Не отпущу

Его разбудили умопомрачительные запахи, желудок отозвался урчанием, намекая, что спать уже достаточно. Шикадай сел на футоне, машинально собрал волосы в хвост на макушке и потëр глаза. Оглянувшись по сторонам, увидел, вышедшую из маленькой кухоньки, Ино. Ему показалось, что за все годы она совсем не изменилась, она, как и раньше, дарила тепло, спокойствие, ласку и уют. И сейчас она с тёплой улыбкой поздоровалась и отправила его умываться. Ванная полностью соответствовала дому, была такая маленькая, что Шикадай невольно сравнил её с о-фуро в своём доме. Выполняя различные миссии, ему приходилось бывать в разных местах и конечно, видеть дома, условия в которых были во много раз хуже, тут же было чисто и уютно, но всё равно, в этом доме было так мало места, что хотелось забрать Ино и Юки домой, как можно быстрее. Когда он зашёл обратно, на диванчике полулежала Юки, которая заснула, ожидая своей очереди в ванную, а Ино расставляла на столе блюда. — Юки, — позвала она, — иди, ванная уже освободилась. Не открывая глаз, малышка поплелась умываться, оставалось надеяться, что она не заснёт по дороге. — А она не врежется в дверь? – спросил Шикадай, провожая девочку взглядом. — Нет, — весело хмыкнула Ино, — она её на ощупь открывает. Через некоторое время вернулась уже полностью проснувшаяся Юки и они сели за стол. На завтрак Ино приготовила рис с натто, цукэмоно и суп из рыбы и бобов. Шикадай ел с большим аппетитом, ему всегда нравилось, как она готовила. — Очень вкусно, мам! — воскликнул он, и понял, что сделал это не один. Шикадай посмотрел на Юки, она ответила ему недовольным взглядом, а Ино рассмеялась и сквозь хохот выдала «Ками-сама! Как вы похожи!». Глядя на Юки, он подумал, что да, похожи, пусть не внешне, но хотя бы тем, что оба любят поспать. Это сейчас он быстро проснулся и был собранным, он же ещё не доставил Чоу-чоу в деревню, соответственно, не закончил миссию. И он не сомневался, что найдёт ещё немало сходств между собой и Юки. Вспомнив о подруге, он почувствовал себя отвратительным другом. Знал, что ночью она просыпалась, и Ино снова дала ей тот отвар, от которого Чоу-чоу и в прошлый раз быстро уснула, но не зашёл к ней, как проснулся и не спросил, как она себя чувствует. «Зайду к ней, сразу после того, как закончу» — решил он, принимаясь активнее работать челюстью и палочками. Но сразу не получилось. Сегодня предстояло решить все дела, связанные с переездом Ино и Юки в Коноху, и он сел писать послания своим будущим помощникам. В одном он не сомневался ни минуты, что ответит второй, было не известно, не отказом конечно, но у него обо всей этой ситуации могло быть своё мнение, отличное от мнения Шикадая, и это напрягало. Потом Ино отправила его и Юки прогуляться до рынка – купить всё необходимое в дорогу. Похоже, что за ночь она всё для себя решила и медлить теперь не собиралась. Но к подруге он всë-таки заглянул, правда она спала и, по словам Ино, проснётся только через несколько часов. Как ни странно, эта прогулка помогла ему сблизиться с сестрой. Юки, как и вчера, вырвалась вперёд, явно не желая общаться с ним больше, чем это было необходимо. Он же шёл следом медленно, заметно отставая, чтобы изучить обстановку. Деревня, конечно, не враждебная, да и всё необходимое он разведал ещё вчера, но ему было жуть как интересно, как в этой деревне жили его мать и сестра. Невольно он задумался, что всё ещё не может определиться, как ему называть Ино, по имени или все-таки мамой? Но ничего путного не надумал. За этими размышлениями он не сразу обратил внимание, что дорогу Юки преградила кучка мальчиков постарше неё. Сначала ничего серьезного не происходило, они просто разговаривали, но потом один из них, мальчик с рыжими волосами, на голову выше Юки, попытался схватить её за руку и Шикадай уже собирался вмешаться, но этого не потребовалось: вместо руки рыжий схватил воздух, получил ботинком в колено сзади и осел с выкрученной рукой. Всё произошло так быстро, что мальчишки ничего не заметили, но когда увидели друга на коленях, с заломленной за