесятых была последняя, после неё они только возвращались за теми, кого уже забирали. Скалли вздохнула, качая головой. — Она говорила мне однажды о странных «предчувствиях», которые называла видениями. Я списывала это всё на специфику работы и её повышенную восприимчивость, Моника ведь занималась оккультными расследованиями. Кто бы мог подумать… — Уверена, она всё сама вам расскажет, когда вернётся сегодня вечером, — улыбнулась Анда. — Вы голодны? Я готовила суккоташ на обед, и в кухне ещё осталось немного. — Да, было бы здорово, — кивнул Малдер. Женщина поднялась со своего места и скрылась за бэтвингами. Но её место мгновенно занял старик Билл. — Сдайте оружие, — проскрипел он едва слышно, громко хлопнув ладонью по столешнице. — У нас нет оружия, — мотнул подбородком Малдер. — Вы же агенты ФБР. — Бывшие. Давно уже в отставке. Старик хмыкнул, сощурив левый глаз, и долго смотрел на Малдера. — Стрелять умеешь? — вдруг спросил он. — Умею, — честно ответил мужчина. — А эта женщина рядом со мной — ещё и получше меня. — Хорошо, — проговорил он. — Я тоже. И, закинув ружьё на плечо, поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, скрываясь от глаз. Малдер фыркнул. — Ну, с таким стражем им тут точно ничего не грозит. — Ты хоть раз держал в руках пушку с 2008-го? — усмехнулась Дана. — Ты что, сомневаешься во мне?! — подозрительно сощурился Малдер. — Боже, нет, — она успокаивающе положила ладонь на его плечо, чуть поглаживая. — Просто лично я делала это последний раз в позапрошлом году, когда эйчар больницы устроил тимбилдинг с тиром. А тогда ещё не все знали, что я до этого работала в ФБР… и, мне кажется, раньше я была более меткой. Я тогда думала продлить лицензию и купить оружие «просто на всякий случай», ну и пострелять иногда по банкам в выходные… но решила, что обойдусь газовым баллончиком. — Ага, — всё с тем же подозрительным видом закивал Малдер, не сводя глаз с Даны. — Возможно, я и заржавел немного в стрельбе, но дайте мне «глок» и пару часов тренировочных пристрелов, и я вернусь в строй. — О, мне кажется, или это вызов, агент Малдер? Ответить он не успел — Анда вышла из кухни, держа в руках поднос. На нём стояли две глубокие миски, распространяя вокруг себя аромат печёной фасоли и кукурузы. — Вот, держите, — поставила их перед напарниками женщина. — Мы всё делаем в печи, как в старину. Но, с другой стороны, в котле температура всегда держится лучше. — А электричество здесь есть? — вздёрнул брови Малдер. — В армейских постройках — да, как и водопровод. Но в старых постройках типа этой всё, как в девятнадцатом веке. — Зато никаких электронных следов, — резонно отметила Дана, кивая женщине. — Спасибо, Анда. — Интернет, сотовая связь — здесь всего этого нет. Но ребята не жалуются. Да, они выросли среди технологий, но без них им куда спокойнее. Да и потом, зачем нужен Ютюб, если есть сверхспособности, — Анда фыркнула. — Понимаю, — улыбнулась Дана. Она очень хорошо помнила, как каруселька над кроваткой Уильяма крутилась сама по себе только потому, что ему этого хотелось. Но сложно было представить, сколько ещё таких трюков он проделывал ребенком или мог сделать сейчас… Его способности оставались для неё загадкой. — После обеда мы бы хотели умыться и нормально отдохнуть, мы больше двух дней были в дороге… Анда кивнула. — У нас есть достаточно свободного места. Сейчас здесь проживают всего около двух десятков человек. Но кто-то, как Гибсон и его ребята, постоянно куда-то уходят. А наши учёные возвращаются пару раз в месяц. Мы продолжаем разыскивать других, но это сложно… — Вы делаете огромную и важную работу. Вы помогаете тем, кто не знал, где искать ответы, — Дана чуть помедлила, неуверенно переглянувшись с Малдером. — Среди этих детей… и наш сын, которого мы не смогли защитить. Анда нахмурилась. — Ваш сын? Как его зовут? — Уильям. — А… — Лицо женщины разгладилось. — Да. У нас есть мальчик по имени Уильям. Уильям Ван де Камф. Он пришёл с