Проклятый жить

Среда.

День с самого утра пошёл наперекосяк. Тэхён был слишком рассеян: его разум находился где-то далеко, а тело просто следовало за расписанием. На уроке английского он трижды не услышал вопрос Намджуна, на перемене чуть не пролил чай на учебник, а на лестнице едва не улетел вниз, запнувшись о собственные шнурки. Чимин, конечно, не мог упустить возможность по-доброму постебать своего лучшего друга. — Эй, ты точно сегодня в школу пришёл, а не остался в своих мечтах? — протянул он, толкая друга в бок. — Или ты уже мысленно на свидании? Тэхён закатил глаза, но уголки губ всё равно дрогнули. — Ой, даже не начинай. — Да ладно тебе. Просто не забудь надеть что-нибудь приличное. И, пожалуйста, не свались в обморок, когда он посмотрит на тебя. — Чимин! — Я просто волнуюсь за вас, голубки!

***

После последнего урока Тэхён буквально вылетел из класса. Пальцы дрожали, когда он открывал приложение такси. До шести оставалось чуть больше часа — и он всё прекрасно понимал: ни времени, ни душевных сил на спокойную подготовку у него не будет. Такси приехало через две минуты. — Вам на Уэил-стрит, седьмой дом? — уточнил водитель. — Да, если есть возможность настолько быстро — на сколько сможете. Чаевые оставлю хорошие. — почти вскрикнул Тэхён, влетая на заднее сиденье. Он кусал губу, глядя на часы. Минуты тянулись слишком быстро. Когда, наконец, машина остановилась, он выскочил из неё, даже не дождавшись, пока водитель обнулит счётчик. — Спасибо! — крикнул он на бегу, махнув рукой, и помчался к подъезду. Дома творился хаос. Шкаф был распахнут настежь, одежда летела во все стороны. — Нет, слишком мрачно. Слишком просто. Это… о, Боже, что я вообще творю?! — бормотал он, перебирая вещи. Наконец взгляд упал на бежевую рубашку. Тонкая ткань, мягкий ворот, лёгкий оттенок тепла. — Ты подойдёшь, — выдохнул он, словно заключил с ней перемирие. К рубашке Тэхён взял тёмно-зелёные брюки, почти чёрные в вечернем свете. Перед зеркалом он выдохнул, провёл гелем по волосам, пригладив их назад. Образ был прост, но в нём было что-то взрослое. Что-то, что заставило сердце биться чаще. Часы показали 18:00. Ким подскочил, схватил телефон и куртку, вылетел из квартиры и, уже в лифте, понял, что забыл одеколон. — Ну, уже поздно, — сказал парень сам себе. — Теперь только натурель. — Хихикнув своей шутке, Тэхён вышел из подъезда и шагнул со ступеньки, поднимая взгляд. Напротив него стоял чёрный Мерседес. Ким остановился, едва не оступившись. Сердце сжалось от щемящего восторга. Чонгук стоял, облокотившись на капот машины, руки в карманах. На нём был тёмный костюм — идеально сидящий, подчёркивающий плечи, фигуру, даже лёгкий изгиб запястья. Он выглядел не просто красиво. Он выглядел так, будто весь мир потускнел вокруг, чтобы оставить свет только на нём. Чонгук поднял взгляд и улыбнулся. Окинул Тэхёна взглядом — медленно, с головы до ног и, почти незаметно, облизал пересохшие губы. — Ты… — его голос прозвучал чуть ниже обычного. — Ты сегодня просто ослепителен. Тэхён сглотнул, чувствуя, как где-то внизу живота прокатывается лёгкая дрожь. — Я… старался, — прошептал он. Чонгук тихо рассмеялся, обошёл машину, открыл перед ним дверь. — Тогда пошли. Наше свидание ждёт. Чонгук сел за руль и ещё раз посмотрел на парня, мягко ему улыбаясь. Машина тронулась и влилась в поток машин. Не удивительно, но пробки на их пути попадались часто. Конечно же, все едут с работы, что поделать. Машина мягко остановилась на красный. Вечерний город отражался в стекле — тёплый, живой, с лёгким шумом дождя, что только начинал накрапывать. Чонгук скользнул взглядом на пассажира. Тэхён сидел прямо, но пальцы его нервно дёргались, перекатывая ткань брюк. Он явно пытался держать себя в руках — но выдавал себя с головой. — Эй, — тихо позвал Чонгук. — Дыши. — Я спокоен, — мгновенно соврал Тэхён, даже не взглянув в его сторону. — Конечно, — усмехнулся Чонгук. — Тогда почему твои руки дрожат? Тэхён опустил взгляд на свои ладони и чуть смущённо хмыкнул. — Это просто… холодно, наверное. — В машине двадцать три градуса, — заметил Чонгук. Он убрал руки с руля, развернулся чуть ближе и легко, почти невесомо, взял Тэхёна за ладони. Чон аккуратно взял ладони парня в свои руки и начал поглаживать их пальцами. — Вот, — сказал он тихо. — Теперь просто дыши. Всё хорошо. Тэхён выдохнул, чувствуя, как сердце замедляется. Тепло ладоней Чонгука будто передавалось