Стороны души

15 лет назад. Шизука всегда была упёртой, поэтому, оказавшись в специализированном детском доме, она в первую очередь попыталась сбежать. Ей было всего шесть, поэтому эта попытка оказалась неудачной, ровно как и попытка применить причуду снова. Она хотела обратно домой: в голове сохранился отпечаток пронзающего до глубины души взгляда матери и образ старшей сестры, «спящей» на её руках. Шизука очень хотела узнать, в чём провинилась, ведь мама так ничего ей не рассказала, и, конечно, искупить свою вину. Может, это связано с Рисой? Она обрадовалась, когда случился первый всплеск причуды Шизуки, но вот потом.. она уснула. Малышка не очень помнила, как именно, но мама, что пришла чуть позже, начала кричать, обливаясь слезами. Она оттолкнула Шизуку и упала на колени рядом с Рисой — в её лице читалось отчаяние, непонимание и злость.. — Извините, а когда мне можно домой? — после неудавшегося побега поинтересовалась девочка у незнакомой женщины, что как раз и привела её обратно в просторную комнату, — Родители будут волноваться. — Пока что тебе нельзя домой, — мягко отозвалась та, слабо улыбаясь, — Но я позабочусь о тебе. Как и об остальных воспитанниках. В этой комнате действительно было ещё с десяток детей, но Шизуке не понравился этот ответ. Почему её забрали и не отпускают? Через пару дней случился второй всплеск проявления причуды — в Шизуке смешалось слишком много отрицательных эмоций, которые никак не могли выйти в полной мере, и в итоге девочка активировала «Воплощение души». Это повлекло за собой страшные последствия, но в этот раз никто не пострадал, лишь только общая спальня, но остановить Шизуку пришлось кардинальными мерами — та женщина, с которой девочка увиделась в первый раз, обладала способностью подменой памяти, которую как раз и использовала на Шизуке. Воспоминание о семье и неосознанном убийстве были изменены: теперь Шизука изначально была сиротой с нестабильной причудой, поэтому её и забрали в приют. С этого момента девочка больше не хотела сбежать.

