Моя прекрасная нуна

— Я оплатил счёт, поэтому давай сразу к выходу, – бросил через плечо Чимин, направляясь к лестнице, ведущей наверх, – телефон у тебя с собой. Ведь так? Он замедлил шаг, чтобы не упустить твёрдое: «Да». После того, как они оба вышли на улицу, Чимин стал осматриваться, вспоминая, где Чонгук припарковал служебную машину. Почему-то только сейчас пришло осознание, что они отправились пить, не взяв с собой водителя. На что оба рассчитывали - непонятно. Везение номер два за сегодняшний вечер – Чонгук, который так и не выпил. Насчёт потенциального везения номер один им ещё предстояло поговорить. И вот спустя некоторое время оба уже пристёгивали ремни безопасности. — Объяснишь, что случилось? – спросил Чон, включая зажигание. — Сасэны. Наступило молчание, разбавляемое глухим рокотанием мотора. Наконец они выехали с парковочного места и плавно перестроились в нужный ряд. Автомобиль ехал по трассе уже минут пять, но никто до сих пор не обмолвился и словом. Наконец Чонгук нарушил молчание: — Как ты узнал? — Совершенно случайно. Пару раз поймал непонятную суету неподалёку от себя. В первый раз не обратил внимания - мало ли кто шумит, вокруг народу полно. Но во второй раз напрягся, потому как, обернувшись, обнаружил подозрительно ведущую себя девушку в тёмных очках с телефоном в руке, который она поспешно сунула в карман и тут же отошла в свою кабинку, которая, вот совпадение, была соседней с нашей. — Это… — Это в ВИП-зоне, да. Вновь наступило молчание, которое Чимин вскоре опять нарушил. — Я, знаешь ли, не столько за себя, сколько за тебя панику словил. С сасэнами мы дело имеем далеко не в первый раз, и в любое другое время у меня они, если их было несколько, не вызвали бы такого волнения. Ну сидим мы в клубе, ну и ладно. Но, – Чимин запнулся, неловко покашливая, – как подумал, что она или они могли наткнуться на тебя и… в общем, вся жизнь перед глазами пронеслась. Рядом проехала красная BMW, словно с ней кто-то соревновался. Однако не долго ей было наслаждаться первенством, потому что светофор загорелся таким же красным цветом, что и кузов этого авто. Лихачу пришлось сбросить скорость. Машина ребят мягко притормозила у дорожного блюстителя порядка, и парни стали периодически поглядывать на круглые окошки в ожидании зелёного сигнала. — Прости, – негромко проговорил Чонгук, – я заставил тебя поволноваться, Чимин-а. Чимин посмотрел в его сторону и молча вернулся к разглядыванию светофора. — Может, ну… расскажешь. Загорелся зелёный, и автомобиль тронулся с места. — Если честно, я даже не знаю, что тебе рассказать, – тихо ответил Чонгук. — У меня, конечно, были подозрения давно, но… — Что? О чём ты? – резко повернулся к нему Чонгук, но тут же вынужден был возвратить своё внимание на дорогу. — Сверни вон на той обочине, давай не будем отвлекаться в пути, – предложил Чимин, и Чонгук, кивнув, аккуратно выехал к указанному месту. Он заглушил мотор, и оба парня безмолвно уставились вперед, каждый думая о своём. — Ты, знаешь ли, Чонгук-а, не сильно-то контролировал свои разглядывания в "Хайб". Будь то отдых между репетициями или что-то ещё. И я уже планировал тебе сказать об этом, потому что пока всё - просто чистейшей воды удача, что никто не сумел спалить тебя. Хотя и не факт, я же заметил. Но меньше всего я ожидал увидеть сегодняшнюю картину. Чонгук тяжело вздохнул и наклонился к рулю, прикладываясь к