Больше, чем равные

Все вроде как стало налаживаться. Насколько это было возможно после тяжелых событий. Все понимали, что Шигараки заляжет на дно, но обязательно вернется. Кто-то все еще был вдохновлен Убийцей героев. Найдется много желающих последовать по его пути. Семена зла все еще были разбросаны по миру, поэтому создание очередной Армии Освобождения — это вопрос времени. Город нуждался в передышке. Страх все еще теплился в глазах мирных жителей. Ничего уже не будет, как прежде. Но сейчас, благодаря работе героев, наконец-то появился шанс, что светлое и спокойное будущее вполне возможно. Мидория сидел в общей комнате, совершенно обессиленный после ночного патруля. Пускай и не произошло особых происшествий, но на восстановление всего уничтоженного так же уходило не мало сил. После последнего боя студентам, конечно, дали отдохнуть, но работы было слишком много, чтобы позволить сейчас вернуться к обычной жизни. Да и ничего толком от нее не осталось. Изуку вытянул ноги и уютно устроил голову на спинке дивана. Сначала он планировал просто совсем немного посидеть перед тем, как пойдет в душ, но тело вдруг отказалось подниматься, оказавшись в удобном положении. Он всего-то на секунду прикрыл глаза. Кацуки застал его в этом состоянии, когда вернулся с тренировки. Он глянул на время. Команда Деку закончила пару часов назад. Кто-то накрыл его пледом. Судя по всему, уснул он крепко. Бакуго подошел чуть ближе и зачем-то стал разглядывать его. Все-таки он сильно изменился и повзрослел за последний год. Под глазами залегли темные круги, добавились новые шрамы на руках и, скорее всего, на остальных частях тела тоже. Несмотря на всю серьезность Деку, в обычное время, сейчас, он выглядел еще таким юным. Расслабленное лицо, россыпь веснушек и слегка приоткрытый рот придавали ему какую-то невинность. Он выглядел даже мило. Кацуки собирался уже уходить, но подумал, что, наверное, оставлять его так не лучшая идея, ведь он не сможет достаточно восстановиться, если проспит тут, а здоровый сон все еще был очень важен для героя. Он хотел крикнуть в привычной манере, чтоб разбудить Изуку, но замялся. Это ведь могло его напугать, а Кацуки старался больше не быть таким мудаком, как раньше. Он вздохнул и потянулся рукой к чужой щеке. Хотел немного за нее потянуть, но это тоже был не совсем уж дружеский жест. Тогда он запустил ладонь в копну кудрявых волос. На удивление, они оказались очень мягкими. Изуку лишь слегка нахмурился, но не проснулся. Ну, и что делать дальше? — Да вставай уже, чертов задрот! — Вышло чуть громче, чем он ожидал. Деку резко подскочил. Кажется, план не быть мудаком немного пошел по известному месту. — К-Каччан? Что... — Изуку взволнованно озирался по сторонам, пока пытался прийти в себя. — Что случилось? — Ничего. Ты уснул в общей комнате. Если проспишь так слишком долго, потом все будет болеть. Вали в душ и иди спать нормально, придурок. — Очень мило с твоей стороны. — Заткнись. Изуку наконец-то начал вникать в происходящее и посмотрел на слегка взъерошенного и мокрого от пота Каччана в форменном спортивном костюме. — Ты с тренировки? Идешь в душ? Кацуки кивнул. — Я пойду с тобой. Дай только вещи возьму. На это Кацуки только фыркнул и пошел в сторону комнаты Мидории. Оказавшись прямо пред дверью, Изуку вдруг замер. — Слушай... Не мог бы ты не заходить? — Это еще почему? — Последние дни у меня совсем не было времени на уборку и... — Меня не пугает бардак. Не забывай, мой друг Киришима. Изуку усмехнулся, но дверь открывать не спешил. — Я знаю, что тебя ничем не напугать, Каччан, но мне самому будет очень неловко, если ты это увидишь. — Деку! Завались! Я не собираюсь торчать тут весь день. Возьми уже свои вещи и пошли, или я пойду один. Если ты там не прячешь труп, то мне абсолютно плевать на состояние твоей