Песнь эльфа. Борьба за мир

      — Мы должны удерживать его как можно дольше!       Тодороки в очередной раз создаёт огромную ледяную стену, закрывающую Изуку и магов, а также запускает огненные стрелы в падших, которые пытаются пробиться сквозь эту стену. Использование одновременно и льда, и огня начинает неслабо сказываться на его теле, но Шото отказывается обращать на это внимание. Фоукс внутри него бунтует, желая вырваться на свободу и разом спалить всё поле. Тодороки думал о том, что, возможно, Феникс смог бы помочь удержать огромное чудище, но кто знает, что произойдёт со всеми существами, находящимися внутри него. Мидория предупреждал, что бы их не ждало, падших нужно лишь оглушить — только в самом крайнем случае убить. Но даже сам Изуку не мог предугадать подобный исход. Устанавливать ловушку слишком долго и не имеет никакого смысла: никто не знает, на что способен этот дракон. Именно поэтому нужно делать что угодно, чтобы Изуку не прервал ритуал.       С каждой минутой маги получают всё больше увечий, падшие наступают с новой силой, а давящая аура приближающегося дракона заставляет ощутить ужас, с которым никто ранее никогда не сталкивался. Тодороки, оглядываясь по сторонам, сжимает до боли челюсть, не в силах больше сдерживаться. Он больше не может слышать истошные крики союзников и тяжелое дыхание четырёх магов, что всеми силами сейчас помогают Целителю.       Однако, в самый последний миг, когда Шото уже собирается призвать своего фамильяра, он замечает сбоку огромный поток тёмной магии, который направлялся прямо на его брата. Не успев даже ничего крикнуть, Тодороки-младший отталкивает Тою и принимает удар на себя.       — Шото! — маг затаивает дыхание, но через секунду блокирует уже прямой удар. Первое, что бросается в глаза — зловещая улыбка. — Шигараки, ублюдок!       — Я удивлён, что ты всё ещё жив, — вокруг Шигараки сгущается тёмная магия, от которой становится тяжело дышать. — Но это не надолго.       — Могу сказать то же самое.       Тоя атакует молниеносно. Огромная волна синего пламени устремляется к Шигараки, но тот с лёгкостью уклоняется. Тодороки беспрестанно атакует, параллельно с ним Кейго запускает стрелы, и лишь через некоторое время Томура замечает, что сильно отдалился от Мидории.       — Ловкий трюк, нечего сказать. Но даже если я не доберусь до вашего Целителя, то это сделают мои послушные слуги.       Тодороки никак не может понять, откуда у Томуры столько уверенности. Он ведь прекрасно понимает, с кем имеет дело, так почему продолжает твердить, что сможет их одолеть? Неужели за последний год произошло что-то ещё, о чём Тоя не смог разузнать? Но даже если Шигараки рассчитывает на своего так называемого дракона, собранного из множества существ, то он явно не догадывается о том, что Мидории удалось найти Скрытую Библиотеку. Это им явно на руку.       Тоя с лёгкостью сжигает ещё одного падшего и смотрит на Шигараки с лёгкой ухмылкой.       — Ты про этих слуг, которые даже высокой температуры не выдерживают?       Вмиг расплывшаяся улыбка на лице Томуры не предвещает ничего хорошего. Тоя делает шаг вперёд и тут же замирает на месте. Резкая боль внутри едва ли не заставляет опуститься на колени, но Тодороки лишь глубоко вдыхает и пытается понять, что происходит. Сжав руку в кулак, Тоя внезапно осознаёт, что не может использовать огонь. В теле резко образуется непонятная пустота, и Тоя всё же опускается на одно колено. Рядом тут же приземляется Кейго и спешит придержать мага.       — Что случилось? — тихо спрашивает Таками, но на его вопрос тут же отвечает Томура, явно ожидавший подобного исхода.       — Мои падшие не просто обычный сгусток энергии. После того, как я увидел магию твоего младшего братца, я понял, какой силой я должен обладать. Нападая на моих существ, вы не просто убиваете их, вы ещё и отдаёте свою магию. А теперь представьте, что будет, если на того дракона нападёт сам Целитель?       