Песнь эльфа. Борьба за мир

      Шото открывает глаза и с облегчением выдыхает, когда видит потолок своей комнаты, а не лазарета. Мысленно благодарит брата за то, что тот всё же пошёл на уступки и не упрямился, как в прошлые разы. Однако у Тодороки снова начинает болеть голова, он прикладывает руку ко лбу, но через мгновение понимает, что на ней нет бинтов. Шото приподнимает руку, с непониманием рассматривает её, словно что-то кардинально изменилось, однако ещё большим шоком становится то, что Тодороки чувствует чью-то ладонь на другой руке. Он медленно поворачивает голову и видит спящего Изуку, который даже во сне касается его. Шото боится шевельнуться, ему кажется, что всё происходящее — продолжающийся сон, но в памяти медленно всплывает момент, когда ему стало плохо, и он увидел обеспокоенного Мидорию, пришедшего ему на помощь. Получается, то было реальностью?       Словно по наитию, Изуку и сам начинает просыпаться, а когда эльфы пересекаются взглядами, оба замирают, не зная, что сказать друг другу. Шото, приняв сидячее положение, переплетает их с Изуку пальцы, а тот встаёт со стула и пересаживается на кровать.       — Как ты себя чувствуешь? — наконец подаёт голос Изуку, а Шото, неожиданно для себя засмущавшись, опускает взгляд. — У тебя что-то болит?       — Нет, я… — Тодороки поднимает голову и, взглянув в изумрудные глаза, не может больше проронить ни слова. Ему до сих пор не верится, что Изуку действительно сейчас рядом с ним. — Мне уже лучше, правда.       Мидория облегчённо выдыхает и прикрывает глаза. Ему становится неловко сидеть под столь пристальным взглядом, хотя раньше он не испытывал подобного, когда они виделись с Тодороки. Ещё больше накаляет обстановку то, что они сейчас вдвоём в покоях Шото…       — Не ожидал, что ты прилетишь в Драккарию. Я думал, тебе понадобится больше времени…       — Потому что я был зол, что ты так редко навещал меня, — Изуку складывает руки на груди и чуть отворачивается, хмурясь. Шото умиляется его реакции и не может сдержать улыбки. — Так ещё и до последнего скрывал, что мы с тобой связаны узами. Разве о таком стоило молчать?       — А разве ты не счёл бы меня сумасшедшим, расскажи я тебе сразу об этом?       Изуку с удивлением смотрит на Шото, который грустно улыбается и скрещивает руки в замок. Тодороки не решается говорить дальше, но Мидория тактично ждёт, ничего не спрашивает, позволяя Шото собраться с мыслями.       — Ты ведь… С опаской относишься к незнакомцам, и пока не убедишься, что кому-то можно верить, будешь пропускать их слова мимо ушей. Так и со мной было, когда мы впервые встретились. Хотя это даже встречей не назовёшь… Я сбежал от Лиги, а ты нашёл меня без сознания на границе Эльфии, принёс к себе домой и заботился обо мне, пока мне не стало лучше. Но даже когда я понял, что привязался к тебе, ты всё равно готов был легко меня отпустить. И без доли сомнения чуть не выпустил в меня стрелу, когда я среди ночи сбежал из твоего дома. — Шото усмехается, вспоминая былые деньки и вновь смотрит на Изуку. — Так что ты действительно поверил бы мне, расскажи я о нашей связи, когда ты проснулся и спросил у меня, знакомы ли мы?       Мидория раскрывает рот в немом удивлении, но не может ничего ответить. Лишь сейчас он наконец понимает, как Шото чувствовал себя все эти дни с момента его пробуждения. У Тодороки не было иного выхода, кроме как держать дистанцию, чтобы не вызвать лишнего подозрения. Мидория признаёт, что Шото во всём прав, и что если бы Изуку услышал всю правду в тот день, то наверняка бы избил его и сбежал куда подальше. К сожалению, прошлый Мидория пережил слишком многое, а потому никому не верил, и Тодороки прекрасно это знал. Изуку корит себя за то, что Шото приходится вновь заслуживать его доверие.       — Прости… — Изуку не находит, что ещё ответить. Он растерян и всё ещё немного напуган. — Мне сложно принять, что я потерял память за последние шесть лет. Многие обращаются ко мне «Великий Целитель», но я всегда считал это мифом, в который перестал верить, когда сбежал из дворца. Не могу поверить, что Лиги больше нет, что не надо отлавливать пламенных волков, поэтому, выходя утром на очередную тренировку, я не понимал, почему тело не слушается. Мне словно чего-то не хватало, я запутался ещё больше, хоть и вижу, что теперь все народы наслаждаются долгожданной жизнью. Но даже несмотря на все эти изменения, я сам никак не мог найти умиротворение в душе. Я даже не понимал, что мне становилось легче, когда ты был рядом, а не когда ты уходил, именно поэтому я так долго сторонился тебя, и мне так жаль… прости меня…       — Я ни в коем случае не виню тебя, — Тодороки поглаживает большим пальцем щёку Изуку. — Мне до сих пор тяжело принимать какие-либо решения. Я бы хотел рассказать тебе всё, но в то же время боюсь тебя шокировать. Каждый раз, когда навещал тебя, старался держать себя в руках, чтобы ты совсем не оттолкнул. Хоть мы и связаны узами, ты не должен заставлять себя проводить со мной всё своё время, если ты этого не хочешь. Однако… Я буду очень рад, если ты на некоторое время здесь задержишься. Моя семья будет очень рада с тобой повидаться.       Изуку некоторое время обдумывает предложение, но не успевает ничего ответить. Снежный барс начинает неожиданно шипеть и рычать, в то время как из окна также доносится рычание. Мидория подрывается с места, чтобы посмотреть, в чём дело, и видит, как на подоконнике появляется один из фамильяров Кацуки. Мидория пытается успокоить того, в то время как Шото отправляет ирбиса обратно к своему хозяину. Следом за волком в комнате появляется Бакуго.       — Изуку, ты в порядке? Инь весь на взводе был. И как…       Увидев позади Изуку Шото, Кацуки сразу успокаивается и отзывает фамильяра. Тодороки машет рукой в знак приветствия, однако Бакуго игнорирует его и вновь переключает внимание на Мидорию.       — Каччан, со мной ничего не случилось, угомонись уже.       Кацуки прожигает его недоверчивым взглядом, однако Изуку и правда выглядит здоровым. Бакуго отмечает про себя, что у того даже появился румянец, хотя раньше Мидория ходил с бледным лицом, из-за того, что выматывал себя тренировками.       — Нам пора возвращаться, ты с нами или остаёшься?       Изуку, затаив дыхание, сжимает руки в кулаки. С одной стороны сейчас он совсем не хочет оставлять Шото одного, ведь у них наконец появилась возможность поговорить по душам, но с другой стороны о нём так печётся Мирио, который наверняка будет в ярости, если узнает, что Изуку покинул королевство.       — Думаю, мне стоит вернуться и поговорить с Мирио, — Мидория медленно поворачивается к Шото и видит на его лице улыбку. — Я вернусь как можно скорее.       — Береги себя.       Кацуки начинает торопить Мидорию, но тот не может отвести взгляда от Шото. У Изуку сердце кровью обливается от мысли, что Тодороки вновь останется здесь один. Стоит Бакуго скрыться из виду, как Изуку делает пару широких шагов и утягивает Шото в объятия. Тодороки, явно не ожидавший подобного, не сразу обнимает эльфа в ответ.       — Постарайся до следующей нашей встречи больше не падать в обморок. Пожалуйста…       Изуку ещё сильнее сжимает Шото в объятиях, после чего отстраняется и спешит покинуть его покои. Тодороки так и не успевает никак отреагировать и сказать что-то в ответ, однако, когда он остаётся один в комнате, его щёки неожиданно заливаются краской, а сердце заходится трепетным стуком. Он уже с нетерпением ждёт их следующей встречи.

