В огне любви

Столицы остоновились, чтобы отдышаться. Москва сказала: — Ещё бы чучуть и нас бы поймали. Берлин грустно посмотрел назад и тяжело вздохнул. Троя столиц переглянулись. Будапешт подошёл к нему и сказал: — Всё будет хорошо, Берлин. Немец сказал: — Надеюсь… ладно, надо дальше двигаться, пока нас не нашли. Они дальше побежали. Были уже в середине леса. Столицы сидели на ветках дерева. Под деревом был волк. Вена сказала: — Что делать? Шпрер сказал: — Рисковать. Он встал на ветку, не держась ни за что. Венгр сказал: — Ты совсем? Немецкая столица сказал: — Да… Pov Берлин Я спрыгнул с ветки, стоя напротив волка. Мы смотрели друг на друга. Русская говорила, чтобы я вернулся на дерево. Венгр ругал и кричал на меня. Австрийка говорила, что я вспятил и тоже ругала. Я смотрел хищно на волка, как и он на меня. Париж Восточной Европы сказал: — Дурак! Он спрыгнул за мной. Я сказал: — Будапешт! Полизай на ветку! Между нами завязался спор. Я увидил, как волк готовился напасть на него. Мы поменились местами. Волк прыгнул мне на плечо и укусил. Я прикусил губу до крови. Девушки крикнули: — Берлин! Я достал пистолет и выстрелил в волка. Из плеча пошла кровь. Я приложил туда вторую руку. Было ужастно больно, но я молчал и терпел боль. Будапештик с шоком сказал: — Берлин, я… Я сказал: — Ты не виноват и я в… Я сжал зубы. Он подошёл ко мне и сказал: — Берлин… сильно болит? Я покачал головой. Буди сказал: — Дай посмотрю и обработаю. Я сказал: — Надо бежать… они могли услышать выстрел и… будут здесь и поймают нас. Венгерская столица помог слезьть девушкам и мы двинулись в бег. Спустя 30 минут. Мы убежали от того места на 15 километров. Мы сели на землю и пытались отдышаться. Мне было сложно отдышаться из-за боли в плече. Будапештик подошёл ко мне и сев около меня, сказал: — Убери руку и дай мне посмотреть. Я посмотрел на него и будто под гипнозом, этих ярко-зелёных глаз, убрал руку. Он аккуратно коснулся моего плеча. Я прикусил губу. Венгр понял, что мне больно и сказал: — Прости, я не хотел, чтобы всё вот так вышло… Не стоило убегать нам. Не стоило мне предлогать эту идею с прятками. Теперь из-за моей глупости, мы в розыске и опасности, а если нас поймают, то всем нам влетит… Я виноват перед вами. Он погрустел и отпустил голову. Я и дамы удивились. Я сказал: — Ты не виноват. Мы все просто поддержали твою идею. Ты нам открыл глаза и показал, что значит свобода и… что мы не игрушки для них… мы тоже живые и тоже хотим счастья. Эта лушая идея в жизнь. Москва сказала: — Да, мы не зверушки для них, чтобы служить и терпеть к себе такое отвратительное отношение. Вена сказала: — Это лучшая идея в жизнь и мы можем дышать воздухом, воздухом-свободы, а не бумаг и боли. Венгр улыбнулся и сказал: — Спасибо вам. End pov Берлин Будапеши сказал: — Берлин, сними футболку. Мне надо осмотреть рану. Немец покраснел и сказал: — А…просто посмотреть никак? Тот покачал головой. Шпрер аккуратно и с большой болью, смог снять футболку. Троя столиц покраснели. Они увидили тату у него на левой груди, татуировка в виде орла. На правом боку, небольшой шрам. Идеальное тело с прессом. Немецкая столица сказал: — Вы чего это? Венгр сказал: — И эту красоту, ты скрывал? Берлини слегка улыбнулся. Дамы отвернулись и переглянулись шипперским взгядом. Pov Будапешт Я смотрел и не понимал, как он скрывал такую красоту. Я посмотрел на рану и слегка коснулся. Он молчал и не издавал ни звука. Хотя, я понимал и чувствовал, что ему сильно больно. Я удивлялся, как он терпит и держится. Я шопотом сказал: — Ты не терпи. Я аккуратно начал обрабатывать ему рану. Мне не нравилось, как она выглядила и факт того, что волк может быть бешенным и надо ему в больницу или врачу показаться. Он сжал зубы. Я положил руку ему на талию и слегка приобнял. Берлин мило, но и строго посмотрел на меня. Я улыбнулся ему и сказал: — Сейчас забинтую. Я аккуратно забинтовал. Я положил руки ему на талию и обнял, притягивая к себе. Немец посмотрел на меня и шопотом сказал: — Я люблю тебя. Я шопотом сказал: — Я тоже. Я накрыл его губы своими и мы поцеловались. Мы осторонились. Я перешёл к его шеи и начал оставлять засосы. Берлини шопотом сказал: — Не здесь. Я осторонился от него и помог ему надеть футболку. Резко, он повернул голову назад. Я сказал: — Берлин? Немец встал и сказал: — Нам пора. Мы снова двинулись в бега.