Моя прекрасная нуна

В марте состоялся концерт «Permission to Dance On Stage» в Сеуле. Он был очень значимым - первый концерт группы с очной аудиторией в этом городе за два с половиной года. Всем хотелось, чтобы мероприятие прошло идеально. Задействовано было множество персонала; то тут, то там стоял гул голосов, слышались шаги бегающих со своими заданиями стафф-работников и менеджеров. Жизнь кипела в полную силу. Концерт отгремел, вызвав дикий восторг в фандоме. Фанаты переводили дыхание от испытанных эмоций, в то время как сами BTS уже начали готовиться к предстоящим концертам в Лас-Вегасе, которые должны были состояться в апреле. В этом же месяце по расписанию значились их присутствие и перфоманс на церемонии вручения музыкальной премии «Грэмми». Иными словами, занятость была полная. Однако даже это не мешало всем в промежутках между репетициями, какими-то записями, бумажными формальностями шутить и болтать обо всём происходящем, смеяться и по-своему наслаждаться работой. Одним мартовским вечером Бонни перебирала эскизы костюмов, когда к ней подошёл, улыбаясь, Чимин. — Нуна, привет, – довольно бодро начал он разговор. Бонни оторвалась от бумаг, ответив встречной улыбкой и теплым: «Привет!». Она и раньше считала этого парня милым, но с возрастом он будто раскрылся с иной стороны. Более глубокой. Не то чтобы она в своём положении могла судить или просто оценивать, какой он внутри (близкими друзьями они всё же не являлись) - просто Бонни была довольно наблюдательной и прекрасно видела, как ведёт себя Чимин вне камер. Он старался поддержать всех и вся, если это оказывалось в его силах. Был заботлив и внимателен к мемберам, словно они и не находились постоянно рядом все эти годы. Вместе с тем она помнила, как может выглядеть его ярость, если кто-то его разозлит, и прекрасно осознавала, что чрезмерно злоупотреблять его добротой тоже не стоит. — Ты будешь в составе стаффа, который отправится с нами в Вегас? – спросил Чимин, с любопытством заглядывая в бумаги, которые листала Бонни. — Да, мне на днях сообщили, что я в выездной команде. Чимин вновь улыбнулся, а потом неопределённо бросил: “Круто!”, и ретировался. “Ну и что это было?” – подумала Бонни и, пожав плечами, вновь погрузилась в своё занятие. — Нуна Бонни, оказывается, едет в Лас-Вегас с нами, – как бы невзначай бросил Чимин, пристраиваясь за столиком в небольшой комнатке отдыха, за которым уже сидели Тэхён и Чонгук, поедая снеки. — М-м… ясно, – задумчиво протянул Тэ, подпирая рукой щёку и смотря куда-то в сторону в одну точку. Чонгук всеми силами попытался не выдать своего волнения, хотя внутреннее любопытство так и норовило вытрясти из Чимина подробности. Но выглядеть подозрительно заинтересованным ему тоже не хотелось, поэтому пришлось приложить немалое усилие, чтобы выдать ровным голосом: — Здорово. — Правда? – хитро улыбнулся Чимин. – С чего бы? — Ну… – Чонгук на мгновение замер, но сразу взял себя в руки. – А что ещё мы должны сказать на это? Она одна из тех, кто был с нами с самого начала… — Когда у нас не было ничего, – всё так же отрешённо протянул Ким. — Я не беру в расчёт её отсутствие в эти годы. Но сам факт того, что она была в самые сложные периоды с нами… С тех пор сменилось так много сотрудников стаффа, что уже, по-моему, кроме неё и не осталось “старичков”, – закончил Чон. — Ты её аджумой назвал, что ли, Джей Кей? – рассмеялся Пак и совсем расхохотался, когда увидел растерянность на лице друга. Впрочем, та быстро сменилась смехом. — Да я не об этом. Я про “ветеранов” Биг Хит. — Отлично, теперь ты её назвал практически динозавром. Чимина уже было не остановить. Рядом послышался низкий и более спокойный смех Тэхёна. — Да ну вас, – хохотнул Чонгук и, махнув парням, встал из-за стола. — Куда это ты? – вытирая слезинки, появившиеся от смеха, спросил Чимин. — Тебе этого знать не положено, – деланно