Отражение

      — Не хочешь прогуляться? — спрашивает Куникудзуши, допивая заваренный блондином крепкий кофе.       — Куда?       — В одно место. Тебе должно понравиться. Как по мне, там довольно красиво, так что, если хочешь, можешь взять с собой камеру.       — На свидание меня зовёшь?       — Да, давай собирайся.       — Уже бегу.       Каэдэхара отложил свою чашку в раковину, после чего метнулся в комнату, начиная собираться, на что получил весёлое хмыканье Скарамуччи в след.

***

      В красных глазах отражались нежность и звёзды на ночном небе. Ветер был немного прохладным, но прохлада эта была приятной. Ко всему прочему, шелест листьев клёна с пышными салатово-изумрудными кронами, растущих поблизости, был довольно успокаивающим звуком.       Начиналось всё с того, что Кадзуха пытался сделать фотографии одной готической церквушки по дороге, а в итоге обоих прогнали куда подальше, потому что возле церкви целоваться, оказывается, нельзя было. Благо, что снимки всё же сделать успели. После этого Куникудзуши вызвал такси и завёз Кадзуху за город. Скарамучча притащил Кадзуху в заброшенный парк. Железные ограды полностью поросли диким виноградом. Входная калитка была выбита и найдена в диагональном состоянии, непонятно как державшуюся. Виноград и её облюбовал, так что Скарамучче пришлось приложить немного усилий чтобы сдвинуть её. Не заставлять же Кадзуху перелазить, если есть риск поцарапать камеру, которой он так дорожит.       То, что в парк никто не ходил, было прекрасно видно: плитка была немного потресканна, траву явно давно не стригли, а рядом со скамейкой, на которую присели парни, валялась верхняя половина статуи ангела, стоявшей возле. Так детально сделанные крылья раскрошились на приличное количество кусков, остальные части тоже пострадали, но немного меньше. Жаль даже как-то, ведь, судя по остаткам, статуя красивая была. Жаль, впрочем, только Скарамучче. Кадзуха счёл это шедевральным материалом для фотографий и принялся щёлкать камерой: виноград на ограде, кроны клёнов, полная луна, звёзды, статуя ангела, фонтан с резервуарами, из которых капала вода из-за вчерашнего дождя. Кадзуху всё это сильно завлекло, но минут через пятнадцать он всё-таки устал и сел на скамейку рядом со Скарой.       — Здесь так красиво…       — Я нашёл этот парк когда прятал жертву неподалёку, — Скарамучча вздохнул, но потом резко добавил. — Это было до того, как ты стал моим донором.       — Я итак это понял. После того как я стал твоим донором, ты не пил ничью кровь помимо моей, так?       — Да. Нет смысла пить другую кровь, когда у тебя есть донор. Да и, к тому же, твоя самая вкусная из тех, которую я когда-либо пробовал. Кровь других, по сравнению с твоей, кажется безвкусной дрянью.       — Ты голодный?       — Смотря как расценивать. Я хочу попробовать на вкус твои прелестные губы.       — Только не до крови.       — Я подумаю.       Куникудзуши быстро прильнул к губам Кадзухи, балуя себя коротким поцелуем длительностью всего в несколько секунд. За столь короткое время Скарамучча всё же успел прикусить нижнюю губу Каэдэхары. Легонько, не причиняя Кадзухе боль. После этого поцелуя настроение Куникудзуши явно улучшилось — об этом свидетельствует его довольная улыбка.       — Покажешь фотографии?       — Конечно.       Кадзуха останавливается, показывая Скарамучче сделанные снимки. Их качество… просто поражает. Такой красивый ракурс… В кадре нет ничего лишнего, а картинка полная и необрезанная. Это выглядит слишком красиво. Что ж, Каэдэхара не зря работает фотографом, у него определённо есть талант.       — У тебя камера снимает лучше, чем я вижу?       — А это ещё даже без обработки.       — Да ну?       — Да. Хочешь научу фотографировать так же?       — Давай, — улыбается Куникудзуши.       — Смотри, вот здесь выдержка…

***

      Ночные огни домов и вывесок мерцали яркими огнями. Улица была такой живой. Девушки гуляли с детьми, мужчины с собаками, один даже с сенбернаром. Уличные музыканты играли песни, а добрые прохожие кидали им монетки в картонные стаканчики от кофе, поставленные перед ними. Оторвавшись от любования звёздами на тёмном небе, Скарамучча заметил, что Кадзуха пристально куда-то смотрит. Проследив за взглядом Каэдэхары, брюнет заметил небольшой киоск, где продавались круассаны, соломка, сигареты и прочая всячина. Ничего не сказав, Куникудзуши взял Кадзуху за руку и потянул к этому киоску, на что получил непонимающий взгляд беловолосого.       — Выбирай, — попросил Скарамучча, подводя парня к киоску.       — Не надо…       — Надо. Я же видел, как ты смотрел на этот киоск.       Блондин отвёл взгляд в сторону, после чего почти незаметно показал на вафельки на витрине. Скарамучча быстро рассчитался с мужчиной за прилавком, после чего с довольной улыбкой передал покупку Каэдэхаре.       — Спасибо…       — Любишь вафли с шоколадом?       — Люблю. Я думаю, моя смерть — это не причина от них отказываться?       — Ты прав. Тогда буду покупать их тебе почаще.       — Это… это не обязательно!       — Возражения не принимаются.       — Ладно…

***

      Доев вафли, Кадзуха выкинул упаковку от них в ближайшую урну. К этому времени парни успели свернуть с оживлённой улицы в тихий переулок. Здесь было хорошо. Тишина, спокойствие, прохладный, но успокаивающий, ветер. Руки Каэдэхары сами легли на талию брюнета, притягивая его ближе к Кадзухе и вовлекая в поцелуй. Он не был таким страстным, как мог бы быть. Это был успокаивающий, неспешный и умиротворяющий поцелуй. По крайней мере, был таковым до одного момента.       В один миг Скарамучча издаёт хриплый звук. Его глаза расширяются, а тело становится ватным, так что он просто падает в руки перепуганного Каэдэхары. Причина этому очевидна — в шее Куникудзуши теперь красуется небольшой блоу-дартс размером примерно с ладонь. Беловолосый, крепко держа своего парня и не позволяя ему грохнуться на асфальт, осматривается по сторонам. Несколько секунд и в рубиновых глазах вместо страха появляется паника. В нескольких метрах от него стоит знакомый мужчина. Он выглядит спокойно, но в глазах его читается сердитость.       — Не знаю, в курсе ли ты кто твой парень, но если нет, я тебя осведомлю. Он монстр. Чудовище, которое способно тебя убить. Выживает тот, кто действует первым. Считай, я спас тебе жизнь.       После этих слов мужчина разворачивается и уходит, зная, что Кадзуха не оставит Куникудзуши и не побежит за ним. У Каэдэхары в голове крутятся варианты, откуда этот подонок мог узнать это. Они ведь никому не говорили, кто они. Об этом знает лишь Хэйдзо, но так как он тоже вампир, этот вариант отпадает. Они никому не говорили… Но они говорили об этом где-то. Где-то… Клуб, точно. Это первое место, что приходит на ум. Скорее всего, сработал эффект коктейльной вечеринки. Вот чёрт. Кадзуха не думал, что этот… плохой человек посещает клубы, тем более после того, что случилось в его жизни. Как только Каэдэхара нашёл сей ответ, он машинально выкрикивает вслед уходящему, но оставленное без ответа или реакции: — Аято!