My Struggle

Старая деревянная церковь высилась над поселением. Её было видно почти с любой точки, пожалуй, только по-разному. Откуда-то можно было заметить только крест, с другого края — башню с отшелушившейся краской. А если подойти к юго-западной, открывался вид на всё строение целиком. Одинокое и потрёпанное временем — местные ветра и песок не пожалели приют Господень. Окна церквушки давно были заколочены, дверь переложена доской, просунутой через ручки. Дана то и дело цеплялась за неё взглядом, но всё время были причины, чтобы не идти полмили вверх по холму под палящим солнцем. И вот спустя пять дней ноги сами принесли её к когда-то белой церкви. Скалли выбрела утром пораньше погулять, проветрить голову после тяжёлого вечернего разговора и беспокойной ночи. И не сразу поняла, как, вместо того чтобы прогуливаться вдоль зданий со спящими ещё поселенцами, решила выйти за ворота и обойти вдоль дощатого забора. Последний десяток ярдов по склону она практически бежала, подгоняемая каким-то нетерпеливым желанием скорее оказаться внутри. Запыхавшись, она остановилась около деревянного крыльца. Обняв себя руками, запрокинула голову к темнеющему на башенке кресту. Когда-то эта церковь наверняка привлекала многих — из форта, из ближайшего селения… Быть может, в ней даже проходили службы. Для военных вера часто становится спасительным кругом в нелёгкие времена. Сейчас же это место было заброшено, а на стенах зияли проплешины, оставленные беспощадной природой. Открыть двери оказалось несложно — никто толком их не запирал. Только заржавевшие петли потребовали от Даны определённых усилий. Когда от последнего решительного рывка дверь всё-таки открылась, она задохнулась от облака пыли и песка, поднятого в воздух. Словно гейзер, они взметнулись с пола и скамей, витая в свете, пробивающемся через доски на заколоченных окнах. Миллиарды частиц парили в воздухе в только им одним понятном танце. Скалли шагнула под прохудившийся свод. Щели в потолке и досках на окнах пропускали лучи стремящегося к зениту солнца, делили пространство внутри на острые части света и тени, словно напоминая о том, что в жизни есть место для обоих. Странно, но здесь не было затхлости, тошнотворной духоты. Ветер свободно заглянул в раскрытые двери следом за женщиной, наполняя церковь свежим дыханием. Это было так похоже на их жизнь — затяжные периоды блужданий во тьме перемежались с короткими, драгоценными моментами счастья. Они пришли к этому дню такими же залатанными, сохранившими лишь напоминание о былом успехе. Но что-то новое и вдохновляющее наконец-то шагнуло в их жизнь. Здесь не осталось практически ничего, только небольшой образ по центру да традиционная плита для молитв об ушедших. На ней остались следы воска, а на кафедре с противоположной стороны лежала Библия. Дана подобрала запылившийся старенький томик в тонкой кожаной обложке, заботливо протирая краем футболки порядком поистёршиеся буквы. Кто-то оставил здесь своё Писание, и Дане сейчас было сложно представить, что могло заставить это сделать. Её крестик спустя сколько лет всё ещё был с ней. Какое-то время он оставался у Малдера. Когда-то она и правда хотела отдать его Эмили. Он прошёл с ней огромный путь с шестнадцати лет и до этого самого дня… Зачитанная, с мягким переплётом и пожелтевшими страницами Библия тоже была чьим-то талисманом. А теперь она держала её в руках и надеялась, что судьба хозяина этого Писания не была слишком к нему жестока. Что это был его дар тому, кто следующим решит распахнуть двери этой церкви. Потерял ли он веру, уходя, или наоборот, она была так сильна, что он захотел ею поделиться?.. В голове у Скалли было столько совершенно лишних вопросов. Она просто не знала с чего начать. — Спасибо. Дана могла поговорить с Богом мысленно, но, кажется, слишком давно не исповедовалась, не говорила о том, что её волновало, тревожило, чего она