Васильковые и золотистые

Так невыносимо трудно без Лизы. Кристина каждый чёртов день пытается не думать о ней. Каждый день она отвлекает себя мыслями о чём угодно, лишь бы не о Лизе. Успокаивает себя, что совсем скоро они встретятся — в финале. На девятой неделе помогают отвлечься девочки с шестого сезона. И Захарова будет честна перед собой: у неё был шанс выпить и она чертовски это хотела. Спасибо Кире, которая помогла ей сдержаться. — Кисуль, — кричит Медведева издалека, когда замечает, что Крис уже тянется к бутылке алкоголя, — Куда пальчики тянешь? — спрашивает, подбегая ближе. Старшая в непонимании уставилась на то. — К алкоголю. — усмехается. — Это я вижу блять, а нахуя? Не ты ли давала обещание бросить пить? Захарова только взгляд отводит и плечами ведёт. — Крис, ну внатуре. Хочешь, чтобы тебя выгнали? — резко забирает бутылку первее со стола, пряча за спину. — Бля, Кир, ты посмотри, — обводит жестом одноклассниц и девочек с прошлого сезона, — тут все пьют. — И что? — усмехается, закатывая глаза, — Тоже хочешь попасть в номинацию выгона? А, кстати, напомни-ка мне, не ты ли называла Вилку пиздаболкой, потому что она пообещала не пить, а потом сорвалась? Крис лишь зубы стискивает, плотно сжимая губы. — Видимо, остальным нельзя, а тебе можно, — разводит руками, — Как и с Лизой, в общем. — Лизу не тронь, — поднимает прожигающий взгляд. — А, так это ты из-за Лизки, — равнодушно вскидывая брови, понимает, а старшая в свою очередь только голову опускает, — Порознь вам нельзя. Скучаешь? Кира видит слабый кивок и вздыхает, ставя бутылку водки на стол. — Знаю, как сложно без любимого человека, — кладёт руку на плечо, жест полный поддержки, — Но это не повод запивать это алкоголем. Лиза явно не обрадуется этому. — Блять, я понимаю, — потирает переносицу, жмуря глаза. — Знаешь че, Кристюх, у меня даже план есть, — на пару секунд перед этим задумавшись, воодушевлённо говорит младшая. Кристина поднимает свои глаза, — По-любому кто-то из шестого сезона пронёс телефон, я знаю, и не спрашивай откуда. Бля, возможно по доброте душевной дадут тебе звоночек сделать короткий, — кидая взгляд на веселящихся девочек с другого сезона, трактовала она, — Номер хоть лизин знаешь? — сталкиваясь с чужими глазами, спрашивает Медведева, кусая губу. — Да, знаю, — в глаза загорается надежда. Храни Бог тот бессмысленный разговор на седьмой неделе, где Захарова совершенно спонтанно спросила чужой номер, записав его на листочек — а потом и вовсе случайно запомнив. — Тогда пойдём, — Кира галантно подаёт старшей руку, а Крис улыбается и берёт ту за локоть. Кристина по-настоящему благодарна Медведевой, что та ей оказывает поддержку: что на действиях, что на словах. Можно сказать больше, младшая даже пытается рассмешить Захарову, и, если честно, это получается. Они неспешно направились к шестому сезону. Крис передвигает ноги вяло, словно в них отдаёт слабостью — и это на самом деле так. Даже кепка в какой-то момент начала будто давить на мозги. Больше всего она боялась того, что их план провалится. Ей нужно услышать голос Лизы. Кристина не выдержит, если не дадут и такой возможности: напьётся, подерётся, разнесёт всё, и это только малая часть. Андрющенко как самый сильный наркотик, с которого слезть уже не кажется реальным, если уже хоть раз попробовал. Захарову с головой затянуло в эту гамму эмоций и чувств, которые она испытывала лишь со своей девушкой. С ней она теряла голову. Лиза придаёт окрыленность, даёт ощутить тепло, помогает успокоиться всегда. — Девки, у Крис чп, — пыталась доораться до пьяных девушек. — Чё такое? — вскидывая голову, интересуется Аня Тихая. Кира, облизывая губы, подзывает к себе Настю Наточий. — Я знаю, что у тебя сто процентов есть телефон, либо у Кравцовых. Признавайтесь у кого. Кристюхе срочно звонок надо заебонить, она кокнется, если не получит звонок. Коротенький, — шепчет