* * *

      — Значит, ты наконец-то наведался в Драккарию.              Изуку точно не был готов встретиться с братом в своём доме. Как только эльфы пересекли границу, Кацуки и Эйджиро полетели в замок, а Мидория решил сначала вернуться к себе, чтобы собраться с мыслями перед разговором с Мирио. Кто же знал, что его брат всё-таки прознает об их вылазке…       — Что ж, даже хорошо, что ты знаешь, — Изуку усмехается, а Мирио, положив книгу на полку, смотрит на брата и приподнимает бровь. — Чем быстрее мы поговорим, тем быстрее я вернусь к Шото.       — Неужели к тебе память вернулась? — король подходит ближе, на его лице отражается беспокойство, которое быстро сходит на нет, когда Изуку отрицательно мотает головой. — Тогда что произошло?       — Думаю, ты прекрасно знаешь, что только Шото сможет рассказать мне абсолютно всё. Теперь я не боюсь узнать правду, но услышать я хочу её именно от того, кто дорог мне больше всего на свете, и для кого я сам являюсь целым миром. Поэтому прошу, перестань уже беспокоиться обо мне и позволь остаться с Шото.       Мирио тяжело вздыхает, думая, что он выглядит как какой-то тиран, не позволяющий возлюбленным быть вместе. Еще с самого пробуждения брата Мирио ждал каждого визита Шото, хотел, чтобы эти двое поговорили, и их отношения хоть немного прервали череду невзгод. Когда Мирио был в гостях у Нацуо, то впервые увидел приступ Шото, и произошедшее повергло его в шок. Король Эльфии боялся, что однажды подобное может случиться и с Изуку, поэтому стал чаще его навещать, так ещё и попросил некоторых стражей присматривать за ним. Просить о слежке у Кацуки или Киришимы не было смысла, поэтому Мирио нашёл поддержку у новых молодых стражей, которых Изуку не знал. Именно от них Мирио узнал о том, что его младший брат внезапно покинул королевство.       — Я и не собирался останавливать тебя, — Мирио улыбается, его даже забавляет вся эта ситуация. — Просто я переживал за тебя, боясь, что может что-то случиться. Шото, паршивец, тоже хорош… Оставил тебя здесь, а сам…       — Не ругай его! — перебивает Изуку и хмурится. — У него были на то причины, и в этом только моя вина.       Мирио с удивлением смотрит на брата, не понимая, о чём речь. Всё это время он думал, что Шото был зол на Изуку, поэтому оставил его, но дело было абсолютно в другом?       — Я отдалился от тебя, поэтому ты не знал… — Изуку догадывается, что его брат наверняка надумал лишнего, когда Тодороки внезапно оставил его в Эльфии, поэтому решает прояснить ситуацию. — Ко всем незнакомцам я относился с подозрением, также было и с Шото. Он рассказал мне немного о нашей встрече и о том, как я к нему относился. И когда я очнулся, увидев его, сразу захотел сбежать. Так что не думай, что только из-за Шото мы оба можем пострадать. Я тоже к этому причастен…       — Прости, я не знал. — Мирио опускает голову. Ему становится стыдно, что он долгое время плохо думал о Тодороки. Даже несмотря на то, что он знал, как сильно Изуку и Шото любили друг друга, он и подумать не мог, что всё не так просто, как казалось на первый взгляд. Так что у него нет права теперь удерживать Изуку. — Разумеется, я не буду против, если ты снова улетишь в Драккарию, просто… Постарайся почаще нас навещать.       