Элемент 23
26 мая 2024 г., 20:45
⛸️⛸️⛸️
- Ты не против, если я не буду ходить вокруг да около? - госпожа Ким налила себе бокал вина и села на высокий стул возле острова в середине просторной кухни. Тэхён всегда чувствует себя перед ней неразумным дитём, закомплексованным и непонятно за что, априори виноватым. Госпожа Ким умела одним взглядом, да даже его отсутствием, ставить Тэхёна в раболепный ступор. От неё, несмотря на внешнюю хрупкость, всегда исходила хорошо уловимая властность, которую чувствовали даже коллеги, в том числе и мужчины. Это помогало ей, занимая высокую должность, держать в руках всех подчинённых буквально одним движением брови. - Во-первых, - продолжила женщина, - хочу тебя поздравить с победой. Я смотрела твой прокат. На самом деле ты можешь лучше, - наставительно смотрит мама поверх края прозрачного бокала, осторожно пригубляя его, оставляя ещё один небольшой след от помады. - Тебе повезло, что остальные совершили столько ошибок. А если бы нет? Ямамото буквально дышит тебе в затылок. Уверен, что пьедестал был бы твой? Думаешь, на международных так же повезёт? Тэхён поджал губы, пряча руки за спиной. Ни разу в жизни мама не сказала, что полностью им довольна. Всю свою жизнь он пытался дотянуться до её полного одобрения, которое искал в глазах любимой родительницы. Даже сейчас, когда он, наконец, стал добиваться по-настоящему стоящих вершин, мать всегда находила какое-то «но». Были моменты, когда Тэхён рыдал в подушку, выслушивая очередной ряд недочётов и наставлений, но никогда не смел в открытую перечить матери. Тэ знал, что мама любит его, на самом деле любит. И всё, что она говорит, даже если это жёстко и хлестко, делается только для того, чтобы у Тэхёна был стимул двигаться дальше, работать над собой больше и усерднее. Мама — его самый строгий критик, но она же — его самый сильный двигатель. Благодаря ей у Тэхёна было то самое занятие в жизни, которое стало в какой-то момент её смыслом. Он был талантлив. Это отмечали и тренера, и соперники. А талант этот помогла открыть именно мать, заметившая его детский интерес и предрасположенность к фигурному катанию. - Я понял, мама, - Тэхён, как обычно, не стал спорить, - ты права, я был слишком беспечен. Нет, не был! Тэ не был беспечен или расслаблен. Он старался, несмотря на травмированную ногу и все стрессы, но сейчас это не имеет смысла. Никаких отговорок, когда дело касается катания. - Я буду тренироваться ещё усерднее, мама. Прости. Так проще. Начни Тэхён оправдываться, и долгого наставительного монолога не избежать. А Тэхёна ждёт Чонгук, который наверняка волнуется. В груди щекотно завибрировало от мысли, что Чонгук в его доме, что спустя столько времени они наконец-то произнесли вслух то, что чувствовали не один год. Впервые Тэхён думает о том, что, возможно (хотя он никогда этого на самом деле не признает), всё это было им нужно, чтобы действительно начать ценить мгновения вместе. Большое видится на расстоянии. Но на разговор Тэхёна вызвали явно не только по этой причине. Напряжённость витала в воздухе всё время ужина, в изучающих материнских взглядах, направленных на Чонгука, в её колких и местами граничащих с бестактностью вопросах. Госпожа Ким могла быть бульдозером, морально таранящим со скоростью сто километров в час без сожаления и абсолютно спокойно. Тэ тишину не нарушал, ждал инициативы от мамы. Он осторожно сел напротив, по другую сторону квадратной столешницы, и сложил ладони перед собой. Госпожа Ким сделала глубокий вздох. Тэхён напрягся. - Сынок, - наконец спокойный, поставленный долгими годами на руководящей должности голос разбавил висящую тишину, - я понимаю, что ты уже не ребёнок, и наверняка мои советы и наставления тебя тяготят, но я не могу не вмешаться в происходящую ситуацию. Чтобы ты не думал, я очень люблю тебя и всегда желаю тебе только лучшего. - Это не так, мама, - возразил Тэхён. - Ты права, я должен усерднее тренироваться... - Я не об этом, - женщина подняла узкую ладонь, останавливая сына, - я о том, что связывает тебя и этого