нему лбом и закрывая глаза. — Я и сам не знаю, что на меня нашло... — То есть между вами… — Ничего такого нет, если ты об этом, – протянул Чонгук, после чего вновь шумно вздохнул, но ещё тяжелее, чем некоторое время назад. Чимин внимательно смотрел на него, пытаясь понять, о чём думает друг. Но тот только и делал, что вздыхал. — Не столько важно, что что-то с кем-то есть, сколько сам факт совершения нескольких ошибок за один раз. Ты отправился в самую гущу толпы, совершенно не думая о том, что тебя могут узнать; устроил в этой толпе танцы, а вернее - покачивание в объятиях, опять таки, не думая, что вас с любой стороны могли спалить. Ты умудрился даже зачем-то спустить маску с лица! Что может быть в данной ситуации глупее?! Ты подставил бы и себя, и девушку. Это большое счастье, если завтра ей не придётся ехать в травмпункт. Чонгук поднял голову и посмотрел на Чимина испуганными глазами. — А ты что думал? Кажется, ты пересмотрел дорам, бро, – без тени улыбки продолжил Чимин, – не забывай о некоторых особенностях нашей жизни. И Чимин замолчал, вновь глядя перед собой. В очередной раз в машине повисла тишина, и каждый думал о своём. — Со мной уже такое случилось однажды, ты же знаешь… Чонгук услышал грустный голос друга. Да, было дело. У Чимина когда-то начались отношения с девушкой из стаффа. К сожалению ли или нет, но о них узнали в агентстве, и им пришлось положить конец. Девушку уволили, а после у них произошло недопонимание между собой, и молодые люди расстались. Но Чонгук и сейчас помнил, как счастлив был с ней его друг. Ему даже неоднократно приходилось прикрывать их, и он тогда считал это жутко романтичным. Смотрел на их тайные (наивные) переглядывания и думал в тот момент… о Бонни. Из-за своей робости он не смог тогда решиться рассказать ей о своих чувствах, а потом она просто исчезла. Он ждал её, ждал каждый день, но ничего так и не изменилось. Её больше не было рядом. Под конец он просто уже принял данный факт. И вот она снова постучалась в его жизнь. А если точнее, то вошла без стука. В мыслях всё перевернулось вверх дном, а душевный покой был нарушен. Он был уже не настолько робок, как раньше, хотя его застенчивость в целом никуда не делась. И тем не менее он понял, что снова не знает, как к ней подступиться. Всё это напоминало замкнутый круг. — А Тэхён мутил с фанаткой, помнишь? – со смешком выдал Чимин, вырывая Чонгука из череды мыслей. — Ещё бы, – улыбаясь, закивал тот, — что мы только не вытворяли. — Наш проблемный макнэ-лайн, – подвёл итог Чимин, и оба парня засмеялись. Чонгук стянул шапку и растрепал свои волосы, запуская в них пальцы. Маску он снял ещё раньше, когда они только остановились у обочины. — Так что ты планируешь делать, Чон? – поинтересовался у него Чимин. — Я… не знаю, правда, не знаю, – Чонгук откинулся на сиденье и посмотрел в боковое окно, наблюдая за проезжающими по трассе машинами. — Она тебе, очевидно, нравится. Очевидно, – сразу продолжил Чимин, когда Чонгук к нему повернулся, – потому что ты сразу пошёл с наших козырей — стал творить безрассудные вещи, – оба парня вновь рассмеялись. — Но между нами ничего нет. — Но между вами ничего нет, – Чонгука продублировали, – и в идеале, чтобы и не было. Не смотри на меня так, ты знаешь, почему я это говорю. Мой тебе братский совет – держи себя в руках. И после, не удержавшись, Чимин добавил: — И своего дружка тоже. — Чиминщи!!!