группой Гибсона несколько месяцев назад. — Да, Гибсон сказал нам, что он с ним, — кивнула Дана. Но развивать эту тему сейчас ей почему-то совсем не хотелось. Всё ещё слишком много тревожных мыслей вызывали подобные разговоры. А им сейчас нужно было просто отдохнуть. Она наконец-то приступила к еде. Похлёбка была незатейливой, но с очень насыщенным вкусом. Простые продукты и специи, живой огонь и вуаля — кажется, Скалли пробовала сейчас самый вкусный в её жизни суп. После ухи, которую иногда варил на рыбалке отец. — М, это очень вкусно, Анда, спасибо, — озвучил её мысли Малдер, сметая суккоташ со скоростью света. Женщина улыбнулась. — Всё натуральное. Мы сами выращиваем овощи на старом ранчо в миле отсюда. Ешьте. После обеда Анда показала им форт. Построек здесь действительно было немного, всего около десятка. Два колодца с питьевой водой, кузница. На холме за юго-западной оградой, где-то в полумиле, виднелась старая белая церковь. Женщина провела их к бежевому зданию, на первом этаже которого, судя по деревянным створкам, когда-то находилась конюшня, но само здание было явно построено не раньше семидесятых. На второй этаж прямиком вела боковая деревянная лестница. — Этот дом пустует, можете остаться здесь, — проговорила она. — Нам хватило бы и комнаты, — отозвалась Дана, понимая, что всё, что у них есть — это они сами и один комплект вещей. — Но вот сменная одежда не помешает. — Я поищу что-нибудь, — проговорила Анда, оглядывая Скалли с ног до головы. — Вы маленькая женщина, у девчонок — Элис, Карин, Рухуви, — явно что-нибудь на вас пойдёт. А вот с вами… — она перевела взгляд на Малдера и цокнула языком, — могут возникнуть проблемы. — Но мы же можем иногда выбраться в город… или кто-то выезжает за продуктами, бытовой химией, другими расходными? — на всякий случай уточнила Дана. Меньше всего она хотела подвергать поселение риску быть обнаруженным. Но у них ещё оставалась наличка, и что-то подсказывало, что они здесь надолго. — Конечно, — кивнула Анда. — Просто… хм… Она задумалась. — Возможно, вещи Арни, нашего главного геолога, вам подойдут. Он тоже высокий. — Если это будут фланелевые рубашки — так уж и быть, несите, — пошутил Малдер. И, судя по взгляду женщины, попал в самую точку. — Я вернусь через час, — напоследок сказала она. — А вы пока располагайтесь. — Спасибо за гостеприимство, Анда. Дана проводила её взглядом и первой шагнула на деревянные ступеньки. Едва они оказались внутри, стало понятно, почему им предложили «целый дом», что поначалу и смутило Скалли. На самом деле мансарда под уходящей вверх широкими балками крышей представляла собой одну комнату с единственной выгородкой слева от входа. Там на поверку оказалась ванная комната с довольно древней на вид сантехникой и тяжёлой металлической ванной на ножках. Кран около неё был только один, так что на горячую воду можно было не рассчитывать. Потолок у длинных стен с окнами был низким, из-за чего пространство казалось ещё меньше. Места тут было как раз для двоих — меньше, чем на первом этаже их дома в Фармерс Корнер. Посреди комнаты торчала узкая труба дымохода с небольшой металлической печью, подтверждающая мысль об отсутствии горячей воды и других подобных благ цивилизации. Вокруг неё теснились старенькие кожаные диван и кресло. Потрёпанные от времени и накрытые лоскутными пледами, с подушками в таких же чехлах с разноцветной бахромой. По левой стороне расположились кухонные шкафчики, стол и маленькая мойка. Обеденный стол с тремя стульями, навевающими воспоминания о салунах из старинных фильмов. Он стоял у самой стенки, где высота потолка вряд ли позволила бы Малдеру встать в полный рост. Кровать стояла в дальнем углу — её край выглядывал из-за деревянной ширмы, отделяющей эту зону от всей комнаты. Должно быть, это позволяло сохранить иллюзию приватности, но при этом оставаться в тепле от печи. Три створки широкой деревянной перегородки, стоящей лёгкой гармошкой, были затянуты