Васильковые и золотистые

— Я, получается, в партию Киры, — неуверенно произносит Лиза, ловя недовольный взгляд Кристины. Она сидит последней, поэтому выбора, так сказать, у неё вообще не было. Партию Захаровой и Леры уже заняли, поэтому у неё нет выбора — осталась одна Кира. Конечно, хотелось бы вступить в партию своей девушки, но не выгонишь же тех, кто уже выбрал эту партию. — Ну иди сюда, — руками подзывает к себе Медведева. Андрющенко молча подходит и та к себе притягивает, обнимая за талию, — Не расстраивайся, кисуль, что ко мне в команду попала. — Я не расстраиваюсь, — улыбаясь, говорит Лиза, отвечая на объятия. Захарова только выдыхает жгучий воздух, сжимая челюсть и следя за каждым движением рук. *** Сразу, как даётся свободная минутка, Кристина хватает за запястье Лизу, ведя в уборную. — Блять, Крис, успокойся, — пытаясь вырвать руку, подрагивающим голосом возмущалась девушка. Но старшая, кажется, не слушала. Всё так же молча вела, шумно дыша через ноздри. Толкает в уборную, громко хлопая дверью. — Бля, че за хуйня? — выпаливает Захарова, кидая взгляд, наполненный гневом. — Что? — Че за хуйня с Кирой? — сжимая зубы и прожигая взглядом, спрашивает она. — Сука, — вздыхает младшая, прислоняясь спиной к стенке — Ты такая дура. — Так Киру выбрала, будто блять, вступить в её партию всегда твоей утопией было, — размахивает руками, ходя туда-сюда, — Ну блять, сказала бы, что хочешь ко мне в партию. Может быть, освободили бы место для тебя специально. — А другие, кто к тебе вступил, типа не хотели к тебе в партию? Головой подумай. Тебе надо — ты бы сама и выперла, к примеру, Юлю из команды своей, — язвит девушка, кидая надменный взгляд на ту. — Мне надо? Тебе не надо? А, точно, ты же кисуля, — специально выделяет последнее слово, — Короче, удачи эту неделю с Кирой провести. — Этот конфликт высосан из пальца, Шума, я не хочу с тобой ссориться, — тараторит Андрющенко, — Нашим отношениям не помешает то, что мы в разных командах, — аккуратно берёт за руку, пытаясь успокоить. Но Крис будто мимо ушей все слова пропускает: нервно руку вырывает и удаляется из уборной. У младшей с губ слетают маты. От бессилия скатывается по стене, обнимает колени и тяжело вздыхает. *** Начинается первое испытание. На глазах Лизы очки, не дающие ей видеть абсолютно ничего. Быть может, это и к лучшему, сможет избежать зрительного контакта с Кристиной. Но с другой стороны — так хочется увидеть эти глаза, это лицо, но понимает, что ничего доброго не заметит в глазах: лишь гнев. Слушать тренера сложно до чёртиков. Мысли заняты совсем другим. — Участие в этом испытании примут ещё три пацанки, — говорит мужчина. А Андрющенко только матерится себе под нос, молясь, чтобы там не было Мишель. Но к своему разочарованию, слышит возгласы Киры, что всё-таки там идет Гаджиева. Стоит в ступоре и шумно вздыхает, опуская голову. Вот сейчас она бы была не против снять очки и посмотреть, обнимутся ли Мишель и Захарова, но сделать это не решается, потому что боится даже собственную фантазию, не говоря уже о реальности. Проходит испытание, фальшиво улыбаясь. Как назло — слышит только Кристину, а Кира слишком тихая. Ну либо же она неосознанно концентрирует внимание лишь на её голосе. — Кисуль, направо сверни! — а вот это уже слышит отчётливо. Захарова только губы поджимает и кулак с челюстью сжимает, пытаясь не подавать виду, что ревнует, как последний чёрт. И когда наконец Елизавете дают возможность снять очки, то взглядом сразу ищет Крис. Замечает старшую, которая улыбается Гаджиевой и о чём-то беседует с ней, пока участники команд определяют