***

Бонни и Лейла ехали на такси ранним утром в аэропорт. Перед выходом Бонни вновь проверила все свои документы, вещи и убедилась, что ничего не забыла. В машине она достала телефон, чтобы просмотреть новые сообщения, и сейчас листала диалоги в КакаоТок. О случившемся в клубе рассказывать Лейле она не стала, уклончиво ответив на вопрос о том, как они провели время, парой предложений о посиделках в кафе. Лейла не стала расспрашивать, а Бонни облегчённо выдохнула. Узнай подруга о том, что всё отрицающая Бонни бездумно «обжималась» (как сказала бы Лейла) с Чонгуком в ночном клубе (звучит-то как), она не дала бы ей проходу и задушила бы бесконечными вопросами. Она выпытывала бы самые пикантные подробности со словами: «И что ты почувствовала?» или «И как оно? Ты хотела большего?». И всё в таком духе. Отделаться фразой: «Мы просто потанцевали» не получилось бы однозначно. А они не просто танцевали. И нужно быть совсем глупым, чтобы не понимать этого. Она раз сто спросила себя, чем думала, но в конце бросила это занятие, так как ответ - «чем угодно, но не головой» - всё равно не сменялся. После того как она забралась в постель, чтобы лечь спать, Бонни ещё с час лежала, глядя в потолок и занимаясь самоедством. То, что с таким трудом наладилось между ней и Чонгуком, видимо, полетело в тартарары. Наверняка же полетело… Как ему теперь в глаза смотреть после этой ночи? Наверняка он подумал, что она одна из тех, кто поплыл от одного прикосновения такой мегазвезды, как Чон Чонгук. Может, он подумал, что она легкодоступная возрастная дама, падкая на молоденьких парней. Господи, что она натворила?! В конце концов Бонни уснула с тяжёлой головой, а назавтра её ждал не менее тяжёлый подъём. Хорошо, что они летят в разные дни, а значит, у неё будет время собраться с мыслями, привести себя в порядок и уже к прилёту мемберов быть «в строю», как ни в чём не бывало. Всё, отныне никаких слабостей! КакаоТок был просмотрен, и Бонни уже хотела закрыть приложение, когда буквально в последний миг на экране появилось окошечко с новым диалогом с незнакомого номера. +82 2 …-..-.. Привет, нуна. Давно я не писал тебе так. Странное ощущение. Это Чонгук. Прости, что взял твой номер без твоего разрешения. В другой раз ни за что этого не сделал бы, но я переживал… Как ты добралась до дома? Я не мог написать раньше, потому что люди, у которых я мог бы достать твой номер, никак не хотели отвечать на мои звонки ночью. Прости. Бонни изумлённо уставилась в экран. Вот тебе и "собраться с мыслями". Откуда у него её номер? Кому он звонил, чтобы узнать его, и как избежал расспросов о том, зачем это ему. Да и он ли это вообще? Хотя если учесть начальные строчки его сообщения… Вот уже несколько минут Бонни никак не отвечала на входящее сообщение, раздумывая, когда вдруг пришло новое уведомление. Она с волнением открыла нужное окошко и обнаружила… фото. Если точнее, то селфи. На нём был Чонгук с влажными, видимо, после душа, волосами, в белой футболке, на фоне ноутбука. Он поднял руку на уровень подбородка, показывая корявую надпись ручкой на ладони: «Бонни, это действительно я». Она, не сдержавшись, прыснула, чем вызвала интерес у сидящей рядом Лейлы. Почему-то на душе стало так легко, словно вся неловкость, которая была с ней, стала таять. Его немного детское поведение умиляло и веселило. Он всё такой же Чонгук, каким и был раньше. — Что там у тебя? — Ничего, рабочая шуточка. Ты не поймёшь, – быстро ответила ей Бонни и нажала на блокировку экрана. Она ответит ему чуть позже, вне зоны доступа всевидящих глаз и всеслышащих ушей Лейлы. Подруга подозрительно прищурилась, но, получив воздушный чмок, рассмеялась и отвернулась к окну. Они подъезжали к аэропорту и Бонни инстинктивно нащупала сумочку, перекинутую через плечо, словно проверяя, на месте ли она. Наконец обе девушки вышли из автомобиля, расплатившись, и направились к нужному зданию. Времени было ещё достаточно, и Лейла решила принести им водички, но сопровождать её Бонни отказалась, сославших на то, что хочет немного посидеть после поездки, которая её слегка укачала. Пока Лейлы не было, Бонни быстро открыла нужные сообщения и начала печатать ответ.

Bonnie

Привет. Прости, что не ответила сразу.

Всё хорошо, я уже в аэропорту.

