Песнь эльфа. Борьба за мир

      Лёгкий ветерок заполняет помещение, прохлада вызывает мурашки на коже, однако никто не зацикливается на подобных мелочах. Звонкий смех ласкает слух, широкие улыбки доводят до боли в скулах, а фамильяры резвятся, приковывая к себе внимание.       Шото стоит около окна, скромно наблюдая за происходящим. Пряди, выпавшие из хвоста, щекочут лицо, но эльфу это совершенно не мешает. Обхватив себя за плечи, Тодороки делает глубокие вдохи и старается оставаться в сознании. Тёмные мешки под глазами неопрятно замазаны, однако достаточно одного взгляда, чтобы понять, насколько Шото вымотан.       — Тодороки, смотрите!       Шото отвлекается от своих мыслей и поворачивается к эльфийке, которая с огромным восторгом смотрит на светящийся сгусток перед собой, постепенно превращающийся в фамильяра — маленького оленёнка с чудесными рожками. Тодороки не может сдержать улыбки и присаживается рядом.       — Давай-ка проверим твою магию.       От фамильяра исходит лёгкое свечение, поскольку он только-только появился. Девушка не может оторвать взгляда, но Тодороки вновь напоминает, что сейчас нельзя терять концентрацию. Шото медленно проводит рукой от макушки до хвоста, символы на его теле начинают светиться, и эльф вновь улыбается, прикрыв глаза.       — Всё отлично.       Эльфийка начинает плакать, сразу же обнимая своего фамильяра. Тот в ответ ластится, а остальные вокруг завороженно наблюдают за долгожданным воссоединением.       — Спасибо вам огромное, Ваше Высочество, — девушка встаёт и хватает Шото за руку. — Я уже и не надеялась его увидеть.       — Это исключительно ваша заслуга, — Тодороки накрывает в ответ чужую ладонь и поглядывает на резвящегося оленёнка. — Связь фамильяра и его носителя огромна, надо лишь верить и надеяться.       Собственные слова неприятно покалывают внутри, однако Шото лишь продолжает улыбаться и принимать благодарности.       — Но ведь именно вы помогли нам поверить!       — Если бы не вы, мы бы так и остались без фамильяров.       — Мы были на грани, но ваша поддержка не дала нам пасть духом!       Нескончаемые слова прерывает стук в открытую дверь. Все сразу оборачиваются и невольно застывают, а Шото тихонько усмехается.       — Пожалуй, мне стоит быть аккуратным. Не то такими темпами я лишусь своего же трона.       — Поверь, брат, я ни за что этого не допущу, — Шото опускает руки и проходит к Нацуо, не замечая, как все уже склонились в поклоне.       — В таком случае я тоже благодарю тебя за усердную работу. — Тодороки-младший закатывает глаза и вздрагивает, когда его ладони касается что-то мягкое. Опустив глаза, Шото замечает того самого оленёнка. — Ради этого момента действительно стоило ждать.       — Полностью с тобой согласен, — Тодороки поглаживает влажный нос и, словно что-то вспомнив, поднимает взгляд. — Всем большое спасибо за сегодня, жду завтра, и обязательно приводите своих родных.       Попрощавшись с каждым эльфом, Шото устало падает на стул, но через секунду получает подзатыльник.       — Эй! Что за дела?!       Нацуо, ничего не ответив, закрывает все окна и садится напротив брата. Тот, как маленький, потирает «больное» место и всячески избегает взгляда серых глаз.       — И долго это будет продолжаться?       — Что именно?       — Не прикидывайся дураком! — кричит Нацуо, и воздух вокруг становится заметно холоднее. — Не обязательно проверять каждого фамильяра на наличие тёмной магии. Её уже год как нет, а постоянный призыв Фоукса только вредит твоему телу.       Шото опускает голову и тяжело вздыхает. Ему нечего ответить, он и сам прекрасно понимает, что подобная тревожность излишняя, но ничего не может с этим поделать. Страх засел слишком глубоко и избавиться от него уже невозможно.       Нацуо, понимая, что ответа не дождётся, тяжело вздыхает и берёт брата за руки.       — Прости, что накричал. Я лишь… волнуюсь за тебя, как и все остальные. Ты и сам прекрасно помнишь, до чего это однажды дошло. Я не хочу, чтобы подобное повторилось. Просто пообещай, что будешь следить за своей магией.       Шото кивает, не поднимая взгляда. К горлу подступает неприятный ком, кажется, слёзы вот-вот вырвутся наружу. Тодороки искренне надеется, что брат не затронет тему, от которой Шото точно сорвётся.       — К слову, кое-кто очень хочет увидеться со своим дядей.       Улыбка на лице Нацуо успокаивает, и Шото мгновенно забывает о недавней тревоге. Сказанное слегка сбивает с толку, но через некоторое время Тодороки-младший лишь цокает языком и складывает руки на груди.       — Ей всего лишь месяц исполнился, как она может хотеть кого-то увидеть?       — Ой, бросай ворчать, тебе это совсем не идёт, — Нацуо встаёт со стула и хлопает брата по плечу. — Ладно, с тобой ещё Момо хотела повидаться. Не придёшь сегодня, жди жестокой расправы. И на этот раз я тебе уже не смогу помочь.       Шото в итоге сдаётся. Гнев Момо лучше не испытывать на собственной шкуре, в этом убедились почти все члены семьи Тодороки, после чего Энджи лишь посмеялся и сказал, что старший сын однозначно в надёжных руках, как и само королевство. На их свадьбе Шото кинул что-то вроде «Наконец-то в нашей семье появилось сильное звено», и только потом до него дошло, что Момо в конечном итоге всë равно стала его родственницей. В любом случае Шото безмерно рад.       Прошло немало времени с тех пор, как Шото посещал дворец. Следуя за братом, он с опаской оглядывался по сторонам, сам не понимая, чего боялся. Слуги сновали туда-сюда, кратко приветствуя короля. Главные советники сообщали различные новости, касающиеся политики, торговли и прочее, в то время как Нацуо спокойно всё выслушивал и давал нужные советы в случае необходимости. Шото следовал позади, с улыбкой наблюдая за происходящим и отмечая про себя, что сам бы он в жизни так же хорошо не справился — он просто не создан для всей дворцовой суеты.       В королевских покоях немного прохладнее, чем во всём замке, и Шото невольно вздрагивает, вспоминая, как в детстве они с Нацуо частенько из-за этого ругались. Сейчас остаётся лишь надеяться на то, что температура в комнате не вредит малютке.       Увидев Шото, Момо сразу спешит обнять его и хочет уже начать ругать за то, что давно не заходил, но останавливается, потому что не хочет разбудить дочку. Шото не знает, как сдержаться и не усмехнуться по поводу внешнего вида королевы: растрепанные волосы, туника, которая сползла с одного плеча и босые ноги, что совсем не свойственно для эльфийки. Сколько Шото её знает, ни разу не видел, чтобы та бегала босиком. Однако Тодороки-младший прекрасно понимает, что Момо вместе с Нацуо отдают слишком много сил на воспитание малышки. И даже несмотря на то, как начинались их отношения, сейчас Шото не может налюбоваться на подругу, которая с улыбкой на лице преодолевает все трудности.       Недолго поболтав, Момо начинает засыпать, сама того не замечая. Нацуо настоятельно просит супругу лечь спать, но та категорически против — ей хочется ещё немного поболтать с Шото. Последнему всё же удаётся уговорить эльфийку отдохнуть, но перед этим пришлось выслушать немало угроз по поводу того, если он вдруг опять пропадёт на долгое время.       Наконец покинув королевские покои, Шото и Нацуо на пару блаженно выдыхают и, немного посмеявшись, решают напоследок прогуляться по дворцу, прежде чем Шото вернётся домой.       — Ты так и не разговаривал с Тоей? — аккуратно спрашивает Нацуо, уже предполагая, каков будет ответ.       Шото качает головой, его правое плечо слегка покрывается инеем, но эльф сразу накрывает это место левой рукой, чтобы растопить. Нацуо кидает тихое «ясно», даже не пытаясь продолжить разговор. Он прекрасно понимает, что для Шото это самая больная тема, в прошлый раз когда король пытался помирить братьев, пострадал один из его слуг. Произошедшее стало одной из причин, по которой Шото стал реже появляться во дворце.       — Кого я вижу! — радостно звучит голос впереди, и Шото удивлённо поднимает голову, видя перед собой Юну. — И опять один!       Эльфийка недовольно надувает губы, в то время как Шото в мгновение ока меняется в лице и спешит обнять юного стража. Нацуо недоуменно наблюдает за картиной, в голове возникает рой вопросов, но он лишь продолжает стоять и молчать. Увиденное явно не вяжется с тем, что происходит на самом деле, и сейчас его единственная задача — подыграть Шото.       — А ты вновь отлыниваешь от тренировок? — с ухмылкой спрашивает Шото, отвешивая Юне щелбан. — Я надеюсь, ты хотя бы Киришиму предупредила, что снова улетаешь?       — Разумеется, — Юна складывает руки на груди и прикрывает глаза. Наглая ложь, Шото прекрасно это понимает, но ругать эльфийку ему совсем не хочется.       — Полно тебе, брат, она ведь уже полноценный страж, зачем ей отчитываться перед старшими?       У Шото от подобной «поддержки» вздувается вена на лбу, кажется, он вот-вот взорвётся, поскольку Юна уже долгое время творит, что ей вздумается, и при этом никто даже не собирается учить её уму разуму. Даже Бакуго, который мог спокойно в любой момент наорать на подчинённых, стал намного спокойнее и лишь в редких случаях одаривал Юну злобным взглядом, однако на этом всё заканчивалось.       — Ура, хоть кто-то ещё кроме Изуку поддерживает меня, — эльфийка показывает язык Шото, на что тот хлопает себя по лицу и тяжело вздыхает, что-то ворча себе под нос. — Спасибо, Ваше Величество.       Нацуо одаривает Юну милой улыбкой, после чего намекает, что скоро у новобранцев начнётся тренировка, и Кейго явно потребуется немного помощи. Иида сразу переключается, потирает ладоши и спешит в тренировочный зал, напоследок кинув:       — Передавай привет Изуку!       Шото машет ей вслед рукой, и как только Юна поворачивает за угол, улыбка мгновенно спадает с его лица, а с губ срывается нервная усмешка.       — Она не знает? — интересуется Нацуо, сложив руки в замок. Сейчас состояние младшего брата оставляет желать лучшего, и король впервые испытывает панику.       — Я не смог ей рассказать, — отвечает Шото и делает пару глубоких вдохов. — Она, пожалуй, больше нас всех вместе взятых любит Изуку…       — В жизни не поверю, что больше, чем ты, — шутит Нацуо, пытаясь немного встряхнуть Шото. Кажется, у него даже немного получилось — пусть и ненадолго, но губы Шото растягиваются в улыбке.       — И всё же… Ты знаешь, как тяжело она перенесла уход Изуку из королевства. Поэтому я подумал, что сейчас она сможет спокойно воспринять такую же новость. Я не хочу даже представлять, что с ней стало бы, узнай она правду.       — Неужели она ни разу не навещала вас?       — Она не знает, где мы живём. А любые попытки преследовать меня я рубил на корню, оправдываясь тем, что сам Изуку попросил меня об услуге. Долгое время при встрече она направляла на меня меч, грозилась порубить на кусочки, но, как видишь, сейчас она безумно рада меня видеть. Или… может это потому что ты был рядом.       Шото убирает руки за спину и идёт вперёд. Нацуо видит, как подрагивают его пальцы, однако понимает, что никак не может повлиять на ситуацию. Им всем остаётся только ждать, в особенности Шото.       — Что ж, мне пора обратно, — говорит с улыбкой Шото, но Нацуо больно смотреть на младшего брата. Ком не вовремя застревает в горле, и король просто кивает в ответ, но когда Шото уже собирается уйти, Нацуо останавливает его.       — Шото! — Тодороки-младший удивлённо смотрит на брата и не смеет его перебивать. — Я лишь… хотел сказать, что ты молодец. Я очень горжусь тобой.       У Шото перехватывает дыхание после сказанного, слёзы всё же неприятно стекают по щекам, но эльф старается как можно быстрее от них избавиться. Ему становится крайне неловко перед братом, поэтому Шото наваливается на него с объятиями и тихо шепчет слова благодарности. Нацуо лишь немного рад тому, что может хотя бы таким образом поддержать младшего брата.