девушка куда-то в ухо Насте. Наточий бросает взгляд на Кристину, которая смотрит взглядом своим жалостливым, то и дело моля о том, чтобы ей помогли. — А-а, ну да, — пытаясь изобразить резкое удивление, тянет Настя, — Я совсем забыла, что у меня завалялся в кармашке рюкзака телефончик. Медведева только усмехается, встречаясь взглядом с Захаровой. — Пойдём, только быстро, слишком долго болтать не надо, — зовёт Наточий. *** — Так, я на шухере постою, если кто-то подойдёт, то буду громко кашлять, поняла? — даёт наказ Кира и видя кивок, подталкивает Кристину вперёд, а сама так и стоит смирно, высматривая каждом на горизонте. Старшую переполняют чувства. Она так хотела позвонить, но осознание, что уже может это сделать ударяет с новой силой, заставляя ноги дрожать. Набирает номер, молясь, чтобы она запомнила его правильно. И напрягающие гудки бьют по ушам. Опускается на корточки, прикрывая рот рукой. — Алло? — разносится в трубке. И Захарову сейчас разнесёт от этих чувств. Голос как будто глоток свежего воздуха, — Алло? — уже более настойчиво, повышая тон, вновь спрашивает Лиза, будто раздражаясь. — Лиз, — с трудом выдавливает из себя Крис дрожащим голосом. В трубке затихает на пару секунд. — Крис? — будто не веря, решает уточнить младшая, хотя точно уверена, что это она: прокуренный, осипший голос та узнает из сотен. Старшая только глаза жмурит, чувствуя, что сейчас заплачет. В горле сразу заседает ком, не давая ответить девушке. — Крис, это ты? — голос слегка подрагивает у Андрющенко, снова ожидает ответ с того конца. — Лиз, я, — запинается и опускает руку с телефоном, другой рукой закрывая лицо и тяжело вздыхая, — скучаю очень по тебе, — слова даются очень сложно. Кристина так хотела этого звонка, но вместо того, чтоб тратить драгоценные минуты на стоящий разговор — она сейчас мнётся, как ребёнок. — Шума, я тоже скучаю, — улыбку старшая увидеть не может, но каким-то образом чувствует по голосу, что та лыбится во все тридцать два, — А как ты мне звонишь? Блять, только не говори, что тебя выгнали. — Нет, ты чё, — усмехается по-доброму, — Мне Настя с шестого сезона дала телефончик, чтобы я звякнуть смогла. У нас тут неделя правды, сюда пригласили баб с шестого сезона. Они типа тут сражаются, чтобы в школе остаться. Короче, если выиграют, то нам пизда. — Блин, это круто, что пришли девочки с прошлого сезона. Ладно, желаю вам победы. — А ты сама там как? Всё хорошо? Не успевает Лиза ответить, как Кристина вздрагивает от громкого кашля Киры. — Лиз, мне пора. Люблю тебя, — быстро говорит в трубку старшая и сбрасывает, пряча телефон в карман. Выходит к Медведевой и видит рядом с ней стоящую Настю. — Кирюх, это же Настя, ты нахуй кашляла? — хмуря брови, спрашивает Захарова. — Бля, да откуда ж мне знать, — на лице появляется едва видная улыбка, — Я вижу блять, что там кто-то идёт. Темнота, нихуя не видно, ну я закашлялась, чтобы ты наверняка услышала. Крис только усмехается. — Мне срочно телефончик нужен, — говорит Наточий. — Спасибо, что дала его ненадолго, — благодарит всей душой старшая и вручает ей телефон в руки, — И тебе спасибо, Кирюх, — кладёт руку на сердце и нежно улыбается, поворачиваясь к Кире. — Да не за что, — хлопает по плечу Медведева. *** Оставшуюся половину недели Кристина чувствовала себя гораздо лучше, чем до этого. Она услышала любимый голос и сказала, что любит — это самое главное. Но не прошло и недели, у неё снова началась ломка. — Чё, заносит? — без настроения спрашивает Кира, подходя к Кристине. Сегодня у них свидание с кавалерами, которые на самом деле оказались бомжами. — Да, — беря со стола бокал с шампанским, отвечает старшая, опуская взгляд на подол своего платья, — Я буду только один бокал, больше не стану пить. Медведева только взгляд бросает недоверительный, прикусывая губу. — Мне это нужно, — уверяет Захарова. — Ладно, — вздыхает младшая, — Я