Я отказываюсь

Они расходятся в разные стороны на перекрестке. Пополнившаяся Хендриком команда Люминари отправляется в сторону Гелиодора, Джаспер — в противоположную. Никаких прощаний нет, только принцесса ворчливо просит не сдохнуть — «Обидно терять одного из рыцарей, только их получив». Джаспер идет по дороге, еще раз продумывая свой план. Идея собрать демон-лордов, такая соблазнительная на первый взгляд, при подробном обдумывании обнажает все больше и больше трудностей. Во-первых, Джаспер не знает точного расположения никого из них, кроме, пожалуй, Индигнуса, но тот слишком далеко, чтобы отправиться к нему первым. С остальными тоже все непросто. Ализарин? Во-первых, он может быть в любой точке мирового океана, и если раньше Джаспер мог призвать его, используя силу жемчужины, то сейчас жемчужин нет. Во-вторых, именно с ним общение всегда складывалось наиболее сложно. Ализарин всегда был себе на уме, и Джаспер никогда не мог доверять ему полностью. «Он недоговороспособен, — думает Джаспер. — Надеюсь, это станет трудностью не только для меня, но и для Мордегона». Тириант? Этот был слишком верен Мордегону, и Джаспер сомневается, что сможет перетянуть его на свою сторону. Бууга? По отношению к нему Джаспер всегда ощущал преимущественно омерзение, но попытка договориться с ним выглядит чуть более реальной. Бууга — деловой демон и больше всего ценит хороший стабильный доход, поэтому его можно попытаться просто купить. «Проблема в том, что у меня, кроме меча и ветки Иггдрасилля, ничегошеньки ценного нет. Даже денег — только на дорогу». Неожиданная мысль прошивает его, и Джаспер останавливается. «Гилдигга!» Единственная из шестерки женщина — если огромного золотого дракона вообще можно так воспринимать. Обладающая способностью обращать в золото все, к чему прикоснется. Джаспер идет дальше. Мысль начинает оформляться в готовый план. «Найду Гилдиггу, кажется, она на севере, Мордегон мельком упоминал логово викингов. С помощью ее способности куплю Буугу. Потом заберу Индигнуса, а потом уже подумаем и об остальных двух. Если они уже успели переметнуться к Мордегону или откажутся сотрудничать — вчетвером как-нибудь победим». Он кивает сам себе и идет дальше, надеясь, что быстро найдет какой-нибудь порт, из которого сможет добраться до Снифльхейма. В Снифльхейме Джаспер надевает неприметный серый плащ и натягивает капюшон по самый нос, но это не помогает. Потому что не успевает он войти в библиотеку, как нос к носу сталкивается с Кристалиндой. — Ого, — произносит она после паузы. — Какие люди. Слышала, ты погиб. — Врут, — ворчит Джаспер, пытаясь ее обойти, но она делает шаг в сторону, снова перегораживая ему дорогу. — Не хочешь в королевский дворец зайти? Ты задолжал немного объяснений. Джаспер понимает, что влип. — Давай потом? — пытается отделаться от нее он. — Я очень спешу, и я не воевать сюда приехал, мне просто нужна кое-какая информация из этой библиотеки. Давай я найду нужное, а потом поговорим? Он все-таки проскальзывает мимо нее, подходит к каталожному шкафу. Кристалинда следует за ним, не отступая ни на шаг. — Ты освободил меня из книги, поэтому лично у меня претензий к тебе нет, но ты же знаешь, что королева Фрисабель — союзница Люминари? — Я теперь тоже, — отвечает Джаспер, и это, кажется, наконец-то сбивает ее с толку. Она пару раз моргает, потом встряхивает пышными волосами. — Ничего себе. Но если не врешь, я рада. Приятно видеть, что такой красавчик повернулся на путь истинный. Джаспер шипит сквозь зубы, но не отвечает. Он наугад открывает ящик каталога, смотрит на карточки. Знать бы еще, что ищет… Нужно что-то про проклятые артефакты. Или проклятые украшения. Или проклятия вообще… Джаспер думает, что, учитывая размеры этой библиотеки, провозится не меньше нескольких недель, и его энтузиазм