Элемент 28
16 февраля 2025 г., 06:32
⛸️⛸️⛸️
— Куда ты хочешь поехать? — ставя перед Тэхёном завтрак и целуя мягкую, ещё немного помятую после сна щеку любимого, спрашивает Чонгук. — Вчера ты говорил что-то перед тем, как уснул. Тэ, закусив губу, глянул на садящегося напротив Гука из-под густых ресниц. Мысль эта возникла спонтанно и в тот момент казалась очень хорошей, но сейчас Тэ задумался, а как к этому отнесётся Чонгук? Ведь это касается непосредственно чувств и переживаний Гука. Стоит ли лезть настолько глубоко в его жизнь? Не будет ли это перегибом и уместно ли вообще на этой стадии отношений? Несмотря на чувства, которые поглощают их всё сильнее, раздаваясь вокруг них огромной плотной сферой, всё же и у них есть какие-то границы. Я... Чонгук, — не знал с чего начать Тэхён. Гук поднял на него взгляд, внимательно вглядевшись в опущенное лицо возлюбленного, который ерзал на месте в нерешительности. — Мы можем поехать к твоим родителям? Выпалив на одном дыхании свою просьбу, Тэхён упёрся взглядом в тарелку. Озвученной эта мысль казалась ещё более наглой и дерзкой. Ведь сам Чонгук не изъявил желания представить Тэхёна близким по каким-то своим причинам. Возможно, Тэ забегает вперёд и в какой-то степени давит на Чона. Может быть, Гук не хочет этого делать, потому что ему тяжело бывать на могиле близких, а Тэхён ставит его в неудобное положение? — Ты серьёзно? — в противовес спокойному голосу, Гук с удивлением смотрел на Тэ Тэхён кивнул, сжимая в руках бумажную салфетку и тряхнув гривой волос, словно пытаясь спрятаться за ней от пытливого взора своего мужчины. — Да, мне бы хотелось... Я думал, что пока мы в Корее... Я должен представиться им... Но если... Это совсем не обязательно, — нервно улыбнулся Ким, спешно запихивая в рот тонкий кусочек индейки, завёрнутый в лист салата. — Я не думал, что ты захочешь поклониться моим родителям, — после долгой паузы, за которую еда успела у Тэ встать поперёк глотки, наконец заговорил Чонгук, — но это было бы... Здорово! Я и сам хотел тебе это предложить, но не был уверен, что это будет для тебя удобным. — Правда? — оживился Тэхён. — Гуки, — фигурист в мгновение оказался возле своего мужчины, усаживаясь к нему на колени и крепко обнимая. — Так люблю тебя! Чонгук обвивает талию Тэ, укладывая голову на его грудь, и улыбается. Тэхён всё-таки удивительно прекрасен. Три заветных и таких долгожданных слова сладко растекаются в груди, и Чон готов на всё что угодно, лишь бы слышать это даже на смертном одре. Тэхён на самом деле самый необычный человек из всех, кого Чонгук знает. Сам Гук всегда считал, что наиважнейшее в отношениях - это сделать всё, чтобы его любимый чувствовал себя в безопасности. Не нуждался ни в ком, кроме него. Всегда знал, что любая, даже самая незначительная проблема будет им решена. А Тэхён из раза в раз, словно зеркало, отражал всё его представление об отношениях, о жизни, дружбе и работе. Он самозабвенно отдаётся тому, что для него важно, ожидая взамен такой же стопроцентной отдачи. Даже к поездке в колумбарий Тэхён подошёл со всей ответственностью. Принарядился, сделал укладку, бубня тихо, что не может явиться к тестю и тёще не пойми во что одетым. Затем настоял заехать в цветочный, где долго и придирчиво выбирал среди белых шапок хризантем самые свежие. Ерзал на сидении, то и дело поправляя то воротник кашемировый водолазки, то ремень в петлицах классических брюк, то отвороты песочного пальто. Чонгук, сидящий рядом, испытывал двоякое чувство. С одной стороны, он и сам был взволнован инициативой Тэхёна, с трудом сдерживая улыбку. С другой, в груди тоскливо тянуло. Ведь ему хотелось бы, чтобы папа