по коже, и дрожь постепенно уходила. — Странно, — прошептал он. — Обычно я не волнуюсь. — Это даже хорошо, — ответил Чонгук с лёгкой улыбкой. — Значит, тебе важна наша встреча. Они замолчали. Светофор мигнул зелёным, но Чонгук не сразу отпустил его руки — ещё пару секунд, будто проверяя, что дрожь и правда прошла. — Лучше? — спросил он, глядя прямо в глаза. Тэхён кивнул. — Лучше. Теперь сердце бьётся спокойнее, хотя всё ещё в странном ритме. — Это я уже не исправлю, — с тихим смехом ответил Чонгук, возвращаясь к рулю. — Но, признаюсь, мне нравится быть причиной твоей небольшой аритмии. Машина плавно тронулась с места, а в воздухе ещё оставалось то едва уловимое тепло, что возникает между двумя людьми, которые способны вызывать тысячу эмоций внутри друг друга простыми действиями. Машина остановилась прямо перед входом. Чонгук вышел первым, обошёл автомобиль, открыл дверь и протянул руку. — Милорд, — шутливо произнёс он. Тэхён, усмехнувшись, вложил свою ладонь в его. — Благодарю, учитель, — ответил с тем самым блеском в глазах, который Чонгук уже знал наизусть. Ресторан был не из тех, куда заходят случайно. Мягкий свет, стеклянные перегородки, отражающие мерцание свечей, приглушённая музыка без слов. Всё вокруг казалось замедленным — как будто сам вечер решил подыграть им, давая возможность не спешить. Он проводил его внутрь. Хостес узнала Чонгука — видимо, он бронировал заранее, — и провела к столику у окна. За стеклом переливались огни города, дождь снова начинал моросить, но теперь капли лишь усиливали уют внутри. Официант принёс меню, а вместе с ним — бутылку белого вина. — Ты пьёшь? — спросил Чонгук, чуть склонив голову. — Смотря с кем, — ответил Тэхён, глядя на него поверх меню. — Значит выпьем по бокалу, — решил Чонгук, и в голосе прозвучало то мягкое тепло, от которого воздух будто стал гуще. Первые минуты они говорили о простом: о школе, о готовящихся олимпиадах, о том, что Юнги снова спорит с Хосоком из-за футбольной команды. Но постепенно разговор стал тише, ближе. Они обменивались взглядами чаще, чем словами. Когда принесли еду, Тэхён, смеясь, заметил, что порции слишком изысканные, чтобы ими наесться. — Это потому, что ты ещё не пробовал, — возразил Чонгук. Тэхён взял вилку, подцепил кусочек пасты и, вместо того чтобы положить его на тарелку, поднёс к губам Чонгука. —Тогда попробуй первый, — сказал он, и в голосе послышался вызов. Чонгук не отводил взгляда. — Передаёшь мне право быть первым? — спросил он тихо. — А то. Он взял вилку, попробовал — и, опустив её на тарелку, произнёс. — Вкусно. Но ты готовишь лучше. Тэхён покраснел, быстро запихнул в себя вилку пасты, оценивая её и уже собирался ответить, но не успел — с его губ скатилась крошечная капля соуса. Чонгук медленно протянул руку, стёр её подушечкой пальца — так аккуратно, будто касался чего-то хрупкого. И в тот миг, когда их взгляды встретились, всё вокруг исчезло: музыка, разговоры, стук дождя. Только между ними оставалось это напряжённое, почти осязаемое притяжение. Чонгук отвёл взгляд первым, будто очнувшись. Он посмотрел в окно, нахмурился. За стеклом мелькнула тень — неясная фигура, будто кто-то стоял неподалёку и смотрел внутрь. Он не придал этому значения, но лёгкий холод пробежал по спине. — Всё в порядке? — спросил Тэхён, уловив перемену в его лице. — Да, просто показалось… — коротко ответил Чонгук, снова улыбаясь, но взгляд его на мгновение стал тревожным. Они продолжили ужин. Тэхён рассказывал, как собирается поехать на региональный этап, Чонгук слушал, кивая, но краем глаза время от времени ловил отражения в окне. Он списывал беспокойство на привычку — слишком много лет прожито в ожидании опасности. Но где-то глубоко внутри что-то подсказывало: сегодня этот вечер слишком идеален, чтобы быть простым. И всё же, когда Тэхён чуть не пролил вино, и Чонгук поймал бокал прежде, чем тот упал, они рассмеялись и атмосфера вернулась в прежнее русло. В этот миг весь мир снова сузился до двоих. Они вышли из ресторана, когда город уже окутала вечерняя дымка. Свет фонарей мягко ложился на мокрый асфальт, воздух пах весной и остатками дождя. Чонгук машинально направился к своей машине, доставая из кармана ключи, но на полпути остановился. — Подожди, — произнёс он, вдруг вспомнив. — Я же пил. Тэхён поднял взгляд — глаза слегка блестели, уголки губ приподнялись. — Пара бокалов вина — не повод терять вечер. — Всё