немного угасает. — Хочешь, помогу? — предлагает Кристалинда. — Я, вообще-то, в книге сидела. И прекрасно изучила всю эту библиотеку. Что угодно с закрытыми глазами найду. Джаспер не успевает ничего ответить, как она уточняет: — Не за спасибо, конечно же. — Конечно, — ворчит он. — Чего ты хочешь? Денег у меня нет, и задержаться здесь я не могу, так что отсидку в ваших дружелюбных подземельях не предлагай. Кристалинда пожимает плечами, лукаво улыбается. — Приходи вечером в отель на площади. Я возьму книгу, ты бери… себя. Договоримся. Джаспер долго молчит, переваривая это предложение. Нет, он, конечно, знал, что Кристалинда к нему неравнодушна, но в прошлый раз она не была так настойчива, а намеки он предпочел пропустить мимо ушей. Что она попрет вот так в лоб, он действительно не ожидал и теперь не знает, что ответить. — А что об этом подумает королева? Кристалинда фыркает. — С мужчиной — не измена. Всем известно, что искренняя глубокая связь возможна лишь между женщинами. А мужчины — это так, для разнообразия. У Джаспера есть большие сомнения по поводу справедливости этих тезисов, но спорить с ней он не хочет. — Так какая книга тебе нужна? — вырывает его из раздумий Кристалинда. — Я еще не согласился. — Как хочешь. Я просто предложила. Она уходит прочь, соблазнительно покачивая бедрами. Взгляд Джаспера непроизвольно цепляется за изгиб спины, обтянутый серебристой тканью. Почему бы и нет, думает он. В прошлый раз он отказался, потому что воспринимал ее как инструмент в достижении своей цели, а кто захочет спать с орудием? Но сейчас ситуация другая, и, если уж совсем честно — при виде Кристалинды, ее пышной груди, тонкой талии и костюма, обтягивающего ее, словно вторая кожа, его кровь всегда приливала совсем не к голове. — Ожерелье, которое позволяет владельцу превращать в золото все, к чему он прикоснется, — произносит он, и она оборачивается. — Мне нужно контр-заклятие, которое бы обращало золото обратно в то, чем оно было раньше. — Сложно, — морщится Кристалинда. — Про само ожерелье я читала как минимум в двенадцати книгах, это известный артефакт. Но отмена его эффекта… Сердце Джаспера падает. — Не может быть, чтобы ничего не было! Мордегон использовал это контр-заклятие, значит… — Я сказала «сложно», а не «ничего нет», — перебивает его Кристалинда. — Не бойся, найдем. Тем более, я теперь хорошо мотивирована. Джаспер закатывает глаза. Утром он просыпается на рассвете. Кристалинда спит, уложив голову на его плечо; осторожно, чтобы не потревожить ее, Джаспер высвобождает руку и, не одеваясь, садится за стол, где с вечера лежит рукописная книга в потертом кожаном переплете. Ожерелью посвящена целая глава в середине книги. Джаспер читает написанные убористым почерком строки, чувствуя, как с каждым словом волосы все больше поднимаются дыбом. Ну и вещица. Ну и вещицей владеет Гилдигга, он сам к такому украшению и щипцами бы не притронулся, а эта ничего, носит… Контр-заклятие здесь тоже есть — сложное, многоступенчатое. Джаспер переписывает его на листок бумаги, несколько раз сверяет с текстом в книге. Обидно будет ошибиться в каком-нибудь символе и остаться живописным пятном на стене, уроком для всех на свете колдунов-недоучек. — Мог бы сделать вид, что тебя интересует что-нибудь, кроме этого ожерелья, — мурлычет Кристалинда. Она смотрит из-под полуприкрытых ресниц, поворачивается на спину, не заботясь о том, чтобы прикрыться — вчерашняя ночь явно показала, что слова «стыдливость» в ее лексиконе нет. — Интересует, — рассеянно отвечает Джаспер. — Еще мне надо найти логово викингов. — Это западнее от города, на берегу залива, — отвечает она. — Но по суше туда не добраться, тебе придется нанимать корабль — рейсовые туда тоже не ходят. Джаспер мысленно подсчитывает оставшиеся деньги и шипит. — Помощь