боялась и желала. Продолжая носить крестик, продолжая лелеять где-то в самом дальнем уголке сердца надежду, она всё равно не шла в церковь. Не шла к Нему. Потому что на самом деле снова боялась своих желаний. Боялась, что, как однажды было, он опять укажет ей Путь. Тот самый, с которого она уже пыталась сойти. И ступить на который снова означало признаться в своих ошибках и боли, принять боль дорогого ей человека. И, что вероятно, он не сможет принять её в ответ. — Я забыла, что такое вера в Чудеса. Но Ты снова дал мне понять, что всё возможно. Что даже из непроглядной черноты есть выход, потому что наш луч света наконец-то нас нашёл. Много лет назад меня мучил вопрос… были ли эти решения моими или же это Твой промысел вёл меня по жизни. Я видела Твои знаки, я чувствовала свои желания. И всё равно не могла понять, кем или чем именно они продиктованы. Но знаешь, что странно? Когда мне попытались сказать, что больше десяти лет моей жизни были чьим-то тщательно срежиссированным планом, я вдруг отчётливо поняла, что нет. Скалли усмехнулась, сжимая книгу в руках. — Это были мои решения, которыми двигала вера. Она говорила мне, что мой выбор верен. И встреча с Уильямом… встреча с нашим сыном, с нашим чудом снова доказала мне это. Я помню, что сказала Моника. Я знаю все факты, но это не отменяет того, что он наше чудо. Мы полюбили друг друга. Мы решили быть вместе. Мы захотели, чтобы у нас был ребенок. Пусть меня привели в его кабинет, но дальше это был только мой выбор. И только моя вера придавала мне сил на этом пути. Спасибо за это. Прихватив Библию, Дана вышла из церкви, закрывая за собой скрипучие двери и оглядываясь на потрёпанное здание. Ему требовался уход — промыть всё, избавиться от пыли и жутких досок на окнах, раздобыть краску... Наверняка в армейских запасах она была… А ребятам в поселении никогда не помешает работа. Она не даёт подросткам занимать головы всякой глупостью. Когда Скалли вернулась в форт, он уже просыпался и народ стягивался на завтрак. Женщина махнула подходящим к салуну геологам, кивнула старине Биллу, который неторопливо шёл, что-то насвистывая. В зале собирались за столами, разделившись на привычные группы — подростки отдельно, взрослые тоже. Малдер сидел у края за столом взрослых, растирая лицо и тщетно пытаясь взбодриться. Когда Анда принесла большой кофейник, он одним из первых протянул свою кружку. — Доброе утро, — услышала Скалли за своей спиной и, обернувшись, увидела подходящих к салуну Гибсона, Элис и позади всех Уильяма. Перехватив взгляд Даны, парень неловко улыбнулся ей. Скалли улыбнулась ему в ответ, ловя на себе внимательный взгляд телепата. — Доброе утро, Гибсон. Ему не нужно было объяснять причину, по которой этот солнечный день стал для неё особенно светлым. Она подошла к Малдеру, присаживаясь и кладя рядом старую Библию, чуть сжала его плечо. — Хэй, как ты? Скалли ушла, когда мужчина ещё спал, и не была уверена, насколько спокойным были его сны этой ночью. — Похоже, меня начинает накрывать откат от таблеток… — гулко из-за прижатых к лицу ладоней проговорил он. Отняв руки, он сделал большой глоток кофе. — Просыпаться становится всё сложнее, а я ведь хотел вернуться к бегу по утрам до пекла. — Не стоило так резко прекращать. Можно попробовать подделать рецепт, в этой глуши вряд ли кто-то будет проверять… И лучше действительно начать бегать, это всегда помогает снизить синдром отмены. Вечером сделаю тебе тёплую ванную, хорошо? — Ага. Дотянувшись до волос Даны, мужчина быстро чмокнул её в висок и тут же почувствовал пыль и песок на губах. — Где ты была? — В церкви на холме, — она погладила обложку Библии. — Там всё в пыли, но очень уютно… камерно и светло. Не помешает ремонт, но, мне кажется, детям будет полезна такая активность. Приключение в духе Тома Сойера. — Хочешь использовать детский труд? — хохотнул Малдер. — Впрочем, развлечений здесь