человека. Тэ нахмурился. Ему не понравилось, что мать не удосужилась даже назвать Гука по имени. - Я не слепая, как и все остальные, полагаю. Можешь не отрицать и не оправдываться, ваша слишком тесная связь видна невооружённым взглядом. - Я и не собирался оправдываться, - Тэхён изо всех сил старался оставаться спокойным, хотя внутри всё медленно стягивалось в узел, а спина холодела. Едва удавалось сдерживать дрожь в голосе. Мама всегда была проницательной, видела насквозь и мужа, и сына. Он как-то решился прогулять тренировку ещё в начальной школе. И даже тренер ничего не сказал, но госпожа Ким поняла всё сама. Она долго отчитывала сына, призывая к ответственности и уважению не только своего времени, но и чужого. Тэхёна почти не удивило, что она заметила, как их с Гуком тянет друг к другу. Тем более что, откровенно говоря, у Тэхёна не было сил скрывать это ещё и дома. Он дал слабину и вполне мог ожидать, что от взглядов семьи это не скроется. Но, судя по реакции матери, стоило бы быть более осторожным, чтобы избавить Чонгука от пассивных нападок. Сейчас уже смысла отпираться нет. Рано или поздно это всё равно бы пришлось обсудить. Так зачем тогда тянуть? Его намеренья по отношению к Чонгуку более чем серьёзны. - Даже так, - хмыкнула госпожа Ким, - однако. Даже не будешь отпираться и врать, что вы просто друзья? - Нет, - Тэхён отрицательно покачал головой, - я не хочу врать тебе. Тем более, что тебя не обманешь. Женщина понимающе ухмыляется. - В таком случае я просто обязана напомнить тебе о рисках. Это не шутки, Тэхён, не пустые угрозы. Это реально возможные проблемы, которые решить будет невозможно. Ты должен принять правильное решение и как можно скорее прекратить эти отношения. Для твоего и его блага. Будь благоразумен, прекрати витать в облаках. Не знаю, что вообще на тебя нашло, - лицо матери на мгновение искажается, кажется, разочарованием, но сразу же возвращает себе спокойное нечитаемое выражение. - Если уж на то пошло, то мог бы найти какую-нибудь достойную девушку и без проблем развлекаться. - Мама, - Тэхён медленно, но верно закипал. Этот слишком спокойный голос и строгие нотки давили на него даже больше, чем если бы мать кричала, - к твоему сожалению, меня не интересуют женщины. Меня вообще никто не интересует, кроме Чонгука. И наши с ним отношения - это не простое развлечение. Мы относимся друг к другу более чем серьёзно. Не стоит делать вид, что тебя не беспокоит, что наши отношения однополые, - Тэ не замечал, как его голос набирал громкость, - и нет необходимости говорить мне о рисках, я о них знаю не хуже тебя. Но с Чонгуком я не расстанусь ни при каких обстоятельствах! - Не дерзи, Тэхён, - ровные округлые брови женщины сошлись на переносице, - не будь опрометчивым, говоря такие громкие слова. Тэ не собирался уступать, он прямо смотрел матери в серьёзные, такие же темно-карамельные глаза, но пыл поумерил. - Откуда тебе знать, что будет дальше, чтобы так уверенно ручаться за другого человека? Тэхён поджал губы, понимая, что хорошо, что мама не знает о том, что было в прошлом. Иначе Чонгук бы уже ехал в отель. - Ты даже осмелился привести его в наш дом, - хладнокровие покидало госпожу Ким с каждым произнесенным словом. - Я всё понимаю или стараюсь понять. Я не старая консервативная аджосси. Я знаю, в каком мире мы живём. Ты, безусловно, личность творческая. У тебя трудная жизнь, ты много тренируешься, устаёшь, живёшь в другой стране. Но не кажется ли тебе, что гомосексуальные связи - это даже для тебя перебор? - женщина нервно откидывает в сторону смятую за минуту до этого в руках салфетку. - Я молчу о том, как это аукнется твоей карьере, - сталь, зазвучавшая в её голосе, невольно возвращала Тэхёна в детство, когда он стоял перед госпожой Ким, понурив голову и вздрагивая от того, когда этот полный металла голос бил по его нервам. - Как ты правильно заметил, ты и сам всё прекрасно осознаешь. И если ты готов к таким опасным авантюрам, то я напомню, что у тебя ещё есть семья. И у каждого из нас тоже есть репутация. Как