нужна? — деловито спрашивает Кристалинда, и он мотает головой. — Нет, справлюсь. Спасибо. Кристалинда улыбается и заворачивается в одеяло, явно намереваясь продолжить прерванный сон. — Если нужна будет ещё какая книжка — обращайся, — глухо бормочет она, и Джаспер задумчиво хмыкает. Логово пустое и заброшенное. Здесь воняет гнилью и нечистотами, бегают мелкие монстры — ни разговаривать, ни драться Джасперу с ними неохота, поэтому он просто обходит их стороной. Само логово — длинная сеть пещер в скалах, где очень легко заблудиться, но Джаспер методично обыскивает одно помещение за другим. На полу валяются разбитые предметы мебели и даже груды ценностей — очень похоже, что викинги бежали в спешке, бросив все, что не могли увезти. «Не от Мордегона ли?» Наконец он открывает очередную дверь и оказывается на дне узкого ущелья. Сверху, на высоте нескольких человеческих ростов, видно голубое небо, под ногами растут какие-то чахлые растения, а посреди этого ущелья, прямо на пути любого, кто надумает по нему пройти, Джаспер находит то, что искал. Там стоит золотая статуя. Юная девушка с длинными, собранными в косу волосами, в одежде то ли путешественницы, то ли воровки. Статуя отлита с удивительным мастерством: на лице девушки ужас, ее рука тянется вперед, к кому-то, видимому только слепым золотым глазам. На ее шее — роскошное рубиновое ожерелье, которое больше подошло бы знатной даме в бальном зале, чем воровке в заброшенном разбойничьем логове. Джаспер обходит ее кругом, потом достает из кармана листок и читает. Воздух звенит. Силы покидают его все разом, как будто на плечи наваливается гора. Колени подгибаются, Джаспер падает на землю и только тогда пугается. Неужели он все-таки ошибся в записи? Но на ошибку не похоже. Золото на статуе идет пятнами, будто краска, по которой прошлись наждаком. Из-под него проступают человеческая кожа, ткань, волосы, пальцы сжимаются в кулак — и золото отлетает на сгибах. Наконец золотая корка исчезает полностью, и перед Джаспером оказывается живая девушка. Секунду она пялится на него, а потом опускает руку. — Ты кто? — спрашивает она. — И где Эрик? Джаспер понятия не имеет, кто такой Эрик, и вообще отвечать сейчас неспособен: он сидит на земле, пытаясь отдышаться. Приходит мрачная мысль — это насколько он слабее Мордегона, если это заклятие высосало из него, сильнейшего демон-лорда, все силы? Девушка упирает руки в бока и подозрительно, исподлобья смотрит на него. Джаспер вдруг понимает, что не знает ее человеческого имени, а на Гилдиггу она сейчас может и не откликнуться. — Меня Джаспер зовут, — наконец произносит он. — Я тебя расколдовал, между прочим, могла бы и спасибо сказать. — Скажу, когда пойму, за каким ты это сделал, — девчонка все еще полна подозрений. — Не надо только чесать о том, что ты мимо проходил. Ага, мимо проходил, случайно забрел в эту дыру, случайно нашел в кармане контр-заклятие. — Не случайно, — отвечает он. — Я искал тебя, чтобы тебя не нашел кое-кто другой. Пошли отсюда, у пристани ждет корабль, там расскажу. — В рабство увезешь, — уверенно отвечает девчонка, и Джаспер вздыхает. — Ну не садись на корабль, если не веришь. Но давай все-таки выйдем, здесь дышать нечем. — Имей в виду, — предупреждает она. — Приставать будешь — по яйцам дам! Джаспер впервые задумывается о том, такая ли хорошая это была идея. Ее зовут Мия, и она действительно воровка — как и ее брат Эрик, о котором она постоянно вспоминает. Она спокойно воспринимает новости о темном колдуне Мордегоне, который хочет захватить мир, но правда о демон-лордах приводит ее в ступор. — Ты меня с кем-то перепутал, — уверенно заявляет она, когда Джаспер перестает раскладывать все по полочкам. — Ты говоришь, сущность демона от рождения в этих лордах, но если бы я хоть на капелюшечку была демоном, разве