Мидория с улыбкой кивает и решает напоследок зайти к племяннице. Хадо, услышав, что Изуку наконец готов вернуться к Шото, чуть ли не плачет от счастья и желает им двоим счастья. Навестив также матушку с отцом, Изуку не замечает, как день подходит к концу. Однако, ему стоит навестить ещё кое-кого. Добравшись до дома Шинсо, Изуку застаёт собирающихся магов-элементалов. Все с огромным удовольствием приветствуют Целителя и сообщают ему о своём решении вернуться в родные края. К сожалению, после боя с Шигараки у них почти не осталось магии, поэтому на некоторое время им пришлось остаться в Эльфии, надеясь, что Изуку расскажет, как им вернуть силу, но раз Мидория и сам окончательно лишился памяти и магии, то теперь их ничего здесь не держало.       Изуку было очень тяжело их отпускать, но выбора не было. И когда маги-элементалы наконец отправляются в путь, Мидория крайне удивляется, когда застаёт у Шинсо ещё одного гостя.       — Ух ты, Изуку, какой приятный сюрприз!       Мидория рассматривает мага и никак не может понять, почему он кажется ему знакомым. Красные волосы торчат во все стороны, голубые глаза с непонятной искрой смотрят на Изуку, а руки убраны в карманы длинного плаща. Одежда на незнакомце хоть и выглядит простой, но Мидория сразу понимает, что маг благородных кровей. Отчего-то Изуку цокает языком, чем только смешит гостя.       — А ты совсем не изменился. Как там мой братец поживает?       — Простите, я…       Маг мгновенно замирает, после чего закрывает лицо рукой. Его улыбка сходит на нет, а игривое настроение тут же меняется мрачным.       — Извини, я думал, что к тебе вернулась память, поэтому ты так на меня отреагировал, но, видимо, я ошибся, — мужчина глубоко вздыхает и вновь смотрит на Изуку. — Меня зовут Тоя. Я старший сын семьи Тодороки и брат Шото.       У Мидории округляются глаза от удивления, он наконец понимает, почему маг показался ему настолько знакомым. Во дворце в тронном зале висит картина, на которой изображена королевская семья. Эта картина была написана много лет назад, на ней дети ещё совсем маленькие, и у старшего сына на макушке виднелись белые волосы, а ещё было мрачное лицо — он явно не радовался такому времяпрепровождению.       На Изуку вновь нахлынуло недавно забытое чувство: он хотел узнать о новом знакомом как можно больше, в голове один за другим проносились вопросы, на которые хотелось бы поскорее услышать ответы, и самое главное, он хотел узнать, как сильно повлиял на жизнь этого мага. Однако в этот раз Мидория спокойно переносит нахлынувшее беспокойство и просто кивает в ответ.       — Я бы с радостью с тобой поговорил, но я обещал вернуться к Шото, так что предлагаю побеседовать в другой раз.       Тоя вновь улыбается и, подойдя ближе, треплет Мидорию по голове.       — Не волнуйся, у нас ещё выпадет шанс поболтать. Тем более сейчас Шото вряд ли будет рад нашей беседе, — увидев удивлённый взгляд, Тоя лишь пожимает плечами. — Об этом ты у него сам узнаешь. Так что не заставляй его ждать и лети к нему поскорее.       — А ты?       — У меня ещё есть здесь дела. Я обещал помочь твоему другу-дракончику.       — Да Шинсо меня зовут!       Тоя начинает смеяться, пока Хитоши пытается его ударить. Изуку с улыбкой наблюдает за происходящим, и на душе становится теплее, ведь он больше всего боялся разговора с семьёй Шото. Встретившись сейчас с его старшим братом, Мидория преисполняется уверенности, что ему нечего бояться. Они с Шото связаны узами, так что он наверняка давно стал частью их большой семьи. У Изуку впервые проскальзывает мысль, что ему очень хотелось бы вернуть память. Может, если он будет больше проводить время с близкими, то воспоминания действительно вернутся.