спину рукой все скопом кинулись на держащую его девочку. Этого стерпеть Шикадай не смог, мгновенно оказавшись рядом, он загородил им дорогу. Остановиться сразу мальчишки не смогли, один, по инерции, врезался головой в его живот. — Оставьте её в покое, — сказал он, когда они отступили на шаг, — И больше никогда не нападайте на девочек, тем более все разом. — Она первая начала, сама виновата! — завопил стоящий на коленях мальчик, под конец своей фразы, переходя на крик. Как оказалось, Юки его не отпустила и, когда он начал её обвинять, ещё сильнее заломила руку. Шикадай лишь улыбнулся её действиям. — Разве не ты первый на неё замахнулся? – нахмурив брови, спросил он. — Чего ты вообще её защищаешь?! Она же грязная безотцовщина! – за оскорбление мальчик поплатился новой порцией боли, уткнулся носом в пыль и схлопотал дополнение в виде пинка. — А ты трус, который прячется в общественном туалете от девочки! — Следи за своим языком! – прикрикнул Шикадай на мальчика, одновременно с Юки, — Это моя сестра и отец у нас обоих есть! Все, и остальные мальчики, которые стояли на несколько шагов дальше, создавая недовольный гомон, и Юки, от неожиданности отпустившая забияку, разом замолчали. Шикадай шагнул к сестре, положил руку ей на плечо и, с несвойственной ему мстительностью, добавил: — И насчёт грязной я бы поспорил, Юки очень чистая и опрятная, в отличие от тебя, — намекая на перепачканную в пыли физиономию. И больше не обращая внимания на маленьких хулиганов, брат повёл сестру дальше. Шикадай рассматривал деревню и мечтал о прохладном ветерке, потому что ветер в Стране Ветра не был свежим, он был обжигающе горячим. Юки остановилась внезапно и удержала его за руку. — Что?.. — Пойдём, — прервала она его и потащила в сторону. Через некоторое время он помогал сестре забраться на крышу одноэтажного строения, внутри которого находилась обувная лавка, с двух сторон стояли двух и трехэтажные здания, создавая на крыше тень. Они расположились так, что их не было видно прохожим. — Почему ты сказал им, что я твоя сестра? – как и её мать, Юки не привыкла тянуть и в лоб задала вопрос, — И почему ты называешь маму мамой? — Потому что с трёх лет считал её мамой, — не стал скрывать Шикадай, — а дочь моей мамы — моя сестра. Да, Юки была маленькой, для таких серьёзных разговоров, но она дочь очень сильных куноичи и, как он подозревал, шиноби, а такие дети бывают умнее своих сверстников-гражданских, быстрее, сильнее. Шикадай не видел смысла врать или что-то умалчивать. — То есть, ты, поэтому сказал, что у нас есть отец? – Юки смотрела недоверчиво. – У тебя-то он, наверное, есть… - Юки, ты не знаешь, кто твой папа? Не знаешь, как его зовут? – ему было неприятно слышать, что у неё нет отца. Юки сначала опустила голову, пытаясь скрыть эмоции, но потом вздернула подбородок и заявила: — Мне он и не нужен! Шикадай улыбнулся проявлению такой гордости, в этом он видел ещё одно сходство между собой и Юки. — Как часто они к тебе пристают и оскорбляют? – он задал вопрос, ответ на который его очень волновал. Ведь судя по её стремительным действиям и словам, сказанным тому мальчику, это было не в первый раз, но в последний – оскорблять свою сестру он никому не позволит. — Ты маме не расскажешь? – спустя минуту уточнила Юки. — Нет. — Они пристают ко мне с тех пор как мы сюда приехали. Пытаются побить, но им не всегда удаётся меня поймать, а мне - всегда. Но их много, поэтому я ловлю их по одному. В последний раз Кин, это тот, который обзывается, спрятался от меня в туалете и не выходил оттуда, по-моему, до вечера, – она начинала рассказывать тихим голосом, но под конец её голос звенел от самодовольства, и не странно, загнать мальчишку, года на два старше, в общественный туалет – ей определенно есть чем гордиться. Они просидели на крыше почти до обеда, Юки рассказывала Шикадаю о том, какие у неё были трудности, и как она с ними справлялась, причём справлялась сама, не жалуясь маме, чтобы не расстраивать её. Шикадай слушал и чувствовал, как его охватывают то гнев, из-за отношения к ней