Навстречу неизвестному

«Вице-чемпионка Олимпийских Игр, Александра Трусова перешла в группу Рафаэля Арутюняна. Об этом сообщает…» - высвечивается на экране телефона, который Илья тут же выключает и кладёт обратно на тумбочку. Бред. Пять минут назад он, к своему глубочайшему неудовольствию, проснулся среди ночи и понял, что хочет пить — чёртов джетлаг. Разделяющему с ним номер Даниэлю в этом плане повезло больше. Телефон помигивает Илье из темноты светящейся кнопкой уведомлений. Он долго щурится — яркий свет экрана бьёт по глазам. Сообщений под сотню и ещё куча уведомлений из Инстаграмма. Он смахивает почти все в сторону — утром просмотрит. На часах значится 2:24. В Виргинии сейчас 10 утра не удивительно, что организм решил, что пора вставать, хоть и спать всё ещё хочется. На телефон прилетает ещё одно уведомление, в этот раз от Google Новостей, увидев содержание которого, Илья возвращает гаджет на прежнее место и утыкается носом в подушку. Так не бывает. Скорее всего это лишь галлюцинации, ну или вброс дурацкий какой-нибудь. Любят журналисты написать статью из ничего. Наутро его будит Даниэль и становится понятно, что не до шуток уже: — Wake up, buddy! Wake up! — со смехом трясёт его за плечо Грассль. — Look what your quadprincess did while you were sleeping! — She is not mine. — фыркает Илья, сбрасывая с плеча руку товарища. — But she is a queen, not a princess. — бормочет он себе под нос уже за дверью ванной комнаты. Хотелось то ли плясать какой-то дикий танец от радости, то ли забраться в самый дальний угол, чтоб его никто не видел. В результате он выбирает второе и забирается на предпоследний ряд в автобусе, притягивая коленки к груди и утыкаясь лбом в прохладное стекло. Саша. Илья не помнил, каким образом он о ней узнал, какой прокат увидел первым. Помнит лишь то, как поймал себя на мыслях, что эмоции после чистого проката Трусовой отличаются от других. Причём прям сильно. Сашка очаровывала, заставляла восхищаться и сидеть с открытым ртом всю программу и чуточку раздражала — тем, что заставляла чувствовать себя мелким и бессильным существом. Она заявляла в произвольную какой-то воистину дикий контент, на который мало кто из пацанов решался. И когда падала никогда не хныкала, не ныла стопятьсот раз. И эта сила духа тоже восхищала. Нет, он конечно помнит и слёзы после того национального чемпионата, и беспокойные глаза после последнего чемпионата мира. Но это казалось какой-то мелочью на фоне всего остального. Илья настолько сильно увлёкся воспоминаниям, что не заметил, как автобус подъехал к зданию катка. Пару раз ребятам даже пришлось пощёлкать пальцами перед его носом, чтоб обратить на себя внимание. Зайти в раздевалку, на автомате переодеться в спортивную форму и пойти разминаться, вновь погружаясь в мысли о Трусовой. Потом, после всех терзаний и абсолютно непонятных эмоций был Олимпийский сезон и неистовое желание увидеть легенду хоть раз вблизи. Это было не фанатство, нет. Он сам себе под миллион раз доказывал это ворочаясь от бессонницы по ночам. Просто хотелось увидеть воотчую подобную силу и мощь. Но не получалось раз за разом. Сначала ему из-за ковидных ограничений перенесли этап юниорского Гран При из России в Америку, лишив тем самым возможности беспалевно забежать мимолётом в Хрустальный, якобы для того, чтоб посмотреть тренировки у известной на весь мир Тутберидзе. На Сашин этап Гран При он не поехал чисто из-за своей дурацкой гордости. А ещё из-за нежелания рассказывать родителям, почему ему необходимо ехать на другой конец страны на пару дней вместо тренировок. Можно, конечно, было соврать и сказать, что хочет посмотреть на Нейтана и вообще поддержать всю сборную и Даниэля. Но додумался он об этом уже потом, в день официальных тренировок. Тогда, пожалуй, он точно понял, что какая-то несчастная девчушка с рыжими волосами значит для него нечто большее, чем