Она не знала, что ещё ему написать, чтобы ответ не казался суховатым, потому не нашла ничего лучше, чем сфоткать табло с вылетами, которое было как раз напротив, и на фоне этого экрана - поднятый кверху в жесте «класс» большой палец. Немного подумав, она отправила фотку следом за сообщением. Чонгук смотрел в экран телефона и улыбался. Ничего эдакого на фотографии не было – всего лишь поднятый палец и кусочек аэропорта. Но улыбка всё равно не сходила с его лица. Его радовало уже то, что Бонни не послала его в негодовании от того, что он без её согласия добыл номер телефона. В том, что она сохранит в тайне его собственный, как и фото, которое он ей отправил, как-то даже сомневаться не приходилось. Это же Бонни – подруга его юности, которая вообще-то за него всегда была горой. Да, так было раньше, но он не сомневался, что как человек она всё та же. Интуиция. Чонгук с огромным трудом дотерпел до утра после ужасных метаний. После того как он, доставив к дому Чимина, приехал к себе и оказался один в квартире, к нему пришло страшное осознание содеянного. Чонгук вдруг понял, что по сути бросил Бонни в клубе. В голове возникли слова Чимина о том, что их могли заметить сасэнки, но волновался он отнюдь не о себе. Слова о том, что будет большой удачей, если она не окажется в травмпункте, словно ударили наотмашь. Как он мог?! Как мог он просто взять и… бросить её там?! Чонгук был настолько ошарашен этой мыслью, что некоторое время стоял посреди квартиры, замерев. Что за?.. А потом ему стало плохо. Плохо и откровенно тошно. Тошно от себя, своего поступка, от своих мыслей и действий. Стало так паршиво, что он буквально начал метаться из угла в угол, не понимая, что делать, кому звонить, куда кричать. А после схватил телефон со стола и начал набирать один за другим номера различных менеджеров агентства в настойчивом желании узнать номер Бонни и позвонить ей. Как назло, ни один номер не отвечал, и он в отчаянии позвонил Чимину. — Да, Чон, – раздалось сонно в динамике. — Чимин-а, что я наделал! — Что ещё ты наделал? – Чимин проснулся буквально за секунду. — Бонни, нуна, я же бросил её! На том конце телефонной линии наступило молчание. Видимо, Чимин переваривал услышанное. — Ну… я… – замялся он наконец, – нам надо было быстро покинуть место… — Неважно! Важен лишь тот факт, что я буквально бросил её в том клубе, не подумав о потенциальных последствиях. Чимин слышал отчаяние друга и понимал, о чём он, от того на душе самому стало противно. В тот момент он думал лишь о том, как бы не попасться сасэнам на глаза и быстрее скрыться. Конечно, стоило учесть положение самой Бонни. Чимину стало противно от того, что в надежде урегулировать угрозу для одной стороны, они упустили возможность этой угрозы для другой. — Чимина-а-а, – услышал он протяжное, – мне нужен её номер телефона. Я даже не знаю, где её искать, в случае чего. Я такой… такой… — Так, хватит, – ответил он другу, – дай мне несколько минут, я перезвоню тебе. И наступило время ожидания — самое долгое из всех возможных. За это время Чонгук успел возненавидеть себя многократно, выпить, а также поколотить грушу. Последнее он сделал прямо от души. Наконец телефон оповестил о новом сообщении от Чимина. Jimin Её номер +82 2 …-..-.. Не звони ей сейчас, она дома, и с ней всё в порядке. Потом расскажу, откуда достал. Джейкей, мне правда жаль, что так получилось…

***

Тепло попрощавшись до новой встречи с любимой подругой, Бонни, как и её коллеги, заняла своё место в самолёте. Болтать ни с кем желания не было и потому первое, что она сделала, устроившись поудобнее - вставила наушники и включила музыку. Ни о чём думать не хотелось, зато одолевало желание поспать, а значит, её планы в ближайшие часы ограничивались сном. Зато по прилёту отдыхать было некогда от слова "совсем". Единственное, что они успели с командой сделать в своих номерах - это переодеться, а потом сразу все вместе спустились быстро перекусить перед тяжёлым днём подготовки. Точнее даже сказать, днями. До концертов оставалась неделя, а успеть сделать нужно было многое. Ещё за день до начала гастролей концертная площадка, а также близлежащая территория, были заполнены работниками различных направлений: звуковики, световики, менеджеры, стафф и многие другие полностью были поглощены приготовлениями к предстоящим выступлениям. Частично это были сотрудники «Хайб», частично - местные. Бонни отмечала по списку выполненные задачи, это помогало сфокусироваться на том, что ещё оставалось сделать. Костюмы для выступлений прибыли с оставшимися стафф-работниками и мемберами BTS. Когда парни