не так уж и много. — Скорее, просто занять их чем-то полезным. Только не говори, что в этой обители науки и суперспособностей церковь нужна мне одной. Меня это не остановит. — Слушай, я не проводил с ребятами душеспасительных бесед, так что не знаю. — Включишь в программу следующей серии «Баек из подвала» вместо рекламной паузы? — она вопросительно вскинула брови, неожиданно вспомнив один забавный и совершенно очаровательный момент из их прошлого. — Ради меня. Малдер воззрился на неё с совершенно нечитаемым, но весьма умильным лицом. — Ты шутишь? Ответить Дана не успела — Анда принесла с общей кухни еду, и следующие несколько минут поселенцы были заняты тем, что разбирали овощи и яйца с хлебом по своим тарелкам. Завтрак прошёл в привычной атмосфере: за болтовнёй, обменами планов и обсуждением обычных бытовых моментов. Дана поделилась своим впечатлением от церкви, рассказала идею… и, к удивлению, получила от коренной американки, которая точно не была убеждённой католичкой, согласие. Хотя бы посмотреть старые армейские запасы в хозблоке и понять, смогут ли они найти там что-то полезное для ремонта. Как только в тарелках стало пустеть, ребята из-за стола подростков начали подтягиваться к взрослым. — Малдер, расскажешь сегодня ещё что-нибудь прикольное? — Рухуви первой притянула свой стул поближе. — Типа как та история про джинна! — восторженно поддакнул Айван. Уильям держался чуть поодаль, не рвался в первый ряд слушателей, и Дана видела на его лице странное выражение. Такое же было у неё, когда она понимала, что имеет дело с тем, чего не может быть. И не могла поспорить с собственными суждениями, но они вступали в конфликт с её знаниями. Вероятно, критический взгляд на вещи ему достался от неё… хотя бы малость. — О! — Малдер хмыкнул. Отложив вилку, он задумался на несколько секунд, а потом расплылся в довольной улыбке. — Давайте-ка сегодня я поделюсь с вами одной крайне занимательной историей о том, как я застрял в Бермудском треугольнике на роскошном лайнере «Королева Анна», переместившись в 1939-й год… — Малдер, ты просто чуть не утонул! — возмутилась Дана, со вздохом качая головой. — Ты тогда не захотела слушать мою историю, не восприняла мои слова всерьёз в больнице, так что сиди и помалкивай, пока я рассказываю, как мы с твоей альтер-версией из 39-го бегали от нацистов! — Прибереги свои фантазии для другого случая, — попыталась отмахнуться женщина. Её слова вызывали дружные смешки у подростков, рассевшихся полукругом и явно приготовившихся к увлекательному рассказу. — Шш! Не мешай. Итак, после того, как нас с агентом Скалли отстранили от работы над «секретными материалами»… Ребята почти затаили дыхание, Гибсон хмыкнул, перекинувшись парой фраз на ухо с Уиллом, и Дана подумала, что они оба уйдут. Но телепат хлопнул её сына по плечу, прежде чем выйти из салуна. А тот огляделся, неуверенно беря свободный стул и занимая место в последнем ряду. Женщина не стала сверлить его взглядом, вновь наблюдая, как увлечённо рассказывает Малдер. Но на душе у неё было очень светло и тепло. После эпичного завершения рассказа про это дело бывший агент ФБР выудил из своей памяти ещё один, не менее дурацкий случай из их со Скалли прошлого — дело «хвостатого» доппельгангера Эдди Ван Бландта, притворившегося им, Малдером. К счастью, самая дурацкая часть этого расследования пришлась именно на Дану, пока он сидел, запертый в подсобке, поэтому не знавший подробностей их вечера мужчина сконцентрировался именно на части расследования, кое-где даже приукрасив и придумав пару деталей, чтобы ребятам было интереснее. Дану же не покидало совершенно ужасное чувство, что истории, которые он выбрал в этот день, вдохновлены не желанием рассказать о том, какие интересные дела у них были, а что-то ей доказать. И если его признание в любви на больничной койке осталось за кадром, то фееричный финал расследования Ван