Песнь эльфа. Борьба за мир

      В лаборатории стоит невероятная духота, несмотря на открытые окна. Недавно Тое пришлось нагревать слишком много склянок, поэтому сейчас он спокойно расхаживает в одних лишь штанах, совершенно наплевав на присутствие девушки.       — Надень что-нибудь на себя, мне надоело лицезреть твой голый торс, — неизвестно в который раз возмущается Тога.       — Как будто ты первый раз его видишь. И между прочим это была твоя идея нагревать снадобья с помощью моей магии. Ты ведь прекрасно знаешь, какой у неё радиус действия. Поэтому я и не использую её в помещениях.       Химико в очередной раз цокает языком и закатывает глаза. Затем бегает взглядом по комнате, словно что-то ищет, и когда ей попадается необходимый сосуд, её глаза загораются недобрым огоньком, и Тоя чует неладное.       Не успев что-либо предпринять, Тодороки чувствует жгучий холод со спины, и когда пытается повернуть голову, чтобы понять, что произошло, то ему в глаз практически втыкается ледяной шип.       — Совсем сдурела?! — Тоя уже хочет применить огонь, чтобы растопить лёд, но руки внезапно парализует, холод словно распространяется по всему телу.       — Если пообещаешь что-нибудь надеть, я так и быть, освобожу твою кровь от действия ледяной магии.       Тодороки даже не пытается сопротивляться и уж тем более спорить с девушкой. Он достаточно в прошлом поработал вместе с этой психопаткой, чтобы понять, что злить её не стоит. Тоя начинает нервно кивать головой, и Тога, победно усмехнувшись, выпускает кровавую стрелу, вдребезги разбивая лёд. Тодороки спешит надеть на себя рубашку, повторяя про себя, что больше в жизни не будет просить помощи у Тоги.       — Скажи спасибо, что я тебе только спину заморозила, а не пол тела, как это сделал твой младший брат.       От одного упоминания Шото у Тои всё тело покрывается мурашками. С того самого дня, когда Изуку год назад избавил мир от тёмной магии и погрузился в сон, Шото ни разу не обмолвился словом с Тоей. Он постоянно избегал старшего брата, и единственный раз, когда Тодороки-старший хотел поговорить, обернулся практически трагедией — Тоя, пожалуй, впервые в жизни на долгое время лишился огненной магии, и по сей день теперь боится ледяной магии.       — Я скажу тебе спасибо только в том случае, если ты перестанешь надо мной издеваться. Я теперь не могу даже перед семьёй показаться, — Тоя тяжело вздыхает и опирается на стол, понурив голову. — Словно вновь вернулся в те времена, когда думал, что никому не нужен.       — Прекрати это идиотское самобичевание. Думаешь, ты бы вёл себя по-другому, если бы с Кейго случилось подобное? В отличие от тебя у Шото и правда никого не было до появления Изуку, который стал для него целым миром. А ты ещё умудрился скрыть правду о новой силе Целителя. Естественно Шото теперь ненавидит тебя.       — Огромное спасибо за столь душевную речь.       — Ух ты, гляди, всё же поблагодарил.       Когда Тога начинает смеяться, Тоя не выдерживает и кидает в неё попавшую под руку перчатку, затем огнеупорные очки и параллельно покрывает её всеми возможными ругательствами. И всё же Тое совсем не нужно чужое сочувствие. Он рад, что Химико это понимает и поддерживает разговор пусть и не самым приятным, но довольно действенным способом. Так Тодороки не убивается ещё больше и не зацикливается на своей вине перед Шото. Он лишь надеется, что однажды всё и правда образуется, и совершенно не важно, сколько на это уйдёт времени.       — У вас тут всё хорошо?       Тога, которая уже замахнулась на мага кровавым топором, неожиданно останавливается, услышав знакомый голос. Её кровь моментально теряет форму и обвивается вокруг руки, постепенно всасываясь внутрь. Тоя аккуратно ставит склянку на стол, с улыбкой на лице поворачиваясь к брату.       — Ну разумеется, братец. Как у нас может быть что-то не так? Мы же не хотим, находясь в лаборатории, подорвать замок, правильно Тога?       