Вдоль и поперёк

Цок. Цок. Цок… Равномерно выстукивая каблуками чёрных туфель, Гермиона шагает по коридорам Министерства, направляясь к камину, дабы доставить на работу своего начальника, посмевшего уже целых двадцать минут не являться на заседание. — Я убью тебя, Малфой, — шепчет под нос девушка, в который раз проклиная день, когда устроилась к мужчине личным секретарём. Никто не мог понять неожиданно принятого ею решения, однако никто и не знал о том, что Грейнджер бессовестно влюблена в своего врага уже чуть больше пяти лет. Дойдя до ряда каминов, она, не раздумывая, забирается внутрь одного из них и, кидая под ноги летучий порох, громко произносит: — Малфой Мэнор. Магия действует мгновенно, и ведьма оказывается в камине главного зала поместья. Отряхнув юбку, она продолжает свой путь по лестнице на второй этаж, продумывая в голове варианты убийства, решив остановиться на том, что удушье подушкой, если «хорёк» спит, весьма кстати. Очередной поворот одного из коридоров, и разъяренная девушка оказывается перед дверью в спальню Малфоя, без раздумий выбивая ту с ноги. Однако, к счастью или сожалению, его постель уже пуста. — Малфой! — слегка прикрикивает Гермиона, но тут же умолкает, слыша звуки воды из ванной комнаты. Сердце девушки затихает вместе с вихрем мыслей, оставляя в голове лишь два варианта развития событий: войти или остаться ждать здесь. Гермиона, откидывая сомнения, тихо проворачивает ручку, медленно приоткрывая дверь, и тут же замирает, глазами найдя Драко. Он стоит лицом к ней, запрокинув голову навстречу горячим каплям воды, что стекают по тренированной шее, заставляя ведьму беззвучно охнуть. Гермиона ловит глазами одну и, не отрываясь, следит за тем, как та бежит по накаченному торсу, огибая кубики пресса, прямо к косым мышцам таза, ведя девушку к самому желанному зрелищу за долгие годы. О, глупая, ей бы стоит отвести взгляд, пока совсем не пропала, но она не в силах даже моргнуть. Остаются считанные миллиметры до цели, когда до ушей доносится приглушенный хриплый голос: — Рад, что тебе нравится, Грейнджер, — сердце отказывается биться. Дыхание замирает, а Гермиона прикрывает веки, готовясь к позору. Что ж, ты сама виновата. Светлячок, подлетевший слишком близко к костру. — Я…Прости, я лучше пойду, — тихо лепечет девушка, намереваясь как можно скорее убраться отсюда. Но у Драко иные планы. — Тш-ш… Останься, — Гермиона поднимает глаза, встречаясь с уверенным и слегка затуманенным серым взглядом. Он по-прежнему стоит под струями воды, но смотрит прямо на неё и, чёрт возьми, совсем не смущается. Она никогда не вытворяла подобного, всегда была прилежным ангелом, в чьих помыслах нельзя усомниться, но сейчас Гермиона медленно, как в нуарном кино, начинает расстегивать пуговицы на блузке, не сводя глаз с удивлённого взгляда Драко. Вскоре одежда падает на пол, открывая мужчине вид на изумрудного цвета кружевное бельё. — Грейнджер… — она возбуждает его до чёртиков, и это легко можно заметить, опустив глаза чуть ниже. — Подойди, — уверенно. Властно. И так желанно. Аккуратными маленькими шагами она приближается к Малфою, останавливаясь в метре от него, чтобы собрать силы для последнего движения. Гермиона невольно прикусывает губу, что не укрывается от его взгляда, заставляя ток пройтись по каждому нервному окончанию в теле мужчины. Драко протягивает руку, приглашая Гермиону к себе, и та, робко вкладывая ладонь, поддаётся. Один рывок, и она уже стоит под горячей водой. Слишком жарко. Слишком близко. — Сними это… — говорит мужчина, пальцем обводя сосок сквозь кружевную ткань, вызывая глубокий вздох Грейнджер. Он слишком долго мечтал об этом, но сейчас не мог позволить себе