Васильковые и золотистые

Кристина лыбится во все тридцать два, когда просыпается рано утром и дворецкий заносит чемоданы финалисток. Изучает взглядом Настю и Киру, которые рады не меньше её. Решает зайти в уборную, потому что понимает, что в это место уже не вернется. Усмехается тому, что в уборной таится так много воспоминаний. Тут они мирились, обнимались, ссорились. Смотрит на место, где они садились и плакали вместе. Смотрит на место, где обнимались и плакали. Смотрит на раковину, бортик которой они крепко сжимали. Улыбается собственным мыслям и вздыхает. Сколько обидных слов тут было сказано, сколько обид тут заседали внутри, сколько слёз тут роняли — и сейчас Кристина любит её до дрожи в руках. Каждый диалог в этой уборной имел огромное значение в развитии отношений, даже самый маленький и бессмысленный. Окидывает глазами последний раз уборную и выходит, предвкушая сегодняшнюю встречу с Лизой. *** — Тёлки, пожалуйста, — смотрит Кристина взглядом своим жалостливым, делая брови домиком. Настя и Кира только переглядываются и усмехаются. — Лиза у неё, — на ухо шепчет Медведева другой, широко улыбаясь. Афанасьева глаза до предела распахивает, что аж капилляры могут спокойно лопнуть сейчас же. — Да ну, ты не знала? — делает удивлённый взгляд Кира. — Я думала, подруги, — пытаясь проморгаться, озадаченно говорит Настя. — Че за хуйня? — непонимающе сводя брови к переносице, спрашивает Захарова, стискивая зубы. Крис умоляла других финалисток отдать номер ей. Номера два, а финалисток три, так что, получается, что в одном номере будут ютиться две девушки, а в другом лишь одна. И, безусловно, старшая хотела, чтобы свободный номер достался именно ей, потому что хотелось хотя бы тут провести время с Лизой без лишних глаз. — Без проблем, Крис, — поднимая руки в сдающемся жесте и брови, произносит Анастасия, беря за запястье Киру и ведя за собой к выходу. Кристина только улыбается, посылая им воздушный поцелуй и опрокидывая «Спасибо, киски мои». *** Волнуется, когда уже пора идти. По идее, должна именно сейчас состояться встреча со всеми выпускницами. Нервно хватает Киру за локоть, уже будто инстинктивно, оглядываясь по сторонам: сама не знает зачем, но хочется. Хочется оглянуться и увидеть знакомую макушку. Тремор подбирается незаметно. Кристина сидит и пытается вжаться к Медведевой от страха. И казалось бы, сейчас встретишься со своей девушкой, что страшного? Но Захарова всё равно боится. Чёрт, она даже боится, что Лиза может тупо не прийти, а если придёт — сказать, мол, я всё обдумала и начинать отношения было глупым. Открывается заветная дверь и туда залетают бывшие ученицы. Крис высматривает каждую: замечает, что Геля покрасилась, а Вилка подстриглась. Ждёт своё самое вкусное лакомство, которое заходит последним. Сначала Лизу даже не узнает: у неё волосы синие, да и похудела как-то. Взгляд янтарных глаз падает на Кристину. Последняя подрывается сразу же, чуть ли не кидаясь на Андрющенко, как хищник на добычу. Казалось бы, только на пятой неделе она кидалась так на алкоголь, а сейчас на людей. Обняла так крепко, как может: никогда ещё не было так всё равно на камеры. Лиза обнимает так же крепко, и, ни на секунду не сомневаясь в силах старшей, подпрыгивает и обнимает чужую талию ногами, ласково целуя нос Захаровой, закрытые глаза, щёки и лоб. — Бля, Лиза, — только и может прошептать Крис, пока младшая не затыкает её. Накрывает губы, целуя с такой нежностью, которую вообще может проявить. В этот раз не было борьбы за первенство, оба языка были главными, сплетаясь, будто в страстном танце. Отрываются, учащённо дыша в самые губы друг друга. На лице обеих расцветает мягкая улыбка. Кристина вглядывается в любимые глаза, словно проваливаясь в бездну янтарных глаз. У Лизы всё то же самое: васильковые глаза сияют. Сияют так ярко, что могут осветить весь город, да нет, даже мир и, намного больше, чем Солнце. То и дело, всё это время никого не слушала, разве