***

      По возвращении Шото некоторое время помогает жрицам в лесу, после чего окончательно выбивается из сил. Домик, что по-прежнему находится на дереве, встречает лишь привычной тишиной. Окна открыты, а потому лёгкий ветерок колышет листья растений, за которыми Шото уже долгое время присматривает в одиночку. На подоконнике лежит бутон пиона, его листья слегка заморожены. Тодороки уже и не помнит, почему положил его туда. При виде его на душе хоть немного становится спокойно.       — Виделся сегодня с Юной, — начинает говорить вслух Шото. — Она стала ещё наглее. Хах, даже с Нацуо разговаривает, как со старым другом.       Шото поливает цветы и убирает на место посуду, которую не успел убрать утром. Мимо пролетают феечки, почти задевают кружку, Но Тодороки быстро успевает её поймать и, никак не отреагировав на подобную шалость, продолжает рассказывать, как прошёл его день.       — Сегодня у одной эльфийки получилось вернуть своего фамильяра. Я очень рад, что все потихоньку возвращаются к прежней жизни. Разве что только Эйджиро и Кацуки никак не могут сдвинуться с мёртвой точки. Наверное, это последствия разрыва.       Тодороки смотрит на свою замотанную бинтами правую руку. Затем сжимает крепко в кулак и вновь давит из себя улыбку.       — Уверен, ты бы быстро вставил им мозги на место, ведь так?       Шото наконец заглядывает вглубь комнаты и смотрит на кровать, полностью усыпанную пионами вокруг. Большое окно как обычно открыто, хотя Тодороки никогда его и не закрывает. Эльф присаживается на самый край и складывает руки в замок. Пальцы подрагивают, но Шото даже не пытается понять тому причину. Он пару раз шмыгает носом и переводит взгляд на Изуку. Тот лежит на спине, руки аккуратно сложены на животе, грудь еле заметно поднимается и опускается, символы, напоминающие об остатках магии, очень редко появляются в разных местах, но быстро исчезают.       — Юна… очень скучает по тебе, — маска спокойствия начинает трещать по швам, и Шото больше не может сдерживать слёзы. — Все остальные тоже. Киришима, Бакуго, Шинсо, маги-элементалы, твои родные, да и мои тоже, даже Тоя, будь он неладен… — Шото закрывает лицо руками, сердце бешено колотится, бинты на руках становятся влажными из-за слёз. — А я… я просто схожу с ума. Изуку, умоляю, вернись к нам, вернись ко мне. Каждый раз, когда я вижу, что у кого-то получается вернуть фамильяра, сразу вспоминаю тебя и твои советы, когда у меня были проблемы с Фоуксом.       Тодороки запрокидывает голову назад, надеясь, что так он сможет быстрее избавиться от слёз, но из-за резкой смены положения лишь начинает закашливаться и чувствует себя до ужаса жалким. Он наклоняется к Изуку и целует его в лоб.       — Что бы ни случилось, просто знай, что я всё равно буду рядом с тобой, — шепчет Шото и ложится рядом, сразу проваливаясь в сон. На лбу Мидории проскальзывает рисунок диадемы, казалось бы ни о чём не говорящий…