появились на площадке, сразу послышалось тренировочное пение, которым они разогревали связки. Всё это было настолько привычно, что никто практически не обращал внимание. Каждый занимался своим делом. Бонни словила стойкое ощущение дежавю, когда, разматывая шнуры от фенов в гримёрке, услышала сзади негромкое: — Привет. На этот раз она не подпрыгнула в испуге, чему скорее всего поспособствовали обстановка и наличие контактов с огромным количеством людей, которых она слышала то тут, то там, и которые могли часто обращаться к ней самой. Чонгук стоял в дверном проёме, подпирая косяк плечом и глядя на неё исподлобья. Растрёпанные волосы, полное отсутствие сценического макияжа, простая и широкая одежда делали его до безобразия уютным и таким… домашним. Бонни на долю секунды даже загляделась, но сразу же стряхнула наваждение. — Привет. Устал после полёта? Чонгук оттолкнулся от дверного косяка и направился в её сторону, а затем, пройдя практически вплотную мимо, развернулся у туалетного столика и присел на его край. — Немного. Я спал весь полёт, как убитый. Как ты, нуна? — Хорошо, но тоже немного устала. Оба замолчали, глядя друг на друга. Чонгук отметил про себя милую серёжку, торчащую из-под пряди волос, выбившейся из «рабочего» пучка Бонни. Её щёки покрывал лёгкий румянец, а глаза сияли, словно она была под софитами. Чонгук почему-то не посмел опустить взгляд к её губам и неловко провёл рукой по лицу, будто приходя в себя. — Нуна, прости меня. Я хотел сказать тебе об этом лично, но до нашей встречи было так далеко, что я не удержался и написал. — Чонгук, всё в порядке — Нет, не в порядке. Я повёл себя безответственно и эгоистично, оставив тебя… там. Мы так торопились покинуть это место из-за того, что была обнаружена сасэнка… Бонни невольно ахнула на этих словах. — … и я лишь после понял, что сделал. Прости и… такого больше не повторится. — Ты и сейчас ведёшь себя безответственно, – послышался голос, а потом появился и его обладатель, – ничему-то тебя жизнь не учит. Чимин всем своим видом показывал недовольство. — Я шёл сказать, что нуну Бонни зовут, а теперь рад, что сделать это вызвался именно я. Бонни почувствовала себя крайне неловко, будто её отчитывают, словно ребёнка. Хотя конкретно ею не было сказано и слова. Чимин стрелял острым взглядом в Чонгука, который так же не отводил свой. — Чонгук-а, ты не нашёл места лучше для выяснения отношений, чем гримёрка с открытой дверью, за которой просто кишит толпа народа? — Чимин-а, почему у меня складывается ощущение, что ты… — Я переживаю, – перебил его быстро Чимин, – я просто боюсь, что кто-то что-то может обернуть против тебя, против нас. Мы же живём с этими опасениями и подозрениями уже годы! — В курсе. — Я уже начинаю в этом сомневаться, – Чимин вздохнул и посмотрел в сторону Бонни, которая молча слушала их диалог, испытывая дичайшее желание выйти из этой комнаты, потому что давление и на неё стало куда более ощутимым. В конце концов, он кажется сказал, что её звали. Надо посмотреть, что там случилось, что без неё не наладится. — Нуна, – вновь заговорил Чимин, –надеюсь, ты не в обиде на меня за мои слова? Я совершенно точно отношусь к тебе хорошо. — Всё в полном порядке, но я ничего плохого и не сделала, чтобы меня ненавидеть, – она постаралась выдавить улыбку и, кажется, она у нее получилось вымученной. — Ой, привет! – послышалось вновь у двери. – Я смотрю, у вас перекур, вы так мило смотритесь в одной компании. Мира помахала им всем рукой, словно видела в первый раз. — Наверняка вспоминаете старые добрые времена, – и на этих словах она задержала взгляд на Бонни, что не осталось незамеченным как Чонгуком, так и Чимином. — Не просто добрые, они были потрясающими, — ухмыльнулся Чимин. — И впереди их будет ещё больше, – добавил Чонгук. Мира, не ожидавшая такой скорости и слаженности в ответах, которые ощущались, как натиск, растерялась и молча смотрела то на одного, то на другого. А затем вновь повернулась к Бонни и нехотя сказала: — Онни, тебя хочет видеть Джунги-оппа. — Джунги? – в один голос воскликнули Бонни и Чонгук, которые мгновенно поймали вопросительные взгляды Чимина и Миры. — Откуда он здесь? Зачем? – недоумённо спросила Бонни, которая была в искреннем удивлении. Джунги здесь быть не нужно было совершенно, так как такого рода работа была не в его компетенции. Потому удивление было вполне резонным. — Да откуда мне знать? – Мира пожала плечами. – Он в комнате звуковика. И после этих слов она вышла из гримёрки. Недолго думая, Бонни сделала то же самое, теряясь в различных догадках по поводу неожиданного приезда друга.