важно ответил Чонгук, - иначе всё опять вверх ногами перевернёшь. Чонгук брёл по длинному коридору агентства, листая в телефоне разные видеоролики. Часы показывали без пятнадцати минут десять вечера. Сегодня снимали немного «закадрового» контента, которым разбавлялись обычно новости группы. Само собой, была и репетиция, которая давала о себе знать усталостью. Стояла тишина. Однако через какое-то время её нарушили непонятные звуки не то склянок, не то вёдер. Следом послышался звонкий чих, и раздалось короткое восклицание:«Блин!». Чонгук оторвал взгляд от телефона и прислушался. Сначала вновь наступила тишина, а затем копошение возобновилось, явно став громче. Сократив оставшееся расстояние до приоткрытой двери, Чонгук остановился напротив, думая, стоит ли предложить помощь человеку, который, судя по всему, яростно боролся с хозяйственным инвентарём в небольшой кладовой. Но не успел он раскрыть и рта, как из комнатки буквально вывалилась… Бонни. Она явно не рассчитывала на то, что её ждёт что-то более щадящее, чем холодный пол коридора, когда «вылетала» из своего убежища. Потому была в шоке, когда вдруг осознала, что не лежит навзничь, а крепко схвачена кем-то, кто явно и сам не ожидал такого сюрприза. — Чонгук? – изумлённо уставилась она вверх, не обратив внимания на то, что сам парень от такого неожиданного натиска слегка прогнулся в спине назад. — Нуна, что ты тут делаешь? – машинально ответил тот вопросом на вопрос. — Я… – она наконец опомнилась и быстро отодвинулась, освобождаясь из спонтанного плена рук, – я убирала на место кое-какие принадлежности, но они постоянно норовили упасть! Не одно, так другое! Чонгук уже принял исходное положение и внимательно смотрел на то, какое искреннее негодование вызывает у Бонни непослушный инвентарь. Хотелось улыбнуться. Очень сильно хотелось улыбнуться. —… а потом я споткнулась о свою же ногу, стыд-то какой, и вот так оказалась… - она растерянно замолчала. — В моих объятиях, я понял, – договорил за неё Чон и наконец широко улыбнулся. — Ну не то чтобы прямо в объятиях… — Нет, ты именно бросилась мне на шею, нуна, – Чонгук уже смеялся, глядя, как становится красным от смущения лицо Бонни. — Прекрати! Не выдумывай! Ты прекрасно меня понял, - решила она отмахнуться от него с напускным безразличием. Но цвет щёк выдавал её с головой. — Я думал, ты уже ушла. — Так ты думал обо мне? – решила отомстить ему за своё смущение Бонни и с удовольствием заметила, как изменилось выражение лица Чонгука после её слов. — Нет, я не это имел в виду, просто... — Просто обо мне невозможно не думать, согласись. И впервые за то время, что Бонни была в агентстве, Чонгук увидел, как она смеётся, глядя на него. На время он забыл, что хотел сказать, невольно залюбовавшись ею и наслаждаясь звонким смехом, словно зависнув. Через несколько мгновений Бонни поняла, что что-то не так, и стала затихать, видя, как Чонгук замер, вглядываясь в неё. Наконец она совсем замолчала, и наступила тишина, ставшая ещё более неловкой для неё после осознания, что минутами раньше они с Чонгуком фактически флиртовали. Причем в совершенно естественной форме, будто делали это ежедневно. Всё усугублял ещё и этот его взгляд. Он уже удерживал её таким взглядом в гримёрке в тот день, когда Наён попросила подменить её с мейком. И вот снова он. Один в один. Очень смущающий и магнетический одновременно. Долго стоять в коридоре им было не суждено, так как тишину вновь прервал шум голосов идущих домой Тэхёна и Чимина, которые лишь сейчас покинули комнату отдыха. — Ой, – невольно шёпотом вырвалось у Бонни, – надо нам расходиться, а то ещё подумают чего. Ещё и свет горит только наполовину... Чонгуку потребовалось несколько секунд, чтобы мягко толкнуть её назад в чулан, заходя следом и оперативно прикрывая за собой дверь. Он постарался сделать это как можно тише, чтобы не