В осколках (In fragments).

Утро не внушило ничего позитивного: за окном больше не было ясного, солнечного неба и приятного, легкого ветерка. Вместо этого на смену пришли серые и пасмурные тучи, которые предвещали ливень, и поднялся сильный ветер. Осень успела знатно поднадоесть.  Физика — вроде интересный предмет, но в этой школе эту науку Вика плохо воспринимала и еле слышала материал с предпоследней парты. Кузнецова даже пару раз спросила у Даши, которая от скуки рисовала человечков на красных полях тетрадки, почему сюда не позовут преподавать учителя помоложе, который четко и понятно разложит весь материал, на что Старкова отвечала, что сюда мало кто готов приехать. Всё-таки школа находится за чертой города, а кому-то это не удобно, хоть и учебное заведение предоставляло преподавателям комнату с личным душем и туалетом. Как только зеленоглазая зевает уже сотый раз за этот урок, звенит долгожданный звонок и все, подобны сверчкам, быстро вскакивают со своих мест и выходят в шумный, наполненный другими людьми, коридор.  — Как хорошо, что урок был последним. — произносит Даша, зевая, — Пошли что-нибудь возьмём из столовой, а потом засядем за фильмец. — зеленоглазая, не задумываясь, соглашается. Эта ночь выдалась одной из самых ужасных, поэтому надо было чем-то отвлечься, и заодно расспросить блондинку про какое-то подземелье, опыты. Вика очень надеялась, что Старкова не воспримет ее за сумасшедшую. — Кузнецова, останетесь, пожалуйста. — раздавшийся за спиной мужской голос с хрипотцой заставил Дашу закатить глаза, а Вику тяжело вздохнуть.  — Да, конечно. — отвечает зеленоглазая и подходит ближе к преподавателю. Блондинка успела быстро шепнуть ей на ухо, что будет ждать ее в комнате, ведь физик и быстрый разговор – слова антонимы. — Вы что-то хотели? — Вика пытается мило улыбнуться, не выдавая свою усталость, которую наработала за урок, ничего не делая.  — Надо помыть весь кабинет. — не отрывая глаз от заполнения журнала одиннадцатого класса, произносит преподаватель. Вика слегка хмурится, оглядывая уже пустой кабинет, ведь обычно все помещения после окончания уроков убирала Маша Вершинина. — Марии сегодня нет, поэтому ее работа на сегодня падает на плечи учеников. Ведро и швабра там. — физик пальцем указывает на деревянный шкаф, что стоял в конце кабинета. — Тряпки тоже там где-то.  Вика подходит к шкафу, берет оттуда железное ведро, которое, видимо, пережило войну, и направляется в ближайшую уборную. Зеленоглазая неторопливо шла и параллельно рассматривала стенды с отличниками, так называемыми «гордостью школы», но неожиданно остановилась, так как вдалеке увидела фигуру отца и Петра Алексеевича. Оба мужчины молча и быстро прошли в кабинет директора, не оглядываясь по сторонам. Тихо поставив ведро, Кузнецова аккуратно подошла к кабинету и немного прижалась к двери щекой. К ее большому сожалению, она не видела, кто бы мог ещё находится в кабинете, но прекрасно все слышала. — Ближайшая поставка будет завтра ночью. — голос отца Вика сразу признала. Пару дней назад девушка звонила Олегу Михайловичу и тот рассказал ей, что у него слишком много работы, плюс появилась какая-то неплановая поездка в другой город на несколько дней, поэтому приехать к ней не сможет. — Я буду присутствовать. — Кузнецова не совсем понимала, о чем говорит отец. — Как обычно в полночь. — произносит Морозов и Вика пытается сделать просвет в двери побольше. — А ты знала, что подслушивать нехорошо? — и тут сердце девушки полетело в пятки. Резко повернувшись на голос, что раздался возле уха, Кузнецова моментально отпрянула от двери немного в сторону и испуганными глазами смотрела на Уварова. — Вижу, что ты девочка без инстинкта самосохранения, да? — довольно спокойно спрашивает темноволосый, а тело Вики уже припечаталось к этой несчастной стене, пытаясь держать ничтожную дистанцию между их телами. Вадим наклонился к зеленоглазой, чтобы та все услышала, но казалось, что пульсация ее сердца оглушила даже его самого. — Ты мне напомнила своих друзей. — впервые девушка видит преподавателя физкультуры слишком близко и мгновенно испытывает чувство дежавю. — Вадим Юрьевич, это вы? Что-то случилось? — доносится вопрос Олега Михайловича и Вика нервно сглатывает. Ей не хотелось бы, чтобы отец сейчас вышел и увидел такую картину: преподаватель физкультуры, можно сказать, зажал между собой и дверью одиннадцатиклассницу, которая еле до его плеча достаёт. А ещё начнёт читать нотации при всех, мол, «разве я в детстве тебе не говорил, что подслушивать разговоры взрослых очень плохо?». — Да так, мышку поймал. — на секунду в лице Вадима проблёскивает хищная улыбка.  — Дай пройти, пожалуйста. — единственное, что смогла выдавить из себя Вика, под натиском карих глаз. На удивление, Уваров делает шаг назад и приподнимает руки, освобождая путь. Кузнецова, ни секунды не раздумывая, убегает в сторону своей комнаты, забыв про ведро.  — «Ну уж нет, туда возвращаться – себя не уважать.» — думает зеленоглазая, забегая в комнату, в которой была только Даша. Запах одеколона Уварова остался в ноздрях: он пах лесом, непроходимым и опасным, хвойным лесом. — Вик, ты чего? Что-то случилось? — блондинка уставилась на Кузнецову, перестав жевать конфету. Зеленоглазая закрывает дверь на замок и быстро метнулась на кровать Даши, пытаясь отдышаться. — Все в порядке? Тебя кто-то обидел? — зеленоглазая категорично мотает головой. — Даш, это может сейчас звучать очень странно, но… — Вика смотрит исключительно в глаза подруги, пытаясь правильно донести и сформулировать весь свой бред, который польётся из ее уст. — Сегодня ночью мне приснился Олег, который мне сказал расспросить тебя о каком-то подземелье, каких-то опытах и… — Старкова захлопывает крышку ноутбука, откладывая его с сторону. — Я знаю, что это бред.. Боже, что я несу, прости, пожалуйста… я.. — Это не бред, к сожалению. — тихо выдаёт Даша, опуская глаза. Блондинке порой казалось, что это всего лишь сон, кошмар, в который она попала случайным образом, но вот, к сожалению, это жестокая реальность, в которой она не живет, как подросток, проживая насыщенную жизнь, а существует. — Это все началось с августа. Мы тогда с ребятами решили приехать сюда пораньше и одним вечером к нам.. то есть ко мне, в эту комнату, ворвался Иван Савельевич. Я тогда жила одна и спросонья не совсем поняла, что это был он. Сначала думала это Рома с Тёмой с новым приколом ворвались, но нет. — Старкова мнёт края своего одеяла, не поднимая глаза на Вику, которая внимательно ее слушает, — Он рассказал мне, что в этой школе очень опасно, хотя я как-то даже сначала и не поверила ему, мало ли, старческий маразм или ещё что-то, но… — Даша сглатывает и обращает внимание на зеленоглазую: — его убивают. Тело было в подземелье, которое находится под этой школой. Мы нашли его, а потом на следующий день его там уже не было… — Ч-что? — Это ещё не все. — грустно ухмыляется Старкова, а глаза становятся влажными, — В школе есть лаборатория «INGRID», в которой ставятся опыты на людях. На учениках в этой школе, Вик. — прозрачная капля быстро стекает по румяной щеке блондинки и зеленоглазая не сдерживается, и обнимает подругу. —Они испытывают какой-то вирус. Сначала погиб Миша, внук нашего дворника, потом Соня, наша одноклассница, а потом твой Олег.. — Олег?? — Вика болезненно сглотнула. — Да. — Даша быстро проводит тыльной стороной ладони, стирая нахлынувшие слёзы. — Я один раз видела платок Олега. Он был в крови. — зеленоглазая хмурится, неожиданно вспомнив день, когда Трофимов убедил ее в том, что это просто болезнь, с которой он справится. — Заражённые кашляют кровью, а ещё… — Даша поджала губы, сфокусировав своё внимание на Кузнецовой, обдумывая, можно ли продолжать говорить. Старкова верила Вике, в отличии от своих друзей, поэтому продолжила: — Мы вытащили Олега из подземелья и он сказал, что очень любит тебя. — Вика не сдержалась и дала волю эмоциям, слезам, а блондинка моментально заключила ее в свои объятия, — А ещё он сказал, что среди нас предатель. Честно, мы думали, то есть… думаем, что это ты. — зеленоглазая отпрянула от девушки, шокировано хлопая глазами. — Ч-что? Причём здесь я?  — Ты появилась в этой школе совершенно неожиданно, правда. Ты о себе ничего толком не рассказываешь и никто из нас не знает твою резкую причину сменить школу на последнем годе обучения. — в этот момент Вика застыдила себя и свою скрытность от внешнего мира, от окружения, от новой подруги, — А ещё твой отец как-то связан с компанией «INGRID». Мы видели его в подземелье, а это не просто так.  — Только что в кабинете директора я видела Морозова и своего отца. У них ожидается какая-то поставка завтра в полночь. — Кузнецова прикусывает губу. — Как ты там очутилась? — слегка нахмурившись, поинтересовалась Даша.  — Я шла по коридору с ведром, чтобы набрать воды, а потом увидела своего отца. Он быстро зашёл в кабинет, ну и я ринулась за ним.  — Ты проникла прямо в кабинет? — Нет-нет! Я осталась подслушивать за дверью, ну, а потом меня спугнул Вадим. — Какой ещё Вадим? — недоверчиво косится Старкова, а в голове прокручиваются все обладатели этого имени, что числятся в этой школе, но почему-то кроме физрука, больше никто не всплывает, — Уваров что-ли? — зеленоглазая положительно кивает головой, а у Старковой моментально расширяются глаза, становясь похожими на пятирублевые монеты, — Господи, Вика.. Он угрожал тебе???  — Нет, он мой друг. — Как можно дружить с убийцей? — Кузнецова моментально встала с кровати подруги, отходя назад.  — Это не правда. Вадим хороший человек. — Который убивает людей. — не в силах больше слушать блондинку, которая мечет словами, как острыми копьями, оставляя небольшие ранки на душе, Вика уходит их комнаты, забрав из шкафа обувь и куртку.  Если ты захочешь что-то проклинать — прокляни свою собственную слабость. Прошло уже больше четырёх часов после разговора Вики и Даши, но возвращаться в комнату зеленоглазая пока что не планировала. Сначала она всё-таки убрала кабинет физика, а потом засела в библиотеке, читая какой-то роман про добросовестного и скромного рыцаря в медных доспехах. В жизни же «скромность и добросовестность» используют только тогда, когда эти качества действительно нужны и идут с ними до конца, а после, как нужда в подобном исчезает, просто на это плюют. Мелкими и неторопливыми Кузнецова шла по еле протоптанной тропинке в лесу, направляясь в какое-то заброшенное здание. Поляков рассказывал, что это старая часовня, которая была построена при детском доме на территории нынешней школы. Здание было давно заброшено: местами были выбиты стёкла, стены были треснутыми, а где-то красовались надписи цветными баллончиками. Вике хотелось побыть одной, в одиночестве, потому она выбрала именно это место.  Девушка осторожно заходит в темное помещение, аккуратно переступая через осколки и подобный мусор. Старые стены, с уже с упавшей побелкой, создавали особую атмосферу прожитых времён. Поднимаясь по гниющим ступенькам лестницы, зеленоглазая оказывается в просторном коридоре, чьи стены были давно обшарпанные, штукатурка цвета спелого персика обвалилась на грязный пол, который состоял из старых досок. В холодном воздухе летала пыль и запах сырости из-за плесени, что росла на обшарпанном потолке. Стекла в окнах местами были выбиты и остались гниющие рамы, которые когда были чисто-белыми, и деревянные подоконники, что в любой момент готовые были проломиться.  Вика стояла неподвижно, облокотившись плечом о стену, наблюдая за природой: вдалеке уже четко виделись деревья, чьи листья почти окончательно сменили зелёный цвет на огненный красный или лисий оранжевый, но резкий и громкий звук, раздавшийся на первом этаже, заставил дёрнуться от неожиданности и вывести из раздумий. Все мгновенно затихло, погрузилось в тишину и покой. — Показал… — не успела Кузнецова договорить, как звуки снова раздались.  — «Кто-то идёт!» — Вика отчётливо слышала шаги.  Быстро перебираю всевозможные варианты в голове, девушка думала как правильно будет поступить: спускаться на первый этаж было очень страшно, ведь шаги доносились из именно оттуда, где был выход из часовни. — «Я пережду.» Шевеление на первом этаже прекратилось уже минут через десять, поэтому Вика тихо вышла из своего «убежища», но чтобы быть спокойной на все сто, она решила спуститься по дальнейшем лестнице.  