и мама встретили и увидели Тэ не с фотографии в ячейке, а в стенах уютного дома. Но изменить он ничего не мог. Длинными коридорами в полном молчании мужчины подошли к нужному окошку. За чистым стеклом на небольшой полке по бокам возле стенок стояли два одинаковых сосуда, а между ними с фотографии в небольшой деревянной рамке улыбалась пара: женщина с мягкими волнами каштановых волос и мужчина, который имел такую же необычную, как у Чонгука, улыбку. - Здравствуйте, мама и папа, - низко склонил голову Тэхён. Чонгук молча наблюдал за происходящим, стоя чуть поодаль и не решаясь вмешиваться. Это был какой-то особенный момент. Сакральное действо, которое нельзя было нарушать даже громким вздохом. И он молча наблюдал за тем, как любовь его жизни общается с прахом его родителей. - Меня зовут Ким Тэхён, - продолжал фигурист, едва заметно сжимая стебли цветков, - я пришёл познакомиться с вами, потому что очень люблю вашего сына. Не волнуйтесь, мама и папа, я хорошо о нём позабочусь. Надеюсь, вы благословите наш союз и примете наши чувства. Гук не выдержал и подошёл, осторожно приобняв Тэхёна за плечо. Тэ улыбнулся, смаргивая выступившую на глазах влагу. Бледный, с грустными глазами, Чонгук заставлял его сердце сжиматься в болезненном спазме. И он уже не был уверен, правильно ли было приводить его сюда. Стоило ли бередить никогда не заживающие до конца раны на его измотанной душе. Но его сомнения развеяла благодарная улыбка, озарившая печаль на любимом лице. Гук перевёл взгляд на фотографию и замер, словно не решаясь начать разговор. Тэ понял, что сейчас ему стоит оставить мужчину наедине с семьёй. Он мягко сжал руку, лежащую на его плече, и, легонько кивнув, отошёл. - Мама, папа, - Чонгук поклонился и, сделав шаг ближе, прижался лбом к стеклу, - я наконец счастлив. Тэхён очень хороший, я знаю, что он вам понравился. Поддержите нас сверху, для меня он самый важный человек. - Гук на мгновение прикрыл веки, сделав глубокий вдох. В голове вертелись картинки из детства, заполняя голову, разъедая душу и глаза будто серной кислотой, обжигая веки изнутри, словно сдирая кожу. Эта какофония из счастья и боли клубилась внутри и щипала в носу. - Простите, - едва разлепляя враз пересохшие губы, прошептал Чонгук, - что так давно не приходил к вам. Я не хотел, чтобы вы видели меня несчастным и бесполезным. Но сейчас всё иначе. Спасибо вам за то, что дали мне жизнь. Ведь в ней я смог встретить самое яркое солнце, и оно светит для меня. Простояв так ещё несколько минут, Чон отстранился. Помог Тэхёну с цветами и, наконец взяв его за руку, вышел на морозный воздух. В груди было настолько легко, будто сняли огромный камень, душивший его несколько лет. Он не был на могиле родителей больше трёх лет. А до этого всего раз после похорон, когда думал, что совсем не хочет жить. Чонгук лишь исправно платил, чтобы за ячейкой родителей следили. И, судя по всему, не зря. Теперь на душе совсем посветлело, будто его и правда ждали с визитом и сейчас провожают одобрительными улыбками. Жизнь по-настоящему налаживается. Ещё чуть-чуть и станет идеальной! Пора было возвращаться в Японию. Короткий отпуск заканчивался. Впереди негласный чемпионат Азии. Тренер уже начал писать и звонить Тэхёну, настоятельно рекомендуя вернуться и как можно скорее приступить к тренировкам. Потому что он слишком много пропустил. Тэ покидал Корею с легким сердцем и с широкой улыбкой. Эти несколько дней на родине принесли ему столько даров и эмоций, сколько он не получал ни в одно другое время. Сидя в самолёте, Ким осторожно перебирал пальцами рубиновую подвеску на своём браслете и наблюдал затем, как Чонгук роется в