Бландта заставил женщину мученически вздохнуть, качая головой и закрывая лицо ладонью. На губах у неё, правда, всё равно играла улыбка. И когда напарник дошёл до «…я в мыле и панике врываюсь в квартиру Скалли, готовый выхватить пистолет!..» она сжала его плечо, встревая. — И видит себя, — она на мгновение поджала губы. — Видишь ли, кое-кто раньше додумался устроить нам свидание. Девчонки захихикали, а парни даже как-то неловко переглянулись. — Вы целовались? — смелее остальных оказалась Карин. Или любопытнее. — С Ван Бландтом? Боже, нет! — всплеснула руками Дана. — Вы почти поцеловались тогда, Скалли! — мгновенно возмутился Малдер. — Во-первых, мы даже не коснулись друг друга, — парировала женщина. — А во-вторых — я думала, что это ты! — Да как вообще ты могла не узнать меня?! И спутать с этим… Бландтом с «д»! — Так, что я ни разу не была в тобой на свидании и не знала, как ты себя на них ведешь, — смешки подростков заставили Дану осечься. — Ты уверен, что хочешь продолжить этот разговор сейчас? Она чуть понизила голос, ощущая, как за ними с отчаянным любопытством наблюдает восемь пар глаз… и среди них — их сын. Малдер, чуть сощурившись, очень внимательно посмотрел в её умоляющие глаза и перевёл взгляд на подростков, закончив рассказ поучительным: — Мораль сей истории такова: всегда будьте уверены в тех, с кем ходите на свидания. И предохраняйтесь. Наставление вызвало у ребят смешки. Дана всего на мгновение перехватила взгляд Уильяма, сконфуженного этим рассказом больше остальных. Вряд ли остальные ребята догадывались о том, что связывает новоприбывших и их друга. Что-то подсказывало Скалли, что этот момент знали лишь доверенные взрослые и Гибсон. И в том, что они не будут болтать она не сомневалась. Им самим нужно было понять, как жить дальше с этой мыслью. Какими будут их отношения и смогут ли они стать настоящей семьёй после всего, что их разделяло. И женщина была уверена, что все, кто посвящён в правду, относятся к этому с пониманием. — Как хорошо, что ты не писал такие выводы в отчётах, — хмыкнула Дана, поднимаясь из-за стола и прихватывая томик. — Мне нужно в лабораторию к Санджи, не теряй. — Ждать тебя только к вечеру? — Да.

***

— Проходите, доктор Скалли. — Можно просто Дана. В отличие от всей остальной базы, которая явно стояла в запустении многие годы, в лаборатории доктора Санджи Михамакуры стоял идеальный порядок. — Я уже почти полгода здесь работаю, — признался он, когда они проходили мимо боксов стерилизации. — Кевин и Эммет помогли наладить подачу электричества и вентиляцию. Она полностью удовлетворяет три степени безопасности. Этого хватает для работы с образцами «чёрной чумы» в окружении магнетитовых залежей — они крайне малоактивны. Но образцы я храню отдельно. Индус указал на два отдельных бокса за стеклом в дальней части коридора. — Из соображений личной безопасности. Дана кивнула. — Откуда у вас появились эти образцы? Как давно? Санджи открыл пневмодверь во внешнюю лабораторию и пригласил Скалли внутрь стеклянного бокса. — Винсент Кроу, сын Анды, привез их тайком из Техаса. Там, недалеко от Далласа, есть сеть пещер. Его группа проводила в них раскопки: археологи искали стоянку древних людей. Ну и… нашли. — Вам удалось добиться хоть какого-то результата? Я понимаю, что над этим десятилетия ломали голову лучшие учёные, работавшие на правительство… но мне хочется думать, что не все лучшие были куплены. — Мне кажется, я достаточно сильно продвинулся в понимании, что это за вирус, — проговорил Санджи, занимая стул напротив компьютера. Он запустил машину, продолжая говорить. — Моя специализация — аденовирусы. Я активно занимался изучением высокоонкогенных серотипов, начинал с того, что пытался экспериментальным путём найти в их ДНК последовательности, что отвечают за непосредственно онкогенность. Вы ведь знаете про векторные вакцины? — Да, конечно, — кивнула Скалли. — Это