просто спортсменка, раз он напрочь забыл почти про половину знакомых, которые тоже там должны были выступить. От одной только мысли об этом хотелось лезть на стенку, потому что ситуация чем дальше, тем больше напоминала сюжет какого-то дешёвого сериала. Грустные вздохи, розовые сопли, слёзы — всё это всегда выводило Малинина из себя как в искусстве, так и в жизни. Но выкинуть Сашку из головы было уже практически невозможно. Оставалось лишь пересматривать по несколько раз её выступления, старательно пытаясь прикрыть краснеющие уши отросшими к тому моменту волосами, чтоб родители ничего не заподозрили, и продолжать отрицать всё и пытаться заставить себя думать, что Трусова для него кумир, ну, как Нейтан, например. С Нейтаном же тоже хочется когда-нибудь прыгнуть параллельный квад и геем он из-за этого не становится. Вот и с Сашей хочется прыгнуть. Как раз в Финале Гран При на показательных можно будет попытаться. Из-за таких глупых фантазий скорее всего Трусова и стала появляться в его снах. Светящаяся от счастья, бесконечно смеющаяся и постоянно уезжающая в темноту под утро. От таких снов всё было только хуже, каждое утро Илья ожесточенно тёр лицо смоченной в холодной воде мочалкой, чувствуя себя беспомощным котёнком и это злило. Хотя после того, как стало известно, что Саша не выступит в Японии из-за травмы, захотелось побиться головой об лёд от отчаяния — теперь всё, теперь никакого совместного Финала и параллельного квада. Но через пару дней, уже успокоившись, он решил, что раз он не едет к Саше, то Саша сама должна увидеть его. Надо было всего лишь сделать то, что не делал никто. В том числе и сама Трусова. Нужно было удивлять фигуристку прям конкретно — у неё же два рекорда Гиннесса, а ведь она почти его ровесница, старше всего лишь на полгода. Каскад из двух четверных тулупов кажется вполне подходящим вариантом. И, о чудо, срабатывает, пусть и не так, как хотелось. Так кажется поначалу, а потом до него доходит, что именно сказала Трусова. «Меня Илья Малинин впечатлил ещё до каскада четверной тулуп-четверной тулуп, когда он делал ещё тройной лутц-четверной риттбергер» Впечатлил, значит, но видимо недостаточно, раз его не удостоили даже лайком под постом с попыткой исполнения каскада и банальной подпиской в Инстаграме. Горечи добавляет ещё и последняя фраза. «Жаль, что он прыгнул его раньше меня» Фигово — решил тогда Илья. — Но лучше, чем ничего. Тем более тогда Трусовой точно было не до него — на носу был главный старт четырёхлетия. Олимпиада, которую казалось бы Сашка должна безоговорочно выиграть. Круэлла из неё выходила отличная — она была такая же упрямая, гордая, целеустремлённая и талантливая. И такая же недооценённая — понимает он после произвольной программы. Треклятое серебро и бесконечная пустота в районе солнечного сплетения. Будто бы сам проиграл. Эмоции достигли такого пика, что он хотел даже написать ей что-нибудь поддерживающее в инстаграмный директ. И написал, не без помощи переводчика, правда. А спустя сутки удалил — побоялся показаться глупым несмышлёнышем. И чёрт его тогда дёрнул за язык в мае, сказать в том прямом эфире, что он думает о ней. И ведь правда казалось, что ну ненавидит же — мало кому приятно, когда его череду рекордов прерывает какой-то малоизвестный юнец. Это только в мужском одиночном все друг за друга горой и то не без разных происшествий. А у девочек всё вообще по-другому. С девочками непонятно как общаться. Не со всеми, конечно же, исключения везде бывают. Он столько раз пытался представить их встречу, а теперь… Теперь, пожалуй, даже не особо хотелось, чтоб она вообще произошла, потому что он катастрофически не вдуплял, что делать. Как вообще люди знакомятся? Не подходить же к ней сразу с предложением прыгнуть квадлутц. Ну, вот допустим, сказал он: — Привет. Меня зовут Илья. Очень рад, что ты теперь с нами тренируешься. А что дальше?