ты думаешь, что будут писать газеты обо мне? Как отреагируют коллеги и руководство? А о твоём отце ты хоть на минуту задумывался? Он до сих пор снимается, если ты забыл. А как твои братья? Или тебе плевать, что будет с карьерой Сокджина? Думал! Тэхён об этом думал каждый божий день, с того дня, как встретил Чонгука в Японии. Тэхён прокручивал сотни раз, и это было одним из тех самых сомнений, которые так долго не давали ему броситься в омут с головой. Меньше всего на свете ему бы хотелось, чтобы его любовь стала разрушительной для близких. Если за себя было не так страшно, то за семью было очень. У него нет права становиться причиной краха их жизней. Как же в этом мире всё запутанно! Казалось бы, что их чувства никого не касаются, кроме них двоих. Но стоит начать хоть чуточку думать, и ты понимаешь, что твоя жизнь тесно связана с жизнями других людей. Всё, что с тобой происходит, может отскочить от тебя, если ты достаточно силён и сможешь выдержать, но отрекошетит в тех, кто, казалось бы, вообще не причастен. У людей есть странное стремление уравнивать. Если ты член одной семьи и совершил в глазах общества ошибку, то это означает, что и всё твоё окружение, словно проказой, заражается этим осуждением, пренебрежением и отвращением. Чувство вины перед близкими глодало его, как Барбос старую кость, ковыряя зубами трещины. И сейчас с новой силой вбилось в рёбра изнутри, шарахнув, как молот по наковальне. - Я всё понимаю, мама, вот только поймите и меня тоже. Я не могу сделать то, что ты хочешь, - глаза Тэ покраснели, но слез не было. Он устало повёл плечами. - Я всегда делал всё, что хотите вы, сейчас я хочу жить так, как этого хочу я. Думаю, я имею на это право. Да, он виноват, что является их сыном и братом, что волей-неволей втягивает их в эту историю. Но Тэхён отказывается признавать свою любовь к Чонгуку виной. Его чувства такие разные, и их так много, что порой самого Тэхёна это пугает. Но самое яркое, самое большое и самое тёплое среди них — то, которое распускается в нём ярким павлиньим хвостом, закрывая всё остальное. Это его большая, искренняя, первая и, похоже, единственная любовь в жизни. Потеряв её единожды, Тэхён лучше умрёт, чем сделает это ещё раз. Пусть его проклинают, ненавидят, презирают и тыкают пальцем, но это его выбор. И ответственность тоже, только его и Чонгука. - Я жду от тебя другой ответ, - не уступала женщина, вновь пригубливая бокал с золотистым напитком. Ей этот разговор давался тоже нелегко. Внешне всегда спокойная и холодная, госпожа Ким на самом деле безумно беспокоилась за своего любимого сына. Муж и ребёнок — единственные люди, которые заставляли её сердце тревожиться и сжиматься каждый раз, когда им что-то угрожало. Но жизнь закалила её настолько, что она могла принять всё что угодно, совершенно внешне равнодушно. О наклонностях Тэхёна мама догадывалась, но принимать не хотела. Она видела его безразличие к девушкам, да и к людям в целом. Тэхён никогда не стремился бунтовать, не сбегал на свидания, даже не заглядывался на других. Впервые мать увидела на лице Тэтэ столько эмоций разом, и все они были направленны на одного единственного человека — Чон Чонгука. И если бы Чонгук был девушкой, то она непременно тут же приняла её с распростёртыми объятиями. Но это было, очевидно, не так. - Мама! - вновь упрямо тряхнул отросшими светлыми прядями Тэ. - Я ещё раз повторяю, - голос его звучал твёрдо и решительно. Он всегда уступал, но сейчас тот самый момент, когда никто и ничто не смогут его заставить отказаться от Чонгука. - Я знаю обо всех неприятностях, которые могут произойти. Мы обсуждали с Чонгуком наше дальнейшее поведение и уверены, что сможем избежать серьёзных проблем. Даже если ты в это не веришь, это ничего не изменит. - Ты всё ещё слишком наивен. Думаешь, способен увернуться от вездесущих журналистов? Или любопытных прохожих и коллег? Или друзей, которые продадут тебя и все твои секреты? Зачем ты перечишь мне, прекрасно понимая, что я права? Мы ходим по кругу, напрасно теряя время. Если