привлекать внимания, и быстро щёлкнул замком изнутри, пока фигуры мемберов ещё не приблизились на достаточное расстояние, чтобы его услышать. Бонни обомлела от произошедшего, шокированно вытаращив глаза на Чонгука, которого, впрочем, в темном чулане было и не разглядеть. Интуитивно и по дыханию она понимала, что вот он, стоит перед ней спиной к двери, но глаза ещё к темноте не привыкли. В верхней части двери была небольшая решётка, сквозь которую проникал тусклый свет из коридора агентства. Благодаря ему они наконец смогли адаптироваться к окружающей обстановке. — Чонгук, ты что творишь? – шёпотом возмутилась Бонни. – Ты ставишь меня в неловкое положение. — По-твоему, лучше было поздороваться с парнями, а потом объяснять, что мы делаем поздним вечером в полутёмном коридоре наедине? – так же шёпотом прозвучал ответ. Бонни замолчала, не зная, что на это сказать. А затем вспомнила, что так и не подняла тряпку с пола, которая упала, когда она вывалилась из кладовой. — Тряпка, – прошептала она вновь. — А что с тряпкой? — Я выронила её в коридоре! Он не успел ничего добавить, потому что голоса парней снаружи стали громче, и вот они уже сравнялись с дверью, за которой прятались Чонгук и Бонни. Она почувствовала, как неосознанно напряглась всем телом. — О, а это что тут делает? – послышался голос Чимина, который, видимо, увидел на полу злосчастную ткань. — Без понятия, - ответил ему Тэхён, - закинь просто в этот чулан. — Откуда ты знаешь, что там чулан? — Как-то довелось увидеть. Бонни подскочила на месте, когда вдруг за ручку двери дёрнули. Она испуганно посмотрела на Чонгука, которого уже могла разглядеть. Тот молча покачал головой, давая понять, чтобы она лишний раз не дёргалась во избежание шума: стоявшие вокруг швабры, с которыми не так давно боролась сама Бонни, не внушали доверия. Она кивнула и вновь стала прислушиваться. Дверь содрогнулась. И снова. «Неужели не ясно, что закрыто?» - с досадой подумала Бонни. — Не дёргай, - вновь послышался голос Тэхёна, - закрыто же. «Хоть до кого-то дошло». — Теперь и я понял. Оставить её валяться тут? — Тут недалеко щиток с ключами. Давай просто откроем, закинем и пойдём уже домой, – устало проговорил Тэхён. Теперь не только у Бонни, но и у Чонгука глаза стали большими. Оба выглядели обалдевшими от услышанного и ещё… Ещё срочно нужно было придумать, что делать. Ситуация принимала совсем не те обороты. Быть пойманными в чулане выглядело в десятки раз, казалось, хуже, чем за беседой в коридоре. Выход из чулана был только один – дверь, через которую они зашли. Бонни забила мелкая дрожь от страха, что её сейчас поймают с поличным (пусть ничего и не было совершенно), и это станет её минутой позора. А если мемберы расскажут об увиденном начальству, то ещё и позорное увольнение грозит. Вдруг она почувствовала тёплое прикосновение рук на своих плечах. Чонгук подвинулся к ней ближе и, немного наклонившись, прошептал: — Не бойся, нуна. Слушай меня и делай, что говорю. Бонни сдавленно сглотнула и кивнула, давая понять, что слушает. — Щиток с ключами, как ты уже, наверное, знаешь, находится за следующим пролётом. В момент, когда парни будут находиться рядом с ним, я открою дверь, и мы выбежим. — Что? – Бонни была в шоке от его плана. – Откуда ты узнаешь, что они рядом с щитком? — Прислушаюсь и прикину примерно. Другого варианта и нет. Считай - интуиция. — Нас увидят, Чонгук! Как можно сбежать незамеченными в нашей ситуации?! — Другого выхода нет, нуна. Приготовься действовать быстро. К счастью, в этой части коридора камеры отсутствуют. Всё за нас сегодня. Он подмигнул ей и приложил ухо к двери. Бонни не могла поверить в то, что собирается сейчас сделать. Не прошло и трёх месяцев, как её взяли на работу, а она уже устраивает беспорядки. Думать о чём-то ещё ей не дали. — Готово. Открываю дверь. И следом за словами щёлкнул замок. В мёртвой