тоже один бокальчик бахну, а ты держись рядом, —вновь подаёт галантно руку, в которой бокал, и Крис уже как будто инстинктивно берёт её под локоть. — Ты вообще секс пушка, — слабо ухмыляясь, подмечает Кристина, осматривая Киру в красном платье снизу-вверх. — Я знаю, — отрывисто отрезает девушка, широко улыбаясь. *** — Я Лиза, мне десять лет, — представляется девочка на испытании Марии Третьяковой. Кристина проклинает всё на свете, а особенно родителей этой девочки, которые дали ей имя «Лиза». Воспоминания вновь нахлынывают с новой силой и хочется стереть себе память. И она понимает, насколько слаба. Даже двух недель не прошло — уже ломается без Лизы. Хочется до безумия упасть в алкоголь, будто в ванную. Захарова сильная. Конечно. Она сильнее всех самых сильных. Самая-самая. Но если так, почему Крис так страдает от того, что человека нет вторую неделю? За свои двадцать семь лет та уже поимела немало отношений с девушками, ну или просто поимела, но суть особо не меняет — и ни разу она не страдала ни по кому так, как по Лизе. Будь воля старшей — она бы уже дала по газам с этого проекта, чтобы упасть в объятия своей девушки, ни о чем не думая; но та младшую не подведёт. « Дойди до финала. За меня » — слова, которые попросту не дают ей сдаться. Глупо думать, что Кристина тут остаётся только ради Лизы, но и отрицать, что младшая одна из причин — тоже глупо. Изначально Захарова пришла сюда поменяться, ради себя в первую очередь, а ещё ради мамы: и безусловно, она чувствует изменения. Кардинальные. Но тем не менее, сейчас уже не знает, как идти вперёд. Хочется, да трудно. Без Лизы всё трудно. Её глаза дарят надежду; её улыбка озаряет, заменяя солнце; её тело греет, даря неимоверное тепло. Лиза — глоток свежего воздуха в этом душном проекте. И всегда им была. Даже когда в ссоре, даже когда кричит обидные слова, даже когда смотрит надменно — она всегда давала то, чего Кристине не хватало: Дала почувствовать, как может быть больно. Не больно, как тогда, когда ревёшь в подушку из-за брата, который изнасиловал. Не больно, как тогда, когда мешаешь боль с сигаретами и алкоголем. Не больно, как тогда, когда пытаешься защитить мать от пьяного отца. А тогда, когда твоё сердце разрушается быстрее и больнее, чем лёгкие от сигарет. Тогда, когда причиняешь боль человеку, сама не понимая, хочешь ты этого или нет. Тогда, когда хочется одновременно и разбить чужие губы, и поцеловать. Тогда, когда ты не можешь и дня без человека, потому что внутри всё ревет, включая красную тревогу от нехватки чужого тепла, любви и прикосновений. Тогда, когда ощущаешь, что вырвали сердце и будто залили бензином. Дала почувствовать, как может быть хорошо. Не хорошо, как тогда, когда в спокойствии с мамой говоришь по душам на кухне, попивая чай. Не хорошо, как тогда, когда трахаешь рандомную шлюху, упиваясь её стонами. Не хорошо, как тогда, когда тебя все боятся, понимая, что ты — главный. А тогда, когда искренне лыбишься, заглядывая в родные глаза. Тогда, когда человек гладит твои волосы, ты рассказываешь смешные истории из жизни, а он заливисто смеётся, пока ты наблюдаешь за этой любимой улыбкой. Тогда, когда переступаешь ради себя, показывая человеку всю свою слабость: слёзы, радость, грусть, истерику, боль, любовь, тепло. Тогда, когда твою улыбку любят и наслаждаются ею. Тогда, когда ты любишь нежно, искренне, пылко; а тебя любят в ответ. Дала почувствовать себя живой. *** — Блять, Крис, ты как набухалась-то, — бурчит себе под нос Кира, умывая ледяной водой. Кристина только руки её пытается от лица убрать. Кажется, алкоголь, выпитый у соседей, накатывает только сейчас. — Да отъебись, — хрипло себе под нос мямлит старшая, отворачивая голову. — Сука, ты дура, — со злости вырывается у Медведевой, — Сейчас испытание начнётся, ты тут сиди. Тебя убьют, если ты придёшь такой. Младшая оставляет её в уборной одна, сама