планшете, выбирая фильм на время полёта. И так ему стало хорошо, словно он на пуховой перине в огромном зелёном поле, где лицо щекочут почти горячие лучи солнца, поют птицы, а в руке другая рука, которую он ни за что не отпустит. - Что тебя так развеселило? - недоумевает Чонгук, а Тэхён просто касается его кисти, пользуясь тем, что никто не видит, и едва заметно мотает головой. Нет никакой причины. Просто губы сами тянутся в стороны, ничего с этим не поделаешь. Ему хорошо, он молод, обожаем, обласкан, у него есть любимое дело и заботливая семья. Его жизнь сейчас соткана из шёлковых нитей любви, бережно ласкающих и надёжных. Счастье. Оно такое разное. Иногда счастье как густой туман. Со стороны кажется, что ты в его плотных клубах, но когда стоишь внутри, оно едва уловимо взглядом. А бывает, оно словно боксёр делает прямой удар в самую грудную клетку, со всего маха врезаясь во всё естество вперемешку с болью. Но порой оно настолько трогательное и умилительное, как спящий в руках матери младенец, от которого невозможно оторваться. Бывает, что счастье крадётся на мягких лапах, ласкает пушистым хвостом, покусывает остро и приятно, будто редкой породы кошка. И каким бы оно ни было, у него нет предела. Ты словно идешь по ступеням лестницы, скрытой во тьме. И каждая следующая становится шире и больше, ослепительно яркой, когда ты ступаешь на неё. А впереди снова тьма, и страшно рискнуть, но даже тьму можно попытаться осветить.⛸️⛸️⛸️
- Подумай ещё раз! - Я же сказал, что поеду! И давайте не будем больше об этом! - Куда ты спешишь? Такие нагрузки слишком тяжелы. Будут другие возможности. - Вы шутите что-ли? Какие другие возможности? Мне уже за двадцать, мне некогда ждать. Я поеду и это окончательное решение. Я не могу пропустить это выступление, иначе не попаду в сборную. - С чего ты взял? У тебя отличные шансы. Не обязательно так рисковать! - Мне не нужны «хорошие шансы». Я хочу стопроцентные. Вы не можете не понимать, что если будет вариант взять на моё место японского спортсмена, то так и будет. Я не намерен отдавать место в сборной кому бы то ни было! Не для того мы с вами пахали как проклятые всё это время. Я еду и точка! Чонгук остановился за дверью, где ожесточённо спорили Тэхён и его тренер, не решаясь войти, прислушивался к их разговору. - Упрямец! - рыкнул тренер. - Будь по-твоему! Завтра же в зал хореографии. Твои батманы - это позорище! И быстро на диету, за неделю щеки наел, как у бурундука. Ты так ни один прыжок не осилишь! - и вылетел, хлопнув дверью, кажется, даже не заметив Чонгука. Чон заглянул в раздевалку, где разъярённой фурией метался из стороны в сторону Тэхён. Ноздри его широко раздувались. Фигурист подлетел к зеркалу, придирчиво рассматривая своё лицо, а затем вновь заметался из стороны в сторону. Чонгук осторожно приблизился и остановился в паре шагов от Тэ, который наконец заметил его и, глубоко выдохнув, заметно расслабился. В глазах всё ещё сверкали отголоски недавних эмоций, но вопросительно улыбающееся лицо Гука действовало на фигуриста умиротворяюще. - Что случилось? Вы так кричали, - нежно улыбнулся Чонгук, раскрывая объятия, в которые тут же благодарно нырнул Тэхён, прижимаясь к широкой тёплой груди. - Ничего серьёзного, - буркнул фигурист, обвивая узкую талию любимого и утыкаясь носом под его скулу, с удовольствием втягивая тонкий аромат геля после бритья, смешанного с одеколоном. - Тренер предложил пропустить Азию, но это невозможно. Я обязательно должен поехать, чтобы не вылететь из списков на Чемпионат мира. Это не самый важный турнир, но он показательный. Ты же знаешь, что китайцы в спорте давно лидируют. Нам с ними ещё на