тишине коридора этот звук показался как никогда громким. Чонгук осторожно приоткрыл дверь, постепенно увеличивая величину проёма. Тряпка, ставшая причиной всех их проблем, лежала у стены напротив. Чонгук осторожно высунул голову за дверь, чтобы посмотреть, не видно ли идущих обратно Тэхёна и Чимина - бежать следовало в противоположную сторону. Как только стало понятно, что всё в порядке, он открыл дверь на девяносто градусов, чтобы в случае появления парней в коридоре до того, как они с Бонни успеют ретироваться, её створка сработала «шторкой», за которой нельзя ничего увидеть. — Держись стены, – шепнул он, повернувшись к Бонни, – чтобы дверь могла нас скрыть. Она вновь кивнула и тихонечко вышла следом за ним, и оба стремительно и настолько тихо, насколько могли, стали двигаться. Чонгук двигался впереди, а Бонни постоянно оглядывалась назад. Её не покидал страх быть застигнутой ребятами. И всё же пройти безупречно путь до конца не получилось. Оба на мгновение замедлились, когда услышали голоса сзади. — Эй, а это кто там? — Я не вижу, тень мешает. — Эй! Эй! Стойте! Вы были в этой кладовой? А дальше всё случилось, как в кино. Чонгук уже даже не стал задумываться и, схватив Бонни за руку, бросился бежать, увлекая её за собой. Времени на размышления и выбор не было, а потому она просто последовала примеру Чона. Сзади кто-то ещё не раз окликнул, но теперь это было и не важно, оба они неслись со всех ног в сторону пожарной лестницы. Бонни чувствовала тепло руки, уверенно сжимающей её собственную, и бешеное сердцебиение в грудной клетке от волнения и быстрого бега. Чонгук, бежавший немного впереди, на мгновение обернулся назад, словно пытаясь убедиться, что она ещё там, и они встретились глазами на короткий миг незадолго до того, как он вновь начал смотреть вперёд. Дверь на выход к пожарной лестнице. Ступеньки. Пролёт. Ещё один пролёт. И ещё один. Никакого шума преследовавших не было слышно. Бег замедлился, и через короткое время они остановились, переводя дыхание. Сначала оба молчали, каждый думая о своём. На лестнице царила такая же тишина, как и в том коридоре до того, как они устроили забег. И в этой тишине вдруг послышалось хихиканье. Сначала тихое и редкое, а затем уже куда более громкое, оно переросло в смех. Бонни смотрела, как смеётся Чонгук, и понимала, что её собственные губы невольно растягиваются в улыбке. Его смех оказался заразительным, и вот они уже смеялись вместе, глядя друг на друга и всё ещё ощущая всплеск адреналина. Она вдруг поняла, что они всё ещё держатся за руки и перестала смеяться, неловко освобождая свою. Чонгук, увидев, что случилось, тоже стих, и вновь наступило смущающее молчание. — Эм… Даже и не знаю теперь, что было проще: отпечатать своё лицо на полу у кладовой или оказаться на тебе в тот миг, – нарушила неловкую тишину Бонни. «На мне», - хотелось ответить Чонгуку, но он понимал, что эта двусмысленная шутка введёт в сильное смущение, и не стал её озвучивать. Вместо этого, коротко рассмеявшись, он сказал: — Думаю, последнее тебе принесло куда больше эмоций. — Да уж, это точно. Я думала, получу сердечный приступ от страха, но ты так быстро бежал, а я так старалась за тобой угнаться, что просто не успела его получить. Оба вновь рассмеялись, и Бонни добавила: — Ну, теперь-то точно по домам. Чонгук кивнул, и они стали уже более спокойно спускаться по ступенькам. — Нуна, – обратился он к ней, – как ты планируешь добираться до дома? Ты далеко живёшь? Бонни встала на месте. Вся эта суета, которую они навели, напрочь выбила у неё из головы понятие о времени и… — Вот блин! Она спешно вытащила телефон из кармана джинс и разблокировала экран. Двенадцатый час и… пропущенные звонки и сообщения от Джунги. Телефон стоял на беззвучном режиме, и в потоке последних событий она не слышала все эти уведомления. Два пропущенных, четыре сообщения.