удаляясь на испытание. — Да и не собиралась, — шепчет Захарова, ухмыляясь собственным мыслям. Перед глазами всё безбожно плывет, взгляд расфокусированный. Алкоголь пробуждает в ней чёрта, кажется, потому что у Крис сейчас три желания: подраться; крушить всё вокруг; сесть за свою тачку. Третьего ей не видать сейчас — даже пьяной это понимает, а вот второе и первое она устроить себе может. Слегка шатающейся походкой бредёт на кухню. Её снимает камера, а ей так всё равно. Просто всё равно. Это вообще последнее, что волнует. — Бухло дайте, — кричит Кристина, одним взмахом руки скидывая всё, что стояло на столе, — Не трогай меня, — с дрожью в голосе орёт она, когда её пытается вывести охрана из дома. Вырывается из крепкой хватки и сразу же хватает пустую бутылку. — Сука, только попробуй подойди, — грозно занося стеклянную бутылку, шепчет Захарова, — Блять, дайте мне Лизу, — глубоко вздыхая и кидая бутылку куда-то, выдаёт свою боль на всеобщее обозрение. Хватается за голову и усаживается на корточки. — Ты ебанутая! — кричит один из мужчин, поднимая её и заламывая руки. — Мне плохо, — рваным голосом кричит девушка, пока по щекам катятся слёзы. Кажется, её никто не слушает, то и дело пытаются обездвижить, — без Лизы.. — шёпотом добавляет Захарова, в отчаянии опуская голову. *** Лизе тоже тяжело. Лариса и Юля, с которыми она живёт, конечно, оказывают поддержку, но не особо помогает. Прошло всего две недели, а Андрющенко уже чувствует себя паршиво до предела. Даже не представляет, как продержаться ещё четыре недели. Она оглядывается на те дни. Будет честна, не жалеет ни об одном из них. Пусть риски, пусть отсутствие дальновидности. Не жалеет. Она наслаждалась каждой прожитой минутой. Скучает до безумия. Елизавета знала, что их время на исходе, но даже не хотела его измерять. Словно знала, куда ведёт дорога, однако отказывалась смотреть на указатели. Хоть и остались нерешённые вопросы, ибо времени было слишком мало — Лиза просто надеется, что они решат их вместе в будущем. Искры любви рассыпаются по телу каждый раз, стоит ей только подумать о Кристине. Эти чувства будто текут по венам. Эти чувства будто неотъемлемая часть её жизни. Это не так, как с Хикканом. Она его любила, да, безумно сильно, но любовь смешивалась с ненавистью каждый раз, когда он применял что моральную, что физическую силу. Её бывший никогда не показывал ей тепла или любви. Никогда. Лишь обесценивал проблемы Андрющенко и заставил поверить её в то, что она сумасшедшая. И слава Богу, что Лиза со временем поняла, что он с ней делал: не проявлял любовь таким образом, а ломал. Ненавидел, издевался, каждая его улыбка была полна издёвки, ничем не больше. Возможно, она оправдывала бы его и дальше, если бы не Любовь Розенберг. Но сейчас понимает, что виноват только Хиккан и никто больше. Поэтому, девушка пообещала себе, что все следующие отношения будут только здоровыми; и несомненно, она чувствует, что с Кристиной можно построить здоровые отношения. Пусть сложности на пути, пусть у неё тоже травмы — это исправить можно, и, уже даже начинает получаться. *** Уже конец недели, Кристина проводит последние дни как на иголках. Она понимает, что вытворила, и понимает, что ей за это грозит, но отчаянно не хочет верить в это. Дала ведь обещание, что дойдёт до финала: не только ради себя, но и ради Лизы. Хочется себя на месте прибить. За то, что напилась и снова подвела не только остальных, но и себя. Мысленно пытается себя подготовить к своему выгону, но никак не получается. Как Лизе в глаза смотреть? Как в зеркало? Сердце пытается вырваться из грудной клетки, но Кристина держится всё так же непоколебимо, несмотря на то, что она уже идёт на церемонию выгона. Нехотя вслушивается в каждое слово, сказанное преподавателями — в сердце от этого колет. Захарова только лицо в руки прячет, когда понимает, что в номинации она и Кира. По