уж он так важен для тебя, то вы можете оставаться приятелями. Если вас поймают, СМИ с удовольствием разорвут твою репутацию на клочки, и никто не сможет тебя защитить, даже он! - Чонгук, - не выдержал Тэхён. - Что? - не понимающе воззрилась госпожа Ким. - У него есть имя, и его зовут Чонгук! - тембр Тэхёна сквозит нордическим холодом, даже понизился, словно у недовольно рычащего тигра, а глаза впервые сверкнули неприкрытым раздражением. - Перестань обезличивать того, кто дорог мне. Не хочу показаться грубым, но когда вы с папой объявили о своих отношениях, тебя ничего не испугало. Он же был ещё женат тогда. Тэ прекрасно понимает, что давит сейчас на больное, но ему важно, чтобы мама поняла его, чтобы услышала. - Но тебя не остановили ни слухи, ни СМИ, ни его семья. Ты не сдалась и смогла выстроить вашу жизнь заново. Добилась успеха и в семье, и в карьере, заставила уважать себя. Госпожа Ким ошарашенно взирала на то, как шиповался Тэхён. Сколько в нем было сейчас дерзости, сколько упрямства. Он не имел права говорить такие вещи о собственных родителях. Это неприемлемо. Но Тэхён будет защищать своё любыми путями, даже если это (к его огромному сожалению) приходится делать по отношению к маме. - Именно поэтому я и пытаюсь предостеречь тебя, - глаза матери наполнились влагой, но она огромным усилием затолкала обиду и слезы обратно. - Ты и представления не имеешь, что тогда обо мне писали и говорили. Через что мне пришлось пройти, как и твоему отцу. Сколько кругов ада мы преодолели тогда. Меня называли разлучницей, змеёй, вползшей в постель известного актера, содержанкой и ещё много кем, что я даже повторять не хочу. До сих пор находятся те, кто думают, что должность я заполучила не потому, что пахала как проклятая, а благодаря связям и деньгам мужа. И отцу твоему тоже досталось немало, - остатки вина оказались опрокинутыми одним движением руки, а пустой бокал с лёгким звоном опустился на стол. - Я никогда не хотела быть той, кто разобьёт чью-то семью. Но я полюбила твоего отца всем своим сердцем. Понимала, что он был старше и у него была жена и дети. Долго сопротивлялась. Но ты же знаешь, какой он, - женщина нежно улыбнулась своим воспоминаниям. - Мы боролись с этими чувствами, но они оказались сильнее. Как оказалось, его жена давно думала о разводе, потому что чувства между ними угасли задолго до меня, и они просто находились вместе по привычке. Но разве ты объяснишь это тем, кто с радостью готов смаковать чужие подробности личной и интимной жизни? Или журналистам, которые в погоне за удачной статьёй готовы рыться в любом грязном нижнем белье? Тэхён, - блондин подошёл к матери и крепко обнял её за плечи, целуя в висок и прижимая к груди, - мне уже всё равно на самом деле, что будут говорить обо мне, но я не хочу, чтобы ты прошёл тот же ад. Ты просто не имеешь представления, что это такое, когда все вокруг обсуждают, тыкают пальцем и противно шепчутся за спиной или высказывают в лицо. Когда весь мир рассыпается, а ты не знаешь, за какой край схватиться, чтобы удержать привычную реальность. Я боюсь, что ты познаешь, что такое общественная ненависть и осуждение, - госпожа Ким сникла, плечи её опустились, а по щеке всё-таки скатилась влага. Её броня трещала, выпуская на свободу скрытую почти всегда сторону, за которую отец Тэхёна её полюбил. - Мамочка, - Тэхён склонился, укладывая голову на плечо единственной любимой женщины и обвивая её руками ещё крепче, - я люблю его так сильно, что смогу выдержать всё. Если бы я мог показать тебе, какие у меня к нему сильные чувства! Они взаимны. Даже больше. Это что-то такое, что во мне, в каждом уголке меня. Я дышу, потому что он рядом, но ты и сама любила и любишь. Мама, ты должна меня понять. Ведь я, в конце концов, твой сын. У меня те же гены и то же упрямство. Ты смогла столько выдержать ради любимого человека. И я смогу. Верь в меня. Самое главное, чтобы ты и отец не отворачивались. С остальным я справлюсь. Ради Чонгука я готов на многое, мама. Вы моя семья. И он тоже. - Не знаю, сынок, - госпожа