Отражение

      Парни ещё немного поговорили о том, что и как было устроено два века назад, о том, какой Дотторе плохой и тому подобное. Затем Кадзуха обнял Скарамуччу ещё раз. Было так тепло и приятно. Тот полностью утонул в объятиях Каэдэхары. Казалось, если Кадзуха сейчас перестанет его обнимать, Куникудзуши, лишившись любимого тепла, начнёт дрожать. Скарамучча готов был задремать в руках Каэдэхары, но всё же речь беловолосого заставила его этого не делать.       — Скара?       — М?       — Ты согласишься, если я попрошу о кое-чём?       — Смотря что ты имеешь в виду.       Синие глаза засверкали искренним любопытством.       — Обрати меня. Пожалуйста.       Скарамучча шокированно посмотрел на Каэдэхару. Как он может нести такой бред? Это уже за гранью его понимания. Куникудзуши медленно приложил кисть тыльной стороной ко лбу Каэдэхары.       — По-моему, у тебя температура.       — Нет у меня ничего, это ты холодный.       — Тогда у тебя крыша поехала.       Кадзуха в ответ на такое заявление лишь вздохнул.       — Кажется, ты не понимаешь, о чём меня просишь. Или у тебя настолько краткосрочная память, что ты забыл, о чём я тебе рассказывал?       — Нет, просто…       — Я не буду этого делать.       — Почему?       — Не принимай поспешных решений. Подумай дважды, а лучше трижды. Я дам тебе несколько дней, твой нынешний ответ не принимается. Сегодня нам больше не о чем говорить.       Хоть и против своего желания, Куникудзуши вылез из объятий Каэдэхары, после чего быстро ретировался из квартиры, оставляя блондина одного.       Что ж, Кадзуха не рассчитывал на быстрое согласие. Но, наверное, ещё раз обдумать эту идею не помешает. Ему как-никак предстоит решить его дальнейшую жизнь, а не выбрать, что заказывать в кафе.       Сделав чашечку чая, Каэдэхара присел за стол. Перестать видеть солнце, пить кровь, убивать; не выходить днём из дома, подписать согласие на конец спокойной и безмятежной жизни, прятать трупы убитых тобой. Звучит откровенно так себе, да и здравый ум подсказывает, что то, ради чего Кадзуха это всё затеял, того не стоит. Хотя парень уже и не помнит, когда в последний раз руководствовался разумом, а не чувствами.       Примерно с момента как стал доверять Скарамучче?       Да, где-то так.       Хм, а что насчёт плюсов? Вечная молодость, неувядающая красота, сила и скорость, само собой, бессмертие (условное правда, но вряд ли в двадцать первом веке кто-то будет пытаться отрубить Каэдэхаре голову). Отнимать чужие жизни ради собственной — такую цену надо заплатить за вечность. Согласившись на это, Кадзуха автоматически запишется в список серийных убийц. И всё же, вспоминая, что рассказывал ему Скарамучча, Каэдэхара уже не может сказать, что люди хорошие, а вампиры плохие. Кадзуха правда хочет примкнуть к последним? Вампиры делают это, чтобы выжить, а люди могут убить ради денег, мести, веселья или просто от скуки. Есть конечно свои исключения, но сути сильно не меняет.       У вампиров мотив убийства — жажда жить, а у людей не больше чем алчность.       Среди его знакомых нет никого, загоревшегося бы такой идеей, а Куникудзуши явно против этого, следовательно подталкивать его никто не может, значит этот выбор он делает сам, вполне осознанно. А кровь… В конце концов есть кровь животных, так ведь?       Через несколько дней Каэдэхара рассказал все свои мысли насчёт этого Куникудзуши в голосовом сообщении, на что получил только: «Я подумаю». Сам же Скарамучча самостоятельно думать не собирался, так что, стоя за барной стойкой в свою же смену, смотрел на задумавшегося Хэйдзо, конечно же обо всём уже прознавшего.       — Хэйдзо?              — Да-да? — зеленоглазый отвлёкся от раздумий, обращая внимание на Куникудзуши.       — Ты ведь хотел, чтобы тебя обратили?       — Да, мистер детектив. Как видишь, я получил, что хотел. И сразу отвечу на твой следующий вопрос: нет, я не жалею об этом. С того дня я ни разу об этом не пожалел и дальше не пожалею. Я знал, на что шёл. Кадзуха ведь тоже знает?       — Да, но.       — Но?       — Это как-то неправильно. Это… Всё твоё дурное влияние.       Скарамучча вернулся в образ обладателя недовольного взгляда и теперь им смотрел на Хэйдзо. Последний же расплылся в ухмылке, даже не постаравшись скрыть усмешку.       — Теперь я ещё и плохо влияю на твоего драгоценного Каэдэхару?       — Он не мой.       — Верю, теперь налей ещё бокальчик.       Брюнет недовольно цыкнул и всё же потянулся за серебряной текилой для основы коктейля.       — А всё-таки… Он ведь не такой, как ты.       — Думаешь не пожалеет?       — Да даже если пожалеет, разве это не его проблемы? С чего это тебя так волнует?       Сиканоин заинтересованно смотрел на бармена, будто и впрямь ожидая услышать честный ответ. От Куникудзуши его не последовало, так что Хэйдзо ответил за него:       — А, точно. Я забыл, что ты его любишь.       — Я тебе сейчас бутылкой бренди по голове стукну.       — Прости, прости, — Хэйдзо хитро улыбнулся, после чего сменил тему. — У людей есть поговорка: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть. Мир неотправленных сообщений, неосуществлённых желаний и неозвученных признаний в любви, как по мне, равноценен скучной серой жизни с кучей сожалений.       — Ладно, я сделаю это, — Скарамучча вздохнул, игнорируя намёки Хэйдзо.       — Такие дела не надо откладывать.       — Издеваешься? У меня смена в полвторого заканчивается. Я где в такое время должен достать кровь для компактной транспортировки?       — Ничего без меня не можешь. Я так уж и быть сделаю тебе одолжение и достану один пакетик.       — Мёртвого уговоришь, ладно.       — Ты итак мёртвый.       — Иди к чёрту.       — Так к чёрту или за кровью?       — За два часа постарайся успеть и туда, и туда.       — Вообще без проблем.

