Стороны души

Шизука переступила порог дома в первом часу ночи. Скооперировавшись с парочкой других героев, что участвовали в спасении, она опросила множество людей, но, к сожалению, так ни к чему и не пришла. — День однозначно можно считать дерьмовым, — пробубнила девушка, облокотившись плечом о косяк двери. Пострадавшая спина, что доселе не напоминала о себе, неприятно заныла. Шизука стиснула зубы и сразу направилась в ванную. Сняв верх костюма, она взглянула в зеркало, встречаясь взглядом всё с той же чуть потрепанной девушкой. Сегодня бинты опоясывали слишком много частей её тела. Канзаки невесомо провела по ним кончиками пальцев, как бы оценивая, а затем горько усмехнулась. Раны — обычное дело для героев, но в жизни Шизуки их было слишком много. И ещё будет. В голове сами собой всплыли воспоминания.. ..— Что? Героем? — брюнетка средних лет, облаченная в белый халат, удивлённо посмотрела на беловолосую малышку, что что-то увлеченно рисовала. — Ну да, — энергично закивала та, не отвлекаясь от своего нехитрого действа. — Почему? — поинтересовалась воспитательница, присаживаясь рядом с Шизукой. Она нежно прикоснулась к её волосам, — Это — благородная профессия, но и очень опасная. В первую очередь для тебя. — Я знаю, — простодушно ответила девочка, — Не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя покинутым. Как я. Герои ведь спасают, а я хочу стать той, кто придёт на помощь даже сиротам. Как ты. Эти слова тронули сердце Хитоми. В её тёмных глазах отразилась печаль, ведь она приложила руку к изменению воспоминаний Канзаки. Как и к другим детям. А она говорит такое.. — «Бедный ребёнок», — с сожалением подумала женщина, а затем перевела взгляд на рисунок Шизуки. И обомлела. На нём были изображены Шизука и Хитоми в виде героинь.. Канзаки протестующе встряхнула копной волос. Пусть она и любила воспитательницу, как родную мать, но терпеть не могла предаваться воспоминаниям минувших дней. Прошлое остаётся в прошлом. Закинув костюм в стиральную машину, девушка набрала ванну, о которой мечтала целый день. Погрузившись в горячую воду, она расслабилась, не обращая внимания на саднившие раны, ведь уже привыкла к боли. Боль — пытка, которая сопровождает её всю жизнь, но вместе с тем и помогает делать людей счастливыми. Девушка всегда была одинокой, даже беря в расчёт Хитоми, поэтому ей нечего было терять. Она стремилась к становлению героем, зная, что в таком случае её тело будет страдать ежедневно, но этот факт всё равно не сломил Канзаки. Ведь она не хотела, чтобы кто-то ещё чувствовал себя одиноким. Облокотившись на бортик ванной, девушка прикрыла глаза. Голова начала кружиться ни то от пара, ни то от недавней потери крови — ещё в ЮЭЙ ей пророчили анемию, ведь для активации причуды требовалось тратить определённое количество крови. С того времени девушка привыкла выпивать клюквенный сок несколько раз в день для повышения гемоглобина, но сегодня она не приняла свою обычную дозу, поэтому вновь чувствовала себя паршиво. Когда перед глазами замелькали точки, Канзаки сокрушительно вздохнула и поднялась. Смыв с себя всю тяжесть этого дня, она вылезла из ванны, чуть было не потеряв равновесие из-за головокружения, и вышла, замотавшись в полотенце. Проковыляв к холодильнику, она открыла его, ощущая кожей лица приятный холодок, и достала маленькую пачку клюквенного сока, которых тут было ещё с десяток. Через какое-то время Шизука пришла в себя. Сидя в небольшом зале в одной футболке, спадающей на правое плечо, девушка красила ногти в любимый чёрный цвет, покачивая головой в так музыке, льющейся из мини-колонки. Внутреннее состояние выровнялось, и теперь Шизука думала о завтрашнем дне. А конкретнее о том, как не столкнуться с неприятным ей кадром. — Расчитывать придётся лишь на счастливый случай, — говорила себе под нос героиня, поджимая губы, — От работы я отлынивать не могу, как бы ни хотелось, так что.. Её размышления прервал телефонный звонок. Цыкнув, Канзаки приняла звонок, зажав телефон между голым плечом и ухом. — Слушаю. — Мисс Луноликая? — Так точно. — Я из полицейского участка. Мы вышли на вчерашних подрывников. Рассчитываем на Ваше содействие. — Я буду, только скажите адрес. Уставшая, но обрадованная этой новостью, героиня записала информацию на первой попавшейся бумажке. Сборы заняли около десяти минут, и вот Луноликая была готова ринуться в бой. Снова. Правда, стоило ей только встать, голова вновь закружилась. Коснувшись лба, Шизука глубоко задышала, прикрыв глаза. Мир вокруг никак не переставал кружиться, словно девушка вдруг оказалась на карусели, и ей пришлось присесть. — «Ну же, прекрати, у нас важное дело, — до боли сжав зубы, думала Канзаки, сжимая виски пальцами, — Нельзя ударить в грязь лицом.» Именно на этой мысли в голове материализовались колкие слова вчерашней медсестры. В таком случае, Вы могли бы и сами справиться, а не доставлять Ястребу проблем. Надо же, такое примитивное замечание и так задело Шизуку. Эта фраза побудила к действию не хуже пощёчины. Собравшись и, буквально заставляя головокружение притупиться, девушка встала и быстро вышла из дома. Недопитый пакетик сока остался одиноко стоять на журнальном столике.