равно. Я не сяду за руль. — Тогда пойдём пешком, — предложил Тэхён, легко пожав плечами. — Нам же некуда спешить. Чонгук на секунду задумался, потом кивнул. — Пешком — так пешком. Они свернули с центральной улицы на бульвар. Магазины уже закрывались, редкие прохожие спешили домой. На перекрёстке Тэхён вдруг притормозил, вглядываясь в витрину круглосуточного маркета. — Подожди-ка… — сказал он и через мгновение вышел обратно — с бутылкой вина и двумя пластиковыми стаканами. — Тэхён… — Ничего, это просто прогулка, — усмехнулся тот. — Вечер ведь только начался. Они шли медленно, распивая вино маленькими глотками, будто это был не алкоголь, а вкусный и согревающий чай, с каждым глотком которого вечер становился красочнее. Тэхён то и дело перескакивал с темы на тему, смеялся, вспоминал смешные истории из школы — о том, как Ёнсу однажды заснул на уроке и сказал во сне «я сдаюсь», перепутав тест с кошмаром. Чонгук слушал и улыбался. Редко кто мог заставить его смеяться простыми рассказами. Когда начался дождь, сначала лёгкий, почти неосязаемый, Тэхён только поднял лицо к небу. — Тёплый, — удивлённо сказал он. — В конце марта, а уже тёплый. Через минуту он снял куртку, засмеялся и побежал вперёд, раскидывая руки. — Господи, ты посмотри! — он кружился прямо посреди пустой улицы, — весна же, видишь? Настоящая! Чонгук стоял под навесом у цветочного ларька, глядя, как мокрые пряди прилипают к щекам Тэхёна, а рубашка темнеет от капель. — Иди сюда, простудишься, — крикнул он, но без особого нажима. — Тогда ты будешь обязан меня лечить! — отозвался Тэхён и громко рассмеялся. — С ума сошёл, — покачал головой Чонгук, но взгляд не мог отвести. Тэхён остановился, посмотрел на него, прищурился — а потом шагнул обратно, медленно, почти нарочно. — А ты… не хочешь? — спросил он тихо, оказавшись совсем рядом. — Что — промокнуть? — усмехнулся Чонгук. — Нет, просто… повеселиться. Тэхён вытянул руку, потянул его из-под навеса и Чонгук позволил. Капли оседали на его волосах, стекали по щекам, но впервые за долгое время он не думал ни о времени, ни о прошлом. Только о парне напротив, смеющемся так звонко, будто впервые за долгое время разрешил себе быть счастливым. — Видишь, — произнёс Тэхён, когда дождь стал гуще, — вот он какой. Мир. Живой. Чонгук не ответил. Просто смотрел, как на щеках Тэхёна блестят капли дождя и вина, как в глазах отражается свет уличных ламп. В голове пронеслось, что если бы вечность могла звучать — она смеялась бы именно так. Они шли ещё долго, плечом к плечу, пока не пришли к дому чонгука. Оба промокшие, но с улыбками, от которых в груди становилось теплее, чем от любого вина. — До моего дома было ближе, — сказал Чонгук, придерживая Тэхёна за локоть, когда тот чуть не поскользнулся. — Ага… — протянул тот с улыбкой, запинаясь о собственные шаги. — Тогда веди, учитель. В квартире пахло теплом и древесиной. Чонгук тут же протянул полотенце. — Иди, быстро в ванну, простудишься. — Гук, — протянул Тэхён, растягивая слоги. — Пошли со мной. — Это немного выше моей сдержанности, — хмыкнул тот, убирая с его плеч прядь волос. — И потом, у меня есть вторая ванная. — Но я пьяненький… — притворно надул губы Тэхён. — А если поскользнусь? — Тогда просто кричи, я услышу. — Лучше сразу иди со мной, чтобы не пришлось бежать. Он стоял перед ним, с мокрыми волосами и той самой улыбкой, от которой у Чонгука разъезжались все внутренние границы. В итоге они всё равно оказались рядом — пусть и на безопасном расстоянии. Чонгук передал полотенце, достал чистую футболку и шутливо буркнул. — Вот. А спинку тебе потрут потом на медосмотре. Тэхён рассмеялся, потянул его за рукав, заставив наклониться ближе. — Ты стал слишком правильным. — А ты — слишком смелым. Между ними повисло то самое, опасное «почти». Влажные волосы, тепло дыхания, короткое расстояние. И в этой тишине Тэхён вдруг сделал шаг, самый короткий — и губами едва коснулся его щеки. Чонгук выдохнул. Медленно, почти осторожно коснулся пальцами его подбородка и вернул жест, но так, чтобы касание едва ощутилось — не поцелуй, а признание. — Всё, — сказал он тихо. — Хватит искушать судьбу. — А вдруг это судьба и есть? Он улыбнулся, не отводя взгляда. Чонгук рассмеялся, покачал головой и подтолкнул его к двери ванной. — Быстро греться. И без экспериментов. Когда дверь закрылась, Чонгук остался стоять в коридоре с рукой на виске, тихо выдыхая сквозь смех и усталость.