***

      Сиканоин стоит перед хорошо знакомой больницей. Он нередко ворует здесь кровь, да и сам один раз в этой больнице лежал. Повернув направо от главного входа и пройдя вдоль стены, парень открыл невысокую белую дверь — пожарный выход, который по понятным причинам никогда не закрывают.       Ужасно ненадёжно.              Более того, в этом крыле даже камер нет — в случае пожара они всё равно не выдержат высоких температур. Приди среди ночи, присядь на пол и сиди себе, пока кто-нибудь не будет проходить и не спросит кто ты. Хотя в этом маленьком коридорчике никто и не ходит даже, можно хоть чай тут пить. Ну или кровь, тут уже у кого какие предпочтения.       На всякий случай прикрыв дверь выхода, Хэйдзо преодолел коридорчик, выходя уже в более большой, с лучшим освещением, ремонтом и камерами, на которые он, как ни странно, ещё ни разу не попался.              Возможно, дело в том, что ворует он лишь по одному пакету и делает это крайне редко. Отсутствие такой, по вампирским меткам, мелочи, просто не замечают, так что даже не проверяют записи камер. А охранник всегда или спит, или заинтересован каким-то фильмом тридцатилетней давности, или ушёл на обед. Но сам факт того, что в такой неблагонадёжной больнице ему приходилось лечиться, Сиканоина нисколько не расстраивает — кровь брать можно, значит хорошая больница.       Прошмыгнув через коридор, Хэйдзо вышел в главный холл (в его вторую половину, точнее). За стенкой с арочным дверным проёмом стойка охранника и через несколько метров — главный вход. Звук какого-то сериала за стеной говорит о том, что охранник занят явно не работой. Сейчас осталось не встретить по пути какого-нибудь врача или медсестру, работающих в ночную смену, взять кровь и тихо уйти.       Никого из персонала по пути Сиканоин не встретил, да и на самом третьем этаже, где находился нужный ему кабинет, лишь пустой коридор с белыми стенами и желтоватым линолеумом, больше подходящий для игр в жанре хоррор.       Быстро подойдя к нужной двери, Хэйдзо достал небольшой круглый ключик. Прошло уже четыре года, а парень всё также носит этот подарок с собой, никогда с ним не разлучаясь; да и привычка воровать кровь с больницы осталась с того же времени. Зеленоглазый открыл дверь и закрыл её, зайдя в кабинет. Белые, но из-за времени суток и выключенного света серо-синие, стены и несколько холодильников, стоящих у стен.       Кабинет хранения крови для переливаний. Хэйдзо в жизни не забудет, как четыре года назад, подавленный и морально убитый, сидел на этом же линолеуме спиной к холодильнику и медленными глотками пил кровь, пока из глаз текли струйки горячих слёз.       Но не время предаваться воспоминаниям четырёхлетней давности, надо отнести кровь Скарамучче. Открыв один из холодильников, Хэйдзо взял пакет крови, ближе всего к нему лежащий, и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.       Сиканоин вышел так же, как и зашёл. На втором этаже встретился медбрат, но Хэйдзо ускользнул незамеченным, вжавшись в один из дверных проёмов. Выйдя из больницы, парень облегчённо выдохнул, после чего направился обратно в клуб, аккуратно держа пакет крови.       Что ж, Сиканоин со своей работой справился. Скарамучче правда пришлось организовать ему на вечер бесплатную выпивку, но заплатить за алкоголь со своего кармана брюнет в состоянии.       — Чудесный алкоголь, обращайся за моей помощью почаще.       — Да-да, обязательно.       В половину второго Куникудзуши собрался и покинул клуб, оставляя пьяного Сиканоина одного. Хэйдзо же проводил брюнета хитрой улыбкой.       Как-никак ему удалось не проболтаться о том, что он знает мотивы Кадзухи.