***

По адресу, что указал полицейский, находился заброшенный склад, окружённый лесом. Когда Шизука прибыла на место, в засаде расположился наряд из двенадцати человек. — О, Луноликая, Вы здесь, — коротко поприветствовал её мужчина, который и звонил ей, — Цель находится внутри. Вы с Ястребом.. И тут, как по волшебству, герой материализовался прямо за офицером, приветливо взмахнув рукой. Канзаки словно в вакууме оказалась — вся информация проходила мимо, а её взгляд был прикован только к привычно улыбающемуся мужчине. — «Сукин ты сын, — огрызнулась мысленно девушка, призывая себя собраться, — Твоё появление мне не помешает.» Несколько раз сжав и разжав кулаки, Шизука сфокусировала на задачах, хоть половину и прослушала. В принципе, цель была ясна — нужно было не дать преступникам выбраться и схватить их. И, конечно, этим займутся они с Ястребом, пока наряд останется здесь в качестве поддержки. — Как тесен мир, правда? Шёпот Ястреба коснулся уха, и Канзаки дёрнулась в сторону, как от удара током. Волна возмущения окрасила бледные щёки нежно-розовым цветом, незаметным среди теней деревьев. — Т..Ты знаком с понятием личного пространства вообще? — шикнула в ответ девушка, потирая пострадавшее ухо ладонью. Белокурая ценила свои личные границы и не выносила, когда их нарушали. Вряд ли мужчина знал об этом, но мог бы и догадаться, судя по тому, как она с ним общалась. — Оу, извини-извини, — обезоруживающе улыбнулся блондин, примирительно поднимая руки, — Нельзя поднимать лишний шум. Он был прав — герои подобрались ближе к складу, спрятавшись за раскидистыми кустами, и прямо на них выходило окно. Любой звук мог бы стать фатальной ошибкой, и Шизука это понимала, но всё же.. — Тем не менее, соблюдай дистанцию, — прошептала Канзаки, заправляя чёрно-белый локон за ухо, — Я и так бы тебя прекрасно услышала. — Ладно, — пожал плечами Ястреб, сосредотачивая свое внимание на здании, — Зайдём с двух сторон. Возьмёшь на себя чёрный ход? — Угу, — промычала девушка, доставая нож, — Дай мне пару минут. Сегодня Шизука пролила слишком много своей крови, поэтому внутренний голос мягко намекал на то, чтобы она хотя бы предупредила о своём состоянии временного напарника, но девушка отказалась. Почему? Из принципа. Зажав между зубами маток бинтов, героиня резким движение провела лезвием по здоровому предплечью — густая жидкость сразу проступила на коже, алой струёй скатываясь вниз, как по гладкой поверхности. Крик пропал в своеобразном кляпе, не нарушая ночную тишину. Краем глаза Луноликая заметила, как Ястреб внимательно наблюдает за её действиями. — Да ты не из робкого десятка, — присвистнул мужчина, несколько шокированный происходящим, — Только зачем.. — Зверушек вызываю, — сдув с взмокшего лба прядь, прошептала Канзаки, наскоро обрабатывая рану — на перевязку времени уже не было, — Попрошу без беспокойства и лишних вопросов. — Я поражён, — только и ответил мужчина без какой-либо иронии в голосе. Канзаки насторожилась. Она недоверчиво взглянула на Ястреба, и увидела, что тот неотрывно смотрит на неё, и в его глазах, скрытых за жёлтыми стёклами защитных очков, мелькнуло нечто, похожее на уважение. Девушка растерялась. Буркнув короткую благодарность, она перевела взгляд на своих верных подручных. День и Ночь, чувствуя замешательство хозяйки, обеспокоено переглядывались, но белокурая поспешила отогнать непрошеное смятение. Сначала дело, а потом уже эти нелепые и несвоевременные чувства. — Я пошла, — коротко оповестила блондина Шизука, даже не повернувшись к нему, и двинулась к чёрному входу, скрываясь в тени деревьев. В голове уже формировался план — если Ястреб сказал зайти с чёрного входа, то, скорее всего, основную работу он решил взять на себя, а девушке нужно было лишь никого не выпустить на улицу. Прижавшись к холодной каменной стене спиной, Канзаки вдруг ощутила преследующее её весь день головокружение. — Чёрт, — закусив губу, шикнула она, усиленно моргая. Перед глазами всё плыло, скручиваясь в тошнотворное месиво, и Шизуке показалось, что, стоит ей пройти несколько шагов, и она просто не удержится на ногах, — Чёрт, хватит, потерпи до дома. Внутри уже началась потасовка, а затем послышался звон разбитого стекла — кто-то выбрался наружу. Изнемогая от слабости, в миг