что пялилась на младшую, которая могла только смущаться от прожигающего взгляда, при этом смотря так же. Сразу, как уже можно идти в свои номера, Кристина за кисть аккуратно берёт, ведя в свой номер. — Я соскучилась очень, — тихо шмыгнула Лиза, нежно улыбаясь. Идут медленно, будто не желая никуда спешить. Желая только насладиться каждым моментом, проведённым вместе. — Я тоже, киса, — старшая идёт спереди, но поворачивает голову к Андрющенко, чтобы подарить ей свою широкую улыбку, — Боролась за то, чтобы я жила в номере одна, а Кира с Настей вместе. — Ты так мила, — усмехается младшая, — Этот? — спрашивает девушка, когда они подходят к одному из номеров. Видит слабый кивок. Открывает дверь и пропускает свою девушку вперёд. Лиза заворожённо осматривает номер, перед этим разуваясь. — Вот это я понимаю, шикарный отель, — восхищённо говорит она, смотря на Кристину. Захаровой понравился номер только сейчас. Только сейчас она начала чувствовать себя тут, как в своей тарелке. А виной этому всему — Андрющенко. Она придаёт красок этому номеру. Она придаёт красок самым красивым закатам. Она придаёт красок всем чувствам. Она — самая яркая краска в жизни старшей. Без неё этот номер был неуютным, некрасивым, а сейчас лишь своим присутствием Елизавета перевернула всё с ног на голову. Крис подходит к младшей и, проворно, подобно змее, запустила одну руку за талию, не спеша прижимая её к себе. Другой рукой очерчивает изгиб, поднимая глаза. Видит взгляд. Взгляд, который раньше посчитала бы уставшим, но сейчас он — самое настоящее проявление любви в её чистом виде. Лиза обвивает шею и мягко улыбается. Разглядывает лицо, заостряя внимание на каждой детали: обветренных губах, неровных бровях, неидеальной коже. Каждая мелочь не заставляет замечать недостатки у Кристины, каждая мелочь заставляет младшую только больше любить её. Каждая деталь, которую старшая считает своим недостатком — Лиза любит. Любит каждую неровность, каждую черту характера, каждую эмоцию в глазах. Она всё это любит, потому что это всё принадлежит Захаровой. И любит любить. Лиза не позволит никому превратить галактики в этих родных глазах в тусклый звёздный свет. И сама себе не позволит. По жизни, Елизавета всегда берегла все самое сокровенное, самое дорогое, а Захарова этим "дорогим" и является. Кристина смотрит влюблённо. За мгновение приближается и начинает коротко касаться губами лица: ресниц, носа, ушей, лба. И сантиметра не оставляет нетронутого, как будто маниакально помешанная, но это обеим нравится. Захарова ничего не хочет кроме того, чтобы этот момент длился вечно. Она даже не удивится, если это всё не реальность, а её персональный рай. Ну или же, если Лиза окажется на самом деле ангелом, что соизволил снизойти к таким потерянным, как Кристина, чтобы показать им, как правильно жить, показать им, что такое счастье, и показать им, что такое любовь. Она готова любоваться младшей вечно, но ей этого мало. Хочется не только заворожённо наблюдать, хочется пробовать на вкус. Пальцы сжимаются на талии Лизы чуть посильнее, но всё ещё аккуратно. Оставляет поцелуй на губах, будто предупреждая и, аккуратно, словно с хрусталью взаимодействуя, пальцами хватает края кофты, спеша обнажить желанную, верхнюю часть тела. Андрющенко помогает в этом: почти сразу же стягивает с себя джинсы. Остаётся в одном лишь белье. Кидает загнанный взгляд на Кристину, которая в это время нервно расстегивает свой пиджак. Лиза скрещивает руки на груди, отворачиваясь от старшей, подходя ближе к панорамному окну и устремляя взгляд на красивые виды из окна двадцатого этажа. Вздрагивает, когда чувствует, как Захарова подходит вплотную к ней со спины, обнимая за талию. Чувствует всем телом, что старшая обнаженная. Её тело обжигало — таким горячим оно было. — Боишься, что через окно нас увидят? — шепчет Крис, кладя подбородок на её плечо. Младшая усмехается. — Ну, есть такое. — В этом мире только мы одни, — успокаивает