В осколках (In fragments).

— Здравствуйте. — холодно и безразлично отвечает Вадим, игнорируя ее дружелюбный жест, проходя мимо девушки, у которой внутри болезненно закололо сердце. Остекленевшие глаза темноволосого выражали только ненависть. Ненависть к Полине. Светловолосая поджимает губы, пытаясь заглушить новую волну нарастающих слез.  — Не обращай внимание. — успокаивающе произнесла Крылова, подходя к девушке, осторожно положив ладонь на ее хрупкое плечо. Женщина быстро заметила, как Мальцева, с яркими искрами в глазах, смотрела на преподавателя физкультуры, и как ее лицо моментально изменилось, как только Уваров отреагировал на ее приветствие. — Вадим Юрьевич просто устал после пробежки. — Полина не заметно для Елены кривит губы. До сих пор девушка не могла принять тот факт, что бывший наркоман стал преподавателем физической культуры в элитной школе! (Или бывших наркоманов не бывает?) — Я уверена, что вы поладите. — Крылова казалась заботливой мамочкой по отношению к Мальцевой, которая только сегодня с ней познакомилась, и светловолосой это было в руку. — Всё возможно. — отвечает Полина, наигранно улыбаясь, — Извините, но мне нужно ещё успеть разобрать вещи до ужина. Я пойду. — Крылова кивает и светловолосая поднимается наверх, уходя в свою комнату. flashback год назад. Ледяные капли быстро стекали с побледневшей кожи Полины, обжигая ее холодом. Щеки пылали пунцовым цветом, по которым растекались ручьи горьких слез, смешиваясь с водой. Девушка не понимала, что оказалось холоднее: это душ, под которым она сидит почти час, или сердце темноволосого? Мир Вадима казался ей тёмной лощиной: ты старательно выкарабкиваешься наверх, пытаясь убежать от тьмы, но та настигает тебя, поглощает и ты принимаешь поражение, так и не находя свой островок спасения; ты стараешься выжить, но силы окончательно угасают; в конечном итоге ты сдаёшься и становишься пленником узой тьмы.  — Вадим. — она бредила им, шепча себе под нос его имя. Веки потихоньку закрывались и вода не казалась такой ледяной.  конец flashback. Уваров залетает в комнату, как ураган, снося все, что покоилось на деревянном столе. Молодого человека настигла самая настоящая злость, которая давно таилась на душе. Вадим подлетает к прикроватной тумбочке, ища в ней открытую пачку сигарет, ведь убивающий никотин успокаивал его. Белоснежный стик быстро оказывается между пересохших губ и, поднося яркий огонь, парень поджигает тёмный кончик. Дым через пару секунд оказывается в лёгких, ложась пеленой плотного тумана, и перекрывая собой все чувства.  Полина спокойно проходит в свою комнату, закрывая ее на замок, всем дрожащим телом прижимаясь к двери. Казалось, что все внутренности сжались при виде наглого, но любимого, человека. Как только их взгляды столкнулись, сердце начало биться с бешенной скоростью, что казалось, выпрыгнет из ее груди.  flashback год назад. — Ожила? — где-то в темноте раздался мужской голос. Мальцева резко привстает на локтях, всматриваясь в темноту. Она дожидается, когда глаза привыкнут к темноте и смогут разглядеть неизвестного гостя. На кресле расположился мужчина, покручивая в руке зажигалку. — Ты?!? — шёпотом спрашивает девушка, не в силах сказать это, как можно громче, видимо, холодный душ знал о себе знать. Мужской взгляд приковал, стал насмешливо рассматривать светловолосую. — Ну и почему ты здесь? — Полина ложится на кровать, чувствуя, как телом овладел озноб.   — Ты сама мне написала. Попросила приехать. Вот я и здесь. — Мальцева хотела съязвить, сказать, что вечно занятый Пётр Алексеевич уделил ей каплю внимания, но мужчина ее опередил. — Не думай, что я сейчас здесь из-за никчёмной жалости к тебе. Мне некогда возиться с малолетками и смотреть на бухую тебя под холодным душем было очень смешно. Но не вытащить оттуда я не смог. — ядовито говорит, отчего Полина все-таки не сдерживает себя и бросает смешок. — Ага, благодарю. — девушка злилась больше на себя, чем на Морозова. — И долго ты здесь сидишь? — мужчина помахал своей ладонью из стороны в сторону, мол, 50/50. — И зачем? Тебе же плевать на меня. — Действительно мне плевать на тебя, хоть убейся тут. Но, видимо, у тебя что-то случилось, ведь непривычно видеть тебя в соплях. — в глазах Морозова ни грамма сочувствия, а только хитрый, словно у лисицы, блеск. Полина шумно выдыхает, а в голове мелькает последний разговор с Вадимом, который оставил глубокий порез на ее сердце.  На пути Мальцевой попадалось много различных девушек, которые хотели быть рядом с Вадимом, но среди них Полина — роза на поле ромашек. Но сейчас она поняла, что какая-то Вика, какая-то школьница, довольно сильная соперница. Зеленоглазая не обладала запоминающейся внешностью и Мальцева не понимала, как она смогла зацепить Уварова. — Ууу... — протянул мужчина, заметив, как сильно разжегся огонь ярости в её детских и наивных глазах, — Неужели сам Уваров довёл тебя до истерики? — Полина прикусывает щеки с внутренних сторон. — Отстань.  — Как можно любить такого человека, который никогда тебя не сможет полюбить? Любят человека душой, а телом всего лишь наслаждаются. — не сдерживая улыбки, произносит Морозов. — У тебя красивое лицо, но ты слишком уж бездушная, а Вадим этим попользовался. Он легко завладел твоим телом, потому что ты, как маленький зверёк. Тебя приручить проще простого. Ты проста, как 5 копеек. — Кто-то донёс ему, что я была с его другом. — она умело игнорировала всю его желчь. — Только не ной. — рявкнул и скривился Пётр, увидев, как глаза девушки начинают блестеть из-за слез. Мальцева шмыгнула носом и перевернулась на другой бок, спиной к мужчине. Он не должен видеть, как слеза одна за одной скатываются по щекам. — Он скоро опять придёт к тебе и все встанет на свои места. — скептически спокойно выдаёт Морозов, доставая из пачки сигарету. — Он не придёт! — неожиданно вскрикнула Полина, что мужчина вздрогнул, чуть не выронив сигарету на светлый ковёр. — У него появилась новая девушка, за которой он ходит по пятам. — Мальцева не сдерживаясь, в открытую начала реветь, прижимая мягкое пуховое одеяло к лицу. Морозов застыл, покручивая в голове все сказанные слова. — Кто она?  — Вика… Вика Кузнецова. Школьница. — мужчина внимательно слушал светловолосую и параллельно перебирал  всех учеников пансионата.  конец flashback. По окончанию всех уроков Вика с Дашей, болтая, идут в свою комнату. Остальные ребята, не изменяя своим традициям, побежали курить в школьный туалет. Зеленоглазая была морально выжита, как лимон, также, как и Старкова. Вика, зевая, и протирая рукавом кофты сонные глаза, совсем не заметила, что в кого-то врезалась.  — Ой, простите, пожалуйста. — Кузнецова моментально извиняется, ведь инициатором столкновения была именно она. Вика присаживается на корточки, собирая с пола бумаги и папки, которые выпали из рук преподавателя, и Даша следует ее примеру. — Простите ещё раз. — зеленоглазая протягивает всё собранное обратно в руки преподавателя, ожидая выслушать выговор.  — Спасибо, но это я виновата. Засмотрелась по сторонам. — от удивления Даша шире раскрывает глаза и смотрит на не менее удивленную Вику. Не часто бывает такое, что преподаватель признаёт свою вину. — Я в этой школе первый день. — светловолосая мило улыбается двум ученицам, но свой взгляд задерживает только на Кузнецовой. — А, это вы новый преподаватель по танцам? — интересуется Старкова. — Да. Мальцева Полина Александровна.  — Я Старкова Даша, а это Кузнецова Вика. Мы из одиннадцатого класса и обязательно придём на ваш первый урок. — любезно проговаривает блондинка. — Это здорово. Буду вас ждать, а сейчас мне пора. — преподаватель напоследок улыбается и уходит в противоположную сторону, принимая из рук Кузнецовой свои бумаги. Девушки смотрят ей в след и пожимают плечами, продолжая свой путь в комнату. Мальцева молча шла в нужный кабинет и смотрела только вперёд, хитро ухмыляясь. Волосы девушки были аккуратно собраны в пучок, чтобы не мешались, да и уроки с подобной прической было удобнее проводить. Длинные ресницы были прокрашены чёрной тушью, что делала из ещё длиннее, а на губах поблёскивал персиковый блеск. На длинной и тонкой шее красовалась золотая подвеска в виде маленькой бабочки, которую девушка получила в подарок от бабушки. Когда родители Мальцовой в очередной раз устраивали скандалы между собой, девушка молча собирала все необходимое в небольшой рюкзак, брала свои отложенные деньги из копилки, и шла на вокзал. Там она покупала нужный билет и садилась на автобус. Бабушка всегда встречала свою любимую и единственную внучку с улыбкой на лице, даже если та приезжала очень поздно. Расспрашивать светловолосую не надо было, чтобы узнать причину её неожиданного приезда к ней.  Пожилая женщина, в памяти девушки, навсегда осталась с бледноватой кожей, но румянцем на щеках. Маленькая Полина всегда замечала, что румянец бабушки по цвету был похож на спелые персики, которые росли в их саду и расцветали в тёплом мае. От Валентины Александровны пахло сиренью, чьи ветви касались стёкл небольшого деревянного домика. Инсульт несправедливо отнял этого родного человека у Мальцевой. После смерти бабушки Полину было не узнать: девушка стала раздраженной, хамила всем подряд, часто прогуливала занятия по танцам, попробовала курить сигареты, а вечерами уходила гулять с какой-то компанией, в которой светловолосую научили курить травку и запивать всё крепким алкоголем. Но перед кем ей точно было стыдно, так это перед покойной бабушкой. — «Но мертвым наплевать" — проговаривала про себя Мальцева, когда подобные мысли, как снежная лавина, накрывали её и заставляли чувствовать себя мерзко. Полина остановилась у двери, на секунду замерла, и постучалась. Морозов находился в кабинете один, что могло порадовать девушку, ведь лишние глаза и уши ей были не нужны. Мужчина сидел за своим рабочим местом, читая какие-то документы, при этом сведя брови к переносице. Мальцеву не волновало, что скрывали за собой его бумажки, поэтому девушка сразу метнулась к кожаному дивану. — Я видела ее. — прервала тишину светловолосая, кладя на небольшой деревянный столик папки, закидывая ногу на ногу. Пётр Алексеевич обращает своё внимание на девушку, которая недовольно скрестила руки на груди и изогнула правую бровь. Морозов, нехотя, отложил свои бумаги в сторону, складывая перед собой руки в замок.  — Кузнецова Виктория Олеговна, чей отец поставляет нам препараты в лабораторию. — констатировал очевидный факт из жизни зеленоглазой. — Это ее сталкерит Уваров? — получив утвердительный кивок от Полины, Морозов старший задумывается, а потом с ухмылкой на лице смотрит на Мальцеву. — Не плохой выбор, я тебе скажу. — мужчина любил драконить людей и это знали все. Полина стиснула зубы и очень хотела что-нибудь бросить в мужчину, который уже вальяжно откинулся на спинку стула. — Не агрись. — осадил пыл девушки, отчего та громко цокнула. — Зачем звал?  — Я знаю, что надо делать. — эти слова прозвучали как гром, среди ясного неба. Полину даже передернуло и она удивленными глазами уставилась на мужчину, ища в его лице хоть долю насмешки. Но Морозов был через чур серьёзен. Его губы были сжаты в тонкую полоску, а глаза смотрели куда-то за спину Мальцевой, будто на стене было что-то написано. Светловолосую знатно удивило то, что Пётр хочет помочь ей, ведь от него никогда не дождёшься помощи.  — Что? — двусмысленный вопрос вылетел из уст девушки. То ли это был интерес, что же такое пришло в голову директору пансионата, то от она крикнула от того, что Морозов предложил свою помощь. — Я знаю, что надо делать, чтобы твой ушлёпок вернулся к тебе без всяких препятствий в лице школьниц. Но, услуга за услугой. — сейчас девушкой управлял не разум, а чувства. Слова, который прозвучали от Петра Алексеевича, казались для неё спасательным кругом.  Ее совсем не волновало то, что Морозов мог потребовать с неё все, что угодно, даже возможно это «что угодно», будет являться самым ценным для Полины. Но волна обиды, ревности и злости — разжигало в девушке огромное желание бороться за Вадима. — Что ты предлагаешь сделать? — хищная улыбка промелькнула на лице мужчины. Он явно затеял что-то страшное, а если он сказал обоим – значит выполнит. — Но, я так и не понял тебя. Зачем тебе он?  — Я люблю его! Что тут непонятного?! — Любишь телом, да? — Да что-то ты знаешь о любви? Ты… — Я уже устал от твоего присутствия здесь. — грубо произносит, отчего Полина замолчала, — Я возьму на себя эту Дашу… — Вику. — Плевать, хоть Егора. Если ты мне понадобишься, я сообщу. Понятно? — Мальцева молча кивает головой и, встав с дивана, покидает кабинет. Со второго этажа Вадим наблюдает за тем, как Полина выходит из кабинета Морозова. Темноволосый чувствует, что здесь что-то не так и ее появление в школе не принесёт за собой ничего положительного. Ночь давно окутала таинственный лес, окружив его со всех сторон. Сперва, она текла медленно и блёкло, между узкими деревьями и постепенно разлилась над пансионатом, чьи фонари рассеивали ее густоту. Постепенно ночь действовала более уверенней и заполнила всё, вливаясь в приоткрытые окна школьников.  Усадьба наполнялась не только темнотой, но и привычными ночными звуками. Они были непонятные и таинственные, местами пугающими, но в то же время успокаивающими и убаюкивающими, как колыбельная.  — Ты скоро всё узнаёшь..  Тебе будет очень больно.. Не верь ему. — силуэт молодого человека испаряется, оставив после себя пустоту. Вика горько вздыхает, поднимая тело, и садится на кровать, опуская оголенные ноги на холодный пол. Она проводит двумя ладонями по лицу, ощутив, насколько оно пылает. Ей снился покойный Олег, который о чём-то пытался предупредить зеленоглазую, но та ничего не поняла. Трофимов посоветовал девушке обратиться к новой подруге и расспросить про подземелье, опыты, вирус и про собственного отца.  Кузнецова трясёт головой, отгоняя бредовый сон из черепной коробки. Девушка открывает ящик тумбы, доставая оттуда излюбленные таблетки, и моментально кладёт на кончик языка. Лекарство медленно растворяется во рту, оставив за собой шлейф неприятной горечи — это приносит блаженное спокойствие, которое заполняет каждую клеточку тела.  Вика вновь принимает горизонтальное положение, укутываясь тёплым одеялом, но сон так и на приходит. Закрывая глаза, перед ней всплывают приятные моменты, проведённые с Олегом. Она томно вздыхает и переворачивается на спину, взглядом встречаясь с белым потолком, пытаясь подумать о чём-то хорошем. Например, как на осенних каникулах она поедет домой, в родные и уютные стены, каждый день ужиная с отцом, который будет рассказывать смешные истории со своей работы. Или о то, как летом, после сдачи экзаменов, она с ним поедет на море.  Рука тянется к учебнику, который лежал рядом — история. Открыв нужную страницу, Вика принялась читать параграф, который задали на уроке, но буквы как-будто растворялись в глазах, слова быстро теряли смысл и приходилось перечитывать предложения заново. Перед глазами все окончательно смазалось и тело будто проваливается сквозь постель, куда-то вниз, в бездонную пропасть.

***