вакцины на основе инактивированного вируса для вызова иммунного ответа. — В Китае они активно распространяются, но пока что ещё на уровне клинических испытаний. Я надеялся создать универсальный вирусный вектор для генной инженерии, чтобы мы могли использовать его для доставки репарированной ДНК в клетки злокачественных опухолей. И мне почти удалось. — Санджи вдруг грустно вздохнул. — Только вот мои исследования привлекли внимание правительства, и так я попал в секретную программу по изучению «чёрной чумы». Вы никогда не задумывались, какая на самом деле структура может быть у внеземного вируса? — Всё, что мы знаем, что этот «вирус» на самом деле имеет не одну форму, и в некоторых из них является не просто переносчиком инопланетного генома. Но и в некотором смысле «зачаточной формой жизни». — Тогда вам будет интересно, что я вам расскажу и покажу. Санджи нашёл на рабочем столе компьютера папку, в которой, судя по миниатюрам, находились фотографии с электронных микроскопов и собранные вручную 3D-модели. — Он очень похож на аденовирус, видите? — проговорил он, открывая слайды с фотографиями клеточных культур, в которых теснились вирусные единицы. — Только у него есть дополнительный капсид, состоящий из неизвестных нашей науке молекул на основе кремниевой кристаллической решётки. Мы называли его суперкапсид из-за его невероятной прочности. Длина ковалентных связей между атомами кремния больше, чем между углеродными, поэтому с прочностью алмаза мало что может сравниться. Но эта тварь… ох, его живучесть и вирулентность невероятна. Доктор переключил на другое изображение — 3D-схему вирусной частицы. — Мы вскрывали эти капсиды с помощью потокового нанолазера — тоже разработка на основе инопланетных технологий. Но даже не его защитная оболочка поразила нас сильнее всего, — Санджи показал на сердцевину внутри «разрезанного» шестигранного капсида. — Внутри у вируса «чёрной чумы» находится невероятно плотно сложенная ДНК. По факту, её можно сравнить с внутриклеточным хроматином, что само по себе уже невероятно. Но что ещё невероятнее, так это наличие совершенно новой, дополнительной, нуклеотидной пары. По моей теории, именно за счёт этой пары у «чёрной чумы» возможно наличие нескольких веток эволюционного развития. Больше ДНК — больше вариаций. С точки зрения науки «чёрный вирус», конечно, нечто просто бесценное. Дана вздохнула, качая головой. — Это значительное открытие, Санджи. Но как ему противостоять? Есть хоть какой-то шанс, что удастся синтезировать антиген, если вирус настолько адаптивен? Или, возможно, есть среда, которая его нейтрализует… — женщина вдруг вспомнила слова подруги. — Моника рассказала, что вы смогли создать сыворотку с частицами магнетита, возможно, если работать дальше в этом направлении?.. — Да, — кивнул Санджи. — Сейчас я занимаюсь изучением того, как именно магнетит воздействует на вирусные частицы. Я обнаружил, что на атомном уровне у магнетита и у суперкапсида конфликтующие магнитные поля. Железо, более тяжёлое, чем кремний, выводит кристаллическую решётку суперкапсида из равновесия. — Вам удалось то, что не смогло сделать правительство с их ресурсами и деньгами, — выдохнула восхищенно Скалли. — И это в таких ограниченных условиях. — Я просто видел, как долго учёные бились над вакциной, но при этом и подумать не могли о том, что существуют не только биологические способы уничтожения вируса, — несколько смутившись, проговорил учёный. — Ну и знаете… когда работаешь один, лучше получается сконцентрироваться. Никто не мешает думать. Женщина кивнула. — Понимаю, о чём вы. Иногда действительно нужно побыть один на один со своими мыслями. Но вам всего здесь хватает? — Ассистента бы, — улыбнулся учёный. — Я не специалист по вирусологии, но у меня диплом по физике и медицинский опыт… — она развела руками, — Рассмотрите кандидатуру? — Ещё спрашиваете, доктор Скалли!..