заполнившей тело, Канзаки отдала приказ Ночи схватить беглеца, и та решительно прыгнула в ближайшие кусты. Минутой позднее послышался мужской крик, утонувший в тишине леса, а затем лисица вышла уже к полицейскому наряду, доставив бессознательного мужчину прямо к ним в руки. Всеми силами борясь с недугом, Канзаки прислушалась — звуки битвы перекликались с мужскими криками и задорным голосом Ястреба, что так чётко выделялся из общей массы невнятных голосов. К этим звукам прибавился ещё и шум в ушах, сопровождаемый сердечной пульсацией, поэтому Шизука на пару мгновений оказалась дезориентирована. Она боялась, что вновь потеряет контроль над причудой, и буквально чувствовала, как лисицы становятся прозрачнее, но пока что продолжают слушаться её — вот День доставил полицейским и второго неудавшегося беглеца, поскорее возвращаясь к девушке. — Ты! Опять ты встала на моём пути, чёртова сука! Канзаки пропустила момент, когда один из негодяев выбежал прямо из чёрного входа — открытая дверь с мерзким скрипом стукнулась о стену. Замутнённому взору предстал рогатый мужчина, из спины которого росли иглы — точно такие же, какой и отравили героиню совсем недавно. Её обуяла злость — и на себя, и на этого преступника, но сил даже отойти на безопасное расстояние попросту не было. В какой-то момент колени подогнулись, и Шизука мешком с картошкой рухнула прямо к ногам подрывника. — Ха, да ты действительно бесполезная дура, — пнув Канзаки под рёбра тяжёлым сапогом, мужчина переступил через неё и направился в глубь леса, — И даже дружок твой тебе помочь не смог. Закашлявшись, Шизука схватилась за ушибленное место. Удивительно, но этот удар смог унять головокружение, и теперь девушка могла мыслить яснее, хоть и дышать теперь было невыносимо тяжело. — Ну ты и урод, — прохрипела девушка, и рядом с ней послышалось утробное рычание. День ощетинился, увеличившись в размерах: с клыкастой пасти капала слюна, утопая в траве, глаза горели ослепляющим огнём, а шерсть на загривке вздыбилась. От него витиеватыми клубами поднималась зловещая аура, пропитывая воздух в округе — казалось, это почувствовали все, кто находился поблизости. — Взять, — ослабевшим голосом приказала Канзаки, приподнимаясь на одной руке. Как только это слово сорвалось с залитых кровью губ хозяйки, лис ринулся вслед за преступником, когда тот уже пытался скрыться среди деревьев. День довольно легко поймал его, несмотря на сопротивление, и, повинуясь ярости героини, как следует покусал его, чуть ли не раздирая плоть до мяса — не смертельно, но очень неприятно. — «Ну, я имею на это право, — болезненно усмехнулась белокурая, наблюдая, как День тащит покалеченного человека прямо в лапы правосудия, — Если что, скажу, что больно уж сопротивлялся.» Силы окончательно покинули Канзаки. Лисы растворились в воздухе, а девушка же вновь припала к земле, тяжело дыша. Теперь она уже не понимала, почему так хреново — от удара этого урода, или от очередной потери крови. — Эй, Луноликая! Слишком громкий голос Ястреба неприятно осел на барабанных перепонках, заставляя поморщиться. — Да не ори ты так, — сипло сказала девушка, кое-как переворачиваясь на бок, — Лучше помоги подняться. Без лишних слов, мужчина ловко поднял девушку на руки, удивляясь её лёгкости — она была выше среднестатистической японки, но весила примерно столько же, что говорило о явном недоборе веса. — Ого, да ты лёгкая, как пушинка, — не упустил возможности сделать лестный комплимент Ястреб, натыкаясь на недовольный взгляд белоснежных глаз, — А взгляд тяжелее тонны. Удивительно. — Кончай уже, а, — поморщилась Шизука, утыкаясь виском в крепкое плечо, — Я тут не в самом лучшем состоянии, так что.. — Понял-понял, — кивнул Ястреб, натягивая на губы улыбку, — Вот только как ты смогла так пострадать? Снова. — Да везёт мне что-то сегодня, — ядовито ответила белокурая, чувствуя, как Ястреб, наконец, пришёл в движение, — И на ранения, и на тебя. Мужчина ответил что-то ироничное, но девушка не услышала — голову вновь заполонил шум, а перед глазами закружились в безумном вальсе тёмные пятна. — Что-то мне хреново, — тихо-тихо произнесла девушка, прерывая болтовню мужчины, — Совсем.. Наконец, героиню поглотила спасительная тьма. Удивительно, но в этот раз она не была такой холодной.