страны. Блять. Как же неприятно. Вздыхает, опуская голову. Кира ловит маршрут её взгляда и видит, что та ревнует Кристину. — Кисуль, не раскисай, потом тебя вознагражу, если победим в этом испытании, — кричит Медведева, боковым зрением смотря на сидящую рядом Захарову. «Блять, Кира, что ты такое мелишь..» — только и может себе под нос прошептать Лиза, прикрывая глаза. Пытается выполнить задание со странами, но мысли заняты совсем другим. И так с географией всё ужасно, так ещё и эта засада. *** Сразу, как заканчивается испытание, берёт Киру за кисть и отводит в сторону. — Что за флирт открытый? — напрямую высказывает своё недовольство Лиза, заглядывая в карие глаза. — Не понимаю о чём ты, кисуль, — самодовольно улыбается. Андрющенко лишь по сторонам оглядывается и замечает взгляд Кристины на себе, от которого становится неприятно на душе. Отворачивает голову, прикрыв веки и тяжело вздохнув. — Кир, зачем? — повторяет вопрос, прикусив губы и начиная запаляться. — Ладно, всё-таки сдаюсь, — поднимает ладони в сдающемся жесте, — Я же вижу, что ты эту, — кивает на Захарову, — ревнуешь, она же жмётся максимально к Мишель специально. Так вот, схуяли ей можно, тебе нельзя? Кисуль, надо восстанавливать справедливость, — кладёт руку на чужое плечо. Смешно слышать это от абьюзерши. — Кир, просто не надо. Ещё хуже будет, — обрезает Лиза и уходит. Она не исключает того факта, что возможно Медведева и права. И вправду, почему Крис можно, а Андрющенко нельзя? Но с другой стороны младшая понимает, что если начнёт вести себя так же по-детски, как и её девушка, то лишь усугубит ситуацию. Елизавета неоднократно сама подмечала, что такое поведение максимально детское. Уж опускаться до этого уровня она не будет. Лучше покажет себя с лучшей стороны старшей, быть может, та хоть раскается. *** Видит, как Кристина идёт в уборную. Лиза не знает, может ли она расценивать это как намёк, но всё равно идёт следом. — Нахуй ты идёшь за мной? — резко останавливаясь и поворачиваясь к младшей, с упрёком спрашивает девушка, — Может, я просто поссать хочу? Андрющенко то и делает, что молчит, как партизан, ей богу. Заглядывает в любимые глаза. Казалось бы, только позавчера она видела в них нежность и тепло, а сейчас отдаёт холодом и гневом — даже цвет как будто изменился, став ледяным. Ауру опасности сейчас Захарова собой веет. Переглядываются с полминуты и старшая вздыхает, когда уже порядком заёбывается от этого усталого взгляда Елизаветы. Будто уже смирившись, снова плетётся в уборную. — Ну, говори, раз припёрлась сюда, — сжимая бортик раковины и пялясь на зеркало, а через него на Лизу, пробурчала Крис. — Шума, не злись, — тихо и вкрадчиво начинает младшая, опуская взгляд в пол, — Я устала от этого детского сада. — Сама виновата, — брякнула старшая. И нервы у Андрющенко тоже не стальные. Она хотела как взрослый и осознанный человек спокойно решить конфликт, без упрёков, не ведя себя как обиженный ребёнок, но, кажется, Кристина не даст этой возможности своим поведением. — Блять, — устало вздыхает девушка, — Разве я конфликта захотела с пустого места? Блять, и вообще, знаешь, Мишель приехала — а ты, видимо, этому только рада. Поссорилась с тупой шлюхой Лизой, которая изменяет тебе с Кирой, теперь пойду к Мишель — вот так вот всё, да? Все плохие, ты одна хорошая, — скрещивает руки на груди, — Крис, знаешь, у меня ощущение, что помириться хочу только я, хотя даже вины нет моей тут. Ты хочешь восстановить доверие между нами или как? Или предпочитаешь мне Мишель? — делает шаг вперёд, к Захаровой. Старшая только зубы сжимает, опустив голову и прикрывши