Миндальная связь

Гарри смотрел на огни вечернего Лондона, думая слишком о многом, чтобы вычленить из этого потока что-то одно. Прислонившись спиной к деревянной отделке входной группы одного из баров на Флит-стрит, он со вкусом курил, рассматривая многочисленных прохожих, наслаждающихся субботним вечером. Ощущая, как вечерний холодок проникает под полы расстегнутой кожанки, он прикидывал, о чем может думать та девушка в синем платье, задумчиво жующая губу, пока её спутник, ничего не замечая, что-то ей рассказывает. Мимо прошла пожилая пара, и Гарри, невольно перекинув внимание на них, отметил, как мило старичок в пиджаке поправил своей спутнице шляпку. Они пошли дальше по тротуару, а мимо Гарри прошел молодой человек в наушниках, с несколькими тубусами подмышкой и рюкзаком за плечами. Гарри проводил его взглядом и уже хотел отвлечься на следующего прохожего, как вдруг на того налетел черноволосый пацан на скейтборде. Тубусы полетели под ноги прогуливающимся, брюнет слетел со своего скейтборда, приземлился на "студента" и замер нос к носу с ним, распахнув глаза. Гарри с интересом повернулся в их сторону, затягиваясь, предвкушая захватывающую развязку этой, без сомнения, стоящей экранизации сцены. К его сожалению, знакомства со всеми штампами бульварного романа не случилось: "студент" раздосадованно спихнул с себя скейтера и кинулся собирать свои чертежи, а тот, сконфуженно что-то пробормотав, вскочил на ноги и потянулся к своему скейту. — Смотрю, ты не больно-то прячешься, – раздался знакомый голос позади него. — Совсем страх потерял? — Да помогут мне боги крутизны, – усмехнулся Гарри, поворачиваясь к Рону и Гермионе. — По стаканчику? – он качнул головой назад, намекая на посещение бара. Они переглянулись, и Гермиона неуверенно кивнула. Рон открыл перед ней стеклянную дверь заведения, а Гарри повернулся обратно к месту происшествия. "Студента" уже не было, а скейтер потерянно брёл навстречу Гарри, держа свой бедовый транспорт в руках. Улыбнувшись, Гарри положил ему руку на плечо и спросил: — Телефончик не оставил? Брюнет изумленно поднял на него взгляд и медленно покачал головой. — Сочувствую, братан, это было красиво, – хлопнув пацана по плечу, сказал Гарри и вошел в бар следом за Роном. Направляясь к расположившимся за столиком друзьям, Гарри мысленно вычленил эту забавную сценку столкновения и послал мысленный импульс Тому. — Это могли бы быть мы, но ты родился на стопятьсот лет раньше, а я не умею кататься на скейте. — Я абсолютно уверен, что даже если бы мы в таком случае не встретились, ты бы однажды пришел ко мне домой и с порога заявил: "Почему ты не любишь меня, твою мать?" — А как же, ведь жертва всегда найдёт своего агрессора. Криво улыбаясь этому незамысловатому диалогу, Гарри опустился на диван перед Роном и Гермионой, неуловимым движением наложил вокруг чары, отвлекающие внимание, и посмотрел на них. — Прежде всего, хочу сказать, что глубоко ценю, что, принимая во внимание всю ситуацию, вы согласились со мной встретиться. Вы одни, или мне ждать на выходе Орден Феникса со спасительной операцией? — Мы решили дать тебе шанс, – напряженно ответил Рон. — Волшебно, – качнул головой Гарри. — Я понимаю, что вы испытали, и я сожалею, что заставил всех вас пройти через это... — Хватит так разговаривать, это не обращение к нации! – резко перебил Рон, и по его лицу пробежала судорога сдерживаемой гримасы. — Ты прислал записку, что хочешь поговорить о нашей дружбе, так хватит вести себя так... как в тот раз, – он мучительно подобрал слова, обозначив поведение Гарри как деловые переговоры. — Хорошо, – кивнул Гарри. — Но я все равно хочу извиниться за своё... — Предательство. — Рон... – страдальчески шепнула Гермиона, положив ему руку на локоть. — Предательство, – покладисто согласился Гарри. — На моих плечах лежит груз ответственности за целую страну, прошу прощения, а за что отвечаешь ты, кроме своей задницы? — Мальчики... — Подожди пожалуйста, я обозначу свой тщательно порицаемый всеми выбор: ради того, чтобы быть с тем, кого любишь, нужно отступить от собственного изощренного способа самоубийства. Вот скотина, Гарри Поттер, и не говори, Рон, – процедил Гарри, откинувшись на спинку дивана. — Ты представляешь из себя какую-то сраную жертву в окружении отличников, чемпионов и богачей, все тебя предают да подставляют, но если бы тебе предложили моё место, отказался бы? Да не пизди. — Я никогда бы не предал дело, за которое мы боремся... — Ты за что-то борешься? Каким образом? Снейпу вслед шипишь? Огрызаешься с младшим Малфоем? Весомый