старшая, нежно очерчивая руками новые изгибы. И кому Лиза врёт? Она не боится того, что их увидят. Она подготавливает себя к тому, что сейчас станет единым целым с той, которую любит. Андрющенко долгое время после последних отношений твёрдо считала себя асексуалом. Она не была заинтересована в сексе ни капли, можно сказать, ей было противно от него. Девушка не видела в нём смысла. Но Кристина — будто одно большое исключение. Она и так много чего поменяла во взглядах младшей на те или иные ситуации, так более того — заставила понять, что Лиза далеко не асексуал. Она хочет Захарову. Сильно. Андрющенко не считает секс с ней просто сексом. Для неё это нечто большее. Для неё — это самое, что ни на есть, проявление любви. Чуть отстранившись, робко разворачивается к Кристине и улыбается, снимая с себя полностью бельё. Взглядом старшая проходится по каждому месту, отмечая неистовую красоту Лизы. Прямо сейчас ей вообще кажется, что младшая — просто иллюзия. Разве можно быть настолько красивой, нереальной, идеальной? Ладонями поглаживает талию, очерчивая татуировку на животе, и, скользя чуть выше, проходится по выпирающим рёбрам. Всё-таки добирается до груди, огибая её и гладя вокруг неё мягко, ласково. Татуировки украшают это тело, придавая ещё больше необычности, хоть и казалось: куда ещё больше? Ладони скользят по фарфоровой коже, словно по утреннему снегу, изучая каждую частичку её тела. Аккуратно поднимает взгляд, ловя реакцию Лизы на собственные касания: реакция чудесна. Младшая губу закусывает, учащённо дыша и разглядывая тело Захаровой, будто экспонат в музее, на который можно лишь смотреть. Кристина видит, что та хочет касаться, но боится. Медленно руку младшей берёт и ладонь к своей груди прижимает. Лиза только смотрит непонимающе, с глазами полными испуга. — Касайся, — шепчет Захарова своим прокуренным голосом. В этой тишине голос звучит по-особенному прекрасно для Андрющенко. Отдаётся в мыслях, будто красивая мелодия. Стоило ей только коснуться Крис — так у музыкальных галлюцинаций становится самая красивая мелодия, которую только можно создать в своей больной голове. Ладонь так и лежит на груди старшей, пока та смотрит выжидающе, от нервов облизывая собственные губы. Лиза сглатывая, чтобы смочить пересохшее горло, не сильно сжимает грудь, после огибая её, нежно поглаживая. Спускается ниже, проходясь с нажимом по изгибам. Смотрит на выражение лица Кристины, пытаясь впитать каждую эмоцию. Для Захаровой секс никогда не был чем-то большим, чем секс. Каждый раз, когда больно, она просто ехала к тем, кого можно без лишних разговоров трахнуть. Девушка искала утешение в таких телах, а они искали утешение в ней. Она никогда не очерчивала чужие изгибы, не упивалась каждой эмоцией на лице, не смотрела с восхищением, думая о том, что это не человек — это искусство. Нет. Такого никогда не было. Крис трахала — её трахали. Без лишних прикосновений, без лишних взглядов, без лишних чувств. Секс и всё. Но сейчас всё наоборот. Она хочет наоборот. Хочет как можно дольше насладиться прекрасным телом, сначала разглядывая каждую мелочь, потом чувствуя это на ощупь, а уже затем пробуя на вкус. Такого никогда не было. Хочется осязать каждый сантиметр, каждый край души и тела. В голове всё будто переворачивается, потому что слово «секс» принимает новую окраску — «любовь». Лиза не спеша стягивает резинку с чужих волос, гладя их. — Тебе идёт, — улыбается она, разглаживая белые волосы. — Тебе тоже, — говорит, кидая взгляд на синие волосы. Кристина тянется к мягким лизиным губам, завлекая её в поцелуй. Ничуть не грубый, не жадный, не быстрый: он тёплый, нежный. Стоят вплотную, по телу разливается тепло от прикосновений. Старшая поднимает чужое тело на собственные руки, аккуратно кладя Лизу на кровать и ложась сверху. Волосы Захаровой спадают на младшую и щекочат лицо, отчего она ярко улыбается. Андрющенко вдыхает аромат Кристины, по которому так долго