глаза. — Ладно, как я поняла, Мишель поинтереснее, чем я. И похуй там на всякие разговоры перед её уходом, что вам там не быть парой, разве что друзьями и прочий пиздёж, — качает головой, к глазам подкатывают слёзы, — Лично я не вижу, чтобы ты дорожила отношениями. Разве вела бы ты себя так, если не хотела бы потерять меня? — повышает тон Лиза, пока по впалым щекам катятся обжигающие нежную кожу слёзы, — Крис, через гордость надо переступать в отношениях. Кристина молча выходит из уборной, оставляя там младшую одну. Ей тоже больно. Больно от осознания, что Андрющенко права. Права, блять, в каждом ебучем слове. И хочется от своей беспомощности, тупости и гордости плакать навзрыд, однако вместо этого предпочитает крушить вновь всё на своём пути. Опрокидывает вещи со стола в комнате, кидает тумбу и чуть ли не ломает кровать — спасибо Кире, которая заломала ей руки. — Ты выпила что-ли? — на ухо шепчет Медведева, держа Захарову. — Да ты вообще отъебись! — активно вырывается, чувствуя, как кожу щёк обжигают жгучие слёзы. — Блять, успокойся, — еле как справляется с агрессивной девушкой, — Пойдём выйдем, расскажешь всё. Старшая, вроде как, даже немного успокаивается и спокойно выходит с Кирой на крыльцо. Сейчас бы закурить, а потом еще запить водкой. Хочет вообще сейчас любой алкоголь так, как никогда до этого не хотела. Именно сейчас ей необходимо забыться в нём. Лучше утонуть в алкоголе, чем в слезах. — Что случилось? — задаёт вопрос Медведева. Крис на ступеньку лестницы садится и вздыхает глубоко, пытаясь набраться спокойствия. — Да ничего, — выплёвывает Кристина, кусая губы. — С Лизой связано? — не унималась младшая, усаживаясь рядом. — Вау, какая ты догадливая, — раздражённо сказала с иронией Захарова, — Ещё можешь себе представить, к ней какая-то баба лезет, кисулей называет. Кира только усмехается. — У-у, — издевательски тянет девушка, — теперь ясно, — поднимает брови и улыбается, — Типа тебе можно, а ей нельзя. — Блять, Кира, зачем ты влезаешь? — Сука, да потому что я знакома блять с такой ситуацией. В тех отношениях я была как ты, типа, мне всё можно, а ей нельзя. И знаешь что, блять? Она сбежала от меня с вещами ночью, — немного подрагивающим голосом объясняла Медведева, — И это терзает меня. Это, сука, такая изнуряющая боль. Я жалею, что была абьюзером. А Лиза, как раз, из-за своих прошлых отношений и является жертвой абьюза, и, видимо, даже сейчас ею остаётся. Крис, просто пойми, что этот цирк — смешной, но не для Лизы. И навряд-ли для тебя. Не знаю, из-за чего у вас конфликт, но вы буквально убиваете друг друга. А насчёт того, что я лезу к Лизе — забей ты хуй на это, у меня девушка так-то за рамками проекта есть. Мы с Лизой даже не друзья, знаем-то друг друга едва. И встаёт со ступеньки, оставляя Кристину наедине со своими мыслями. Ей это полезно. *** Кира каждый раз, как видит Лизу, уверяет её, что теперь всё будет хорошо. И она не знает, не то Медведева ванга; не то посодействовала этому лично, но и на самом деле всё стало чуточку лучше. Совсем чуточку. Кристина почти не контактирует с Мишель, будто потеряв к ней интерес. Но даже это радует Андрющенко. Захарова вообще будто витает в своих мыслях, но тем не менее с испытаниями справляется нормально. *** Церемония выгона вот-вот начнётся, и, если исключить мысли про Кристину, то Лиза также думала всю неделю о том, что её выгонят. Она не знает почему, но подготавливает всех к тому, что уйдёт. Андрющенко будет честна перед собой: она боится безумно, что выгонят её или же Захарову. *** — Тем не менее, вы не раз получали возможность выйти на первый план, но