полотнами с вышивкой, на которой можно было рассмотреть порядком выцветшие и запылившиеся пейзажи. С противоположной от входа стены в самом её широком месте стоял шкаф, углами подпирая покатую крышу, а в противоположном от кровати углу — книжные полки со столом у окна. Вся обстановка, несмотря на простоту и заброшенность, была удивительно… уютной. В этой комнате чувствовалась душа. И книжные полки, стоящие справа от входа, заполненные томиками, статуэтками, вещицами и шкатулками, манили подойти и рассмотреть каждый предмет. Узнать историю тех, кто когда-то обитал здесь. А ещё, прежде чем здесь можно будет жить, нужно сделать маломальскую уборку. Так что предстояло испытать их силы в растопке. Конечно, была надежда, что это временное жилище не станет их домом надолго, но никто сейчас не мог бы дать такой гарантии. Слишком много вопросов предстояло решить. — Знаешь, клетчатая рубашка здесь будет самое то, — заметила Дана. — Да уж, — фыркнул Малдер, осматриваясь. — И не представляю, как ты справишься здесь со всей этой непритязательностью. — Напомнить тебе, сколько времени я провела в палатке посреди Африки? — М, неделю? — Почти две. И поверь мне, здесь, в сравнении с Африкой, простоте пять звёзд. Малдер хмыкнул, огляделся. — Схожу, поищу дрова. Нужно протопить печь до ночи. Да и помыться было бы неплохо, да? — Насколько это здесь возможно, — отозвалась Дана, отходя к кухонным шкафам и начиная ревизию содержимого. В шкафах нашлась посуда — тоже запылённая и требующая внимания, под раковиной тазик, вёдра — в том числе металлические для печи — и старые тряпки. Некоторые были настолько ветхими, что пришлось выкинуть. Вооружившись мокрой тряпкой, Скалли начала избавляться от слоев пыли на всех жизненно важных поверхностях. Малдер вернулся минут через двадцать, неся охапку дров. — Когда я говорил, что хочу жить в сельской местности, навык владения топором не подразумевался, — пошутил он. Пройдя к печи, он забросил в неё несколько поленьев. — Здесь есть бумага для растопки и спички? — В шкафу у стола целая полка старых газет, спички в узком ящике слева от раковины, — отозвалась Дана, заканчивая с пылью. Почти нетронутыми остались лишь шкафы, их пришлось бы перебирать книга за книгой. Пришла очередь разобраться с покрывалами, подушками, а ещё постелью. Женщина стянула лоскутные пледы с дивана и кресла. — Это красиво… Странно для современного дома в центре города, но здесь вписывается идеально. А ещё это ведь столько труда… ручная работа. Кто-то старался, вывязывал эти узоры, чтобы потом сшить. Мужчина приблизился и заглянул через плечо Скалли. — Они индейские. Думаешь, Анда? — Может быть, — пожала плечами та. — Схожу вытряхнуть. Когда она вернулась, Малдер уже заканчивал с печью, огонь в которой постепенно разгорался. — У меня такое странное чувство, — проговорил будто в воздух он. — Как будто я оказался в старом вестерне. Но вместе с тем я не перестаю задавать себе вопросы о том, как здесь живут подростки. Можешь себе представить нечто более циничное, чем заставить детей жить в подобных условиях в двадцать первом веке? — Ммм… наверное, — она вздохнула, расстилая покрывала. — Но когда я думаю об альтернативах, Малдер… это лучше армейских застенков или холодных могил. — Да, ты права. Малдера наконец-то удовлетворил огонь, разошедшийся в печи. Он закрыл решётку. — Мыться будем по очереди в одной воде. Сначала ты. — Ты знаешь, что так делают в Японии? Они моются в одной ванне всей семьей, не меняя воду несколько дней. Правда, там они сначала принимают душ. — Ну, давай притворимся, что мы в Японии, — хмыкнул Малдер. Во входную дверь вдруг постучали. — Это Анда, — услышали напарники. — Можно войти? — Да, конечно, — отозвалась Дана. Она едва успела отойти к кровати, чтобы разобраться с одеялом и подушками — их стоило тоже вытряхнуть и погреть у печи, чтобы избавить от ощущения затхлости. Когда женщина зашла, на её лице можно было прочитать искреннее