скучала. Наслаждается, потянувшись к её губам, таким горячим и мягким, а другая послушно потянулась в ответ. Целовались, кусая друг друга. Их языки будто боролись, играя друг с другом. Дыхания не хватало абсолютно, они как голодные звери, не могли насытиться. Большая ладонь Кристины ложится на впалый живот, ласково поглаживая его. Скользит по телу, будто по льду. Рука проходится по выпирающим ребрам, подбираясь к небольшой груди. Захарова не может не заглядываться на это тело: настолько оно было изящным, будто самое настоящее произведение искусства. Коротко целует шею, опускаясь ниже. Будто протаптывает себе дорожку из мокрых поцелуев. Несильно сжимает чужую грудь, а языком проходится по ложбинке между грудей. Лиза только голову закидывает, кусая губы. Рукой своей поглаживает обжигающе горячую спину старшей. Рука Кристины соскальзывает ниже, с нажимом проходясь по выпирающей тазовой кости. Бредёт ниже, оказываясь на бедре, и поворачивая левее, забирается ко внутренней стороне. Поднимает взгляд, будто спрашивая о разрешении. Лиза неуверенно ноги раздвигает, а Захарова мягко улыбается, опускаясь на колени и не переставая поглаживать бедра, чтобы младшая полностью расслабилась. Андрющенко кладёт ладони на свою грудь, сжимая до сладостной боли. Кристина целует внутреннюю сторону бедра, иногда кусая, и сразу же зализывая место укуса. Медленно приближается к заветной точке. Пальцем раздвигает складки, лишь кончиком большого пальца касаясь клитора. Тем не менее, Лизе этого уже хватило, чтобы с её покусанных губ слетел едва слышный стон — это сразу подняло настроение Захаровой, заставляя её быстрее начать действовать. Руку убирает, снова кладя на бедро, а язык проходится большим мазком по всей площади, отчего у младшей вырывается стон погромче, ибо это было неожиданно. Ладони вновь скользят по телу, будто оно маслом намазано: руки перемещаются чуть выше, а потом проводя дальше останавливаются на ягодицах, стискивая их с силой. Так и водит юрким языком, иногда проникая внутрь. Лизе приятно, но одновременно с этим она проклинает всех вокруг: она нетерпеливая до жути, хочется здесь и сейчас как можно быстрее. Кристина же, тем временем, любит растягивать и смаковать. Любит иногда кидать взгляды на Лизу, которая до жути бесится, при этом изгибаясь в спине. — Кристина, блять, — стонет Андрющенко, уже с желанием зарыдать, — пожалуйста. Просит так сильно, что Захаровой становится её жалко. Ухмыляется, а Лиза это чувствует, из-за чего мурашки сразу пробегают по всему телу. Отстраняется, облизывая губы. Младшая недовольно хмыкает, но сразу же тихо вскрикивает, когда Кристина касается пальцем клитора, активно массируя его. Стонет, потому что никогда не было так приятно, как сейчас. Она всегда умела контролировать свои стоны. Зажимала рот ладонью, либо же задерживала дыхание: но сейчас совершенно по-другому. Хочется сладко стонать, желательно прямо на ухо старшей. Не хочется держать свои стоны под замком. Хочется полностью отдаться и дать себе волю хотя бы сейчас. Пальцы спускаются ниже, размазывая равномерно естественную смазку, а потом вновь поднимаясь вверх, к самой чувствительной точке. Не сбавляя темп, Кристина всё так же двигает рукой, наслаждаясь эмоциями Лизы: та выгибается в спине, пока громкие стоны разлетаются по всему номеру. Если честно, Захаровой кажется, что их слышал весь отель, но её это ничуть не смущает. Она упивается тем, что Андрющенко даже не пытается себя сдерживать. Лиза желает утонуть в старшей целиком и полностью. Лиза зажмурила глаза, замолкая на пару секунд, когда почувствовала, что уже сейчас удовольствие достигнет пика. Кристина не только видит это, но и чувствует. Приближается к младшей, оставляя на шее метку. Андрющенко снова замычала, понимая, что рукам нужно найти применение: зарывается в чужие волосы. Захаровой неимоверно хорошо, потому что сейчас она слышит стоны Лизы ещё лучше, чем до этого. Чувствует, как у неё дрожат руки. Чувствует, как