«Если это испытание, я уже почти проиграл»

Тэхён вышел из ванной, в руках сжимая полотенце. На нём была длинная футболка Чонгука — мягкая, чуть великоватая, пахнущая чем-то домашним. Она спадала почти до колен, пряча всё лишнее, но именно поэтому казалась ещё более уютной. Чонгук лежал на кровати, полусидя, с мокрыми волосами. Он лениво повернул голову — и улыбнулся. — Ну вот. Я же говорил, что тебе идёт всё, что моё. Тэхён недобро улыбнулся и начал подходить к кровати ближе. Он опёрся руками на кровать и прогнулся в пояснице, подползая ближе к Чонгуку. Футболка начала небезопасно подниматься выше, оголяя его бёдра. — Удобно, — бросил он, ложась рядом. На несколько секунд повисла тишина. Только звуки дождя за окном и тихое дыхание, которое почему-то стало синхронным. Тэхён приподнялся на локтях и засмотрелся на лицо Чонгука. Взгляд мужчины казался замутнённым. Чон облизал свои пересохшие губы и это подействовало на Тэхёна как спусковой крючок. Он залез на колени и притянул Чонгука за затылок ближе к себе, начиная безобидный поцелуй. Чон не в силах сопротивляться провёл языком по губам Тэ в немой просьбе открыть их. Тэхёна долго просить не надо, если это Чонгук — он готов сделать что угодно для него. Их языки сплетаются, Тэ по неопытности слишком спешит, но это даже возбуждает. Чонгук властно кладёт руки на плечи парню, немного надавлия, Ким замедляется и мужчина перехватывает инициативу. С губ Тэхна срывается аккуратный стон и он начинает елозить на Чонгуке. Ещё немного и мужчине сорвёт голову от него. Чонгук отстраняется и притягивает Тэхёна в объятья, пытаясь восстановить дыхание. — Ты знаешь, — тихо сказал Чонгук, глядя на него, — когда ты пьяный, ты слишком игривый. Это может недобро закончится. — Почему? — Тэхён поднял взгляд, будто всерьёз не понимая. Чонгук усмехнулся. — Потому что моё самообладание в опасности. Вместо ответа Тэхён слегка улыбнулся и вновь потянулся к губам Чона. Чонгук потянулся к нему, взял полотенце из его рук и начал аккуратно вытирать влажные волосы. — Но… — Тэхён снова начал елозить на коленях Чонгука. В одной чёртовой футболке, которая уже совершенно ничего не прикрывала. — Сиди спокойно. Простудишься. И никаких но, Тэхён, ты пьяный. Я не буду ничего с тобой делать, пока ты в состоянии аффекта. Его движения были мягкими, почти заботливыми. Тэхён прикрыл глаза, просто слушая звук ткани, чувствуя, как от каждого касания по телу расходится тепло. — Так лучше, — тихо произнёс Чонгук, убирая руку. — А теперь спать. Завтра обещай не мучить мой разум. — Ничего не обещаю, — улыбнулся Тэхён, и в этой улыбке было всё: игра, нежность и тишина, от которой сердце сбивалось с ритма. Чонгук закатил глаза, тяжело вздохнул и сразу же улыбнулся, притягивая парня в объятья и утыкаясь носом в его макушку. Тэ, как обезьянка, обхватил Чона и вжался носом в грудь, вдыхая запах мужчины. Говорят, если вы подходите друг другу — запах тела человека становится приятным. Кажется, эти двое парней готовы раствориться в этих нотах дерева и хлопка.