Мужские голоса раздавались рядом и в эту же секунду Вика забыла как дышать, ведь через грязное и чуть разбитое стекло окна, она увидела Уварова, а за ним следом вышел математик школы. Встрепенувшись, словно тело ударило током, Вика очень быстро смогла спуститься вниз и забежать под лестницу, забиваться в грязный угол. — А вы опоздали, господа. — прокуренный и незнакомый голос раздался в соседней комнате. Вика, сидя на корточках, слышала, как стучит собственное сердце, пульс учащался с бешеной скоростью, а температура в дрожащем теле росла все больше и больше, а кровь как будто закипала в венах. — А я, между прочим, очень спешу. Вы же знаете и должны понять, что заказы ждать не будут. — что-то упало и девушка вздрогнула. — Правда? — наигранно поинтересовался Вадим, чей голос Вика признает из тысячи. — Другим ты тоже толкаешь стиральный порошок, вместо качественного веса. Или мы исключение? — Кузнецову будто бы окатили ведром ледяной воды, потому что настолько злым она его не слышала. Аккуратно и очень тихо, придерживаясь за грязную стену, зеленоглазая полноценно поднялась на ноги, продолжив слушать разговор. — Ты в курсе, что человек, который купил у тебя вес через меня, лежит сейчас в больничке? — Вика осторожно выглянула. Вадим стоял посередине комнаты, а перед ним на коленях сидел незнакомец. Парня крепко держали и сильно заламывали руки, а Дмитрий Валерьевич наносил удары по его лицу. Уваров, скрипя зубами, сжимал в руке пистолет. — Я в последний раз спрашиваю: кто приказал тебе подделывать наркоту? — сердце вздрогнуло, как только Вика наблюдала за тем, как рука с оружием направляется в сторону паренька, — Я пущу тебе пулю в лоб, если ты ниче мне не скажешь. — парни, без единого страза в глазах, стояли рядом с Уваровым, словно видят подобное каждый день, а вот зеленоглазая, наоборот, готова прям сейчас упасть в обморок от того, что сердце просто не выдерживает адреналина в крови.  — «Нет-нет, он не убьёт его!» — Думаешь, — начал белобрысый  парень, выплевывая сгустки крови на пол, — я испугаюсь тебя, подожму хвост и всё тебе выложу? Какой же ты ущербный, — он хрипло смеяться, провоцируя Вадима, а после вновь кашлять, сплёвывая кровь, когда вновь получил очередной удар от математика в район солнечного сплетения. — Чел, ты такой нервный. — темноволосый скалится. — Я считаю до трех... — девушка мысленно начинает умолять этого незнакомца, чтобы тот уже все рассказал, — Раз..  — «Скажи, умоляю, скажи!» — Два..  — Бездушная мразь. — последнее, что сказал белобрысый  парнишка в этой жизни.  — У меня есть душа. — а после оглашающий выстрел, но Вика не успела и пикнуть, как ее рот накрыла чья-то шершавая ладонь, а другая рука обхватила за талию, приподнимая над землей. Кузнецова прикрыла глаза, чувствуя, как тело будто бы парит над землей, а кто-то тащит непонятно куда. Мужские руки отпустили ее и под ногами Вика почувствовала пол. Открыв глаза, зеленоглазая лицезрела того, кого не ожидала увидеть.  — Артем?! — запыхавшийся кучерявый парень стоял, облокотившись одной рукой на стену, другую ладонь приложив на грудную клетку. — Ты… ты что тут делаешь вообще?!? — У меня именно такой же вопрос к тебе. — произнёс парень шёпотом, ведь в другой комнате не смолкали чужие голоса. Вику по-прежнему потряхивало, тело бросало сначала в жар, потом в холод, а мысли и вовсе путались, соединились в клубок. — Вика! — тихо вскрикнул Калинин, — Ну и какого… ху.. что ты тут забыла, м? — Я пришла сюда раньше, еще до всего случившегося! — оправдывалась зеленоглазая. — И почему тогда ты не ушла?! А если кто-то тебя увидел бы, м? И лежала бы ты сейчас с пулей во лбу.  — Так получается, что ты предатель, да? — тихо спрашивает Вика, а взгляд парня мигом встречается с грязным полом. — Да. На глазах девушки наворачиваются слёзы. Ей очень хотелось вернуться обратно в школу, а лучше домой, встать под тёплые струйки душа, а после лечь спать в мягкую постель. После увиденного Кузнецова вряд ли сможет спокойной заснуть, зная, что с ней в одной школе учатся убийцы и предатели.  — Мне нужно уходить, извини. Могут заподозрить, что меня долго нет, а тебе нужно посидеть пока что тут, пока все отсюда не уйдут. Будь осторожна, пожалуйста. — не дав зеленоглазой что-то ответить, Калинин быстро исчез за дверью. Съехав по обшарпанной и пыльной слеге на грязный пол, Вика запустила пальцы в спутанные волосы, окончательно заблудившись в дебрях собственных мыслей. — «Он убийца».