ЧМ придётся встретиться, а они не самые сильные в мире. Скоро закончится срок подачи участников, и поменять уже будет ничего нельзя. - Ты уверен, что справишься? - осторожно поинтересовался Чонгук, слыша, как возмущённо сопит Тэ, отстраняясь и недовольно глядя на него. - Я не отговариваю, - заверил Чонгук, - мне ли не знать, что такое жажда спортсмена, - он мягко коснулся раскрасневшейся щеки Тэхёна. - Но мне важно знать, что ты точно готов и это не принесёт тебе проблем. - Я смогу, - Тэ уложил голову на плечо своего мужчины и окончательно успокоился, - я точно смогу. Я готов. Не смей во мне сомневаться! - Хорошо, - Чон оставил поцелуй в волосах фигуриста, - тогда сделай это. И я всегда в тебя верю, даже не беспокойся. Они простояли так несколько минут, не желая разрывать объятия. Но Чонгук пришёл по делу, а впереди ещё несколько встреч и кое-какие дела в отделе на работе. И как бы ему не хотелось сейчас побыть с Тэхёном дольше, нужно было идти. - А ты что тут делаешь? - опомнился Тэхён. - Не рад меня видеть?- притворно расстроился Чон. - Ну что ты говоришь! - возмутился Ким. - Но всё же? - Я привёз сметы для ваших менеджеров. Мне нужно с ними кое-что обсудить и устаканить лимит. А заодно передать тебе и этому Ямамото, — Тэхён осуждающе покачал головой на пренебрежение в голосе Гука, но ничего не сказал, — чтобы вы на днях приехали в компанию. Нужно решить с выбором коньков и обсуждением, где и как будет расположен логотип спонсорской компании. Заодно согласовать съемки нового рекламного ролика. Это не работа Чонгука, но он не упускал возможности в очередной раз заглянуть к возлюбленному. - Господи, - закатил глаза Тэхён, - у меня нет на всё это времени. Черт. Хорошо. Через два дня. Я смогу через два дня. - Я передам коллегам, - Гук чмокнул любимого в родинку на кончике носа. Она вообще всегда манила его: игривая, сладко-кокетливая, устоять и не поцеловать невозможно. - Прости, мне пора. Увидимся вечером. Нехотя объятия ослабли, и Чонгук направился в переговорную, где его ждали руководители и менеджеры.⛸️⛸️⛸️
Через два дня Тэхён, уставший от многочисленных и долговременных тренировок, а это только начало, вошёл в здание компании. Акира молча следовал рядом, но бросал на Тэхёна долгие взгляды, которые тот предпочитал игнорировать. - Мне нужно зайти в уборную, - невзначай бросил Тэхён через плечо, - иди первым, я подойду чуть позже. - Я могу пойти с тобой, - предложил Акира, но мгновенно стушевался под удивленно-скептичным взглядом Тэ. - Акира-сан, - подчёркнуто вежливо выговаривая каждое слово, произнёс Тэхён, - я вполне способен справиться самостоятельно. Вам не кажется неуместным Ваше предложение? Эта выделенная вежливость и отстранённость абсолютно категорично давали понять, что Тэхён проводит чёткую линию между ними. Более того, он откатил их отношения от почти дружеских до исключительно рабочих. Акира бросил на него косой взгляд из-под густых бровей. - Да, Вы правы, - в тон ему процедил Ямамото, - я сказал не подумав. Я пойду. Тэхён проводил абсолютно прямую и какую-то, как будто агрессивную спину японца и двинулся к лифту, выбросив его из головы. Тэхён никогда не давал повода думать, что между ними что-то возможно. Более того, в последний их разговор ему казалось, что они поняли друг друга, именно поэтому такое странное поведение Акиры вызывало недоумение. Лифт приехал на нужный этаж, двери распахнулись, и Тэ, словно божество Олимпа, шагнул в гудящий офис, тут же привлекая к себе несколько заинтересованных взглядов. Он грациозно прошествовал в самый конец зала. Туда, где находился кабинет начальника отдела и распахнул дверь приёмной, которая оказалась