остались на втором, — пожимает плечами Мария Третьякова, — На испытаниях вы были менее активны, — Лиза головой на это кивает, — При всём уважении к Кире — вы сами ушли в тень. — Я просто хотела дать Кире возможность проявить себя полностью, — оправдывается Андрющенко, нервно потрясывая ногой и кусая нижнюю губу. Блять, кого она обманывает. Всю неделю та думала о Кристине. Каждый день, каждую ночь, каждое испытание — мысли постоянно забиты лишь одной. Елизавета даже не пыталась концентрироваться на заданиях. Она просто не могла, пока рядом есть Захарова. Да и даже если бы та была в другом городе, другой стране, да чёрт бы его подобрал, пусть хоть в другой вселенной — младшая всё равно бы думала о ней. На каждом испытании она то и делала, что пыталась словить желанный взгляд. Сама Кристина тоже напрягается, когда начинают отчитывать Лизу. И облегчённо вздыхает, когда Лаура Альбертовна заявляет, что школу покидает Виолетта. Но радость не продлилась долго, потому что ёбаные Лера и Амина решила отдать ёбаный иммунитет. Страх вновь наполняет Захарову с ног до головы. — А с вами, Елизавета, мы сегодня прощаемся навсегда. «Блять» — только это и может прошептать себе под нос Крис, опуская голову. Хочется биться головой о стену, разбивать руки в кровь, убить эту Лауру, убить себя — блять, всё, что угодно, лишь бы Андрющенко осталась. Лишь бы остался в этой школе единственный лучик света. Лиза поднимается со стула — сука, как же сложно. Сложно с ватными ногами идти к дворецкому. Ноги совсем не держат. Кажется, она прям сейчас грохнется. Кристина до сих пор не может поверить в реальность происходящего. Она открывает рот, учащённо дыша. Блять. Сейчас заревёт. И вот, с Елизаветы уже снимают брошь. И старшей хочется сломать пальцы дворецкому или молить на коленях, чтобы Андрющенко осталась. Прикусывает губу до крови. Хочется приглушить моральную боль физической, но от прокусанной губы не становится ничуть не лучше. Вкус металла на языке начинает раздражать ещё больше. И младшая пытается уйти достойно: пытается сказать красивую речь, подбодрить других девушек, в частности свою, даже несмотря на то, что в горле заседает ком, который не даёт даже свежего воздуха глотнуть. Именно в этот момент в помещении становится нереально душно, а глаза накрывается пеленой слёз. Она готовила себя к выгону почти всю неделю, но это помогло совсем чуть-чуть. От слёз, к сожалению, не спасло. Хочется зарыдать, разрушить всё вокруг и закричать во всё горло, но она продолжает выдавливать с болью какие-то слова. Елизавета, кажется, даже улыбку смогла натянуть. Она уже поднимается к себе на третий этаж, чтобы собрать вещи. Все подрываются, идя за девушкой, чтобы её достойно проводить. Захарова плетётся самой последней, обдумывая, как и что сказать Лизе. Сидит на скамейке на третьем этаже дожидаясь, когда все одноклассницы покинут комнату девушки. И когда этот момент настаёт — она неуверенно шагает к двери комнаты и тихо заходит, смотря на младшую, которая вытирая слёзы со своих глаз, медленно и нехотя складывала вещи в свой чемодан, сидя на коленях. — Лиз, — шепчет Крис с печальным выражением лица. Андрющенко глаза свои заплаканные поднимает и поджимает губы, видя перед собой старшую. Молчит. Ждёт, пока другая сама скажет то, за чем пришла. — Прости меня, — с горькой тоской в голосе, просит прощения Кристина, подходя чуть ближе. — Всё нормально, — перебирает вещи, как будто робот, но в один момент вскидывает голову и тяжело вздыхает. Кажется, сейчас опять зарыдает. И Захаровой хочется рыдать ничуть не меньше, потому что она лишается единственного