бешено колотится сердце. Чувствует, как она выгибается в спине, пытаясь вдыхать воздух, которого так не хватало. Яркая вспышка ослепляет Лизу, сопровождаясь громким вскриком. Она обмякает, словно тряпичная кукла. Тяжело дышит, расплываясь в блаженной улыбке, а ноги всё так же продолжают дрожать. Лиза пытается восстановить дыхание и сердцебиение в норму, пока Кристина водит рукой по её телу, будто продолжая изучать его. Последняя привстаёт, оглядывая младшую, и, о Боже, чёрт возьми, она готова любоваться ей вечно: обессилившая, затраханная до изнеможения, с влажной кожей, истерзанными губами, с алыми щеками и удовлетворением во взгляде. Хочется поцеловать. Прямо сейчас. А своим желаниям, как правило, она отказывать не привыкла. *** Дни летят незаметно. Кристина подмечает забавный парадокс: без Лизы дни тянутся мучительно долго, а с ней — наоборот. Настолько быстро, что Захаровой даже не верится. Уже не замечает, как наступает последний день. Прямо сегодня она узнает, будет ли победительницей. Осматривает Настю и Киру: видно, что те волнуются ничуть не меньше. Так же напряжены до предела. Выходит из машины, едва видно сощуриваясь от вспышек камер. Смотрит на подол своего золотистого наталенного платья, с пышной юбкой по колени и открытыми плечами. Шагает уверенно, несмотря на то, что на ней каблуки. Не сильно накрученные белые волосы слегка развеваются на прохладном ветру. На красивом, накрашенном лице красуется легкая улыбка. Заходя, сразу ищет взглядом Лизу, и тут же замирает, когда видит её. Стоит и смеётся, а Кристина в ней ангела видит. Да что ангела, сразу богиня. Кудрявые синие волосы шикарно сочетаются с роскошным платьем, нежного и мягкого цвета васильков, которое сейчас на ней. Пышные рукава, открытая спинка, короткая и пышная юбка. Платье в действительности чудесно: сверкающая глиттерная ткань напоминает те шикарные сияющие платья из мультфильмов Дисней. Осматривает её сверху-вниз, подмечая тонкую талию, стройные ноги, хрупкие запястья, выглядывающие из больших рукавов, и идеально контрастирующие на этом фоне татуировки. Кира трясёт за плечо, заставляя будто очнуться. — Ты че, Кристюх, — усмехается, щёлкая пальцами перед глазами, — Заснула что-ль? Кристина только отмахивается, беря Медведеву под локоть. *** Приходит время выйти на сцену и сказать свою речь. Ладошки потеют, к тому же тремор начинается. Кристина волнуется до безумия. Встречается с взглядом янтарных глаз, который даёт уверенность. Глубоко вздыхает, беря микрофон в руки. — Думаю, многие помнят меня в первый выпуск. Помнят, что я в начале всегда являлась зачинщиком всех конфликтов и драк. И сейчас, если честно, я не могу поверить, что тот человек — это я, — опускает голову и погружается в воспоминания, — Я и не думала, что этот проект не просто поможет мне, а полностью поменяет меня. Сделает настоящей леди. И, на самом деле, леди — не просто платья и макияж. Чтобы быть леди, в первую очередь надо найти себя. Найти своё предназначение в жизни, и этот проект помог мне в этом, — кидает взгляд на Лизу и нежно улыбается, — А затем проект полностью поменял меня, сделав леди. Помог стать увереннее в себе, помог понять, что не всегда проблемы решаются кулаками. Я всегда, на самом деле, то и делала, что доказывала свою силу либо кулаками, либо оскорблениями, но сейчас я могу понять, что настоящая сила заключается не в этом, — чувствует, что к глазам подступают слёзы, — Я очень благодарна. Благодарна каждой, кто принимал участие в том, чтобы я изменилась. Благодарна одноклассницам, — смотрит на каждую выпускницу, а потом переводит взгляд на Настю и Киру, — за то, что были рядом. За то, что давали шансы. За то, что поддерживали. За то, что всегда прощали. Благодарна маме, — вытирает слезу, смотря на свою маму, которая уже сама плакала, — И конечно же, благодарна учителям. Не могу выделить кого-то, я благодарна всему преподавательскому составу, — улыбается учителям, — Даже Алексею