Аберрация

— Не привлекай к себе внимания!.. — Терпи!.. — Не возникай!.. — Не смей жаловаться!.. Из него ничего не получится. Он слышал это каждый день на протяжении многих лет, пока сам не поверил, что бестолков с рождения и не имеет ни единого шанса выбиться в люди. Их с братом вечно сравнивали. Абсолютно одинаковые внешне, они разительно отличались характерами, и отношение к ним тоже было разное; общительный, уверенный в себе Ансгар со змеиной изворотливостью всегда снискал больше уважения, чем замкнутый, но прямолинейный Эмедис. Если Ансгара считали лидером и душой любой компании, то Эмедис был скитальцем, который нигде не мог найти себе пристанища. Этому была серьёзная причина. Он испытывал отвращение ко лжи в любом её проявлении, в отличие от брата, который регулярно применял её для приукрашения собственных заслуг или умаления собственных грехов. Эмедис считал, что отказаться от обмана — это излечить чуму, которой болеет цивилизация. И все шло бы своим чередом — признание одного и травля другого… Эмедис пытался заглушить боль от ран, которые наносили извечные насмешки. Пробовал уходить от реальности в книги. В книги, где люди были сложнейшими механизмами. Где у них не было эмоций, а только набор функций, чтобы поддерживать свою жизнь. Биология и в самом деле очень затягивала. Но когда и её стало недостаточно, он почувствовал кое-что необычное. Странное чувство между рёбер. Оно нарастало с каждым днем. Он искал объяснение в книгах, дни и ночи просиживая в библиотеке… И нашёл. Ему снова досталось меньше, чем брату. Та неземная материя, соединявшая все живое в тесную сеть, зажгла внутри Ансгара яркий ровный огонь, а Эмедису оставила только маленькое колеблющееся пламя. Сила. Вечный инструмент борьбы джедаев с ситхами. Республики с Империей. Бюрократии с диктатурой. Добра со злом. И он принялся тренироваться с усердием, не щадя себя, пока кровь не начинала идти горлом, с намерением разжечь в себе хоть тень могущества брата. Но разве это было возможно? Он чувствовал, как инородная мощь деформирует его внутренности, оставляя его с ватной слабостью во всем теле и жаждой власти там, где недавно трепещал маленький огонёк. Быть сильным. Чтобы никто больше не посмел сказать ни слова. Яд расходился по венам, и кровь становилась чёрной. Тёмной сеткой ложилась на лицо. Хоть немного Силы…