человека на проекте, который дарил искреннюю и тёплую улыбку, в которой было солнце. — Если ты пришла только чтобы извиниться, то можешь уходить. — всхлипывает Лиза, опуская голову. И на самом деле, она совсем не хочет, чтобы старшая уходила. Другая видит, сколько причинила боли младшей, отчего вина накатывает темной, всепоглощающей волной. И, кажется, её прорывает: падает на колени перед сидящей Елизаветой, по щекам бесконтрольно катится солёная горечь. — Лиз, мне правда больно, — кое-как, сквозь слёзы, дрожащим голосом чуть ли не кричит, — Я пиздец как жалею, что последнюю неделю с тобой мы провели как дети, а в частности я, — откидывая чемодан куда подальше, берёт её лицо в руки, не переставая плакать. — Крис, всё хорошо, всё хорошо, милая, — поглаживает чужие руки. Она сейчас сама, кажется, заревёт. — Лиза, я тебя люблю, — всхлипывает девушка, вкладывая в эти слова всю любовь и нежность. Казалось бы, всего три слова, но Андрющенко всё равно млеет тотчас. И Кристина ни на секунду не усомнилась в своих словах. Она уверена на все сто, что любит. Уверена, что именно эта девушка та, кому Захарова может посвятить эти слова и доверить своё сердце. — И я тебя люблю, — нежно улыбается младшая. Старшая вытирает большим пальцем слезу с лица Лизы и тянется вперёд к любимому лицу. — Посмотри мне в глаза, — шепчет своим прокуренным голосом в самые губы Кристина, предвкушая эйфорию от чужих, но таких родных глаз. Ей важно видеть именно в этот момент эти глаза. Андрющенко поднимает взгляд, сталкиваясь с другим. И это именно тот взгляд, который она мечтала увидеть: взгляд, в котором можно по буквам прочитать «любовь». И после пары секунд любования зелёными, на тот момент, глазами, Крис всё-таки подается вперёд, накрывая мягкие лизины губы своими. — Блять, Лиз, хочешь, я тоже брошь свою сдам и вместе уедем? — уже отчаиваясь полностью, предлагает Кристина, отрываясь от губ. — Нет, Шума, ты чего, — поглаживает по нежным и светлым волосам, — Дойди до финала. За меня. Захарова только снова скупую слезу пускает по щеке и улыбается широко, потому что знает, что Лиза любит её улыбку. — Я выиграю, клянусь, любой ценой выиграю. По головам пойду — выиграю, и это будет наша победа. И снова целует. *** Несёт чужой чемодан и думает, что прямо сейчас и упадёт на ровном месте. Кристина до сих пор упорно не хочет верить в то, что она ещё долгое время не увидит и даже не услышит Лизу. — Даже дождь плачет по твоему уходу, — усмехается Кира, замечая, что воздух будто стал новее, в нём возникли тысячи разных запахов. В нём и свежесть ветра, и прохлада земли, и лёгкость небесной влаги, которая невесомыми брызгами попадает всем девушкам, пришедшим проводить Андрющенко, на лицо. — Это да, — медленно качая головой, тихо говорит Елизавета. Захарова даже и слова выдавить не может, лишь молча несёт чемодан, наблюдая за каждой эмоцией и движением младшей. Лиза всех обнимает, будто оставляя самое лучшее на потом, чтобы остался во рту прекрасный привкус. — Крис, — улыбается и делает шаг к ней, — Ты — самое лучшее, что случилось со мной, — и крепко-крепко обнимает, будто пытаясь вжать в себя и стать единым целым. Мимолётные секунды и их тела грели друг друга, отдавая приятным теплом. — Я так люблю тебя, — оставляет старшая невесомый поцелуй на виске, — Готова вечно это повторять. — И я тебя сильно, — гладит чужую голову, — Увидимся в финале. — Увидимся. Нехотя отстраняются друг от друга и Андрющенко уже садится в машину. Кристина опять встречается с усталым взглядом младшей. И только сейчас понимает, что это был не усталый взгляд. Это была любовь.