Химико быстро кивает головой, а Нацуо лишь вздыхает и закатывает глаза. Быстро осмотрев помещение, король успокаивается, что всё и правда в порядке и, сложив руки в замок, переводит взгляд на старшего брата.       — Тоя, нам надо поговорить. — Серьёзный тон слегка сбивает с толку, и все трое некоторое время стоят в тишине. Нацуо прочищает горло и заводит руки за спину. — Наедине.       Тога пару раз хлопает глазами, затем до неё наконец доходит смысл сказанного, и она спешит покинуть комнату, перед этим несколько раз извинившись и напоследок тихо шепнув Нацуо, чтобы тот не был очень строг с Тоей.       — Она и правда беспокоится о тебе, — шутит Нацуо, когда Химико уходит. — Смотри, как бы Кейго не узнал.       — Ха-ха, очень смешно. Ещё секунду назад ты пугал каким-то серьёзным разговором.       — Отец хочет устроить семейный ужин.       Ну разумеется Энджи не мог не заметить. И конечно же он устраивает этот ужин не просто так. Ему известно не понаслышке, как Нацуо старается для королевства, из-за этого периодически пренебрегая своей семьёй. У него точно нет времени для семейных посиделок, но сейчас это жизненно необходимо.       — И когда он будет? — Тоя не собирается отказываться, наоборот он хочет поскорее увидеться с младшим братом.       — Сегодня.       Глаза Тои округляются в одно мгновение. Он уже успел позабыть, что его отец немножко больной на голову и до сих пор может преподносить подобные сюрпризы.       — У него все дома? Он бы ещё сам пришёл и повёл за ручку на этот семейный ужин.       — Тоя, прекрати. Он специально так сделал, чтобы у вас особо не было времени на раздумья. И ему абсолютно плевать, что может случиться.       — Шото точно пошёл характером в нашего старика.       — Не вздумай такое ляпнуть на ужине.       Тоя усмехается и опускается на стул. Новость и правда шокирующая, но в данной ситуации лучше и правда много не думать. Если кто-то из них двоих откажется от ужина, то лучше им обоим незамедлительно покинуть королевство, потому что отец будет в гневе, и одним духам известно, что он может сделать.       Непонятный шум за окном отвлекает обоих братьев, и когда его причина приземляется на подоконник, практически заваливаясь в комнату, Тоя пускает тихий смешок. — Что ты смеешься? Это единственный способ сбежать от новобранцев, которые… Ой, день добрый, Ваше Величество.       Тоя уже из последних сил сдерживает смех, в то время как Нацуо прожигает Кейго недовольным взглядом. Таками, пытаясь оправдаться, делает ситуацию только хуже, Нацуо заваливает его работой на ближайший месяц, а Тоя, уже позабыв о важном разговоре с братом, во всю смеётся, ведь он неоднократно предупреждал Кейго и настаивал, чтобы тот не отлынивал от тренировок с новобранцами.       Новость о вечернем ужине не сильно впечатлила Таками. После того, как Нацуо ушёл, Тоя вмиг изменился в лице, чем немного напугал любимого. Тодороки в какой-то момент даже начало трясти, он боялся представить, что после столь продолжительного времени, их семья наконец соберётся вместе. После того, как Нацуо стал официально королём, Энджи и Рэй переехали в особняк неподалёку от королевства. И даже если в королевстве отмечали тот или иной праздник, Тоя и Шото ни разу не пересекались.       — Твой отец точно уверен, что это хорошая идея? — тихо спрашивает Кейго, заметив, что Тоя погрузился в свои мысли.       — Он всегда уверен в своих решениях, — недовольно отвечает Тоя и тяжело выдыхает. — Но о последствиях он никогда не думает. Не удивляйся, если вечером вдруг взорвётся дворец.       Тодороки пытается улыбнуться, но получается с трудом. Таками видит его трясущиеся руки и спешит обнять любимого, чтобы немного успокоить.       — Тоя, не волнуйся, это же всего лишь твой младший брат. Что он тебе сделает?       — Тебе напомнить, в каком состоянии он был во время битвы с Шигараки?       Кейго тут же умолкает, понимая, что словами сейчас точно не поможет. Тое и Шото надо просто увидеться и поговорить. Пусть разговор перейдёт в ссору, пусть устроят драку, но они больше не могут бегать друг от друга. Рано или поздно всё наладится, и желательно, чтобы братья пришли к согласию до того, как что-то ещё случится.       — Надеюсь, вы закончили.       Тоя цокает языком, даже не удосужившись посмотреть, кто зашёл в помещение — его лишь раздражает, что Тога могла здесь быть уже как минимум пару минут. Кейго чуть улыбается и, поцеловав Тодороки в щеку, покидает лабораторию.       Химико с невозмутимым лицом вновь продолжает заниматься своими делами. Тоя ещё некоторое время стоит, погрузившись в свои мысли, пытаясь понять, что ему надо делать.       — Если хочешь, можешь идти, — Тога даже не поворачивается, поэтому не видит удивление на лице Тои. — Ты не подумай, я ничего не слышала. Ваши семейные разборки меня совершенно не интересуют, и я не собираюсь оказывать тебе поддержку. В твоём нынешнем состоянии ты точно не сможешь нормально соображать, так что давай продолжим в следующий раз.       Своеобразная забота Тоги одновременно бесила и успокаивала. Однако на то были причины. За долгие годы общения Тоя успел понять, что девушка боится показывать свои чувства. Тёмное прошлое не отпускает её по сей день, и Химико боится, что вновь обретя дорогих людей, снова навредит им. Даже несмотря на то, что Изуку избавил её от проклятия, Тоге всё равно порой снятся кошмары, где она собственными руками убивает всех тех, кого она с недавнего времени стала считать семьёй.       Тодороки так и не нашёлся, что ответить. Даже когда он захотел просто поблагодарить Тогу, в горле словно ком образовался, поэтому маг просто ушёл, оставив Химико наедине с собой.

***

      Никого особо не удивляет гробовая тишина во время вечернего ужина. В помещении разносится лишь стук приборов и снующие туда-сюда слуги. Только Рей пытается унять нахлынувшее беспокойство, глядя на своих детей, которые ни разу не посмотрели друг на друга за всё время. Отсутствие Фуюми ещё больше придаёт неуверенности.       — Нацуо, как дела у Момо? Надеюсь, она следит за своим здоровьем, — голос Рей слегка дрожит, но улыбка Нацуо немного успокаивает.       — Иногда она становится очень упрямой, отказывается есть, но я настаиваю, ведь от её состояния зависит здоровье нашей дочери.       — Чую, у нашей маленькой принцессы будет тот ещё характер с такими-то родителями, — усмехается Тоя, даже не отрываясь от еды.       — Если ты думаешь, что сможешь принимать участие в её воспитании, то даже не надейся, — тут же отрезает Нацуо.       — Да брось, кто-то же должен научить её постоять за себя…       — Как тебе можно доверить заботу о ком-то?       В одно мгновение застыли даже официанты, почувствовав леденящий холод. В помещении повисла удушающая атмосфера, Тоя никак не мог оторвать взгляд от Шото, который по-прежнему смотрел лишь в тарелку перед собой.       Нацуо тяжело вздыхает и, положив приборы на стол, кладёт руку Шото на плечо.       — Прекрати. Я хоть и ругаюсь на Тою, но он часто помогает нам с Момо и сидит с нашей дочкой, когда мы не можем… В отличие от тебя, который был у неё от силы пару раз…       Шото ещё сильнее опускает голову и прикусывает нижнюю губу. Нацуо не хотел говорить все эти слова, но у него нет выбора. Шото должен высказать всё, что у него скопилось на душе за последний год. Он слишком долго нёс эту ношу в одиночку.       — Ну да, теперь я виноват. Виноват, что не навещаю племянницу, виноват, что не могу помочь всем вернуть своих фамильяров и виноват в том, что не смог позаботиться о единственном эльфе, который был дорог мне больше собственной жизни.       Тоя сжимает руки в кулаки, глядя на младшего брата, которого начинает трясти. Нацуо одёргивает руку, поскольку плечо Шото становится до невозможного горячим, кажется, ещё чуть-чуть, и его одежда воспламенится.       — Даже если бы он тебе всё рассказал, ты не смог бы ничего сделать. Он готовился с того самого момента, как получил силу Целителя. — Тоя убирает руки со стола, боясь, что магия может выйти из-под контроля. Теперь он тоже набрался смелости, чтобы всё высказать. — Он знал, на что шёл, и готов был к любым последствиям. Единственное чего он боялся — это потерять тебя. Каждый раз, когда на улице шёл дождь, его начинало трясти от воспоминаний. Он до последнего продолжал смотреть на всех с улыбкой, надеясь, что сможет избавить всех от страха и мучений…       — Не смей говорить о нём, словно ты знаешь его лучше всех остальных! — Шото хлопает по столу, несколько бокалов начинают шататься, но Нацуо быстро их замораживает. — Я до сих пор не могу смириться с той мыслью, что Изуку рассказал все тебе, а не мне.       — Он и мне врал! — Тоя переходит на крик, больше не в силах терпеть то, что Шото по сей день винит его в подобной лжи. — Я не знал, как на самом деле работала его сила! Не понимал, какую цену пришлось бы заплатить за истинную магию Великого Целителя! Я ничего не знал, как и ты! Так что прекрати уже наконец винить меня в том, чего не было!       Шото откидывается на спинку кресла и зарывается руками в волосы. У него пульсирует голова от боли, ведь он очень давно ни с кем не ругался, тем более с членами своей семьи. Нацуо лохматит волосы Тои, слегка замораживая кончики, на которых играют еле заметные языки пламени.       Однако через мгновение его глаза округляются, всё внимание приковано к макушке, где начинают проглядываться красные пряди.       — Нацуо, что-то не так? — интересуется Рей, заметив удивление на лице сына.       — Тоя, твои волосы… — начинает Нацуо, однако, когда Тоя поднимает голову, юный король ещё больше впадает в шок. — Лицо… ч-что происходит?       — О чём ты?       Тодороки-старший начинает ерошить свои волосы, но затем его взгляд падает на кисть, где обгоревшая кожа медленно начинает заживать. Скобы исчезают одна за другой, и Тоя ощущает внезапную боль во всех местах, где у него была искусственная кожа.       Шото отвлекается от внутренних терзаний и спешит на помощь к брату, который кричит от боли. Рей уже хочет тоже поспешить к сыновьям, но её останавливает Энджи, который за весь вечер не произнёс и слова. Он качает головой, намекая, что не стоит вмешиваться, ведь в этом и заключался смысл вечернего ужина. Если дети не могут сами решить свои проблемы, значит, их надо заставить.       Лишь через несколько минут боль утихает, и Тоя может спокойно вздохнуть. Он неуверенно убирает руки от лица и тут же сталкивается с удивленным выражением лица Шото, который ни с того ни с сего осматривает его с головы до ног. Тоя смотрит на него в ответ и не может понять, в чём дело. Что-то в Шото изменилось, незначительное, что не сразу бросается в глаза… Его голубой глаз всегда был таким ярким?       — Твой шрам… — выдавливает из себя Тоя и наконец понимает, что же изменилось. — Он пропал.       Шото ещё некоторое время смотрит на брата, затем медленно поднимается и смотрит на свои руки. В глазах всё плывёт, но это из-за накативших слёз и маленькой надежды, что заставляет сердце биться всё чаще. Он ещё раз переводит взгляд на Тою, который теперь выглядит как раньше: его алые волосы сильно потрёпаны, а на руках вновь чуть загорелая светлая кожа.       Шото неуверенно идёт к окну, по его щекам стекают слёзы, а сердце тянет к тому единственному родному месту, где его уже возможно с нетерпением ждут.       — Изуку…       Прежде чем Тоя наконец может нормально соображать, он замечает лишь, как Шото выпрыгивает из окна, чем заставляет Рей знатно поволноваться, но затем видит его удаляющийся силуэт и вновь оседает на пол. В трапезную врывается Кейго, на ходу прося прощение за беспокойство, и тут же опускается около Тои, придерживая его за руки.       — Что здесь произошло? Я слышал крики. — Таками оглядывается по сторонам и задерживает взгляд на Нацуо, который не отрывает глаз от окна. — И где Шото?       — Изуку… очнулся, — с хрипотцой в голосе говорит Тоя, но тут же заходится в кашле. Кейго только сейчас замечает изменения в его внешнем виде. Однако новость о Мидории ещё больше сбивает с толку.       — Отведи Тою к лекарям, — подаёт голос Энджи и, подойдя к Нацуо, кладёт руку тому на плечо. — Всё наконец решилось, так почему ты всё ещё нервничаешь?       — У меня плохое предчувствие, отец…       Нацуо провожает взглядом уходящих Кейго и Тою, заострив внимание на внешности последнего. Что послужило столь внезапному изменению? Почему именно после их ссоры? И могло ли подобное случиться с кем-то ещё?       Не долго думая, Нацуо решает проведать в первую очередь Момо и свою дочку. Непонятная тревога заполняет его сердце, и юный король спешит покинуть своих родителей, ничего не сказав им напоследок. Рей слегка вздрагивает, когда захлопывается дверь, однако её настроение вмиг меняется.       — И как ты мог всё это время просто спокойно за ними наблюдать?       — Дорогая, они ведь уже не дети. То, что произошло год назад, подкосило почти всех, но жизнь продолжается, всё налаживается, я наконец могу не бояться за будущее своего королевства. — Энджи берёт Рей за руку и оставляет лёгкий поцелуй на пальцах. — Я понимаю Шото, как никто другой. Однажды я потерял тебя, и в тот день мир словно разрушился и перестал существовать для меня. Но мне пришлось идти дальше. Шото сильнейший эльф после Изуку, и я надеялся, что он сможет взять себя в руки, однако я понимал, что внутри наш сын уже давно умер. Он, как и я, держал всё в себе, и если бы не сегодняшний ужин, кто знает, чем могло всё закончиться…       Рей тяжело вздыхает, вспоминая слова Нацуо. У него всегда было прекрасное шестое чувство, и он никогда не ошибался, если должно было что-то случиться. Эльфийка вспоминает, через что прошли Шото и Изуку, и чем всё в итоге обернулось… На сердце не спокойно, но ей остаётся лишь ждать и надеяться, что хотя бы однажды Нацуо ошибётся и никому не придётся больше так сильно страдать.

***

      Шото на полной скорости летит к лесному домику, даже не замечая резкую смену настроения лесных жителей. Тем более что его голова сейчас забита совсем другим. Перед глазами до сих пор мелькает Тоя, а его слова неприятно отзываются в сердце. Обдумывать сейчас всё просто нет желания, Тодороки хочет как можно скорее увидеть Изуку, даже если на деле ничего не произошло, и тот по-прежнему лежит без сознания.       Заходя в дом, Шото пытается унять бешено стучащее сердце, чтобы услышать малейшие шорохи. Однако его также встречает гробовая тишина. Тодороки восстанавливает дыхание и медленно проходит внутрь, надеясь, что ему навстречу сейчас выйдет Изуку. Однако, когда он наконец добирается до комнаты, то не может сдержать слёз. Мидория по-прежнему лежал на кровати, его тело неподвижно, и даже нет ни единого намека на его пробуждение. Шото отправляется на кухню, чтобы выпить воды, а заодно сделать небольшую уборку в комнате.       Делая всё на подсознательном уровне, Шото даже не осознаёт, сколько проходит времени, прежде чем он вновь появляется в комнате. В его руках неожиданно появился хрустальный графин, который Тодороки хотел поставить на подоконник, сам даже не понимая для чего.       — Мгх, моя голова…       Тихий голос словно выводит Шото из транса, и когда он поднимает голову, его руки опускаются, и графин вдребезги разбивается. Тодороки смотрит то на осколки, то на Изуку, который, кажется, что-то говорит, но Шото не может разобрать, в ушах стоит невероятный звон, из-за которого он ничего не слышит.       Тодороки опускается на колени, хочет собрать осколки, но его резко хватают за кисть, поднимая руки, однако Шото видит на полу небольшие капли крови.       — Совсем из ума выжил?! Зачем осколки голыми руками собирать?       Шото поднимает взгляд, пытаясь понять, не спит ли он. Возможно, он даже сошёл с ума, не иначе, ведь он видит перед собой вечно ворчащего на него Изуку, который сейчас помогает осторожно вытащить осколки из ладони.       Но если он так волнуется, так почему всё ещё не взглянул Шото в глаза?       — Изуку, ты…       Тодороки тут же замолкает, поскольку Мидория замирает, а затем поднимает глаза. У Шото, кажется, сердце уходит в пятки, он пытается прогнать из головы ненавистную мысль, но лишь одна фраза заставляет его вновь столкнуться с очередной издёвкой судьбы.       — Прости, мы знакомы?