совершенно пуста. Тэ осмотрел помещение с парой высоких цветов в горшках и письменным столом у окна. Ещё несколько стульев и кресел вдоль стены явно предназначались ожидающим. Но у Тэхёна времени ждать нет. Тэ мельком отметил на секретарском столе беспорядок и не убранную разваленную косметику. Дверь в кабинет Чонгука была приоткрыта, и Тэ, не задумываясь, шагнул внутрь. Но улыбка с его лица сползла с такой скоростью, будто и не было её. Чонгук сидел за столом, а над ним, сверкая очередным декольте до пупка, нависла, жадно оглядывая изучающего документы Гука, та самая секретарша. Вошедшего ни тот, ни другая не заметили. И Тэ из первого ряда наблюдал за тем, как эта сучка, якобы ненавязчиво, положила ладонь на шею Гука, начав разминать. Мужчина тут же нахмурился и поднял голову. - Вы что делаете? Я же уже предупре... - Гук передернул плечами, стряхивая чужое прикосновение, но не договорил, столкнувшись взглядом с горящей карамелью глаз Тэхёна. - Тэхён... - Гук вскочил на ноги, едва не врезав дамочке по носу головой. Та отпрянула, едва успев спасти лицо от травмы, и, заметив наконец-то Тэхёна, сверкнула на него недобрым взглядом. Тэхён же окатил её равнодушным, ледяным взором, от которого даже у стоящего рядом Чонгука по спине прошёлся холодок, и плотно прикрыл дверь. Не спеша прошествовал через кабинет под взглядом двух пар глаз и нежно чмокнул ошарашенного Чонгука в щеку. Затем резко подался в сторону стола и навис дамокловым мечом над взвизгнувшей, сжавшейся секретаршей. Наклонился вплотную и вкрадчиво, тихо, но пронизывающе до костей произнёс: - Ещё раз я увижу, что ты превышаешь свои служебные обязанности и надоедаешь своему начальнику, я выцарапаю твои бесстыжие глаза. - Девушка затравленно смотрела на него испуганно, неудобно изогнувшись, - я объясню тебе, раз ты ещё не поняла. Мне плевать, что ты женщина, - спокойно продолжал Тэхён, - с этого дня ты должна уяснить одну простую вещь. Этот мужчина занят. Надолго... Навсегда, - добавил он с кровожадной улыбкой, делая шаг и вынуждая секретаршу отступить вплотную к стене, почти вжавшись в неё, - а теперь собирай свои бумаги и вали на своё рабочее место, - он брезгливо окатил взглядом перепуганную девушку, которая тут же засеменила к выходу, нервно поправляя причёску. - И да, - голос Тэхёна настиг её у самой двери, - приведи в порядок своё рабочее место, позорище, на будущее рекомендую соблюдать офисный дресс-код. Это солидная компания, а не публичный дом. Не позорь господина Чона, - выделил он последние два слова. Секретарь выскочила за дверь, а Тэхён отряхнул руки всё с тем же благородством и расправив невидимые складки на рубашке, словно не он только что устроил разборки с претендующей на его любимого дамочкой, развернулся к Чонгуку. Тот смотрел на него несколько секунд, даже не моргая, переосмысливая случившееся, а затем разразился оглушительным хохотом. Тэхён свёл брови к переносице, затем удивлённо их приподнял, не понимая, что смешного во всей этой ситуации. Ему вот не смешно. Не то чтобы он не доверял Гуку. Ему-то как раз он доверял. А вот этой мадам — нет. Он знал таких хищниц, им только дай возможность подобраться ближе, и они пойдут на любые ухищрения. И, как он понял из увиденного, она уже не в первый раз пытается добиться внимания от своего, безусловно, шикарного начальника. И лучше сразу дать понять, что тут ей ничего не светит. Такие полунамёков не понимают. - Что смешного? - не выдержал Тэхён, хмурясь на согнувшегося и хохочущего над столом Чонгука. Гук же всё ещё с улыбкой на губах подхватил его на руки и, покружив, позволил тому скользнуть вдоль сильного тела, чтобы поцеловать