* * *

      — Ваше Высочество, осторожно!       Изуку лишь успевает повернуть голову, о чём сразу же жалеет, когда в лицо прилетает книга. Мидория стоит с закрытыми глазами, слышит, как книга падает на пол, а рядом доносится женский писк.       — Простите меня, пожалуйста!       — Дурёха, я же говорила тебе, чтобы ты не использовала магию во время уборки! — причитает вторая служанка, которая сразу складывается в поклоне, как только встречается взглядом с Мидорией. — Приношу свои извинения, Ваше Высочество! Моя помощница…       — Пустяки, не стоит переживать, — Изуку поднимает книгу и, подойдя к служанкам, отдаёт её. Девушки в шоке провожают Мидорию, а тот медленно выходит из библиотеки.       Изуку, пройдя несколько шагов, прислоняется к стене и хватается за голову. Снова это произошло. Снова Мидория увидел отрывки воспоминаний с Шото. На этот раз он видел, как ловил падающего Тодороки с лестницы, как неловко принимал его помощь. Подобное происходит уже на протяжении месяца: чужие слова, неловкие ситуации и неаккуратность Изуку приводили к подобным внезапным обрывкам воспоминаний. Но Мидория не может удержать их в памяти. И что самое нелепое, Изуку не может нормально поговорить с Шото с тех самых пор, как он вернулся в Драккарию. Ему было неловко находиться даже в одной комнате с Тодороки, а если им удавалось остаться наедине где-то вне замка, их обязательно находили жители деревни, который увлекали Шото в разговор, и тот никак не мог отказать. Мидория не мог на них злиться — в конце концов Тодороки помог вернуть фамильяров и веру в светлое будущее.       — Изуку? — эльф поднимает голову и встречается взглядом с Тоей. — Хэй, ты чего? Что-то случилось? Давай найду Шото…       Мидория качает головой из стороны в сторону и, сделав глубокий вдох, вновь смотрит на Тою.       — Мы можем поговорить?       Тоя, разумеется, не отказывает. Он просит Изуку следовать за ним, периодически спрашивая о его самочувствии. Мидория в ответ лишь говорит, что он в порядке и что не стоит так волноваться.       Изуку даже не понимает, в какой момент они оказались в дальней части замка, где он ещё ни разу не бывал. Они поднимаются по винтовой лестнице, и Мидория периодически останавливается, рассматривая царапины на стенах. Однако, опасаясь, что у него могут вновь всплыть воспоминания, эльф спешит дальше, стараясь не отставать от Тои.       Когда они наконец поднимаются, Тодороки открывает дверь и впускает Изуку первым. Мидория не спеша заходит внутрь, осматриваясь по сторонам.       — Добро пожаловать в моё укромное место, где ты всегда был желанным гостем.       Изуку усмехается и подходит к большому столу. Вдоль стены аккуратно стоят пустые колбы, на них, кажется, даже виден небольшой слой пыли.       — После битвы я перестал заниматься здесь чем-либо. В свой последний визит ты оставил мне лекарство, которое предназначалось для Шото в случае крайней необходимости, но в итоге его пришлось отдать тебе, и когда ты не проснулся, я долгое время не мог сюда заходить. Теперь лишь изредка помогаю кое-кому…       Тоя замолкает, вовремя вспомнив, что сейчас Тога для Изуку не чудесный лекарь, который помогает справиться с любой болезнью, а та ненормальная девчонка, которая очень долгое время издевалась над ним и оставила огромный шрам на плече.       — А я теперь не знаю, как мне поговорить с Шото. — Мидория мнётся, сжимает руки в кулаки и тут же разжимает. — Я ведь уже решил для себя, что готов услышать всё, что произошло, хочу узнать, как все изменились, но я никак не могу поймать момент. Тоя, что мне делать?       — Думаю, для начала, тебе надо наоборот перестать об этом думать, — Изуку удивлённо на него смотрит, явно не понимая, к чему Тоя клонит. — Ваши разговоры всегда начинались спонтанно, вы могли спокойно поддерживать друг друга даже в присутствии других. Наверняка и сам Шото не знает, с чего начать, ведь вы столько всего пережили, что и представить сложно. — Тоя подходит к Изуку и кладёт руки ему на плечи. — Для начала тебе надо расслабиться и нормально отдохнуть. Советую слетать к нашему водопаду, о нём знают только я, Кейго и Шото, так что тебя точно там никто не потревожит.       Тоя улыбается, и Мидория решает послушать его совет. Тодороки показывает дорогу и начинает подгонять Изуку, ведь скоро будет закат, а оттуда в это время открываются потрясающие виды. Мидория благодарит Тою и направляется к водопаду.