сути, выбор без выбора. Старшая уважает Медведеву. Несмотря на все тёрки, перепалки — она считает её хорошим человеком, это даже не обсуждается. Сколько уже раз Кира её спасала? Не сосчитать. Пусть и не в идеале, пусть и могло не получиться, но спасала. — Кристина, вы покидаете школу пацанок, — слова стучат в висках. Кристина и с места сдвинуться не может. Кулаки сжимает, устремляя взгляд в пол и проливая горькие слёзы. Виновато веки прикрывает, сглатывая ком в горле. Она не сдержала своё слово. Разочаровала Лизу, себя, мать, одноклассниц. Еле как отрывает себя от стула и подходит, чтобы сдать брошь. Ноги и руки трясутся. Даже и слова выдавить из себя не может, только слёзы смаргивает и закидывая голову, вздыхает тяжело. — А можно свой иммунитет Кристине отдать? — поднимает руку Настя. Для Кристины теперь Афанасьева — ангел, спустившийся с небес. Конечно, второй ангел после Лизы. Кристина отрицательно головой качает, поджимая дрожащую губу. Будто не веря в то, что сейчас происходит. Слёзы уже не льются ручьём, но осадок остаётся. Крепко обнимает Настю, шепча ей на ухо «спасибо» и поудобнее усаживаясь на стуле, растирает заплаканные глаза. — Тем не менее, школу должна покинуть одна ученица. И это Кира. Не успела Кристина привести дыхание и сердцебиение в норму, как снова перестаёт дышать. Аккуратно суёт свою ладонь в чужую в знаке поддержки и опускает голову, сжимая челюсть. Глаза жгло, но слёз не было, горло сдавил спазм, и не хотелось дышать. Даже сил нет у Захаровой вслушиваться в слова учителей и слова Киры. Охота закопать себя под землю и остаться там. Уже даже глотку разрывает от боли, будто она орёт во всё горло, но никто не приходит. Взгляд поднимает, растерянно переводя взгляд то на преподавателей, то на Медведеву. Господи, спасибо Татьяне Алексеевне, которая спасла Киру, дав ей ещё один шанс. Старшая уже попрощаться успела и начала придумывать, как дальше ей продержаться на проекте без последней поддержки. Если без Лизы ей так больно, то без Киры она бы и вовсе загнулась полностью. Даже до финала, наверное, не дошла бы, не говоря уже о выигрыше. За плечо к себе притягивает, гладя по волосам Киру, которая носом утыкается в чужое плечо и тихо плачет. *** Одиннадцатая неделя прошла для обеих гораздо лучше. Выгон был им приятен, да и неделя была потрясающей. — Крис, уже не заносит? — улыбается Кира, смотря на Кристину, которая читает книгу. Книги читать старшая всегда ненавидела. Предпочитала книгам вместе с друзьями тонуть в алкоголе, запретных веществах и дыме сигарет. Или же предпочитала пойти, да в футбол поиграть. — Не заносит, — на лице появляеся ухмылка, — Когда о Лизе думаю, то предвкушаю лишь встречу. Даже не грустно особо. — Молодца, зая. Даже не понимаю, из-за чего могло быть грустно. Кристина книгу громко и демонстративно захлопывает и кидает на стол, тихо матерясь себе под нос, когда книга падает мимо на пол. — Грустно, что не успели насытиться друг другом. И грустно, что до встречи так долго, — задумавшись, перечисляет Захарова, загиная пальцы, — А вообще, причин много, сама додумайся, — оставляет эту идею позади и переворачивается на другой бок, чтобы видеть лицо младшей, которая на соседней кровати сидит. Кира только усмехается, головой ведя и опрокидывая что-то по типу «ну-ну». *** — Осталась неделя, — говорит Кира, осматривая волосы Кристины, — Тебя как Штрэфонд покрасили. — Ага, — устало вздыхает старшая, опуская голову, — Теперь мы обе белые, — усмехается она, сравнивая свои новые белые волосы с волосами Медведевой. — Ну ты прям секси, — с улыбкой произносит Кира, проводя рукой по волосам Захаровой. — Да ты тоже, — осматривает Кристина другую. — Лиза в шоке от тебя будет, когда такую роковую красотку увидит, — эмоционально приговаривает девушка. Старшая только улыбается слабо, прикрывая веки на пару секунд и представляя скорую встречу с Лизой.