я позволила бы викингам издеваться надо мной и братом? Мне кажется, настоящий демон бы их просто порвал! — Сущность демона можно пробудить самостоятельно, или это может сделать кто-то извне, воззвав к ней, — объясняет Джаспер. — До того мы ничем не отличаемся от обычных людей. Но это все равно сидит внутри нас. Он делает паузу, ища наиболее убедительный аргумент. — Само по себе это ожерелье не такое уж чудодейственное, оно именно потому дает тебе такую силу, что подпитывается твоими внутренними демоническими способностями. Превращать живую плоть в металл и обратно — магия высочайшей сложности, меня до сих пор мутит, а я самый сильный из всех, кого нашел Мордегон. Обычный человек с этим ожерельем самое большее кирпич в слиток золота превратит. Мия молчит, обдумывая его слова. — Откуда я знаю, что ты не врешь? — Ниоткуда, — раздраженно отвечает Джаспер: это все начинает его утомлять. — Можешь не верить. Я тебя расколдовал, ты вольна идти на все четыре стороны. Хоть обратно в то ущелье возвращайся. Мия молчит: возвращаться в ущелье ей не хочется, по лицу видно. Но и верить Джасперу она не готова. «Девчонка не дура, должна понимать, что единственный корабль на пристани сейчас — мой». — Мне надо брата найти, — тихо и как-то жалобно произносит она, и Джаспер подавляет едкий ответ. В гостинице Снифльхейма он берет двухместный номер с отдельными кроватями, но Мия все равно, готовясь ко сну, еще раз предупреждает: — Будешь приставать — я тебя побью, и плевать, что ты демон! — Я тебе в отцы гожусь! — огрызается Джаспер, на что она усмехается. — Ну нет, разве что в старшие братья. Тебе сколько, двадцать пять, тридцать? И ты все равно мне не брат, так что я тебя предупредила. Джаспер отворачивается от нее, не желая продолжать этот бессмысленный разговор, и заплетает волосы, готовясь ко сну. — Волосы красивые у тебя, — говорит Мия через минуту. — Как золото… Как думаешь, если бы ты остриг их, а я превратила в настоящее золото, много бы заработали? — Даже не думай, — отрезает он. — Тут уж я тебя побью. Придя, таким образом, ко взаимопониманию, ложатся спать. Но уснуть Джасперу не удается: как только он проваливается в дрему, слышит, как Мия окликает его: — Джаспер. Он стряхивает сон, садится на постели. — Как его снять? — шепотом спрашивает девчонка. — Что? — спросонья он не понимает, о чем она. — Ожерелье. Оно не снимается. Я подумала, что если у тебя есть контр-заклятие, может, ты и как снять его, тоже знаешь. — Ты должна отказаться от него, — отвечает Джаспер. Об этом он действительно знает: тоже вычитал в принесенной Кристалиндой книге. — И все? — в голосе Мии недоверие. — И все. Он ложится обратно, поворачивается к ней спиной. — Я отказываюсь, — шепчет Мия в темноте, потом повторяет громче. — Я отказываюсь! Джаспер задерживает дыхание. — Я отказываюсь! — кричит она во весь голос. В стенку стучат соседи, а Мия всхлипывает — раз, потом другой — и начинает плакать. — Оно не снимается. Почему оно не снимается?.. Джаспер молчит. Он понимает, почему вычитанный в книге рецепт не сработал, но сомневается, что его слова сейчас достигнут ее ушей. А что самое мерзкое — он понимает, что сам ничем не отличается от Мии. Он умирал с сожалением, он пытается исправить свои ошибки — но разве он раскаялся во всем, что натворил? Разве отказался от власти демон-лорда, от темной магии, от всего того, что дало ему служение Мордегону? Джаспер на ощупь находит за пазухой ветку, касается пальцами свежих прохладных листьев. «Ты ведь этого хочешь от нас? Не выступления против Мордегона, не отказа от наших демонических сущностей? Раскаяния? Но как его достичь, если для борьбы с Мордегоном все равно приходится использовать данные им же в наши руки инструменты?» Ему удается заснуть только на рассвете, когда Мия затихает. Тогда и он