Стороны души

Кейго неотрывно следил за тем, как спешно отдаляется хрупкий силуэт Шизуки. Только сейчас он заметил, что она не взяла куртку. Ломаная улыбка растянула губы — желание сбежать заполонило её голову до основания, раз она пренебрегла верхней одеждой в столь неприятную погоду. На душе стало тоже как-то неприятно, словно колючий ветер ворвался в тело и затаился, вымораживая изнутри. — Идиот, — констатировал мужчина, устало проводя рукой по лицу, — Она же нелюдимая, поэтому и ситуация, в её понимании, из ряда вон выходящая. Блеск. Размяв плечи и шею, чтобы снять напряжение, Ястреб направился к двери. Нужно было перетереть с этими.. журналистами. Взгляд вновь зацепился за куртку белокурой, из кармана которой выглядывал конец бинта. Не имея привычки копаться в чужих, в особенности женских, вещах, мужчина ухватился за белоснежный лоскут и аккуратно спрятал его внутрь, пальцами наткнувшись на другой продолговатый предмет. Нож, скорее всего, предположил Кейго, отмахиваясь от несвоевременно-любопытной мысли взглянуть на него. — «Вернётся ли? — склоняясь к тому, что Канзаки так просто не переступит через себя, подумал он, зачем-то смахивая невидимые пылинки с плотной ткани, — В ином случае придётся узнавать адрес.» В нос врезался ванильно-цветочный аромат, вероятно, исходящий от куртки, когда Ястреб уже стоял у двери. Найдя его крайне приятным, мужчина, чуть помедлив, нажал на ручку, приглашая внутрь всё такую же непомерно активную группку репортёров. Чертовски не хотелось заставлять Луноликую волноваться.

***

Только лишь войдя в квартиру, Шизука поняла, что всё это время была без верхней одежды. — Чёрт, — дёрнула губой белокурая, снимая сапоги, — Хрен с ним, потом заберу. Опечалила мысль лишь о том, что в куртке остался нож, который был особенно дорог сердцу девушки. Он был с ней с самого детства, и только им Шизука и пользовалась для активации причуды. Этот нож был складным, в открытом виде чуть превышал размер девичьей ладони, а на его ручке разместилась скромное послание. «Тебе.» Шизука никогда не задумывалась о том, откуда он у неё взялся в таком раннем возрасте, но почему-то знала, что этот предмет обладает определённой важностью. Родители оставили перед тем, как бросить? Нет, тогда бы Канзаки не парилась, ведь даже лиц родителей не помнит, но тогда кто? Встряхнув головой, дабы прервать цепочку размышлений, заведомо оставшихся без ответа, Шизука подумала о том, что неплохо было бы повидаться с Юки — в последний раз они встречались около месяца назад. Нужно было поделиться накопившимся за все эти дни, ведь навалилось поразительно дохрена. Чего только сегодняшнее утро стоило.. На самом деле, Шизука уже немного остыла и теперь корила себя за то, что позволила злости затуманить разум. Честно говоря, даже в порыве столь сильных чувств девушка никогда не переходила за грани разумного, да и сейчас не сделала ничего, о чём могла бы сильно жалеть, вот только.. — Это было слишком, — вспоминая то, как непростительно близко находились глаза Ястреба, прошептала белокурая, закусывая кончик ногтя на большом пальце, — Но я готова была откусить ему нос, так что..! Решительно сжав руки в кулаки, Шизука направилась в ванну бодрым шагом, но вдруг нога замерла, не коснувшись пола. Из головы никак не шёл взгляд мужчины, непривычно глубокий, с каким-то намёком на многолетнюю мудрость, хоть он всего на год был старше. И цвет.. Не тёплый, как лучи солнца, а холодный, как металлический блеск золотого слитка. — Нет. Нет, нет, нет, нет, — лихорадочно зашептала Шизука, впиваясь в кожу голову ногтями и дёргая себя за волосы, — Нет. Нет. Переключив, словно канал на телевизоре, мысли в сторону встречи с Юки, белокурая зашла в ванну, хлопнув дверью — слишком резко, словно ей действительно было всё равно.