***

Темнело здесь очень рано и резко. Темнота просто опускалась на пустынные холмы, как будто кто-то уронил на землю чёрное непроглядное покрывало. Из лаборатории Дана с Санджи возвращались, едва не запинаясь, подсвечивая путь стареньким фонариком. Учёный оставил женщину возле её дома, махнув на прощанье, а она подняла взгляд к мансардным окнам. Там неярко светили лампы и дрожала тень огня из печи, и Дана поймала себя на странной мысли… Что это очень похоже на их жизнь в Фармерс Корнер. Только лучше. Даже несмотря на простоту обстановки и отсутствие благ цивилизации. Потому что здесь они жили не одни в изоляции, а в сообществе знающих и понимающих людей. И Малдер не был затворником-отшельником, проваливающимся в пучину отчаянья: он, кажется, нашёл себя в этом каждодневном круге «Баек из подвала» и бейсболе с подростками. Ему нравилось, он был вдохновлен — и не каким-то безумным расследованием, а простой жизнью. Это, пожалуй, было лучшее, что случилось с ними здесь, не считая встречи с сыном. Вздохнув, она потянулась и торопливо поднялась наверх, скорее оказываясь в уютном тепле. Малдер сидел за столом у окна и, казалось, что-то увлеченно писал под светом масляной лампы. Услышав, как в комнату вошли, он поднял глаза и улыбнулся Скалли. — Привет, док, — знакомым ей голосом произнёс он, разворачиваясь на стуле. — Ну что, открыла все тайны мира в своей лаборатории? — Скорее, чёрную дыру из тайн, — фыркнула женщина. — Есть тёплая вода? — Я начал греть как раз. Думаю, минут через десять будет. — Отлично, — она подошла к напарнику, вставая за спинкой стула, и положила ладони на его плечи, чуть массируя. — Как твой день? Рассказал все провокационные истории из нашего прошлого? — Ммм, нет. Парочку ещё оставил на потом. Малдер отложил ручку и закрыл потрёпанный блокнот, который, видимо, нашёл в ящике стола. Развернувшись к Дане, он чуть приобнял её. — И я узнал кое-что от ребят. Она вопросительно выгнула бровь. — Я узнал, что случилось с Тедом О’Мэйли. — Военные? — Он следил за ними, но был не единственным, кто интересовался этим кораблем. Малдер поднялся и подошёл к печи, проверяя температуру воды. — Ребята нашли его на границе штатов, едва сбежавшего от военных в живых. Он прятался в пещерах со сломанной ногой. Они отвезли его в больницу в Санкт-Джордж. Я хочу завтра поехать повидаться с ним. Скалли, услышав этого, явно испугалась. — Малдер, это безумие. После того, как мы еле добрались сюда живыми, нам лучше не высовываться. — Я хочу знать, что он видел, Скалли. Хочу знать, что там происходит. Малдер снял с огня воду и, чуть помедлив, проговорил: — И Уилл хочет поехать со мной. Категорическое несогласие на лице женщины сменилось удивлением. — Правда? Вы говорили с ним? Наедине, я имею в виду. — Немного, да. Он задал мне несколько вопросов о нашем прошлом, работе. Ему было интересны дела, связанные с пришельцами. Как мы вообще дошли до этого всего. — Я рада, — губы Даны тронула улыбка. Она задумчиво наблюдала, как мужчина зажигает ещё одну лампу для ванной. — Если вы поедете вместе, он сможет вас защитить. И я думаю, вам это будет полезно. Ну, знаешь… как отцу и сыну. — Да… Вздохнув, Малдер прислонился к краю раковины. — Он всё ещё очень осторожен. Старается обходить сложные и неоднозначные темы, но я рад, что ему интересна наша жизнь. — Ему нужно время. Ты можешь представить, как сильно я хочу, чтобы мы