капризно надутые губы. - Господи, ТэТэ, - забормотал Чон в поцелуй, - ты такой красивый, когда ревнуешь. - Я не ревную, - попытался возмутиться Тэ, но его снова крепко поцеловали. - Тебе не о чем беспокоиться, - слегка отстранившись, чтобы заглянуть в любимые медовые глаза, серьёзно произнёс Чонгук, - никто не сможет заинтересовать меня. Потому что у меня самый страстный и очаровательный возлюбленный. Скулы Тэхёна слабо порозовели, и он смущённо улыбнулся, укладывая руки на широких плечах напротив. Кажется, он переборщил. Чонгук вроде бы не злится, но всё же это было слишком импульсивно и не свойственно Тэхёну - вот так бросаться на людей. Тем более на женщин. Стыдоба какая! Но у него закоротило где-то под корочкой, как залитый водой прибор, когда он увидел эти цепкие наманикюренные пальцы на шее Чонгука. Перед глазами словно занавес упал и только пульсировало в голове: "Мой! Мой! Мой!". Щеки ещё сильнее заалели, обожжённые теперь жгучим стыдом и Тэ спрятал горящее лицо на плече Чонгука. - Я люблю тебя, и только тебя, - по-своему понял это поведение Чон, - кто и что бы ни думал по отношению ко мне. Для меня существует лишь один человек, и этот человек ты, Тэхёни. Дежавю. Почти то же самое Тэхён сказал Чонгуку после вечеринки в Канаде. Тогда он в полной мере не понимал чувств Чонгука, ровно до этого дня. Сейчас он чётко осознал, что в тот момент испытывал Гуки. Это необъяснимое желание оградить свою половину от любых посягательств, будто его могли испачкать чужие прикосновения, стереть тот свет, который он излучает. - Вёл себя как истеричка, - признался Тэ, всё ещё не поднимая головы. - Мне было даже приятно, - в голосе Чонгука сквозила улыбка, - но я не знал, что ты настолько собственник. - Тэ шлепнул Чона по плечу, но тоже улыбнулся. - Я поговорю с ней. Ещё раз, - заверил мужчина, прижимая любимого ближе к себе. Их счастье не похоже на другие. На самом деле, так считают все, кто счастлив. Ведь счастье у каждого своё, как и горе. Их счастье мягкое, пушистое, как крохотный зверёк, ещё совсем малыш: котёнок, львёнок, тигрёнок и далее по бесконечному списку очаровательных созданий. Всё то, что неизменно вызывает улыбку и острое желание оберегать и быть защитой. Если говорить на «животном», то слиться в стаю, пусть вдвоём, больше и не надо по сути. Потому что каждый защищает и добывает. Если на человеческом, то... Семья. Это можно назвать семьёй. В ней всё так же двое, но это, возможно, пока, а может быть, и навсегда. Как бы ни было, важна гармония. Её так легко потерять. Просто привыкнуть к тому, что рядом всегда есть кто-то. Со временем это вроде бы уже и норма. И нет необходимости удивлять, так сильно заботиться, баловать. Но как только это отходит на второй план, отгораживается бытом и рутиной, становится нормой, перестающей удивлять, то и отношения скатываются в одну большую плоскость. Бесцветную и однообразно тоскливую. Такое обычно начинает душить, потому что деть себя некуда. Недостаточно разжечь камин, это пламя нужно поддерживать, чтобы не околеть, как только оно перестанет согревать. - Ты даже не будешь ругаться? - заискивающе заглядывая в тёмную бездну, мурлычет Тэхён. А тот целует куда-то меж бровей и гладит пушистые волосы, стараясь не испортить укладку. Как Тэ умудряется так меняться: от источающего арктический холод мужчины до очаровательного виноватого малыша. - Не буду. Незачем. Мне плевать на весь мир. Чтобы ты ни сделал - ты всегда будешь прав Тэхён жмурится на секунду, а потом осторожно тянется к изгибу красиво-кукольных губ, накрывая их своим теплом. Чонгук слишком ему потакает. Велика опасность, что он его окончательно разбалует. Но как же здорово, что в этом мире есть человек, который при любых обстоятельствах, в любой ситуации протянет руку, обнимет, утешит. Наверное, не просто так везде и всегда говорят о двух половинах одного целого. Чонгук - та самая его половина. Его огонь в камине, его летний зной, его обжигающее пламя, рядом с которым река Тэхёна течёт спокойно и размеренно.⛸️⛸️⛸️