Ким накрыла ладонями лежащие на её талии руки Тэхёна. Её сын вырос. Сейчас она поняла это настолько отчётливо, что сердце сжалось. - Мне нужно время, чтобы всё это принять. Но у меня кроме вас никого нет, и я не посмею причинить тебе боль. Я не хочу больше видеть тебя таким, каким ты был, когда я приезжала к тебе в Токио и я ничем не могла тебя утешить. Страшно видеть, как твой единственный ребёнок сгорает в молчаливой агонии и быть не в состоянии хоть чем-то помочь. Сейчас ты живой, весёлый и счастливый, но я всё равно не могу пока смириться с твоим выбором. Я очень боюсь за тебя, сынок. - Мамочка, я тоже очень тебя люблю. Просто будь со мной, поддержи, как ты всегда это делала. Я действительно способен на многое, когда Гуки со мной. Он замечательный. Ты тоже это поймёшь, когда познакомишься с ним поближе. Дай ему шанс показать, какой он на самом деле. Я уверен, что он тебе понравится. Он очень умный, добрый и щедрый, как папа. Он заботится обо мне. С ним мне ничего не страшно. Он мой уютный и любимый мир, моя опора, мой дом. Госпожа Ким оторвала ладони от влажных щёк и улыбнулась. Её ребёнок стал совсем взрослым, но всё ещё был её маленьким драгоценным сыночком. И кто она такая, чтобы мешать ему быть счастливым? Если Чонгук хотя бы вполовину такой, каким его видит её сын, она сможет заставить себя принять его выбор, сколь тяжёлым бы это для неё ни было. И если когда-то он поймёт, что она была права, она никогда не упрекнёт его. Ведь семья нужна для того, чтобы защищать и поддерживать. Если бы её собственная мать тогда поступила иначе, госпожа Ким уверена, что испытала бы меньше боли.⛸️⛸️⛸️
Джин и господин Ким потягивали пиво, переместившись в гостиную и развалившись на диване возле бормочущего телевизора, когда там появился Тэхён. Госпожа Ким предпочла удалиться к себе. После тяжёлого разговора с сыном она была эмоционально вымотана. Да и мешать отцу общаться с сыновьями, которые и так редко бывают у них в гостях, она тоже не хотела. Годы жизни с публичным человеком научили её ценить чужое пространство и не быть навязчивой. Сыновья часть своей жизни взрослели лишь на коротких встречах с отцом, который скучал по ним. Её муж уже достиг того возраста, когда особенно остро нуждаешься во внимании именно своих детей. Они — плоды его дерева, и, отпуская их, он всегда будет нуждаться хотя бы в коротких встречах или телефонных звонках. Даже их хорошие отношения не позволяют ей пренебрегать желанием мужчин побыть наедине. Она никогда не претендовала на звание их второй матери, понимая, что это бессмысленно. Но госпожа Ким была благодарна и бывшей жене, и её детям за то, что они не ненавидели её. - А где Чонгук? - Тэхён уселся в кресло рядом с братом и отцом, нервно осматривая комнату в поисках родных чёрных глаз. Это странно, но сейчас он особенно остро в нём нуждался. Ему необходимо было увидеть тепло в его глазах, почувствовать осторожное касание к руке или плечу, дающее ощущение спокойствия. - Эм, вроде бы они вышли прогуляться с Намджуном, - задумчиво произнёс Джин, - но они довольно давно ушли, должны были уже вернуться. В груди у Тэхёна ухнуло. Сердце пропустило, кажется, непозволительно много ударов, так что даже кислорода перестало хватать, а ладони стали неприятно липкими. Зачем Нам утащил Чонгука? А вдруг между ними что-то случилось? Конечно, Джуни не из тех, кто будет махать кулаками, да и Чонгук — противник, который в долгу не останется. Но что касается речей, Намджун может бить хлестко, и мало ли что он наговорит Гуку. Тэхён в очередной раз пожалел, что впутал любимого в эту авантюру. Вечер выходил из-под контроля, в который Тэхён слепо верил. Сегодня праздник, и Чонгук хотел, чтобы это стало радостным событием для них, а не превратилось в череду неприятных ситуаций. Когда, наконец, у входной двери послышались голоса и топот ног, Тэхён сорвался с места под удивлённые взгляды родственников, чтобы встретить входящих в комнату брата и Чонгука. Намджун, идущий впереди, понимающе улыбнулся, потрепав выглядывающего за его