удивление. — А вы быстро со всем разобрались, молодцы. И не скажешь, что городские! Она отдала Малдеру большой свёрток из болотно-зелёной куртки. — Приходите утром на завтрак, после девяти. Познакомитесь со всеми, и я расскажу вам как тут всё устроено. У нас нет жёстких законов, но кое-какие правила есть, и их стоит соблюдать во имя общего блага и безопасности. — Нам довелось пожить в разных условиях, — отозвалась Скалли, взбивая подушки и раскладывая на диване. — Ещё раз спасибо. — Хорошо. Располагайтесь и отдыхайте. Анда собиралась было уходить, но тут остановилась, оглядывая напарников. — Могу я задать личный вопрос? Это мой персональный интерес, чтобы разобраться самой. Вы женаты? У вас разные фамилии. Малдер бросил на Дану короткий взгляд и мотнул головой. — Нет. И не были. Мы были коллегами, напарниками, а потом просто стали жить вместе. Анда хмыкнула и кивнула. — Ясно. Что ж, до завтра. — Мне показалась, что нас могут расселить по разным комнатам, — со смешком отозвалась Скалли, когда шаги женщины стихли где-то внизу. — Знаешь, как в детстве. Когда друзья семьи останавливаются у вас на выходные, тебе четырнадцать, и сына папиного сослуживца, симпатичного шестнадцатилетнего Энди, обязательно селят в комнату старшего брата и говорят не выходить в коридор ночью. — Интересная история из твоего отрочества, Скалли, — фыркнул мужчина. — Но в случае с Андой, думаю, её беспокойство заключалось в том, не являемся ли мы склочной разведённой парой, которая может принести им проблемы. — Разведённой? Точно нет. Склочной? Иногда, — рассмеялась женщина, забирая у Малдера вещи и относя к шкафу. В куртку, которая явно была принесена Малдеру, оказались аккуратно завёрнуты несколько футболок — весьма сдержанных по цветам, что радовало, — пара джинс, мужские и женские, и две большие фланелевые рубашки, которые отдельно повеселили Малдера. — Я же говорил, что никуда от них не избавиться, — начал нудеть он на ухо Скалли. — Мы слишком близко к Техасу, они не могли их не положить. — Чем они так тебя раздражают? Я два года терпела твои совершенно безумные галстуки, это хотя бы стильная клетка. — Скалли, для меня мои «безумные», как ты говоришь, галстуки абсолютно все зелёные. — И ты ни разу не подумал спросить в магазине, какие они на самом деле? — Ты думаешь, это изменило бы хоть что-нибудь? — вздёрнул брови мужчина. — Считаешь, если бы мои галстуки были более «обычными», я бы перестал быть Чудиком Малдером? — Ты возлагаешь на них слишком большую ответственность, — рассмеялась Скалли, укладывая вещи на пустые протёртые полки. — Даже если так… я бы не хотела ничего в тебе менять. Малдер привалился плечом к шкафу, наблюдая за тем, что делает женщина. — Серьезно? — Да. Почему ты спрашиваешь? — Не знаю. Может… ты думала о том, что тебе нужен кто-то более… ответственный. Ну, знаешь… привязанный к этой планете. — Твердо стоящий на ногах, рациональный до мозга костей, менеджер или финансист, свято верящий только в цифры и индексы, — она вздохнула, присаживаясь на кровать. — Я пыталась, Малдер. Ещё когда мы только начинали работать вместе, я ходила на свидания… и чувствовала, что от скуки не знаю, куда себя деть, уже на десятой минуте. — А потом звонил я, и ты срывалась с места ловить со мной очередного пришельца? — двинул плечом Малдер, стараясь сделать свой тон как можно более несерьёзным. — О да, с огромным удовольствием. Пришельца, йети, призрака, вампира… кого угодно, только б не слушать об изменениях тенденций по оценке показателей ликвидности ценных бумаг. Уже на середине её тирады Малдера начал разбирать смех. Не удержавшись, он приблизился и поцеловал женщину в лоб. — Ладно, я понял. Пойду поставлю греться воду, а то с местными особенностями мы и до полуночи не управимся. — Давай. За окнами уже сгущались сумерки, так что в ход пошли найденные в шкафах керосинные лампы и свечи. Дана не стала заставлять ими всё подряд, но собрала на одной полке. И разожгла две лампы — одну для ванной и другую для комнаты. Пока железное ведро медленно начало согреваться, она перекинула подушки и одеяло на кровать, занимая место на диване. В узких щелях железной дверцы было видно, как пляшет разгоревшийся огонь. Тепло медленно расходилось по комнате, наполняя её уютом и непередаваемым запахом. Живое дерево, огонь… Всё это проникало под кожу, наполняя странным ощущением жизни. Настоящей. Где-то через час с небольшим ванна с водой была готова. Не пошикуешь, конечно, но смыть с себя дорожную пыль и вымыть голову у напарников всё-таки получилось. — Узнаю завтра у Анды, в числе прочего, как обстоят дела с поездками в город за закупками, — проговорил Малдер, выходя из ванной и вытирая мокрые волосы. — Не хотелось бы до конца нашего пребывания здесь мыть голову мылом. Дана сидела на диване в свежей футболке — слишком большой, прикрывающей ягодицы и прекрасно заменяющей пижаму. В руках у неё была книга в старой потрёпанной обложке, сложно было разобрать что-либо, кроме крупным шрифтом теснённой фамилии Мелвилл. — Да, мне тоже не помешает кое-что прикупить. Даже если мы здесь совсем ненадолго. Буквально упав на диван рядом с ней так, что он заскрипел и чуть прогнулся, Малдер закинул голову на спинку и вытянул ноги к печи. Судя по его сосредоточенному лицу, он что-то явно серьезно обдумывал. — Меня не покидает одна мысль… — наконец-то проговорил он. — Какая? — Было кое-что странное в попутчике Гибсона. — Странное помимо того, что он может менять чью-то внешность и убить человека на расстоянии? — усмехнулась Дана. Малдер мотнул головой и чуть повернул лицо к женщине. — Для японца его лет странно не иметь никакого акцента в речи, Скалли. К тому же, то, как он говорил, был одет, как вёл себя… Он совершенно не похож на человека нашего возраста. Я бы сказал, по манере держаться, ему едва ли больше двадцати. К тому же, в тот момент, когда он попросил меня держать машину ровно, я посмотрел на него… и его лицо было больше похоже на маску. Я думаю, что господин Исикава был совсем не тем, за кого себя выдавал. И вряд ли Исикава — его настоящее имя. Скалли… Передвинувшись на бок, Малдер посмотрел на женщину глазами, в которых горел очень знакомый ей огонь. — Что, если этот человек может менять не только чью-то внешность, но и держать себя в рамках чужой долгое время? Вспомни, мы уже встречались с подобным феноменом. Джереми Смит, Охотник, Эдди Ван Бландт… Дана вздохнула, закладывая томик открыткой с видами какого-то маяка, и закрывая. — Да, но даже если так… наверное, у него есть причины скрывать свою внешность. Возможно, он больше других подвержен риску быть найденным. Или у него лицо, изуродованное пожаром, которое он пытается скрыть. Я не знаю, Малдер. Объяснений может быть слишком много, — она пожала плечами и мягко положила руку на бедро. — Идём спать. — Да. Я приду через минуту. — Не забудь погасить лампы. — Ага. Дана поднялась с дивана, отходя за ширму. Постель после прогрева рядом с печью оказалась очень даже приятной. Хотя уверенности, что это ощущение сохранится до утра у неё не было, и женщина положила в ноги шерстяное пончо, найденное в шкафу во время уборки. Малдер прошёл по всем лампам и погасил их, окунув мансарду в полумрак. Только огонь за решёткой печи продолжал гореть, бросая оранжевые блики на пол. Когда он забрался под одеяло, Дана почувствовала только прикосновение к коже. — Ты голый? — удивленно обернулась она. — Ну извини, — проворчал мужчина позади неё. — Мне стоило оставить мокрое полотенце или надеть джинсы? — Боже, нет, — фыркнула женщина. — Но ты не боишься замёрзнуть под утро? — Будем надеяться, что всё обойдется. — Ну или прибегнем к экстренной помощи. Например, растиранию. Малдер с хриплым урчанием притиснулся к Скалли, обнимая её со спины и звонко чмокая в шею. — Я знаю ещё один способ, но он, видимо, «самый экстренный». — Спи уже… — вздохнула она, радуясь, что мужчина не видит, какая улыбка у неё на губах.