***

— Бонни! – радостно воскликнул Джунги, завидя её, и крепко обнял. Чего, к слову, не делал уже давненько. — Джунги, почему ты здесь? – Бонни тепло ему улыбнулась, отмечая про себя усталый вид друга. — У меня накопилось несколько дней выходных, и я решил, что нет ничего лучше, чем провести их в Лас-Вегасе. Он поставил рядом с ней стул, жестом приглашая сесть, а сам устроился напротив. — Прости, не смогу долго тут с тобой пробыть, потому как работа идёт полным ходом, – виновато сказала Бонни, присаживаясь на предложенное место. — Я всё понимаю, но у меня есть другое предложение. Как насчёт того, чтобы прогуляться после работы? Выпить кофе, посмотреть фонтаны, ну, или ещё что-нибудь. Мы же в Вегасе! Бонни чувствовала себя очень уставшей, но, глядя на полного надежды Джунги, поняла, что не сможет ему отказать. — Было бы неплохо. Вегас сейчас просто потрясающий, ты видел? — О, да! Всё вокруг в фиолетовом цвете. Выглядит восхитительно. Договорившись о времени встречи в холле отеля, они разошлись. Бонни нужно было закончить работу, а Джунги требовалось прийти в себя после полёта. Уже вечером, в номере отеля, Бонни стала сожалеть о том, что не смогла отклонить приглашение друга и хотя бы перенести встречу. Усталость так навалилась на неё, что она долго боролась с соблазном упасть на мягкую кровать и отключиться до следующего утра. Но, раз уж пообещала, придётся выполнять. Она быстро приняла душ, который ощутимо помог взбодриться, и начала готовиться к встрече. К назначенному часу Бонни была полностью готова и удовлетворена своим внешним видом: глаза выделены лишь тушью для ресниц; черная шёлковая блузка и такого же цвета брюки удачно подчеркивали фигуру; волосы собраны в “конский" хвост; а в качестве аксессуара выбраны удлинённые серебряные серьги. "Тотал-блэк"-образ завершал пиджак всё того же чёрного цвета. Никаких сумочек-кошельков с собой она не взяла, а телефон легко закинула в карман пиджака. В холле её уже ждал Джунги, который разговаривал с Сондыком и мистером Ли – главным охранником BTS. К слову, последний был знаменит не меньше, чем его “подзащитные” и, возможно, просто не ведая того сам, имел своих собственных поклонников. Последняя мысль вызвала у Бонни улыбку. Раз мистер Ли здесь, значит, кто-то из бантанов тоже собирается на прогулку. Бонни подошла к мужчинам и пожелала всем доброго вечера, отмечая восхищённый взгляд Джунги, который вызвал у неё смущение. А вскоре послышались голоса спускающихся по лестнице парней. На прогулку шли Хосок, Тэхён и Чонгук. Последний, заметив её, немного сбавил скорость и стал спускаться позади своих хёнов, не сводя глаз с Бонни. Плюс ещё одно смущение в её персональную копилочку неловкостей. Она поздоровалась с парнями, а затем кивнула и ему. Вокруг было достаточно места, но Чонгук встал рядом с ней, немного позади. Бонни затылком ощущала его присутствие и парфюм, в облаке которого хотелось бы остаться подольше. Но... Еле заметными шажками она придвинулась в сторону Джунги. — Вы тоже решили прогуляться? – бодро спросил Хоби. — Да, – ответил Джунги, – такая красота вокруг, грех упустить возможность. — И то правда. Снова пожелав всем приятного времяпрепровождения, Джунги и Бонни первыми направились к выходу. Ощущение, что чей-то взгляд прожигает в ней дыру, так и не покинуло её до тех пор, пока она не оказалась на улице.