были нормальной семьёй… Чтобы ужинали вместе и я могла обнять его, не боясь, что это заставит его чувствовать себя неловко. Но мы для него чужие люди. Пока. Хотя он так похож на нас, что это просто поражает, — Скалли со вздохом качнула головой. — Поезжайте. Но, бога ради, будьте осторожны. Уильям сильный… но он ещё ребёнок. Пусть у него будет возможность побыть просто ребёнком. — Ну, он не такой уж и ребенок, Скалли, — проговорил мужчина. — Ему почти шестнадцать. Скоро он сможет официально водить машину и заниматься сексом. — Удобно, когда у вас совпадают интересы, верно? — не преминула поддеть его Дана. — Ха-ха, — насмешливо произнес Малдер, сощурившись. — Я лишь хочу сказать, что он уже подросток. А у них есть свое мнение на всё. И желание бунтовать. Он может и не захотеть… жить с нами, когда всё закончится. И это будет его право. Женщина вздохнула, обхватывая себя руками. — Я понимаю. Но я хочу думать, что настоящие родители, которые понимают и принимают его, которые любят его таким, какой он есть… это то, что ему нужно. Дай ему время узнать тебя, понять, как много у вас общего. Эта поездка отличная возможность. Малдер протянул руку и отнял одну из судорожно сжатых ладоней Даны, мягко сжимая её пальцы. — За себя я не переживаю. Я переживаю за тебя и то, как ты это чувствуешь. Я вижу, как тебя тянет к Уильяму. Как твой материнский инстинкт, не имевший выхода столько лет, буквально кипит внутри тебя. Мне кажется, что ты в своей голове выстроила такую картину, что если что-то пойдет не так… неоправданные ожидания тебя просто уничтожат. И это меня беспокоит. — Я в порядке, Малдер, — она погладила его ладонь большим пальцем, убеждённо отзываясь. — Я хочу, чтобы это сработало и всё получилось, и я понимаю, что это может быть очень сложный и долгий путь. Но у нас с ним есть связь, он все эти годы знал, что где-то там есть его мама, чувствовал меня. Значит, шанс есть. — Ладно. Малдер поднялся на ноги и поцеловал Скалли в лоб. — Пока у нас есть время и возможность, нельзя упускать их, верно? — Да уж… У нас больше нет времени ждать по семь лет до первого шага, — хмыкнула она в ответ. — Иди в ванную, я потом. — Уверена? — Да. Пока Малдер плескался в ванной, Дана успела навести порядок на маленькой кухоньке и заварить чай. Фанатка кофе, здесь она полюбила этот напиток — по крайней мере, в том виде, в котором он был у Анды. Чайные листья в сочетании с травами и ягодами имели очень насыщенный и приятный вкус. Они улеглись где-то через час, и хотя на часах стрелки едва перебежали за одиннадцать, за окнами стояла непроглядная чернота и полное ощущение глубокой ночи. Засыпать, уютно устроившись в обнимку, отдавало родным и забытым чувством. Когда они были вместе, но каждый думал о своём. Впрочем, кажется, на этот раз мысли обоих были заняты одними и теми же вопросами. На завтрак они спустились вместе, и Малдер сразу прихватил с собой небольшой рюкзак с самым необходимым, чтобы не терять времени. Анда начала утро с вдохновляющей речи о том, что ребятам предстоит пару-тройку дней потрудиться на благо их небольшой общины, вызывая неоднозначную реакцию подростков. Они явно не понимали, что им предстоит, и не были чрезмерно вдохновлены. А вот Дана поняла, что её запрос на краску и небольшой ремонтный подряд будет удовлетворён. Главное разочарование ждало детей сразу после завтрака, когда они снова готовы были устроить