тоже проваливается в тревожный сон, в котором умирает Иггдрасилль. Наутро Мия ничем не напоминает о ночной истерике. Она заматывает шею с ожерельем шарфом — Джаспер оценивает этот ход, ведь действительно, такая вещь на шее обычной городской девчонки так или иначе будет привлекать нежелательное внимание — и садится на край его кровати. — Какой план? — деловито спрашивает она, и он замечает, что глаза у нее все-таки красные. Джаспер зевает, прикрыв рот ладонью. Он тоже не выспался, но разлеживаться нет времени. — Мы Буугу должны найти. Он… неприятная личность, так что постарайся лишний раз с ним не говорить. — А зачем он нам такой? — логично спрашивает Мия. — Затем, что пусть лучше будет с нами, чем с Мордегоном. Он ищет людей со слабым демоническим потенциалом и превращает их в полноценных демонов, сохраняя над ними контроль. — Армия демонов под полным контролем демон-лорда, — Мия ежится. — Звучит жутко, если честно. — И я об этом. Так что нужно попытаться его найти. К сожалению, я не знаю конкретного места, но страсть Бууги к азартным играм известна, поэтому, мне кажется, варианта всего два. Октагония или Порта Валор, там самые крупные казино. — Я не знаю, где это, — признается Мия и, заметив его изумленный взгляд, объясняет: — Я в рабстве была, ничего дальше Снифльхейма не видела. — Вот и увидишь, — обещает Джаспер, поднимается и начинает одеваться. У ворот Октагонии их встречает огромная статуя Хендрика. Джаспер морщится. Зато Мия в восторге: — Это, наверное, какой-то великий герой, спасший город от монстров или вражеской армии! Джаспер не успевает ответить — внимание девчонки тут же переключается: — Смотри, объявление о турнире! И казино! И игровые автоматы! И бар! С ума сойти, сколько тут развлечений! — Мы тут по делу, — напоминает он, и теперь морщится Мия: — Занудилище. Вот теперь я верю, что ты в отцы мне годишься. Пока Джаспер думает над достаточно саркастичным ответом, она уже отбегает в сторону, чтобы рассмотреть висящие на стене афиши. Так ничего и не придумав, Джаспер подходит к ней. — Мы должны найти Буугу. — На кого он похож? — спрашивает она, и этот простой вопрос вгоняет его в ступор. Джаспер видел Буугу только в демоническом облике, и как он может выглядеть человеком, не представляет. После недолгих размышлений он говорит: — Если увидишь самого уродливого на свете человека, который при этом твердо уверен в своей красоте и неотразимости — это он и будет. Мия фыркает, потом, кажется, понимает, что он не шутит, и вздергивает брови. — Отличная особая примета… Да у нас каждый викинг был уверен, что девки перед ним так и падают, а девки если и падали, то только от исходящего от него запаха. — Это все, что у нас есть. Или можешь спрашивать людей: «Извините, а вы недавно никого в демона не превращали?» — тоже, я уверен, отлично получится. Мия не находит, что ответить, и поворачивается ко входу в казино. — Ладно, давай начинать. Разделимся? Минуту в Джаспере борются желание сэкономить время с опасениями о том, что эта девчонка может натворить в одиночку, но первое побеждает. Он кивает. — Иди в казино. Я пойду в жилые районы, — отпускать Мию в одиночку в казино страшновато, но лучше уж туда, чем в трущобы — вот уж где юной девушке точно делать нечего. Мия радостно улыбается, исчезает за дверями, и Джаспер отправляется в подворотню, обуреваемый плохими предчувствиями. Из всех городов, в которых он бывал, именно в Октагонии разница между богатым внешним фасадом мирового центра развлечений и нищими, убогими жилыми районами поражает больше всего. Стоит на два шага отойти от яркого, освещенного центра, как в глаза бросаются грязные, облупленные стены, начинает вонять мочой, а из каждой подворотни следят злые, настороженные глаза. Джаспер несколько раз ловит заинтересованные взгляды местного