торопиться. Драко хотел прочувствовать каждую секунду этой неожиданно ожившей фантазии. Робкое движение женских пальцев, и её нежная грудь чувствует капли, ласкающие соски. Гермиона невольно опускает голову, чтобы убедиться в том, что действительно стоит обнаженная в ванной Малфой-мэнора, а не летает в очередных сладких снах, но не успевает. Драко пальцами поднимает женскую голову за подбородок, лишь секунду помедлив перед тем, как впиться в пухлые губы Грейнджер, принуждая ту дышать лишь собой. Мужские руки очерчивают аппетитную грудь и слегка сжимают уже вставшие соски, заставляя девушку громко издать стон прямо в губы Малфоя, что чуть не кончил, лишь услышав это. Рука движется ниже, поглаживая живот, а губы мужчины переходят на шею. Гермиона теряется в наслаждении, но всё-таки слышит краем уха то, что шепчет ей волшебник: — Слишком прекрасна. — Драко, пожалуйста… — Пожалуйста что, Грейнджер? — говорит Малфой и опускается поцелуями к груди. Языком обводит сосок, втягивая его в себя, чтобы слегка прикусить и вновь услышать заветный звук из уст ведьмы. Мужчина поглаживает рукой ткань трусиков, а Гермиона в нетерпении двигает тазом, желая узнать, какое наслаждение умеют дарить пальцы слизеринца внутри. Это вызывает у Драко улыбку и невыносимое желание войти в эту несносную девчонку, что всегда сидела в мыслях на работе и дома. Даже заходя сегодня в чёртов душ, он думал о Грейнджер, и не надеясь на такое развитие событий. Он стягивает с её таза ненужную вещицу и проводит большим пальцем по клитору, после запуская его внутрь, тут же почувствовав, настолько тут всё жаждет прикосновений. — Грейнджер, ты такая мокрая… — говорит Малфой, поймав затуманенный взгляд девушки, и облизывает палец, побывавшей внутри неё. — И сладкая. — Драко, прошу… — шепчет Гермиона, не в силах даже мыслить здраво от накатившего желания. — Скажи это, Грейнджер, иначе я ничего не сделаю, — он следит за её внутренней борьбой, заранее зная, что выйдет победителем. Девушка сводит брови в последней попытке сопротивления, но тут же хватает голову Драко, находящейся на расстоянии в несколько сантиметров, чтобы сказать твердое: — Трахни меня, Малфой. И он тут же озаряет её улыбкой прежде, чем впиться в губы вновь, развернуть спиной к себе и облокотить грудью на изумрудный кафель ванной, чтобы, шлёпнув по упругому заду, медленно войти, слушая сладкие стоны гриффиндорки. Они слились воедино. Драко продолжал медленные фрикции, чтобы девушка привыкла. Через пару минут Гермиона уже начала двигать тазом навстречу, желая большего, и он отпустил собственный поводок, намотав её волосы на кулак. Губы коснулись мочки уха, и Грейнджер почувствовала горячий шёпот: — Кричи так, чтобы даже в Министерстве услышали, как тебе хорошо. И она кричала, каждый раз, когда Малфой входил на всю длину с характерным шлепком и когда губы касались разгорячённой спины. Гермиона стонала, как никогда раньше. Слишком отчаянно, слишком громко. Это продлилось до того момента, пока пальцы Драко не надавили на клитор, вызвав неминуемый взрыв, заставивший волшебников испытать огромный спектр эмоций от накатившего их одновременно оргазма. Малфой уронил голову на её лопатки, тяжело дыша, но продолжая целовать нежную кожу. — Мы всё ещё опаздываем на заседание, Малфой, — немного отойдя от захлестнувших чувств, тихо говорит Гермиона. — Я отправлюсь туда прямо сейчас, если ты пообещаешь зайти ко мне в кабинет сразу после него, — девушка поворачивается к мужчине, в непонимании хмуря брови. — Мне мало тебя, Грейнджер. Она смеётся, а Драко не может отвести глаз от раскрасневшейся девушки, точно решив, что это не конец, а лишь долгожданное начало их отношений.