окружающих, то гордость, из-за её смелости и стойкости. Под конец разговора он предложил Юки оставить её обидчикам «подарки» на прощание и пообещал помочь ей с этим. О том, что их не просто так отправили на рынок, они вспомнили только когда солнце начало припекать им макушки. Поэтому они быстро покинули насиженное место и отправились всё же на рынок за покупками. Чоу-чоу проснулась, как и предсказывала Ино спустя несколько часов, после ухода Шикадая и Юки. Ино зашла в комнату очень вовремя, чтобы остановить её попытку встать с кровати. — Не вставай! – воскликнула она, заставив девушку дернуться и инстинктивно потянуться к поясу, на котором должен был быть подсумок с кунаями, – Здравствуй, извини, что напугала, но тебе нельзя сейчас вставать. Чоу-чоу пристально наблюдала, как удивительно красивая женщина с длинной золотистой косой, переброшенной через плечо, прошла в комнату и поставила на прикроватную тумбочку разнос, который держала в руках. Сходство с другом она уловила мгновенно. Люди с голубыми глазами встречаются не так уж и редко, у Хокаге-сама, например, тоже голубые глаза, но они совсем другие, с чётким зрачком и радужкой густого, голубого цвета. У этой женщины глаза были в точности как у Иноджина. На глазах сходство не заканчивалось: цвет волос, овал лица, тонкие черты… — Меня зовут Ино, — представилась она, — я лекарь. — Здравствуйте, — наконец ответила Чоу-чоу, — как я тут оказалась и, где мои друзья? Ино прекрасно понимала, что ответы на эти вопросы Чоу-чоу нужны прямо сейчас, она повела бы себя также, если бы получив ранение на миссии, очнулась в незнакомом месте. — Ты находишься в моём доме, в деревне Кийро. Тебя принёс сюда Шикадай, он должен скоро вернуться, — спокойно ответила она, — А теперь, если ты позволишь, то я осмотрю твои раны. «Ино-сан… Ино… Разве не так звали пропавшую подругу папы?» подумала Чоу-чоу, опускаясь обратно на подушку. — Вы ведь та самая Ино? Которая подруга папы? На лице Ино появилась теплая улыбка, когда она подумала о том, как сильно Чоу-чоу напоминает своих родителей. Некоторые дети удивительным образом совмещают в себе всё самое хорошее, что могут взять от родителей и Чоу-чоу была именно такой: доброй и сильной как отец и красивой как мать. — Да, та самая… — Я дела Ваши фотографии у отца, — задумчиво протянула Чоу-чоу, потом выпучила глаза и выпалила: — Получается, Вы старшая сестра Иноджина! А я то думала, почему Вы с ним так похожи?! – догадка зажгла глаза девушки, — Он же лопнет от счастья! А Шикадай уже сообщил ему? Вы же отправитесь с нами домой? Иноджин будет очень рад! Она продолжала сыпать вопросами, пока Ино обрабатывала и перевязывала ей раны. — Чоу-чоу не торопись, — улыбнулась Ино, — да, я отправлюсь с вами. А теперь тебе нужно поесть и ещё немного отдохнуть. Как только ты восстановишь немного чакры, я залечу раны. Чоу-чоу действительно замолчала. Посмотрела на забинтованные руку, бок и бедро. На лицо набежала тень, она явно расстроилась, здоровая рука начала теребить край одеяла, слова шли с трудом: — Ино-сан… А… А шрамы большие останутся? – задавая вопрос Чоу-чоу не поднимала глаза. Ино не просто так говорила Шикадаю о том, что у девушки не должно быть шрамов. Неважно шиноби она или нет, она должна быть безупречной и душой и телом. — Нет, шрамов не останется совсем. На такой ответ она не рассчитывала, скорее ожидала заверений в том, что они будут незаметными или что они не умалят её красоты. Нет, Чоу-чоу не страдала тщеславием, просто она знала, что именно таким образом успокаивали получивших страшные ранения куноичи в госпитале, как знала и то, что после воспаления раны не заживают без шрамов, даже если применить технику мистической руки. Поэтому не спешила радоваться. — Как такое возможно, Ино-сан? Раны ведь воспалились? — Ты обучалась у Шизуне-сан? — Да, после образовательных реформ, проведенных господином Седьмым, все генины проходят обязательное обучение в госпитале. Занятия ведёт Шизуне-сан. — Но это не помогло мне оказать тебе необходимую помощь, — раздался от двери голос вернувшегося Шикадая.