***

Они гуляли и болтали о последних новостях в мире. Вот за что она бесконечно ценила Джунги, так это за умение вести и поддерживать такие беседы. Постоянно думать и говорить о работе не хотелось, а мысли о Чонгуке здорово её беспокоили. Такая возможность отвлечься была на вес золота. — Уже началось музыкальное шоу фонтанов Белладжио, – сказал Джунги, – пойдём посмотрим. Уже на подходе к фонтанам Бонни заметила фотографа, делающего снимки парней, стоящих у перекладины, за которой находились фонтаны. Это был не папарацци, а человек, получивший официальное разрешение. По-другому в таком открытом доступе их фотографировать не смогли бы. Наверняка снимки делались для странички в соцсети какого-нибудь журнала или газеты. За время, что она отсутствовала, Бонни немного подзабыла некоторые нюансы публичной жизни артистов. Недалеко она заметила мистера Ли и ещё одного охранника, только помоложе. Оба были предельно внимательны и насторожены. Так сказать, в боевой готовности на все случаи. — Давай не будем привлекать их внимание и отойдём в другую сторону? – предложила она Джунги, который тоже заметил движение у фонтана. Он кивнул на её предложение, и они отошли правее, чтобы занять удобные для себя места. Громко звучали хиты BTS «Butter» и «Dynamite», а фонтаны сплетали струи воды по замысловатым орбитам. Всё вокруг освещалось фиолетовым, буквально крича о том, что город основательно подготовился к предстоящим концертам бантан. Восторженные арми с разных сторон пытались втихую «щёлкнуть» на свои телефоны Чонгука, Тэхёна и Хосока. Однако стоило отдать им должное – парней никто не беспокоил, не врывался в их личное пространство, не вытворял что-то из ряда вон выходящее. Бонни украдкой посматривала в их сторону, выглядывая из-за плеча Джунги, которого вполуха слушала. Они восторженно смотрели на фонтаны, периодически подпевая собственным песням. Чонгук в такие моменты всегда был похож на ребёнка, который дорвался до чуда чудесного. По-другому было и не сказать. Он что-то отвечал Хоби и смеялся, а затем вновь восхищённо смотрел на фонтаны. От увиденного Бонни почувствовала разливающееся в груди тепло. Она, сама того не замечая, вновь и вновь тихонечко выглядывала из-за плеча друга, а затем снова пряталась, словно её могли поймать за этим делом. — Бонни, – позвал её Джунги. — М-м-м? — Я хотел бы сказать тебе кое-что очень важное для меня. — Что-то случилось? – она вопросительно посмотрела на него, на какое-то время оставив своё, отчасти глуповатое, занятие. Джунги повернулся к ней всем корпусом, захватывая всё её внимание и полностью закрывая собой обзор на мемберов. — Я не умею говорить вычурно и красиво, как не имею привычки ходить вокруг да около. Потому прости мне заранее мою прямолинейность. Я ведь... здесь из-за тебя. Он сделал паузу, словно давал Бонни время переварить в голове вступительную речь, которая должна была задать настрой предстоящему разговору. Более того, будучи человеком неглупым, Бонни на интуитивном уровне поняла, какие слова скорее всего последуют после данного вступления. Она и так имела смутные подозрения относительно этого парня. Но догадываться — это одно, а услышать лично — другое. — Ты мне нравишься. Джунги действительно не стал подбирать какие-то другие слова или фразы, а озвучил коротко, но предельно ясно то, что не давало ему покоя в последние пару месяцев. Имея за плечами печальный опыт прошлых отношений, он сначала боялся допустить чувства, которые могли его ранить снова. Однако, как обычно говорят, сердцу не прикажешь. Для него самого это стало большим потрясением. Бонни он знал уже давно. Как известно им обоим, в самые первые годы она оказалась в "БигХит", потому что он этому посодействовал, затем, после её отъезда, они поддерживали связь посредством переписки, но никогда ему и в голову не приходило ничего из того, о чём он думал в последнее время. Стоило признать, что после того, как он встретил её