21:00

Бонни, я на сегодня закончил. Ты до скольки? Подброшу тебя.

21:15

Я звонил тебе, но ты не взяла. Значит, занята. Я подожду тебя в машине, дай знать, как освободишься.

21:58

Видимо, ты ушла в работу с головой. :) Я связался с Мирой, она сказала, что ты убиралась в зале практик. Жду тебя.

22:20

Я решил вновь позвонить тебе, но ты снова не взяла. Время уже позднее, теперь мне точно следует тебя дождаться. Я попытался ещё раз тебе позвонить, но ты не взяла. Я жду тебя в машине на парковке.

На парковке. — О, Боже! — Нуна, что случилось? — Столько времени прошло, - в ужасе проговорила она. — Не расстраивайся так, я подвезу тебя. У тебя маска есть с собой? – Чонгук, несмотря на усталость, воодушевился возможностью подбросить Бонни до дома, и внутри уже ликовал. — Маска-то у меня с собой, – начала она, выуживая из второго кармана мятую чёрную ткань на резиночках, – но… — Вот и отлично. Тогда не думай ни о чём. Просто сядешь на заднее сидение, у меня пассажирские стёкла тонированы. — Не в этом дело. — Тогда в чём? – Чонгук вопросительно смотрел на неё. — Скорее всего меня уже ждут. Чонгук остановился. — Ждут? Бонни встала напротив, глядя на него. — Да. Оказалось, что за время моих уборки и приключений мне звонил и писал Джунги. В общем, я предполагаю, что он до сих пор на парковке. Чонгук молчал. Странное неприятное чувство зашевелилось в груди, чудесным образом поглощая то хорошее настроение, которое ему принёс сегодняшний вечер. Он неотрывно смотрел на Бонни, которая так же не отводила взгляд. — А он, – Чонгук постарался, чтобы его голос был максимально беззаботным и никак не выдавал стремительно ухудшающееся настроение, – он твой парень? — Паре… Что? Не-ет! Он не мой парень! Он друг. Мой хороший друг, который много раз меня выручал и помогал мне. Кажется, смешок получился каким-то нервным. Однако Бонни решила, что не стоит заострять внимание на последнем, и просто добавила: — Но спасибо, что предложил мне свою помощь. Если честно, добираться в такое время домой немного страшно. Она постаралась тепло улыбнуться. Чонгук смотрел на неё ещё какое-то время, а затем коротко улыбнулся в ответ, демонстрируя ямочку на щеке, что не ускользнуло от Бонни. Они уже добрались до подземной парковки, и она начала оглядываться по сторонам в поисках знакомой серой машины. Искать пришлось недолго, та стояла неподалёку. Значит, Джунги действительно всё это время ждал её. Они оба направились в сторону нужного Бонни автомобиля, так как авто Чонгука, как выяснилось, находилось в этой же стороне через несколько пустых рядов. Из-за позднего часа машин на парковке было совсем немного. Подойдя ближе, Бонни обнаружила, что Джунги… спит. Он заснул, сидя на своём месте. От этого стало совсем неловко, ведь если бы она не заставила его ждать, ответив хотя бы на одно смс отказом, ему не пришлось бы сейчас находиться тут в таком неудобном положении. — Боже, мне так стыдно, – негромко проговорила она, прикладывая ладонь к губам. — Это его выбор – ждать тебя. Бонни обернулась на Чонгука, пытаясь понять его странный ответ. Но на его лице не отображалось ровным счётом ничего. — Что? – обратился он к ней. — Ничего… Чонгук понял, что немного переборщил. Вообще, ему самому стало за себя стыдно. Обычно такой грубости он за собой не замечал и всегда старался быть максимально лояльным. Хотя ему и стараться для этого на самом деле не приходилось. Он таким и был. Просто сейчас на него что-то нашло. А вот что нашло – другой вопрос. Он и сам толком не мог понять. — Ну, – начала Бонни, – пожалуй, тогда здесь и распрощаемся до завтра. А, нет, завтра у меня выходной. До послезавтра. Пока. Она махнула ему рукой, ожидая ответа. Чонгук снова посмотрел сквозь стекло на спящего Джунги, затем вновь на Бонни. — А с Джунги-хёном что? — Его я сейчас разбужу, – улыбнулась Бонни, – другого варианта и нет. — Ясно. Что ж… Пока. Махнув ей так же на прощание, Чонгук направился к своей машине. За спиной были слышны звуки открывающейся и закрывающейся пассажирской двери серого «Хёндай».