плечо бледного Тэ по волосам. Чонгук замер, столкнувшись взглядом с огромными взволнованными глазами, торопливо его осматривающими. - ТэТэ, - Гук метнулся к любимому, заглядывая в лицо, - что-то случилось? - Нет, - Тэхён облегчённо выдохнул, вцепившись в холодные после улицы запястья, едва сдерживаясь, чтобы не обнять Гука. - Нет, Гуки, всё хорошо. Где вы были? - он искоса посмотрел на хмыкнувшего Намджуна, вновь возвращая взгляд на Чона. - Просто прогулялись, - Чонгук мягко улыбнулся, поправив выбившуюся на лицо прядь волос Тэхёна, пользуясь демонстративным игнором от присутствующих, - почему ты такой напуганный? - тихо интересуется Гук. - Я не знал, куда ты ушёл, - оправдывается Тэхён, чувствуя, что выглядит глупо. - Разве я могу надолго оставить тебя одного? - склоняясь ближе, почти шепчет Чонгук, осторожно высвобождая одну руку из крепкой хватки и обхватывая пальцами тёплую ладонь, мягко гладит самую её сердцевину. - Я всегда рядом, стоит тебе позвать меня, и я появлюсь. - Ты мой Джин? - Тэхён чувствует, как его отпускает нервозность, и тихо смеётся. - Просто твой, - мурчит слишком интимно для ситуации Чонгук, и Тэ чувствует, как на его руках поднимаются дыбом восторженные волоски. Чонгук способен влиять на него даже в самых ничего не значащих мелочах. Просто взглядом, одним касанием, одной улыбкой он может как вызвать атомный взрыв, распыляя нервы в порошок, так и успокоить его, словно поймав в цепкие объятия летнего дня. Мужчины семьи Ким усердно делали вид, что не замечают щебечущих попугайчиков-неразлучников, усердно создавая оживлённую беседу. Только Намджун время от времени пристально вглядывался в обособленных молодых мужчин, вокруг которых только что розы не цвели. «Насколько же они очевидны, о боги!» — Намджун скрыл тяжёлый вздох. Остатки вечера прошли в полной миролюбивой и даже весёлой обстановке. Чонгук больше молчал, лишь иногда вставляя пару-тройку фраз, или отвечал на вопросы, направленные именно ему. Тэхён, окончательно расслабившись, весело смеялся над шутками Сокджина и его смехом, то и дело неосознанно обращая взгляд на сидящего неподалёку любимого. И Гук каждый раз отвечал улыбкой. Ему нравился такой домашний и такой трогательный Тэхён, таким он видел его рядом с собой и вот теперь в кругу семьи. А значит, Чонгук тоже волей или неволей стал её частью. И это отзывалось в нём таким трепетным восторгом, что порхало где-то в груди. Он молчал. Не от смущения или потому что нечего было сказать. По большей части он раздумывал над тем разговором с Намджуном. Для него такая связь, когда брат за брата, отец за сына и наоборот, были уже скорее мифическим воспоминанием. Ему действительно было трудно их понять, ведь у него самого давным-давно нет семьи. Он не умеет строить эти цепочки связей, которые и создают ту самую семейственность. Юнги хоть и был для него очень близким, но в результате это закончилось ссорой, после которой они отдалились. Самое странное то, что Гук думал, что их отношения с Юнги, какую бы форму они ни имели, будут с ними всегда. Но сейчас он абсолютно не скучал по Мину. Однако с Тэхёном, которого он знал намного меньше, та самая связь оказалась гораздо сильнее и, что важно, прочнее. И её потерять он боится больше всего. Сколько бы не проходило времени, он чувствовал, как эта самая красная нить соединяет его с его половиной, где бы он ни находился в этот момент. Она завязалась вокруг их пальцев в тот самый миг, когда Чонгук взглянул в заплаканные испуганные глаза цвета виски в темноте Сеульского парка где-то на окраине города. Он опьянел от них тогда и пьян до сих пор. И ему совершенно не хочется трезветь. В тот миг его судьба уже была предрешена и связана с судьбой Тэхёна. Когда Чонгуку в минуты их разлуки удавалось провалиться в сон, ему всегда снился Тэхён. И он был разным: то смеющимся, то плачущим. И каждый раз Чонгук тянулся обнять его, кричал, что скучает, что очень любит. А Тэхён исчезал, стоило ему почти дотянуться. И перед тем, как Гук просыпался в холодном поту, он видел глаза, которые