Глаза Тои моментально округляются. Казалось, он был готов ко всему, но только не к этому. Если Томуре удастся заполучить силу Изуку, их всех ждёт смерть. Шигараки наконец сможет отомстить за свою семью, и в его руках будут две самые могущественные силы. И одним духам известно, в каких целях он собирается их использовать.       В следующее мгновение происходит то, чего никто не ожидал. Резкий прилив огненной магии сбивает с толку, даже у Тои, обладателя синего пламени, трясутся руки от столь мощной ауры. Приближающееся существо опасно и способно уничтожить всё вокруг за несколько секунд — именно такие мысли сразу пролетают в голове у Тои и Кейго. Где-то вдалеке происходит яркая вспышка, и маги думают, что это конец.       Однако, когда вокруг них возникает огненный купол, внутри которого становится проще дышать, а на лице Шигараки проскальзывает страх, сердце Тодороки пропускает пару ударов.       Рядом с ними появляется Феникс, плавно взмахивающий своими прекрасными крыльями. Из-за деревьев выходит Шото, и вид его одновременно пугает и завораживает. Всё его тело будто состоит изо льда и лишь на кистях рук и голеностопах ярко пылают огненные кольца. Его глаза полностью залиты оранжевым цветом, волосы переливаются красным и белым. После каждого шага на земле остаются ледяные шипы, на кончиках которых пляшут языки пламени, растапливающие этот лёд.       Шигараки даже не успевает среагировать, когда у его горла оказывается меч Шото. Лишь в самую последнюю секунду Томура успевает увернуться, но на его щеке появляется рана, из которой хлещет кровь. Тодороки проворачивает в руке меч, и создаётся впечатление, словно острие удлиняется или укорачивается. И причина тому нарастающий лёд и пламя, что растапливает его через несколько секунд.       — Как это вообще возможно?! — орёт во всю глотку Шигараки, не веря своим глазам. — Я думал, что Даби получил силу Феникса и собирался с его помощью уничтожить вас всех! Но тем мальчишкой оказался ты?!       — Ты слишком много кричишь. Раздражает.       Шото исчезает с поля зрения слишком быстро. Шигараки моментально накрывает паника, он никак не может найти Тодороки, даже его падшие не могут помочь в поисках. Всё становится ещё хуже, когда Фоукс начинает кричать. Даже Тое и Кейго, которые находятся в защитном куполе, приходится зажать уши. Страшно представить, что сейчас испытывает Шигараки, который уже буквально сложился пополам, а по его пальцам, что сжимали уши, стекала кровь.       Очередная яркая вспышка отвлекает Шото, и его атака проходит мимо Шигараки. Тот пользуется моментом, чтобы убежать, но Феникс хватает его за ворот и поднимает в воздух. Шото тащит за собой по земле меч, у него совершенно пустое выражение лица, словно исчезли все эмоции и мысли.       Когда Тодороки вновь замахивается, чтобы нанести удар, со стороны он слышит чужой голос.       — Шото, умоляю, приди в себя! — Тоя хочет пройти сквозь купол, но Феникс преграждает ему путь. — Опомнись, подумай об Изуку! Ты ведь не знаешь, что с тобой станет, если будешь использовать магию на полную!       Лишь на секунду выражение лица Шото меняется, но когда сбоку доносится смех, эльф снова кидает на того холодный взгляд.       — Ты же прекрасно знаешь, за кого вам всем действительно стоит переживать, — говорит Шигараки, стоя на ногах из последних сил. — Баланс в этом мире держится на светлой и тёмной магии. Одно без другого не может существовать.       Шото бы проигнорировал сказанные слова, но Фоукс неожиданно затих, и эльфа это не на шутку напугало. Буквально за несколько секунд, сам того не замечая, Тодороки возвращается в прежнее состояние.       — Можете забыть о своём драгоценном Целителе, как только меня не станет. Как бы иронично это не звучало, но его песенка спета.       — Шото, не слушай его! — Тоя пытается отвлечь брата, видя с каждой секундой нарастающую панику в его глазах. Сейчас не время. Ещё немного. Они должны выиграть ещё немного времени.       — О чём ты говоришь? — вдруг спрашивает Шото, замораживая руки Шигараки, который уже особо не пытается сопротивляться. Хотя у Шото тоже почти не осталось сил.       — О-о-о-о, так ты не знаешь, — протягивает Томура, и Тодороки ощущает жгучий холод, видя его ухмылку. — Песнь Целителя, что способна уничтожить всех падших на земле, имеет огромную цену. Раз свою миссию она выполняет, то магия становится ненужной. Также как и её носитель. Мидории Изуку суждено было умереть с того самого дня, как он получил эту силу.       Ложь. Это всё неправда. Изуку бы всё рассказал, поделился таким, он…       Всë это время просто улыбался, храня тайну глубоко внутри, ведь Шото ни за что не пошёл бы на такой риск.       Вокруг моментально становится холодно. Огромный ледяной кол падает с неба ровно в то место, где находится Шигараки. Ударная волна настолько огромна, что покрывает соседние деревья инеем. Кейго еле успевает закрыть Тою, у которого практически не осталось магии. Но когда Таками хочет посмотреть, что произошло, перед глазами возникает Шигараки, который тянет к его лицу свою руку. Через секунду его руку отрезает огромный огненный меч, а Феникс со всей силы бьёт по нему, отчего Томура отлетает на приличное расстояние в сторону.       — Я не верю, это неправда, ты лжёшь, — тихо шепчет Шото, пытаясь вернуть самообладание.       — Не веришь сейчас, убедишься позже, — хрипит Томура, поднимаясь и глядя на повисшую руку, из которой бьёт фонтаном кровь. Понемногу конечность отрастает, но Шигараки вновь уворачивается от ледяной стрелы.       Голос Изуку доносится не сразу. Сначала его слышит Шото, который хочет помчаться к нему и прервать. Затем мелодия доходит и до Шигараки, от звука ему вмиг становится плохо. Внутренности вскипают, голова разрывается от боли, а магия бунтует, начиная выходить из-под контроля. Песнь становится всё громче, и все падшие ощущают ту же боль, что и Шигараки, который истошно кричит, хватаясь за голову. Тëмная субстанция выходит из его тела, формирует непонятные силуэты, но тут же исчезает, превращаясь в мелкую пыльцу, которая застилает землю, и на её месте вырастают ростки цветов. Томура падает на колени, продолжая смеяться. Шото хочет убить этого ненормального, но Тоя останавливает его.       — Не надо, он, считай, уже покойник. Если убъëшь его сейчас, магия может отразиться на тебе. Пусть с этим закончит Изуку.       При упоминании возлюбленного, Шото сжимает челюсть, пытаясь прогнать подступившую влагу. Всё ведь будет хорошо, они все вместе вернутся домой, наконец забыв весь этот кошмар. Ничего же не случится, правильно?       — Если не веришь мне, спроси своего братца. Он всегда умел скрывать важную информацию, — на последнем издыхании говорит Томура и падает на землю. Его символы разом исчезают, глаза становятся серыми. Тело ссыхается и развеивается по ветру, словно пепел.       Шото смотрит на своего брата, надеясь услышать оправдания, но от одного вида Тои сердце пропускает один удар, а затем и второй. Слов даже не требуется. Лицо мага говорит лишь одно, что заставляет Шото сорваться с места и поспешить к Изуку.       Прости меня.       Тело практически не слушается, Шото цепляет все ветки, пока летит к Мидории. Он успеет, он поможет, они справятся.       Тодороки еле дышит, раны кровоточат, голова кружится, но всё это потом, главное успеть к Мидории и убедиться, что с ним всё хорошо. Шото потом извинится перед лесными хранителями, что местами заморозил деревья и даже некоторых животных. Когда впереди виднеется поляна, сердце заходится в бешеном ритме, беспокойство заполняет всё тело, мысли затягивает пеленой, а душа готова вот-вот разорваться на части.       Шото парализует, стоит ему увидеть, как Изуку, закончив песню, начинает падать. Собрав все остатки сил, Тодороки уже бежит, ведь магии не хватает даже на то, чтобы раскрыть крылья. Шото множество раз кричит его имя, сам не понимая зачем. Мидория без сознания, он также вернулся в обычную форму и стремительно падал вниз. В самую последнюю секунду Тодороки всё же раскрывает крылья, ловит Изуку, и его слегка отбрасывает вдаль.       