Сухарёву, — усмехается, ловя его удивлённый взгляд, — Лаура Альбертовна, Мария Владимировна, Татьяна Алексеевна, вы спасли мою жизнь, вытащив меня с самого дна. Помогли разобраться в себе, помогли найти себя. Можно сказать, сделали совершенно другим человеком, — закидывает голову, глубоко вздыхая и чувствуя, как слёзы обжигают щёки, — Конечно же, я думаю, все идут сюда, чтобы стать победителем. Но хочу сказать то, что я не сразу поняла: самое главное — это стать победителем в борьбе с собой. На этом проекте ты ломаешь себя, преодолевая трудности. Это всё дорогого стоит. И надо признать, что выиграть — это не получить золотую брошь, а выиграть в жизни. Даже не дойдя до финала ты уже можешь стать победителем, — говорит Кристина, иногда вытирая солёную горечь с лица, — Победа в проекте — лишь один шаг к настоящей победе. За рамками проекта новая жизнь, в которой тоже будет много преград. Самое главное — лишь справиться с ними, а потом — ты уже стал настоящим победителем. Не просто сезона, а целой жизни. — завершает свою речь Захарова, широко улыбается, обнажая зубы и осматривая весь зал. Идёт к своему месту, пока зал наполняется бурными аплодисментами. Поворачивается к Лизе, которая улыбается, смахивая слёзы с глаз. — Ты большая молодец, — шепчет младшая. Кристина только кивает благодарно, удовлетворённо прикрывая веки и улыбаясь. Учащённо дышит, когда уже должны объявить места. Перебирает пальцы, метая взгляд то на финалисток, то на маму, то на преподавателей, то на Лизу. Лиза смотрит, будто уверяя в том, что победа будет Кристины. От этого на душе становится гораздо спокойнее. Прикрывает рот рукой, когда объявляют последнее, третье место — Настя. Получается, что они с сейчас с Кирой сражаются за первое место. Смотрит на Киру, заглядывая в тёмные глаза. Она считает, что Медведева достойна победы. Это именно тот человек, кто всегда отдавался по полной на всех испытаниях. Именно тот человек, который приложил больше всех усилий. Именно тот, который помог Кристине. — И победительницей седьмого сезона становится... — Захарова глаза зажмуривает, сжимая руку Киры в своей. Вроде молится, чтобы сама выиграла, а вроде молится на победу Медведевой, — Кристина Захарова! — громко объявляет Лаура. Кристина глаза распахивает до самого предела, растерянно оглядывая всех присутствующих. Рот закрывает, садясь на корточки и пряча лицо в руки. В висках пульсирует. Кажется, она даже не слышит бурные аплодисменты. Чувствует, как Кира присаживается рядом, обнимая за плечи, приговария что-то типа «Ты заслужила, кисуль». Встаёт на негнущихся ногах, все ещё не веря в происходящее. Воздух жадно хватает и видит, как Лиза идёт к ней. Хоть и в ногах отдаёт немыслимой слабостью, Захарова сама подбегает к младшей, заключая её в крепкие объятия. — Я так и знала, что ты победительница, — шепчет куда-то в ухо Лиза, широко улыбаясь и крепко обнимая за спину. Кристина даже не отвечает: прижимает лишь крепче, будто пытаясь вжать в себя целиком, и лыбится во все тридцать два. На глазах слёзы. Она обнимает всех, даже участниц прошлого сезона. — А мы с твоей мамой будем пить чай? — вкрадчиво спрашивает Лиза, подходя к старшей и мило улыбаясь, — Ну там, травы всякие, ты говорила... — Будем, конечно! — воскликает она, оставляя поцелуй на щеке и улыбаясь маме, которая стоит где-то в углу зала, мило беседуя со всякими людьми, — Люблю тебя. — Моя победительница, — обвивает чужую шею Лиза, улыбаясь, — Люблю тебя больше жизни, — заглядывает в васильковые глаза, в которых видит вселенную. Кристина видит в золотистых глазах Лизы всё, чего ей не хватало. Лиза — луна, Кристина — солнце; Лиза — слушает, Кристина — говорит; Лиза — домашняя кошка, Кристина — дворовый кот; Лиза — Скорпион, Кристина — Водолей; Лиза — интроверт, Кристина — экстраверт; Лиза — спокойная, Кристина — громкая; Лиза — янтарные глаза, Кристина — васильковые. И благодаря всему этому — они восхитительно подходят друг другу.