* * *

      К большому удивлению Изуку, Тоя знатно преуменьшил красоту данного места. Изумительные рельефные камни, по которым стекала вода, причудливые растения и цветы, чей аромат витал в воздухе, и успокаивающая душу тишина, изредка лишь прерываемая пением птиц и мерными звуками льющейся воды. Неописуемая атмосфера спокойствия словно окутывала с головой, пряча под своей вуалью от всех мирских невзгод. Всю эту красоту дополнял вид на могущественные горы, к вершинам которых медленно опускалось солнце. У Изуку в запасе было минут пятнадцать до чудесного заката, поэтому для начала он решает освежиться.       Сняв рубашку и оставшись в одних штанах, Мидория медленно заходит в воду и тут же сталкивается с мелкими брызгами, которые щекочут кожу. Шум воды потихоньку вытесняет ненужные мысли, и Изуку погружается под сильные струи воды. Он стоит недолго, потому что плечи неприятно ноют от боли, и буквально через пять минут Мидория выходит, облегчённо выдыхает и благодарит Тою за то, что он рассказал про такое прекрасное место.       Изуку разминает затёкшие конечности и, расправив крылья, поднимается на самый верх. Солнце уже наполовину зашло за горизонт, и Мидория, поудобнее усевшись на камнях, вдыхает ароматный воздух полной грудью, чуть прикрывая глаза. Пожалуй, ему давно стоило уединиться в подобном месте, чтобы привести мысли в порядок. Разумеется, у него осталось ещё очень много вопросов, он хочет узнать, насколько сильно все изменились, и насколько изменилась сама жизнь после исчезновения тёмной магии, но Изуку даже и не задумывался о том, чтобы остаться наедине с собственными мыслями. Он словно… боялся этого? Особенно сильно тревога нарастала накануне прихода Шото, Мидория будто знал, что Тодороки должен был скоро навестить его, и пока Изуку ждал, то не мог понять, почему чувствовал огромное чувство вины. Лишь в присутствии Шото Мидория мог с облегчением вздохнуть и ни о чём не волноваться.       Даже сейчас, снова находясь в одиночестве, Изуку страшно. Несмотря на спокойную обстановку, которой можно было бы наслаждаться бесконечно, Мидории очень хотелось повидаться с Шото. Вот бы он тоже смог полюбоваться красивым закатом…       — Изуку?       Мидория даже не обратил внимание на то, что сел ранее на мокрые камни. Ему было всё равно, что он сидел почти на самом краю. Именно эта неосторожность приводит к тому, что когда эльф поворачивает голову, чтобы взглянуть, кто его позвал, рука соскальзывает, Изуку теряет равновесие и начинает падать. Однако, он даже не успевает расправить крылья, потому что его аккуратно ловят на руки. Мидория хватается за чужие плечи, утыкается в плечо своего спасителя, ведь ему даже не надо смотреть, кто пришёл на помощь.       — Прости, если напугал.       Изуку мотает головой, сильнее цепляется за плечи и не отпускает руки до тех пор, пока они с Шото не приземляются. Но даже когда Тодороки пытается опустить Мидорию на землю, тот не сразу выпускает Шото из объятий. Спустя мгновение Изуку словно возвращается из своих мыслей и тут же делает пару шагов назад.       — Извини! Не знаю, что на меня нашло, я просто совсем не ожидал тебя увидеть, хотя вообще хотел, потому что хотел поговорить, но ты так неожиданно появился, и я…       Шото пускает смешок, и Мидория сразу замолкает. А после вообще краснеет от смущения, потому что ему кажется, что он выглядит очень глупо. Изуку разворачивается, хочет поскорее снова окунуться в воду, но Тодороки хватает его за руку.       — Я не хотел смеяться, — Изуку продолжает стоять спиной к Шото, пока тот объясняется. — Ты внезапно пропал, у кого бы я не спрашивал, никто ничего не знает, и я решил слетать сюда, хотя даже сам не понял, почему. Но я правда рад, что ты в порядке.       