Приподнявшись на руках, Шото видит Изуку и медленно ползёт к нему. Мидория лежит к нему спиной, не двигаясь и не откликаясь на своё имя. Добравшись до него, Тодороки аккуратно переворачивает его на спину и кладёт руку на щеку.       — Эй, Изуку, открой глаза. Я знаю, ты меня слышишь, — Шото оглядывает его лицо, пытаясь заметить хоть малейшее движение. — Пожалуйста, скажи, что это всё неправда, скажи, что ты ничего не скрывал от меня.       Неожиданно доносится тяжёлый вздох. Тодороки убирает руки, боясь, что даже его прикосновения могут навредить Изуку. Всё вокруг будто замирает, когда Мидория приоткрывает глаза.       — Изуку… Изу, ты меня слышишь? — Шото хватает эльфа за руку и прикладывает к своей щеке. Мидория пытается улыбнуться, но уголки его губ подрагивают.       — Ты в порядке… — еле выговаривает Изуку, но Шото его перебивает.       — Ничего не говори. Всё будет хорошо. Вернёмся домой, подлечим тебя, — Тодороки целует его ладонь и только сейчас замечает одну деталь: символы на теле Изуку медленно исчезают.       Шото смотрит на его руки, на лицо, ноги, где порвана одежда. Нет, этого просто не может быть. Вот же он лежит живой, потрёпанный, но живой. Всё, что говорил Шигараки, наглая ложь…       — Пообещай, что не будешь злиться на меня, — Тодороки переводит полные слëз глаза на Мидорию. Тот с каждой секундой выглядит всё хуже. — И на Тою тоже. Он ведь и мой брат тоже.       Оба эльфа смеются, а у Шото льются слëзы из глаз. Он старается не обращать внимания на исчезающие символы.       — Не буду, обещаю, — шепчет Шото, потому что в горле ком стоит, который не даёт нормально говорить. — Стукну пару раз, чтобы больше ничего не скрывал и всё.       Улыбка быстро спадает, и Тодороки сразу закрывает лицо рукой, пытаясь взять себя в руки. Правда, о чём речь… Изуку умирает у него на глазах, а Шото не в силах что-либо сделать.       — Шото, посмотри на меня, — зовёт Изуку, и Тодороки заставляет себя убрать руку. — Не вини себя. Ты — лучшее, что со мной случилось. Именно благодаря тебе у меня было всё, о чём я мечтал.       — Хватит, прекрати…       — Я люблю тебя.       Шото касается его губ, желая отдать всю свою силу, чтобы Изуку смог излечиться. Мидория из последних сил отвечает на поцелуй и даже умудряется улыбнуться.       — Я тоже тебя люблю. Не смей оставлять меня, — шепчет в самые губы Шото и наблюдает, как глаза Мидории медленно закрываются. — Нет, Изуку! Очнись, пожалуйста! Ты обещал! Обещал всегда быть рядом!       Последний символ в виде диадемы на лбу растворяется и словно забирает последние остатки жизненной силы. Изуку глубоко выдыхает, его рука выскальзывает из ладони Шото и падает на землю.       Тодороки склоняется над его грудью, больше не в силах держать всё в себе. Он цепляется за одежду Мидории, истошно кричит и проклинает всех духов на белом свете. Если они только и способны, что обрекать эльфов на подобную судьбу, то пусть навсегда исчезнут. Фоукс в глубине его души затихает, не смея ничего возразить. Он также разделяет горечь утраты своего носителя.       — Его можно ещё спасти, — неожиданно доносится тихий голос позади, но Шото не может даже на секунду оторваться от Изуку. Даже после того, как Тоя аккуратно кладёт руку ему на плечо, Шото лишь сильнее сжимает Мидорию в объятиях. — Нам надо вернуться домой.       Ничего не ответив, Тодороки-младший поднимается на ноги и, сделав пару глубоких вздохов, расправляет крылья, чтобы сразу же взмыть в небо. Тоя, еле держась на ногах, опирается на Кейго, который тоже недолго думая, хватает мага на руки и устремляется вслед за Шото. Тоя понимает, что теперь пришло время расплачиваться за все тайны и сейчас он, пожалуй, готов даже к тому, что Шото может убить его.       