***

Дома Бонни появилась уже за полночь. Она долго извинялась перед Джунги за то, что не отвечала на звонки и смс и тем самым заставила его ждать. Затем активно благодарила, ведь он мог после трудового дня давно уже быть у себя дома и отдыхать в любимой кровати. Все отрицания Джунги она воспринимала, как жест вежливости и безупречного воспитания. Так же пришлось рассказать, что она задержалась из-за затянувшейся уборки, но вдаваться в подробности она не стала. Не хотелось подставлять Чонгука, себя и выслушивать сотни вопросов. Она и сейчас помнила, как ей было страшно оказаться пойманной. Нет, лучше ничего из этого никому не рассказывать. Ну, кроме как… — И где это мы ходим? Лейла стояла в проёме кухни и подозрительно щурилась. — На работе, – как ни в чём не бывало коротко ответила Бонни и прошла в ванную, чтобы помыть руки. — А у Джунги такой же график, как и у тебя? – Лейла последовала за ней «хвостиком». Руки Бонни замерли под струёй тёплой воды. — Я видела в окно, как ты выходишь из его машины, – добавила Лейла, заметив заминку подруги. — Нет, Джунги освободился раньше, но я не отвечала на его звонки и смс, потому он решил просто дождаться меня. Бонни быстро вытерла руки и, пройдя мимо Лейлы, вышла из ванной. — Между вами что-то есть, Бонни? — Лейла, ты издеваешься? Ни «привет», ни «здравствуй», а сходу допрос какой-то! Почему ты вообще не спишь? Бонни отправилась на кухню включить электрический чайник. Она была не голодна, но от чашечки чая перед сном не отказалась бы. Обернувшись, она увидела, что Лейла сидит на небольшом кухонном диванчике, поджав под себя ноги, и всем своим видом показывает, что ей не только не стыдно за свой допрос, но она ещё и ждёт подробностей, которые, уверена, есть. Бонни вздохнула и плюхнулась на стул, чтобы подождать кипяток. Она взяла лежащую на столе бумажную салфетку и стала её теребить. — Нет, говорю, между нами ничего. Я просто задержалась с уборкой, а потом и вовсе… – она резко замолчала, осознав, что, кажется, ляпнула-таки лишнего. У Лейлы вмиг загорелись глаза. — Я так и знала! Вовсе что? Рассказывай! Ох, уж этот требовательный тон, который появлялся, когда она не просто хотела, а жаждала чего-то узнать. — Если я начну рассказывать, ты всё обернёшь иным образом. Всё, рассказанное мною, повернётся, в итоге, против меня, – проворчала Бонни. Лейла улыбнулась и ответила: — Торжественно клянусь, что оберну всё только в твою пользу! А потом рассмеялась, увидев осуждающий взгляд подруги. — Ты же всё равно не отстанешь, ладно, – начала та. – В общем, мне пришлось немного побегать с Чонгуком. — Что сделать?! – Лейла аж приподнялась. — Да, именно так. Я убирала инвентарь в кладовую, споткнулась о свою ногу и… и упала на стоявшего за дверью Чонгука. Лейла с минуту смотрела на неё, а потом начала громко хохотать. — Как ты умудрилась споткнуться о свою ногу? – не могла она успокоиться. — Да вот так вот, – улыбнулась в ответ Бонни. — Погоди, а зачем Чонгук стоял за дверью кладовой? Бонни на секунду задумалась. А действительно, что он там делал? — Я не знаю, если честно, – она пожала плечами. — Ну, а потом? — Потом мы услышали, что идут Тэхён с Чимином, и Чонгук нас закрыл в этом чулане. У Лейлы