смотрели на него там, в ангаре, болезненно испуганные, растерянные и пустые. Сейчас ему доставляло наслаждение просто видеть счастливого Тэхёна, окружённого теплом и любовью его близких. Рядом с ними Тэ мог ненадолго забыть обо всех тревогах. А рядом с Чонгуком может? Гуку думается, что да. Они делают достаточно для того, чтобы их мир был надёжно защищен снаружи, но безбрежен и уютен внутри. В этот момент Тэхён повернулся в его сторону и улыбнулся настолько красиво и искренне, что у Чонгука все сомнения исчезли предрассветной дымкой. Да! Чонгук тоже его семья, ему даже не нужно говорить об этом вслух. Достаточно одной его влюблённой улыбки с тёплыми светлячками в глазах цвета виски.⛸️⛸️⛸️
Чонгук не мог уснуть на новом месте. Одинокая постель не грела. За последние дни он настолько привык к объятиям Тэхёна, к его мирному сопению под боком, что сейчас, отчаявшись, уставился в потолок с тяжёлым вздохом. Не спалось не только Гуку. Тэхён ворочался в постели, по привычке пытаясь нащупать горячее тело рядом. Но Чонгук спал в другой комнате, неприлично далеко от Тэ. Ким, нервно дёрнувшись, сел, нашарив ногами тапочки. Может, стоит выпить тёплой воды? Вдруг поможет, наконец, уснуть. Мысли о прошедшем вечере замучили его настолько, что болела голова. Правильно ли он всё сделал? Достаточно ли было им сказано, чтобы донести до мамы суть? Теперь уже нет смысла волноваться об этом, тем более что его решения это не изменит. Черт! Как же не хватает сейчас горячих рук и губ Чонгука! В последнее время он всё больше думал о том, что ему недостаточно того, что между ними происходит. Нет, безусловно, Чонгук всегда заботится о том, чтобы Тэ получил удовольствие. Но хотелось, чтобы он вошёл в Тэхёна не только пальцами, хотя и от них он научился кончать, едва прикоснувшись к собственному члену. Или хотя бы сделал это хоть раз жёстче. Тэхён представил, как пальцы Гука растягивают стенки узкого входа, а потом двигаются там напористо и стремительно. По телу прошлась волна жара, рассеиваясь колючками у корней волос. От воспоминаний внизу живота приятно потянуло. Тэ давно изучил всё, связанное с анальным сексом. После некоторых историй, прочитанных на одном из форумов, впервые Тэхён был рад, что у Чонгука был опыт. Поскольку неумелые и нетерпеливые партнёры доставляли много проблем. Рука скользнула на стоящий орган, и Тэхён гулко выдохнул. Чонгука хотелось неимоверно! Но сколько бы он не представлял вместо своей руку Гука, это было не то. Тело горело, всё внутри протестовало, отторгая Кима и требуя себе сейчас же того, от кого оно послушно распускается сотнями бутонов. Дом родителей — не лучшее место. Более того, это неприлично со стороны Тэ опошлять его. Но если он сейчас же не поцелует Чонгука и не почувствует на себе его руки, то, наверное, промучается всю оставшуюся ночь. По телу прошла судорога предвкушения, спина напряжённо тянула, дыхание заметно участилось. Мог ли Тэхён представить себе, что когда-то будет так желать кого-то, что даже будет готов творить всякое в родительской обители? Нет, конечно! Готов ли он отбросить эти условности ради Чонгука? Без единого сомнения. Намджун уехал несколько часов назад, крепко обняв отца и Тэхёна на прощание, сославшись на ранние утренние дела. Мама и отец спят. Также на втором этаже рядом с ними остановился Сокджин, который решил остаться до завтра и уехать в Сеул вместе с ребятами. Комната Тэ самая дальняя от лестницы. На улице всё ещё время от времени слышались голоса задержавшихся допоздна гостей, возвращающихся по домам, а у Тэхёна медленно ехала крыша от подползающего из углов вместе с ночными тенями возбуждения. Если Тэ будет сдерживать голос, то всё будет хорошо. Он ещё пытается урезонить себя. Мысль, что не стоит этого делать, всё ещё мелькает полупрозрачной бегущей строкой где-то далеко на периферии. Но он уже знает, что не устоит. Ведь там, внизу, один его горячий, страстный, наверняка растрёпанный и желанный мужчина. Авантюрист? О дааа! Чонгук делает его не похожим на себя, и Тэхёну это нравится.