Прямиком из компании Чонгука Тэ направился в зал. Расписание ему скинули на телефон. Тренер, видимо, решил согнать с него семь потов, поскольку включено было всё. И тренажёрный зал, и класс хореографии, и гимнастика. Про каток и говорить не стоит. На каждый день одна из позиций плюс тренировка на льду во второй половине дня, а то и две. - Расправь плечи! Куда ты просел, подожми зад! У нас тут не балет, что за гран-плие?! Толчок сильнее, не докручиваешь прыжок! - орал тренер, гоняя Тэ снова и снова. Взмыленный, уставший, он злился, кусал губы, но с тренером не спорил. Понимал, что на Азию расхлябанной деревянной куклой не поедешь. Там его ждут соперники гораздо сильнее, чем на Японском турнире. Время неслось неумолимо. А Тэхён почти неделю потратил на поездку в Сеул. Но он был готов уползать с тренировок на четвереньках, но ни минуты не жалел о том, что согласился слетать на родину. Это стало не просто отдыхом. Там он многое обрёл: единение с Чонгуком, утерянные отношения с матерью, поддержку отца и братьев и какую-то особенную свободу. Тренер тоже заметил изменения в Тэхёне. Из него, словно ледяной ключик, била какая-то внутренняя энергия. Всё вокруг него искрилось, и, кажется, даже плавился лёд, от того сколько нежной страсти было в его катании. Сначала он действительно волновался, что Тэхён провалит соревнования, слишком уж он был расслабленным. Да и полученная травма могла в любой момент стать препятствием. Стоило лишь неаккуратно оступиться. Это огромный риск. Они могли бы попытать удачу и пропустить Джакарту. Сосредоточились бы на Чемпионате мира. Однако уже на первой тренировке Тэхён доказал, что способен не просто войти в пятёрку лучших, но и, возможно, даже победить. И он прав. Медаль на Азии против корейцев и китайцев точно сыграет ему на руку при отборе в сборную. - Закончили, - гаркнул пожилой японец, опершись руками о бортик, - завтра в пять. Последняя индивидуальная тренировка перед отъездом. - Тренер-сан, - Тэхён стремительно приближался к мужчине, уже собравшемся покинуть каток, - я хотел извиниться, - Тэхён остановился и низко склонил голову, - я был слишком резок с Вами. Это непростительно. - Мне не нужны твои извинения, - нахмурил японец густые брови, углубляя между ними складку, - ты сам решил, что справишься. Так что не смей опозорить ни меня, ни себя. Если ты будешь в таблице ниже пятой позиции, то можешь забыть о чемпионате мира. - Ни в коем разе, - растянул губы в улыбке Тэхён, - вот увидите. Мужчина хмыкнул, но комментировать такую самоуверенность не стал. Здоровая вера в себя — это отлично. Лишь бы не растерял запал. Таких подопечных у него было на пальцах пересчитать. Тэхён по-настоящему самородок. Он попал к тренеру уже в осознанном возрасте, практически готовым спортсменом. Не было никакой уверенности, что у них всё получится. Ведь у каждого тренера своя программа тренировок. Стоит подобрать не тот вариант, и закопать можно кого угодно. Но у Кима есть цель, есть вера, есть внутренний стержень. И главное — талант. Но это будет последний фигурист, которого мужчина готов довести до пьедестала. Он сделает Тэхёна олимпийским чемпионом и спокойно уйдёт на покой. Лишь бы он сам себя не подвёл. - Посмотрим, - мужчина приблизился вплотную к бортику, подзывая Тэхёна ближе, чтобы