***

— Привет, Шизу-тян, — широко улыбаясь, как в детстве, поприветствовала её журналистка, и они сели за столик в небольшом кафе, что находилось через несколько кварталов от дома Канзаки, — Как отдыхается? — Никак, — лениво ответила Шизука, откидываясь на спинку стула, — Не отпуск, а наказание какое-то. Заказав латте и дождавшись, когда Юки сделает заказ, белокурая сокрушительно выдохнула и вперила тяжёлый взгляд в знакомую. Внешне она изменилась, ведь теперь её волосы опускались до середины спины огненным водопадом, а в носу бликовало тонкое серебряное колечко. Единственное, что выдавало в ней ту самую Юки, это такой же по-детски пытливый взгляд. — Расскажешь? — полюбопытствовала знакомая, стараясь игнорировать взор Шизуки, — Слышала, тебя несколько раз спас Крылатый герой. — Было дело, — вяло ответила Шизука, скривившись, словно целиком проглотила лимон, — За последние пару недель мы слишком часто пересекаемся. — О, — округлив глаза, рыжая придвинулась ближе — Канзаки заметила нездоровый блеск в её глазах, — И как оно? Помнится, вы даже работали вместе. — А-ага, — оттянув ворот водолазки, заикнулась Шизука, вспоминая, кем работает Юки, — Полезный опыт. — Хм-м, — с профессиональным видом протянула Хаяма, дважды кивая. Канзаки как наяву увидела заметки для возможной статьи, всплывающие в голове Юки. — Кстати, — кивком поблагодарив официантку, белокурая пригубила горький напиток, — Вчера я его спасла. И лучше бы я этого не делала. Юки просияла, и Шизука заметила, как её рука потянулась было к сумочке, но рыжая вовремя отдёрнула себя, прижимая ладонь к груди. — Уф, прости, я на автомате, — замечая неодобрительный взгляд героини, стушевалась Юки, — П-просто я ещё ничего об этом не слышала, так что.. было бы неплохо, эм, получить материал. — Ага, — в выражении лица Канзаки проскочило явное пренебрежение, — Его уже получили. Со мной в главной роли. Не потеряй челюсть, когда прочтёшь. Конечно, Шизука помнила, что мужчина пообещал всё исправить, но, зная бессовестную наглость репортёров, это вряд ли представлялось возможным. Где-то да всплывёт, и здесь не поможет даже влияние. — Судя по твоему лицу, э-э.. — сощурилась журналистка, внимательно всматриваясь в кислую мину напротив, — Это что-то не очень хорошее. — Еще мягко сказано. Кратко обрисовывая ситуацию, Шизука видела, как вытягивалось лицо Юки с каждым словом и как она периодически кусала губы, желая записать хоть словечко. К счастью, преданность героине тянулась на протяжении всех этих лет, и даже карьера журналистки не затмила её. — Надеюсь на твоё благоразумие. Это и так окажется на первой полосе, без тебя обойдутся, — мрачно закончила Шизука под горький вздох журналистки. — На самом деле, — отпив немного зелёного чая, протянула Хаяма, — Мне кажется, что ты отреагировала слишком остро. Понимаю, что тебе нелегко даётся подобная движуха, но Ястреб-то в этом не виноват. Не считая того, что он не учёл твои чувства, козёл крылатый, — всплеснула рукой она, фыркнув, — Но, как я поняла, он уже успел пожалеть. И это удивительно, ведь вы знакомы с гулькин нос. — Не знаю, — махнула рукой Шизука, тусклым взглядом буравя свою чашку, — Не хочу за это извиняться. Мы даже не друзья, должна ли я вообще думать об этом? — Ну-у, — коснувшись указательным пальцем нижней губы, Хаяма отвела взгляд в сторону, рассуждая, — Может и не должна. Однако, я думаю, если бы ему было всё равно, он бы и извиняться не стал. Впрочем, ты сама говорила, что он тебе не нравится, может, дело в этом? Просто не хочется менять мнение о нём? Канзаки задумалась. Действительно. Он действительно ей не нравится. Его фамильярное поведение, игра на публику, вся эта фальшь, этот образ. Девушка думала, что он такой только на экране, но и в жизни он.. он.. Неужели, другой? — Не хочется признавать, — слова выходили из горла с большим трудом, — Кажется, я погорячилась. С непривычки. Наверное. Признавать свою вину было сложно. Шизука и сейчас до конца не верила в то, что говорит, но нечто внутреннее робко подсказывало, что так будет правильно. Она до сих пор не знает настоящего Ястреба, да и не особо хочет углубляться в это, но, кажется, он вполне мог бы оказаться другим человеком и не желать зла. Только, эм, хочет познакомиться?.. Вполне возможно. Скорее всего у Ястреба имеется чрезмерное количество полезных связей и, вероятно, он захотел заполучить ещё одну. Да. Звучит правдоподобно. А ведь это может быть даже взаимовыгодно. Уверенная в своём выводе, Шизука расслабленно опустила плечи, думая, что это было слишком очевидно. — Ого, чего это ты? — допивая чай, поинтересовалась Юки, непонимающе моргнув, — Словно гора с плеч упала. — Упала, — слабо кивая, согласилась Канзаки, — Похоже, я накрутила себя. К тому же, вечно же новости пестрить этой сенсацией не будут, правда? Достаточно немного потерпеть. И постараться нигде надолго не задерживаться. Не хочется слушать сплетни. Героиня немного смирилась с этим фактом. Сплетен вокруг и так хватает, побудет и она немного в этом мерзком круговороте — мир не схлопнется. Оставалось надеяться на то, что какие-нибудь сумасшедшие фанатки не вычислят её адрес. Эта мысль липкими мурашками прошлась по телу, и Канзаки содрогнулась. — Хороший настрой, — улыбнулась Юки, склонив голову на бок, — Но не списывай Ястреба со счетов. Может, он и правда сможет помочь. — Ладно. Придётся извиниться, наверное, — без особого желания подытожила белокурая, — И куртку забрать.