Изуку выдыхает и, повернувшись, аккуратно освобождает свою руку из чужой хватки. Ему стыдно смотреть Шото в глаза, поэтому он просто отводит взгляд в сторону и приобнимает себя за плечо.       — Я разговаривал с Тоей, он рассказал мне про это место. В последнее время я вижу какие-то обрывки, возможно, моя память возвращается, хотя из всего увиденного я запомнил лишь малую часть, и та снова стирается. Ещё я думал, что уже готов услышать всю правду, всё, что произошло, и я хотел услышать это от тебя, но… — Изуку всё же поднимает глаза на Шото и видит, как у того скапливается влага на глазах. — Я убедил себя, что ты мне дорог только потому что мы связаны узами, и мне тяжело из-за этого. Я так стремился узнать обо всём мире, что совершенно забыл о самом главном, — Мидория берёт руки Шото в свои и чувствует, как по его щекам стекают слёзы. — Расскажи мне всё о себе. Я хочу узнать, каким ты был, что с тобой случилось, как мы встретились, как полюбили друг друга и через что нам пришлось пройти.       Сердце Шото заходится в бешеном ритме, руки слегка трясутся, а никчёмная слеза всё же скатывается по щеке, и Тодороки хочет отвернуться, но Изуку заботливо вытирает влажный след и останавливается пальцем ровно на границе, где раньше был шрам. Мидория всегда любил обводить контур шрама, и даже сейчас, пусть и машинально, но он помнит, где находилась огрубевшая кожа. И, пожалуй, именно с этого Шото решает начать свой рассказ.

* * *

      Время переваливает глубоко за полночь, но два эльфа по-прежнему находятся на водопаде и мило беседуют. Шото развёл костёр, возле которого они с Изуку грелись после того, как искупались в озере. Мидория задавал самые разные вопросы, на которые Тодороки с удовольствием отвечал. Для Изуку было огромным удовольствием наблюдать за столь яркими эмоциями на лице Шото: добрая улыбка, лёгкий румянец на щеках, заливистый смех, тяжёлая печаль в глазах, боль от осознания, что не смог помочь вовремя и многое другое. Было крайне неловко, когда Тодороки шутил по поводу крайне серьёзного настроя Изуку, хотя подобное ему совершенно не шло. Или ругал, когда Мидория необдуманно лез на рожон, даже не пытаясь позвать кого-то на помощь.       С каждой новой историей Изуку всё больше понимает, насколько Шото любит его. Для него Изуку стал спасением и самой главной поддержкой. Если бы не Мидория, кто знает, где сейчас был бы Шото…       — Кстати, что случилось между тобой и Тоей?       Шото вздрагивает и отводит взгляд. Он уже давно хочет поговорить с братом, но тот внезапно нашёл для себя какое-то занятие, поэтому его сложно застать дома. Тодороки усмехается, встаёт и, потянувшись, направляется к озеру.       — Пустяки. Всего лишь недомолвки старшего и младшего братьев.       — Ты явно что-то скрываешь!       Изуку спешит за Тодороки, начинает его обгонять, однако поскальзывается и начинает падать в воду. В самый последний момент он чувствует объятия Шото, а когда выныривает, видит, что Тодороки всё ещё находится в воде. Вокруг совсем темно, лишь небольшой свет исходит от костра, но этого явно мало.       — Шото? Эй, Шото, очнись! — Мидория поднимает эльфа из воды, но тот оказывается без сознания. Изуку прижимает его к себе, паника внезапно накрывает с головой. — Ну же, давай! Подожди, я сейчас…       — Ты что-то сегодня крайне невнимателен, — Тодороки как ни в чём не бывало отстраняется и потирает затылок — он всё же умудрился слегка удариться. — А ещё чуть рубашку мне не порвал…       — Ах ты… — Изуку, поняв, что Шото решил его разыграть, начинает обрызгивать водой.       