случился новый приступ смеха. То ли её правда так забавляла эта ситуация, то ли Бонни так её рассказывала. Но Бонни сама уже не могла не посмеиваться. — В общем, мы спрятались таким образом. Это, чтобы не вызывать лишних вопросов. Но самое глупое, что я сделала... – продолжила Бонни. — Глупее того, что ты споткнулась о свою ногу? – вставила Лейла. – Да, – Бонни кинула в неё шариком из салфетки, – глупее этого. Я не догадалась поднять с пола тряпку, которая выпала вместе со мной. Ну, и это привлекло внимание ребят, которые решили вернуть её на место. Но, как я уже сказала, Чонгук закрыл дверь на замок. В общем, когда они отошли за ключом, мы быстро покинули кладовую. Однако на половине пути они издалека нас увидели. Не разглядели, надеюсь, но силуэты точно видели и кричали вслед. Вот нам и пришлось бежать, на случай, если за нами последуют. Как-то так. — Обалдеть, конечно, ты рабочий день сегодня закончила, – хлопнула ладонью о стол Лейла. — Да вообще. Ну вот и не слышала уведомлений от Джунги на своём беззвучном режиме, а он меня ждал. Уснул, бедолага, на водительском месте. Было очень неловко перед ним. Да теперь уж я дома. Бонни встала, услышав, что чайник вскипел. Предложила Лейле чай, но та отказалась. Заварив себе чашечку любимого ароматного напитка, Бонни села на место. — И вот за всё это время между вами ничего необычного не происходило? – решила допытаться до куда более деликатных вещей Лейла. — Мы просто говорили о работе, кино, музыке, пока ехали домой, – ответила Бонни. — Да я не о Джунги, балда. Я про Чона. — А что с Чоном? Ну, мы не сильно-то много успели пообщаться. — Обжимались в кладовке? — Лейла! — Ну что? – вновь засмеялась та. – Это же так романтично. Неужели вообще ничего не было? — Вообще ничего, – возмущённо ответила Бонни. — Ой, да ну вас. Деревяшки какие-то. Оба причём, видимо. — Ну извини, зажиматься с парнями по кладовым – не по моему адресу. Наступило молчание, слышно было только, как Бонни периодически отпивает чай из своей чашки. Лейла положила голову на согнутые колени и смотрела куда-то в сторону, драматично вздыхая. — Правда, – начала Бонни смущённо, – когда мы бежали… Он взял меня за руку. Лейла вновь повернулась к ней. — И? — И ничего. Мы бежали, взявшись за руки. А на лестничной площадке не сразу догадались их расцепить. Бонни почувствовала, как щёки вновь начинают алеть. Она вспомнила, как стало неловко в тот момент, и как её рука ещё долго хранила ощущение его ладони в своей. А ещё ей очень хотелось внимательно рассмотреть тату на его кисти. Не в интернете, не издалека, а именно взять и рассмотреть самой. Возможно, даже коснуться. — Да не лопни только, – её мысли прервал голос подруги. — Ты о чём это? — Ты стала краснеть на глазах. О чём ты там думала, м? У тебя столько эмоций вызвало держание за ручки, дитятко моё? Лейла вновь веселилась. — Я боюсь представить, что с тобой будет, когда вы поцелуетесь. Возмущению Бонни не было предела. — Что ты несёшь? Мы не будем целоваться! Она уже встала со своего места и направилась к диванчику бить хохочущую Лейлу. — Будете. Вот увидишь, – уверенно заявила та, уворачиваясь от подруги, – только мне потом не забудь рассказать, как оно было. — Негодяйка!