***

— Надеюсь, я смог ответить на все ваши вопросы, — дежурно улыбаясь, произнёс Ястреб, окидывая взглядом явно удовлетворённых репортеров, — К слову. Не думаю, что мисс Луноликой нравятся сплетни. Она — хорошая героиня, и мне не хотелось бы запятнать её репутацию. Раскройте её с лучшей стороны для меня, договорились? Стоило только придать голосу чуток лукавых ноток, как парочка журналисток, почти синхронно прикрыв губы ладонями, активно закивали. Где-то послышалось что-то типа «ах, он такой замечательный..», и Кейго улыбнулся ещё шире. На языке вертелась фраза, мол, предупреждаю, у меня хорошая память на лица, но мужчина предпочёл промолчать — это рискует стать похожим на угрозу и навести на соотвествующие мысли. — В таком случае, благодарю за работу. Напоследок раздав автографы желающим, Ястреб, наконец, остался один. И мысли, как и взгляд, вернулись к одиноко висящей на вешалке куртке. Близился вечер, но, похоже, Шизука не спешила возвращаться. Кейго лёг на койку, от которой уже ломило спину, и, заложив руки за спину, прикрыл глаза. Ему становилось лучше, и, возможно, через несколько дней он мог бы покинуть это унылое место. Крылья чесались — поскорее хотелось взмыть в небеса, ведь только среди облаков блондин чувствовал себя свободным. Погружаясь в сон, Кейго вдруг услышал шаги — некто направлялся сюда. Походка была едва слышной, но явно женской. Неужели.. Нет, это была не Шизука. Медсестра пришла сменить повязки. Спустя ещё полчаса вновь послышались женские шаги и.. она прошла мимо. Кейго поймал себя на мысли, что ждёт. Интересно, чего? И в третий раз, наконец, за стуком каблуков раздался тихий скрип двери. В дверном проеме показалась чёрно-белая макушка. — Эм, можно? — раздалось нерешительно, и Ястреб сразу поднялся. Не дождавшись разрешения, Канзаки вошла, закрыв за собой дверь. Кейго заметил на её лице смятение и то, как она явно избегала взгляда. — Я, это, за курткой пришла, — нервно теребя локон, сказала девушка и указала пальцем на вышеупомянутую, — И, эм.. Она замялась, опустив голову. Кейго нашёл эту попытку извиниться невероятно забавной. Невооружённым глазом было видно, как белокурая борется сама с собой и, иногда поглядывая на дверь, порывается уйти, но упрямо стоит на месте. — Короче, — твёрдо начала Канзаки, ущипнув себя за больную руку, — Извини. Не стоило срываться на тебе. Ай.. Болезненно скривив губы, Канзаки потёрла руку — на бинтах проступили капли крови, и Шизука пожалела о том, что сделала. Это была слишком большая жертва для того, чтобы собраться с мыслями. — Тебе не нужно извиняться, — отрицательно качнул головой Ястреб, поднимаясь на ноги, — Я всё уладил. Мир? — Мир, — кивнула Шизука, и ей стало легче дышать, — Надеюсь, твои слова для них — не пустой звук. Признаться, Кейго не думал, что Канзаки извинится. По крайней мере, в гневе она не выглядела так, что вернётся вообще, но вот она здесь. Переминается с ноги на ногу, неловко потирает руку и.. смущается? Тень от пушистых ресниц прелестно падала на чуть порозовевшие щёки, и Ястреб невольно сравнил девушку с фарфоровой куклой. Вероятно, с таким ростом, худощавостью и симпатичным лицом девушка могла бы покорить ни один подиум. Какие-то странные умозаключения, Таками. — Тебе идёт румянец, — опомнившись, в своей обычной манере начал мужчина, но, когда потерянный взгляд девушки ожесточился, примирительно поднял руки, — Выглядишь не как ходячий труп. — Ну спасибо, — буркнула белокурая, и её лицо приняло привычное хмурое выражение, — Между прочим, я аристократически бледна. Это многим нравится. Шизука высоко подняла подбородок и сняла куртку с вешалки. Хотелось так же гордо уйти, оставив последнее слово за собой, но, кажется, внутренние желания рознились между собой. Девушка остановилась. — Ну, — едва слышно выдохнула Шизука, посмотрев на Ястреба через плечо, — Пока? — Пока, — только и вымолвил Кейго, а затем, прочистив горло, махнул рукой на прощанье. Опасаясь того, что он вновь попросит о встрече, Шизука юркнула за дверь. От чего-то сердце зашлось в нетипично-быстром ритме — Канзаки посчитала это следствием того, что Ястреб не начал отчитывать её. Это стало бы началом ещё одного конфликта, ибо критику от не-друзей героиня не потерпит. Лучше всегда расходится на хорошей ноте, правда? Удовлетворённо кивнув, девушка взбодрилась и двинулась к выходу. Хватит на сегодня приключений, пора отдохнуть.