***

Наше время. Девушка с трудом разлепила глаза. Над головой простирался белый потолок, и Шизука бы подумала, что она дома, если бы не стягивающий предплечье бинт, неудобная койка и запах медикаментов, ворвавшийся в ноздри. Девушке никогда этот запах не нравился — она поморщилась и перевела взгляд в окно. День клонился к вечеру, окрашивая небеса в розово-желтоватый цвет. — О, Вы очнулись? Сомнительное спокойствие Шизуки потревожила вошедшая медсестра. Героиня лениво взглянула на неё, поудобнее устроившись на подушке. Состояние оставляло желать лучшего: голова была тяжелой, словно весила тонну, тело ныло, во рту пересохло, да и в принципе хотелось сдохнуть, чтобы ничего этого не ощущать. — Угу, — промычала Канзаки, осматривая повязку на плече, — Давно ли я здесь? — Вы пролежали без сознания около 6 часов, — ответила медсестра и вдохновенно улыбнулась, прижав папку с бумагами к полной груди, — Я слышала, Вас спас Ястреб. Так благородно.. — Конечно, ведь это — его работа, — скрипнула зубами Канзаки, метнув в девушку раздраженный взгляд, — Как и моя. — О, — протянула работница, изменившись в лице, — В таком случае, Вы могли бы и сами справиться, а не доставлять Ястребу проблем. Руки сжались в кулаки, а зубы врезались в мякоть губ. Шизуке показалось, что что-то встало поперек горла и мешает дышать.. Наваждение продлилось всего пару секунд, но оно не осталось незамеченным. И медсестра, осознав, что сболтнула лишнего, поспешила попрощаться и удалиться. С её уходом эмоции сошли на нет. Шизука устало вздохнула и закрыла глаза. Да, в этот раз она не справилась, но повод ли это говорить такие слова? Тем более, защищая одного героя, и нападая на другого. Впрочем, в этом заслуга популярности Ястреба, поэтому и поклонников у него в разы больше. Стоит ли злиться, раз ответ лежит на поверхности? Слабо дернув плечами, девушка вновь повернула голову к окну. Пусть самочувствие было неважное, оставаться в больнице не хотелось. Увидев краем глаза свой геройский костюм, лежавший на стуле рядом с подоконником, Шизука решительно кивнула и аккуратно приподнялась. Тело отозвалось неприятной болью, словно героиня спала в очень неудобной позе. — Терпимо, — покряхтела Шизука и, поднявшись, немного размялась. Это помогло вернуть тонус тела, но вот голова все еще гудела. Спустя несколько минут, девушка уже облачилась в свой костюм. Позднее, показавшись врачу и получив некоторые лекарства, Канзаки уже вышла из здания. На воздухе она почувствовала себя чуть лучше — капкан, сжимающий голову, расслабил свои железные зубы. Заглянув в телефон, Шизука обнаружила несколько обеспокоенных сообщений от Рюкю, на которые незамедлительно и ответила. Этим женщина и нравилась Канзаки, ведь она всегда искренне волновалась за своих работников. Не привыкшая отсиживаться, особенно в связи с состоянием здоровья, девушка решила навернуть кружок по своему району. Тем более, стоило бы напоследок заглянуть в полицейский участок и узнать о подрывниках. Вытащив верный нож, девушка, с секунду выбирая, вонзила лезвие в оголённый участок ноги. Действие получилось быстрым, поэтому сразу боли Шизука не почувствовала, но вот мгновение спустя ногу словно обожгло раскалённым железом. Болезненный, но короткий вскрик сдержать не получилось. В уголках глаз блеснули слёзы, и Шизука вновь подумала о том, как же тяжело даётся ей её работа. Но и выбрала она её не просто так. Как только первая капля с лезвия ножа сорвалась вниз, рана засветилась лилово-голубым светом. Рядом с Шизукой сформировалось два облака — чёрное и белое, которые начали принимать очертания лисов. Сжав зубы до боли, девушка щедро облила рану спиртом, чувствуя, как нога немеет. Однако, как только она перевязала рану, боль притупилась. Тяжело дыша, Шизука взглянула на «воплощения», вдруг подумав, почему они вообще имеют такой вид. Хитоми — та самая воспитательница, что успела намучится со своей воспитанницей за 9 лет, рассказывала, что лисы — одиночки, отличающиеся недюжинным терпением и изворотливостью ума, чем Шизука на них и похожа. Она даже иногда кликала девочку «Лисичкой», что, к слову, не особо нравилось белокурой, но сейчас это воспоминание отозвалось приятной теплотой в районе сердца, и Канзаки улыбнулась. Улыбка — редкое явление на её лице, ведь обычно на нём читается лишь равнодушие, поэтому желание улыбнуться порой кажется девушке удивительным и непривычным. Ночь и День не обладали своим разумом, больше следуя инстинктам или действуя согласно внутренним желаниям хозяйки, поэтому Ночь, подойдя к Шизуке, ткнулась носом ей в предплечье, словно сожалея о том, что не смогла её защитить. — Ну-ну, не стоит, — ласково потрепала девушка лису за ухом, — Все иногда ошибаются. Погладив и День, девушка ловко запрыгнула на него и отдала приказ взмыть вверх. Оказавшись в небе, белокурая снова расслабилась, как всегда это бывало. В голове возникла мысль о горячей вечерней ванне, а потом и об ужине, ведь девушка не ела почти целый день.. — Надо же, ты уже на ногах? Шизука закатила глаза. Это уже второй раз, когда он задаёт ей вопрос, на который совсем не хочется отвечать. — Ага, — кинула она, даже не взглянув на Ястреба, парившего на расстоянии вытянутой руки, — А ты почему здесь? Вроде как район не твой. Мужчина дежурно улыбнулся на неприветливость девушки, которую, между прочим, спас утром. Но, кажется, ей было всё равно. — Оу, да ты не любишь пустые разговоры, оказывается, — усмехнулся он, — Преступников, что взорвали то здание, ещё не поймали. Я, как третий герой.. — И? — прерывала его Шизука, и её жёсткому тону вторил тихий рык Ночи, что почувствовала раздражение хозяйки. Лисица летела совсем рядом с Ястребом, а тот, услышав рычание, с подозрением покосился на «воплощение», но так и не изменился в лице. — Твои зверушки? — словно и не заметив интонацию Шизуки, спросил мужчина, с напускным интересом взглянув на Ночь. Его голос звучал до тошноты дружелюбно — Канзаки захотелось ускориться, чтобы поскорее от него избавиться, но герой славился своей невероятной скоростью, поэтому это было бы пустой тратой времени. — Мои. Трогать не советую, — коротко ответила Шизука, максимально давая понять, что не заинтересованна в этом разговоре. Ястреб хмыкнул, улавливая намёк. Удивительно, что у этой девушки причудой было не созидание льда — ведь так прохладно с ним общались отнюдь не многие. Конечно, мужчина знал, кто перед ним. Луноликая — героиня с двумя лисицами, что цветом напоминали полную луну и беззвёздное ночное небо. Выросшая в детдоме, обручившаяся в ЮЭЙ, и, наконец, работающая у предпоследней в десятке лучших героев Японии. Исполнительная, но необщительная — последнее качество мужчина смог ощутить на себе. — Ладненько, — хлопнув крыльями, ответил Ястреб, беззаботно пожимая плечами, — В любом случае, я здесь ещё на некоторое время, так что не попадай больше в неприятности. До встречи, — и, подмигнув, он ускорился, взлетая еще выше, и вскоре пропал из поля зрения Шизуки. А у той вытянулось лицо от вопиющей наглости Номера Три. Если бы День ощущал прикосновения, он бы почувствовал, как ногти впились ему в спину. Вместо этого лис непонимающе взглянул на хозяйку, ощущая наплыв негативных эмоций. Но, как и всегда, Канзаки быстро пришла в себя, привыкшая держать ум в холоде. Ястреб всегда казался Шизуке фальшивым. Фальшивые эмоции, улыбки, доброжелательность и куча пафоса сверху — именно поэтому герой не нравился девушке. Нет, речь идет не о ненависти, ведь ненависть — слишком сильное чувство для такого скользкого человека, как он, Шизука просто не хотела иметь с ним ничего общего. К сожалению, она понимала, что Ястреб входит в тройку лучших героев, а так же обладает невероятной популярностью, поэтому и светится везде, где можно. В том числе и поблизости, поэтому придётся немного потерпеть. — Ага, увидимся, — ядовито выплюнула вникуда Шизука, подгоняя День, — Обязательно. В участке ничего внятного не сказали, вручили только приблизительные фотороботы преступников. Пусть Шизука и смогла спасти всех, она чувствовала неудовлетворение лишь потому, что не смогла поймать хотя бы того, кто её отравил. Предстояло много работы, и девушка всей душой надеялась, что сегодня больше не столкнётся с Ястребом. И завтра. И вообще никогда.