другие тренера и фигуристы, находящиеся на катке, не слышали его. - Это не моё дело, но я должен предупредить тебя. Я понимаю, что ты молод и у тебя время любви, - Тэхён удивлённо уставился на мужчину, который отвёл взгляд. - Я просто прошу тебя, воздержись от слишком серьёзных... увлечений до окончания соревнований. Твоё тело не должно терять силы в пустую. Ямамото тоже усложнил программу. У тебя не должно быть осечек, если ты хочешь быть на верхней ступени пьедестала. Тэ показалось, что у вечно невозмутимого и сдержанного мужчины порозовели скулы, когда тот стремительно развернулся и скрылся в тесном жерле выхода. И Тэхён не был удивлён тому, что и сам заалел до корней волос. - Тэхён-сан, - позади раздался звук вспарываемого коньками льда. Ямамото остановился рядом с Тэхёном почти вплотную. Тэ повернулся, отмечая, что на льду почти никого не осталось. Время уже было поздним, тренировки подходили к концу. От чего-то стало не совсем уютно. - В чем дело, Акира-сан? - Тэ постарался не выдать своего нежелания сейчас встречаться с японцем. Ему рядом с ним в последнее время стало ощутимо тягостно. В воздухе постоянно витало какое-то странное напряжение, от которого хотелось отгородиться и отойти подальше, несмотря на то, что оба тщательно делали вид, что ничего не изменилось. Изменилось и очень заметно. Невозможно просто вычеркнуть чьё-то признание и сделать вид, что отказ не ударил по самолюбию. Самообман - дело изначально провальное. - Уже уходите? - Акира последовал за Тэхёном, наспех нацепив защиту для лезвий. - В Джакарте мы, скорее всего, будем жить в одном номере, - Ямомото довольно улыбнулся, получив в ответ вежливую улыбку. - Будет здорово. Я рад, что буду в одной комнате с Тэхён-саном. Тэ никогда ещё не был так рад, что его раздевалка находится ближе к катку. К заветной двери он буквально летел. - Да, Акира-сан, здорово. Надеюсь, это соседство будет нам в радость. А сейчас простите меня, я устал и очень хочу поскорее оказаться дома. Не дав мужчине ответить, Тэхён склонил голову и тут же скользнул в спасительную обитель, прикрывая дверь. Он уже не увидел лица японского коллеги, не видел чёрного огня в его глазах.⛸️⛸️⛸️
- Ангел мой, - Чонгук мягко взял Тэхёна за руку, сидя в салоне авто, припаркованного в отдалении стоянки возле аэропорта, - жаль, что я не могу полететь с тобой. Но я всегда рядом, - он поднял их руки, на которых сверкнули два браслета, соединённых подвесками, - у тебя всё получится. Просто выйди и сделай всё так, как умеешь только ты. Тэхён мягко улыбнулся в ответ, пряча за ней волнение. К сожалению Гука завалили работой, отправив в командировку. - Не сомневайся, - всё же заставил себя ответить Тэ. - Я знаю, что ты волнуешься, - понимающе кивнул Чонгук, - знаю, что это важный турнир, но я не сомневаюсь, что всё будет отлично. Я буду смотреть на тебя на экране. Покажи им всем, на что ты способен. Быстро оглянувшись, Чон склонился и оставил на губах Тэхена быстрый поцелуй, шепнув на ушко: - Когда ты вернёшься, я наконец смогу обнимать и любить тебя, - Тэхён зажмурился, унимая возникшую от этих слов волнительную дрожь, - я буду любить тебя так долго и так медленно, что ты будешь молить о пощаде. - Прекрати, прекрати немедленно, - Тэхён дёрнулся, понимая, что ещё чуть-чуть и в здание аэропорта он войдёт с каменным стояком в штанах. - Прибереги свой язык до моего приезда. Чонгук удивлённо хохотнул, а Тэхён, поняв двусмысленность сказанного, закатил глаза и, схватив сумку, выскочил из салона. Он будет скучать, будет писать и звонить. И, конечно же, получит своё, когда вернётся. Тогда ещё Тэхён не знал, чем обернётся для него этот турнир.