вновь, спустя семь лет, невозможно было не отметить, что она немного изменилась и стала краше, а в процессе общения - и то, что её рассуждения и мысли стали более зрелыми и интересными. Это вовсе не означало, что она в прошлом была скучной и глупой дурнушкой. Наоборот, с возрастом она стала своего рода уже отшлифованным алмазным камнем. Образно говоря. Сначала всё шло куда более ровно, и Джунги действительно, на радостях от встречи со старой знакомой, не думал ни о чём таком. А затем стал ловить себя на мысли, что заглядывается на эту девушку. Она интересовала его всё больше и больше, и частенько его интерес проявлялся сам по себе в различных мелочах: он стал чаще её подвозить, искал предлог написать, старался невзначай пересечься на работе (к слову, работали они на разных этажах агентства) и многое другое. В конце концов ему стало очевидно — он неровно дышит к ней. А когда почувствовал, что даже от мимолётного взгляда на Бонни его сердце пропускает удар, отпираться и вовсе стало бесполезно — он влюблён. Что чувствует она, ему было неизвестно, но он тешил себя надеждой, что вызывает хотя бы часть той симпатии, что она возбуждала у него. А ещё он чётко для себя решил, что хочет добиться выхода из френдзоны, в которой сейчас находится. — Бонни, – продолжил Джунги, – как ты смотришь на то, чтобы построить отношения? Я не прошу у тебя руки и сердца сейчас, но… но быть может, у нас могло бы получиться что-то? Возможно, ты не испытываешь того же, что и я. И это нормально. Но позволь мне постараться вызвать в тебе эти чувства, давай попробуем сделать это вместе. Если, конечно, я совсем тебе не… противен, как мужчина. Джунги замолчал, с волнением всматриваясь в подругу. Сложно было понять, какие эмоции вызвало в ней его признание. Но молчать больше он не мог. Как и упустить её однажды, так и не решившись ничего рассказать. А Бонни чувствовала себя странно: растерянно, взволнованно и тревожно одновременно. Джунги казался ей идеальным кандидатом на крепкие отношения – они знали друг друга давно, он был умным, добрым, заботливым, красивым, с ним было легко, на него смело можно было положиться. Ну чем не идеал?! Да, конечно, идеальных людей не бывает, но в рамках необходимых и главных требований к своей второй половинке, он казался вне конкуренции. Он явно был куда опытнее неё и… — Джунги, ты не противен мне, – она поняла что после его слов молчание затянулось, – даже мысли такой не допускай! Вдруг послышался звонкий смех позади него, и в этот момент он немного отошёл в сторону, меняя позицию и немного открывая обзор на происходящее за его спиной. Хосок что-то говорил смеющимся Тэхёну и Чонгуку. … и старше. В сердце почему-то кольнуло. Чонгук вновь рассмеялся, слегка отклоняя голову назад. Почему она задумалась? На что она вообще рассчитывает? — Тогда, – начал осторожно Джунги, – может… — Попробуем. Она сказала это. Бонни была уверена, что это самое здравое решение, какое она могла принять для себя. Причин отказывать Джунги по факту не было. Она до ужаса боялась, что её голову могли захватить совсем неправильные мысли, боялась потерять рассудок, когда понимала, что ловит себя на них. Сейчас Джунги был её спасительным кругом, и это было правильно. Всё сейчас было правильным. — Ты серьёзно?! – голос Джунги выдавал его радость с головой. — Абсолютно, – она тепло улыбнулась, видя, каким счастливым он становится с каждой секундой. — Бонни, – выдохнул он её имя, словно с облегчением, и в порыве радости сделал шаг к ней, обнимая и слегка убаюкивая в своих объятиях. Бонни неуверенно коснулась его спины, а в следующую же секунду глаза неожиданно поймали прямой, искрящийся, даже сквозь очки, взгляд парня в панаме напротив. Улыбка Чонгука медленно сползала с его губ, и Бонни вдруг почувствовала себя до одури паршиво. Но так было правильно. Она знала это точно. Всё иное не приведёт ни к чему хорошему, а она не готова потом латать разбитое сердце…