вклад, друг, не поспоришь, – жестко ответил Поттер, прикрывая глаза в ответ на немую мольбу во взгляде Гермионы. — Хорошо, простите. Я повторяю, я влюблён в Тома и собираюсь помочь ему во внедрении новой политики. Но я всё тот же человек, мне не хватает моих друзей. Я хочу, чтобы мы продолжали общаться, ребят. Вне зависимости от того, что мой партнер Волан-де-Морт. — Партнер по захвату мира, – ядовито вставил Рон. — Партнер для секса, Рон, живи теперь с этим. — Мерлиновы яйца, Гарри, да ты только вдумайся о ком ты говоришь! Это же Волан-де-Морт! – взорвался Рон. — У меня был год, чтобы вдуматься, вслушаться, и осознать, о ком я говорю, поверь, я в разуме. Это произошло не вчера, я знаю его лучше, чем себя, и уже не раз убедился, что наши отношения не тактический ход, не заскок и не ошибка... — Год?! – поражённо воскликнули друзья. — То есть, ты целый год молчал об этом, а потом такой, еблысь! Мой парень – ебаное вселенское зло, ребят, забыл сказать вам, – хлопнул по колену рукой Рон. — Ты хоть понимаешь, что он каждую ночь может убить тебя во сне? — Я готов рискнуть, – ухмыльнулся Гарри и достал пачку сигарет. Он прикурил сигарету и сделал глоток пива, глядя на то, как Гермиона растерянно скользит взглядом по его лицу, а Рон возмущенно приканчивает свою кружку, примиряясь с ситуацией. На днях Гарри спросил Долохова, как он относится к Тому. Тот посмотрел на него, как дурака и ответил цитатой крестьян Ясной Поляны: "Какое я имею право как-то относиться к Их Сиятельству?". Тоха Долохов вырос под "Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры, дети рабочих", он чувствовал себя в тоталитарной системе армии Милорда как рыба в воде, не понимал выраженного индивидуализма европейцев и не стремился поменять себя, хоть и жил в чужой стране не одно десятилетие. Гарри же, благодаря их связи, знаком с человеком, а не с Волан-де-Мортом. И как для него, кровавый бэкграунд возлюбленного лишь факт биографии человека, который умеет бояться, грустить и любить, так и для его друзей эти умения лишь сумасшедшие гипотезы в отношении могущественного психопата. Людей не поменять, но Гарри достаточно, если друзья примирятся с фактом его выбора и не откажутся от него. — Безграничное эго твоего партнера балансирует на шатком постаменте ваших отношений, Гарри, – сдерживая улыбку, сказала Гермиона, вырывая его из состояния задумчивости. — И как тебе удаётся добиваться всё большей значимости в судьбах миллионов? — Предпочитаю представлять свою жизнь самоорганизованным хаосом, – хохотнул Поттер, выдыхая дым. — Ну что, мир? Я скучаю, ребят. — Хрен с тобой, может ты еще не потерян для общества, – протянув ему руку, буркнул Рон. — Египетская богомышь! – громыхнуло от входа, и Гарри закатил глаза, пожимая руку Рона, который свои, наоборот, вытаращил. — Вот на пять минут оставить нельзя, он уже тут с врагом братается! — Ты чё тут делаешь? – поморщился Гарри, когда рядом плюхнулся Долохов, со стуком поставив кружку пива. — Мне надо было к магглам, хотел с тобой сгонять. Хватился, – Тони сделал глоток пива в полкружки, не обращая внимания на то, как на него смотрят Рон и Гермиона. — А тебя нет нигде, а ведь я даже в темницы спускался! Когда я тебя там не нашел, обрадовался, конечно, но потом еще сильнее забеспокоился, даже сунулся к Повелителю, рискуя навлечь его праведный гнев за своё праздное любопытство. Милорд все разъяснил, и вот я здесь, спасаю тебя от возможной ловушки. — Какая забота, – процедил Рон, каждым словом можно было отравиться. — За него мы все умрём, за него мы живы, – растянул губы в улыбке Тони, повернувшись к друзьям, и ткнул пальцем в Рона. — Слышь, хуйлуша, ещё раз влезешь в разговоры старших – ебальник твой разлетится, – добавил он, напоминая присутствующим, кто здесь псих, даже если притворяется крашем впечатлительных девочек. — Пошли уже, мистер Тактичная Обходительность, – закатил глаза Гарри, вставая с места, – угораздило же... — Замуж за Милорда выйти, – закончил за него русский. — Как говорится, выйти замуж не напасть, как бы замужем не пропасть, – подмигнул он побледневшей при этих словах Гермионе. — Долохов, ты знаешь, как я ценю каждое твоё наполненное мудростью слово, но прошу, заткнись уже нахуй, ты портишь свой и без того несуществующий образ адекватного члена общества, – с улыбкой махнув на прощание друзьям, Гарри вместе с Пожирателем пошел к выходу из бара. Рон посмотрел на Гермиону и язвительно произнес, растягивая губы в неестественной улыбке. — Ну, что, Гермиона? "Сходили, удостоверились, что это всё ещё наш друг Гарри?"