населения и ненавязчиво кладет руку на рукоять меча. Никого, похожего на Буугу, здесь нет, да и откуда ему тут взяться? Бууга всегда любил деньги, много денег — в этом он немного похож на Мию, они, наверное, найдут общий язык. А здесь денег отродясь ни у кого не бывало, а если и бывали, их тут же спускали в казино. Для очистки совести Джаспер обходит жилые районы кругом, не суясь разве что в подворотни, и решает вернуться в казино. Он уже подходит к центру, как слышит пронзительный женский крик. — Помогите! «Мия!» Джаспер бежит на этот крик, поворачивает за угол и видит ее. Мию зажали в угол, трое мужиков с откровенно бандитскими харями окружили ее и тянут руки, и непонятно, чего именно они хотят — ее ожерелье или ее саму. Джаспер обнажает меч. — Оставьте девушку в покое, — нежно произносит он, подходя к мордоворотам сзади. На лице Мии страх сменяется облегчением, а вот бандиты, наоборот, настораживаются. — Герой, что ли? — спрашивает один из них, самый большой и уродливый, наверняка лидер. — Иди куда шел, мы первые эту девку заметили. Не тратя времени на разговоры, Джаспер наносит удар. На бандите нет доспехов, и он падает ему под ноги, захлебываясь кровью. В левой руке Джаспер концентрирует магию — на случай, если двое оставшихся нападут одновременно — но они, переглянувшись, пускаются наутек и быстро исчезают среди темных узких улочек, бросив тело третьего. Джаспер смотрит им вслед, развеивает магию, а затем хватает Мию за плечо и встряхивает. — Ты чем думала вообще?! — Я заблудилась, — всхлипывает она. — Я пробежалась по казино, никого, похожего на твоего Буугу, не нашла и решила подзаработать. Сперла у торговца яблоко, превратила в золотое, сыграла пару раз, кое-что выиграла, — она извлекает из-за пазухи увесистый мешочек. — Вышла наружу, куда-то не туда повернула и оказалась здесь. И тут эти. Они, наверное, еще во время игры за мной следили… Джаспер вздыхает, но решает не отчитывать ее за беспечность — и так наказана. Берет ее за запястье, ведет за собой, а она послушно идет — похоже, действительно очень испугалась. — Спасибо, — наконец тихо произносит она. Джаспер не отвечает. Выигрыша Мии хватает на то, чтобы купить коня. Одного на двоих: при мысли о том, чтобы ехать верхом самостоятельно, девчонка приходит в такой искренний ужас, что у Джаспера не остается другого выбора. Он помогает ей взобраться в седло, сам садится спереди, велит крепко за себя держаться. Мия, похоже, наелась приключениями по самую макушку, так что не спорит. Она вцепляется в его пояс изо всей силы, прижимается к спине. Благо, молчит, и за это Джаспер ей благодарен. «Видел бы меня сейчас Хендрик», — думает он, пересекая равнину между Октагонией и Порта Валором. Из них двоих именно Хендрик был любителем покатать на коне девушек, всякий раз выбирая кого посимпатичней. Джаспер всегда над этим подтрунивал, а сейчас вот — нянчится с этой девчонкой, как будто в этом и есть смысл его спасения существом-с-удочкой и Иггдрасиллем. — Всю задницу отбила, — жалуется Мия, когда они прибывают в Порта Валор. — Ничем не могу помочь, — отвечает Джаспер. — А посочувствовать? Он молчит. Порта Валор совсем не похож на Октагонию — широкий, светлый, со сложенными из белого камня стенами домов. Пахнет тут морем и рыбой, по улицам то и дело проходят патрули стражи, и Джасперу приходится скрывать лицо — большинство этих солдат раньше были его подчиненными. Мия вертит головой так, что чуть не сворачивает шею, мимоходом вытаскивает кошелек у какого-то зазевавшегося путешественника и, кажется, окончательно возвращает себе хорошее настроение. Они не доходят до казино: рядом с открытым баром на берегу моря Мия трогает его за рукав. — Смотри. Он поворачивает голову и видит за одним из столиков толстого мужика в богатых, расшитых золотом одеждах. Его