Тодороки даже не сопротивляется, он во всю смеётся и лишь изредка пытается убрать волосы с лица. Он умоляет Изуку перестать, но тот уже не может перестать мстить за дурацкую шутку. И всё же, когда у Мидории устают руки, он на минуту останавливается и задерживает взгляд на Шото: наполовину расстегнутая рубашка почти упала с одного плеча, открыв вид на прекрасные ключицы, чудесная улыбка заставляет Изуку покраснеть, но он сам рад улыбнуться до боли в скулах. Тодороки в очередной раз убирает волосы назад, и Изуку невольно заглядывается на воду, которая стекает по лицу, по груди, а затем впитывается в рубашку. И если сравнивать с тем днём, когда Изуку видел Шото вместе с другими, сейчас Тодороки выглядит самым счастливым эльфом на планете. Одна лишь мысль, что Шото ведёт себя так только рядом с Изуку, заставляет сердце трепетать от счастья.       — Поверить не могу, что тебе в голову пришла эта дурацкая идея, — Изуку снова выжимает волосы, словно надеясь, что они таким образом быстрее высохнут.       Тодороки даже не собирается применять магию, ведь иначе Изуку ещё из-за этого может на него обидеться. Они сидят на больших камнях, свесив ноги в воду. Обоих клонит в сон, но никто даже и не думает уходить, а совсем наоборот: была бы возможность, эльфы остались бы здесь вдвоём навсегда.       — Кстати, ты ведь помнишь, что завтра во дворце праздник в честь дня рождения Её Высочества?       У Изуку округляются глаза. Он совершенно забыл про подарок, а ведь не так давно он разговаривал с Момо и пытался узнать, что подарить её дочке. Ответа он, правда, так и не добился, поэтому решил отложить покупку подарка на потом. Кто же знал, что он в итоге совсем забудет.       — Я… я конечно помню! Только вот… я не успел купить подарок… И что мне теперь делать? — Изуку хватается за волосы и начинает бубнить себе под нос. — Все ведь прибудут с подарками, мне либо надо прямо сейчас бежать в город, либо вообще не приходить, а что скажет Момо, если…       — Изуку, перестань наговаривать на себя, — Шото берёт Мидорию за руку вновь одаривает улыбкой. — Ты для них уже подарок. Одно лишь твоё присутствие для остальных вселяет надежду, ведь ты Великий Целитель, и всегда им будешь. — Тодороки аккуратно кладёт ладонь на щеку Изуку, и тот замирает, не отводя взгляд. — Как и для меня ты навсегда останешься тем, кто спас мою жизнь.       Мидория не может сдержать улыбки и накрывает ладонь Шото своей, прикрыв глаза. Изуку нравится ощущать тепло чужой ладони, нравится слушать голос Тодороки и просто находиться в его компании. Изуку думает о том, чтобы эта ночь не заканчивалась, однако…       Он напрочь теряется, когда Шото целует его. Невесомо, просто касается его губ своими, но Изуку не может оторваться, хотя ему жутко неловко. Когда Тодороки наконец отстраняется, поглаживает большим пальцем щеку Изуку и шепчет почти в самые губы:       — Прости, не смог удержаться.       Изуку ошарашенно смотрит в ответ и подмечает, что вокруг уже стало светлее. Они умудрились просидеть до самого рассвета, и Мидория в панике поднимается, начиная собираться.       — С ума сойти, уже светает! Нам надо бы поспать, иначе на празднике сонные будем! Ещё увидимся!       Мидория впопыхах собирает свои вещи, машет на прощание рукой и очень скоро теряется средь деревьев. Шото продолжает сидеть на камне и слегка покачивать ногами в воде. У него никак не может выйти из головы образ смущённого Изуку, он прикрывает рот рукой, пытаясь унять румянец на щеках, но вот уснуть он теперь вряд ли сможет.