клуб по интересам и слушать очередные байки Малдера. — Ну чё за фигня!.. — разочарованно буркнут Айван, собираясь уже отправиться куда глаза глядят с самым потерянным в мире лицом. — Не разбредайтесь, ребята, — предупредила их Дана, переглянувшись со старейшиной. — Дай мне пять минут проводить их. Женщина улыбнулась, понимающе кивнув. — А ну, птенцы, идите-ка ко мне. Мы с вами сейчас заглянём в одно местечко… Называется склад… Были там хоть раз? — Не-а. Он же на замке всё время, — пожал плечами Кит. — То-то же. А теперь мы идём туда с важным заданием… — женщина кивнула подросткам следовать за ней, а Скалли поторопилась за своими мужчинами. Это звучало так странно… но приятно. Её мужчины. Накануне Эммет уверил Малдера, что пикап хоть и старенький, но был готов ко всему, спасибо мастеру на все руки Кевину. Даже к такому длинному путешествию в другой штат. И нет, не стоит переживать, не пригодится им в ближайшие два-три дня, пока Малдер с Уильямом будут отсутствовать. Всё, что было необходимо, оставалось в пешей доступности, покупки для общины сделаны на неделю вперёд. Мужчины ещё вчера уехали на машине Сэмюэля на ранчо, работать в полях. Анда говорила, что они оставались там по несколько суток, не возвращаясь. Закинув оба рюкзака между сиденьями, Малдер повернулся к Скалли. — Не смотри так на меня — мы всего на пару дней, — проговорил он, усмехаясь углом рта. Уильям стоял поодаль у машины, сосредоточенно пиная пыль носком кеда. Сложно было понять по непроницаемому лицу подростка, что именно он думает и о чём волнуется. Дана просто знала, что волнуется. Чувствовала. — С вами всё будет хорошо, обещай мне, — она подошла к мужчине и вместо того, чтобы зажимать себя руками как в тиски, обняла его. Это не была просьба, скорее требование, которое им вменялось выполнить неукоснительно. — Всё будет хорошо, — бархатисто, успокаивающим Дану голосом проговорил Малдер, обхватывая её в ответ и прижимая подбородок к рыжей макушке. — Если повезёт, раздобудем пару пушек. Но, клянусь, проникать на засекреченные военные базы с нашим несовершеннолетним сыном я не буду. — И в секретные лаборатории тоже, — она подняла к нему лицо, голубые глаза были строгими. — Мне нужен список. Малдер не удержался и рассмеялся. Обхватив лицо женщины ладонями, он склонился и опустил на её губы тёплый, немного отдающий пылью, поцелуй. Она ответила ему мягким движением губ, но почти сразу отстранилась, осознав, что у них сейчас есть свидетель, которого это может смутить. Они слишком мало знали друг друга, слишком плохо понимали, что можно, а что нельзя. — Просто возвращайтесь скорее, — улыбнулась она, размыкая объятия и следуя за Малдером к машине. На самом деле пользуясь этим, чтобы приблизиться к сыну. Он уже открыл дверцу, собираясь сесть, когда Дана окликнула его. — Уильям. — Что? — парень обернулся, неуверенно встречаясь с ней взглядом. — Позаботьтесь друг о друге, хорошо? — она переглянулась с Малдером, ожидая от него поддержки. — Я за ним присмотрю, — кивнул тот, забираясь на водительское сиденье. Уилл растерянно кивнул, неловко улыбнувшись женщине, не понимая, что он должен сказать, и поторопился сесть в машину. Красный «Форд» задрожал, заводясь. Уильям поторопился занять пассажирское кресло. Малдер вытащил из кармана рубашки солнцезащитные очки, махнул на прощанье Скалли рукой и вывел машину к задним воротам, скрываясь в клубе пыли.