жабья рожа с широченным ртом, бесформенным носом и бородавкой на подбородке расплывается в масляной улыбке при взгляде на официантку. — Милая моя, я понимаю, что тебе приятно мое внимание, но я, к сожалению, занят. Вас, охотниц за моими красотой и богатством, много, но мое сердце достанется только самой лучшей! Джаспер смотрит на Мию и пожимает плечами. Он не уверен, но готов признать — это действительно похоже на Буугу. Помнится, тот с обращаемыми в суккубов девушками так же разговаривал… В любом случае, спросить стоит. Он проходит мимо столиков, останавливается перед мужиком. — Бууга? Тот вскидывает мутные, бесцветные глазки, хмурится. — Да, я Бууга, торговец редкостями и будущий хозяин самого большого игорного дома в этой части мира. А с кем имею честь?.. Джаспер не успевает ответить — тот замечает Мию. — Какая милая девочка! — в его голосе появляются масляно-сюсюкающие нотки. — Садись, выпей со мной. Для такой милашки у меня всегда найдется время. Мия вздрагивает, и Джаспер задвигает ее за спину — раньше, чем успевает осознать этот жест. Левую ладонь он кладет Бууге на плечо и насылает на него сонную магию. Тот обмякает на стуле, Джаспер подхватывает его под руку, крякнув от натуги — доводилось ему таскать на себе перебравшего Хендрика, но между горой литых мышц и горой сала все же есть разница, Хендрик хотя бы не пытался расползтись у него под руками, как желе. С другой стороны ему помогает Мия. — Фу, какой мерзкий, — бормочет она, и вдвоем они, отбрехиваясь от официанток в баре и гостиничной обслуги словами про «друг перебрал», утаскивают Буугу к себе в номер, а там укладывают на кровать. Пока Бууга спит, Мия бежит на базар, ворует там всякую сувенирную мелочь и превращает в золото. Готовые золотые вещички Джаспер раскладывает на тумбочке рядом с кроватью, и взгляд Бууги, когда тот приходит в себя, тут же фокусируется на них. — Нравится? — Джаспер вертит у него перед носом статуэткой, которая недавно была костяной. Бууга с трудом отрывает от нее взгляд. — Ты кто? — Джаспер, рыцарь Гелиодора и кое-кто еще. Он выходит на середину комнаты, где больше свободного места. Трансформируется — и все равно сшибает крылом кувшин воды со стола. — Ого! — восхищенно произносит Мия. Бууга молчит. Он не кажется испуганным или удивленным, хмурится. — Демон-лорд, — говорит он в тишине. — То-то мне показалось, что ты какой-то странный. Джаспер становится у стены, скрестив руки на груди. Мешает хвост, но девать его некуда, а с Буугой — насколько Джаспер его знает — эффективнее вести переговоры именно в таком облике. — Значит, ты знаешь про демон-лордов. Уже проще. А про себя знаешь? Бууга садится, передергивает плечами. — Знаю. Не угрожай мне, парень, мы наравне. — Нас двое, — отвечает Джаспер и кивает на Мию. Та улыбается, и это, кажется, все-таки производит на Буугу впечатление — он на глазах теряет самоуверенность. — И чего же вам надо? Я скромный торговец, живу скромной жизнью… А что демон — ну, кто из нас без греха? — Договориться хотим, — произносит Мия. Джаспер кивает на золото на тумбочке. — Мы даем тебе все это, а ты продолжаешь жить своей скромной жизнью, не привлекая к себе внимания и ни во что не ввязываясь. — В чем подвох? — спрашивает Бууга после недолгого размышления. — Нет подвоха, — Джаспер пожимает плечами. — Будешь тихо сидеть и не лезть ни в какие разборки демон-лордов — получишь столько золота, сколько захочешь. — Что-то назревает, — Бууга чешет затылок. — Какой-то масштабный демонический конфликт… И вам не нужно, чтобы противоположная сторона получила преимущество, так? Оба не отвечают. — Мне нужно достаточно золота, чтобы открыть собственное казино, — Бууга переводит взгляд с Джаспера на Мию и обратно. — Дайте мне столько — и по рукам. Джаспер тоже смотрит на Мию, и та пожимает плечами.