По возвращении Тоя сразу идёт искать лекарство, которое Изуку сделал на самый крайний случай. В последний их разговор Мидория думал, что он понадобится именно Шото. И никто даже подумать не мог, чем всё в итоге закончится. Шото аккуратно укладывает Изуку на кровать, игнорируя всё, что происходит вокруг. Он крепко держит Мидорию за руку, стараясь подавить выступающие слёзы.       — Приподними его голову, — хриплым голосом просит Тоя, и Шото медленно исполняет его просьбу. Тодороки-старший аккуратно вливает лекарство, надеясь, что оно поможет.       Однако ничего не происходит. Никаких изменений, никакой реакции, даже намёка. Тоя делает пару шагов назад, из его рук выскальзывает склянка.       — Я… я не понимаю… — нервно выдавливает Тоя из себя, но его ещё сильнее начинает трясти, когда Шото поднимается, сжимает руки в кулаки и направляется к нему.       — Ты знал всё это время?! — кричит Шото и, схватив брата за грудки, с силой придавливает его стене. Тоя, ударившись затылком, ничего не отвечает, лишь прикусывает внутреннюю сторону щеки. — Отвечай!       Кейго стоит в стороне, боясь даже шелохнуться. Аура Шото слишком тяжёлая, удушающая, она пропитана гневом, скорбью и отчаянием на грани с безумием. Ощущение, словно если он скажет хоть слово, сразу лишится головы, поскольку ни ему, ни Тое нет прощения, что они так долго утаивали от Шото очень важную информацию.       — Мне… — хрипит Тоя, пока чужие пальцы сильнее давят на шею. — Правда очень жаль…       Шото немного приподнимает Тою над землёй, но сразу отпускает руки, в его глазах гаснут остатки сознания. В голове становится пусто, в горле настолько саднит, что даже глотать больно. Слёзы безостановочно текут по щекам, но Шото совершенно не обращает внимания. Он хочет, чтобы этот ужасный кошмар наконец закончился, и чтобы они с Изуку оказались как можно дальше от всего этого кошмара.       — Уходите, — шепчет Шото, просто потому что он уже, видимо, сорвал связки. Медленно развернувшись, эльф плетётся к кровати, задевая руками посуду, стоящую на столе и на открытых полках.       Тоя смотрит на всё происходящее, не в силах закрыть глаза. Звук бьющегося хрусталя отдаётся в голове, но ощущения абсолютно иные. Так разбивается вдребезги душа Шото. Уничтожается последняя надежда на счастливую жизнь, в которой Изуку каждый день рядом, с яркой улыбкой на лице и не боящийся возвращения тёмной магии. Ускользает смысл жизни, заполняющийся лишь дальнейшими кошмарами, которые никому не пожелаешь, но Шото придётся с этим жить. Придётся каждую ночь смотреть на лёгкую дрожащую улыбку, а на уголках любимых губ капли крови. Изумрудные глаза больше не взглянут на него с той любовью, в которой Шото готов был тонуть веки-вечные. Ему лишь остаётся наблюдать за мирно спящим эльфом, который отдал слишком большую цену за спасение всего мира.       Шото опускается на колени, хватается за простыню и начинает истошно кричать. У Тои пальцы леденеют, сердце сжимается, и ему совершенно плевать, что шея немного побаливает. Он никогда в жизни не видел кого-либо настолько убитого собственным горем. И Тоя отчасти виноват в случившемся. Он позволил себе довериться Мидории и слепо следовал всем его просьбам, совершенно забыв о младшем брате. И теперь в наказание наблюдает за столь ужасной картиной, не в силах больше сдерживать слёзы. Таками, стоявший всё это время на пороге, наконец немного приходит в себя и подходит к Тое, чтобы прижать к себе, но Тодороки вырывается и спешит к брату, падая на колени и прижимая того к себе.       — Прости! Я так виноват перед тобой! Я должен был тебе сказать, но Изуку настоял, и я…       — Замолчи! — Шото со всей силы отталкивает брата, и тот пару раз переворачивается на полу. К нему спешит Таками и помогает приподняться, но взглянуть Шото в глаза у него не хватает смелости. — Какой теперь смысл извиняться? Твои извинения не вернут Изуку! Просто оставьте меня в покое!       Шото заходится в кашле из-за дикой боли в горле. Грудь сдавливает от осознания собственной беспомощности и никчёмности. Он не смог стать достойной опорой для Изуку, не смог защитить в нужный момент и теперь уже точно ничего не сможет сделать.