комнаты! Мидория тяжело вздохнул. Он попытался открыть дверь как можно уже, чтобы Бакуго ничего не увидел, но тот раздраженно дернул ее на себя и опешил. Изуку тут же покраснел и быстро пошел искать чистые вещи в шкафу. Первым делом в глаза бросился окровавленный ком из постельного белья, сваленный рядом с кроватью, а потом и сама голая кровать. Идея с трупом уже не казалась такой бредовой. Да и в целом вся комната выглядела, как ночлежка. Стул был завален грязными вещами, на полу валялись грязные бинты. На столе ждала раскрытая аптечка. В комнате царил полнейший хаос. Бакуго явно потерял дар речи, но решил начать с самого важного. — Ты что, ранен? — А... — Мидория оглянулся на кровать. — Помнишь, на той неделе меня задело во время патруля? Сейчас я в норме. — На прошлой неделе? Подожди, — Кацуки осенило. — Сколько у тебя было смен? Изуку покраснел, зарылся поглубже в полупустой шкаф и что-то пробубнил. — Деку! Сколько? — Ну, может 14. — Он наконец нашел чистые шорты и трусы. А вот с футболками была проблема. Подойдя к стулу, он решил посмотреть что-то еще не совсем грязное там. — Ну, или больше, точно не помню. Лицо Кацуки тоже залилось краской, но вовсе не от смущения. Он сжал кулаки, а в комнате явно запахло нитроглицерином. — Ты... — злостно прорычал он. — Чертов тупица! Опять за свое! Когда ты уже усвоишь этот долбанный урок, что ты не вечный? И, если подохнешь от усталости, мир будет спасать некому! — Прости... просто... — Заткнись! Неужели ты не понимаешь, какой опасности всех подвергаешь? Если не спать и не есть нормально, ты теряешь реакцию! Ты можешь всех подвести, идиот. Кому ты пытаешься сделать лучше? Изуку опустил голову и сжал кулаки. Он знал это, но просто не мог сидеть сложа руки, когда в его силах было хоть чем-то помочь. — Слушай сюда, придурок. Сейчас ты идешь в душ, а потом сразу в мою комнату. Потому что ты не будешь спать в этом гадюшнике. — Каччан, ты что. Я не могу! А как же ты? — Я вернусь через 20 минут. И, если тебя там не будет, то клянусь, Деку, я к чертям сожгу твое лицо! Изуку понимал, что Каччан был прав в каждом слове. Он должен был немного отдохнуть в нормальных условиях. Но принимать его помощь было чертовски неловко. Мидория достал из горы вещей более или менее чистую футболку, но Кацуки эта картина не понравилась. — Ты собираешься ее надеть? — Ну, да... Просто стирать я тоже особо не успевал. Бакуго резко сдвинулся с места, выхватил футболку, и в тот же момент раздался довольно сильный взрыв. Вещь была мгновенно уничтожена. — Проваливай. Быстро. Изуку понял, что больше не мог спорить. Он устал, а Бакуго был слишком зол. Когда душ остался позади, Изуку вышел в раздевалку в одном полотенце и увидел, что на скамейке, поверх его шорт, лежала простая черная футболка. Он какое-то время на нее смотрел, в итоге вздохнул и решил не бесить Кацуки еще больше. Было неловко. Когда он накинул ее на голову, неосознанно уловил запах. Пахла она абсолютно так же, как и одежда самого Мидории, потому что все студенты общежития пользовались общей прачечной. На секунду он почувствовал разочарование, ведь запах Каччана... Щеки загорелись, и закончить мысль он не смог. Деку бывал в комнате Каччана всего пару раз и совсем не долго. Находиться тут сейчас было как-то волнительно. В целом комната не выделялась ничем особенным. В ней было чисто и сдержанно, при этом довольно уютно. Изуку сел на кровать, которая была идеально заправлена и пахла стиральным порошком. Он решил, что ничего не случится, если он немного полежит, пока будет ждать Кацуки. Едва он опустил голову на мягкую подушку, по телу пробежала волна мурашек. Изуку почувствовал себя на своем месте. Так приятно ему не было очень давно. Глаза тут же стали слипаться, а очертания комнаты терять четкость. В любом случае, Каччан же сам его пригласил? Если ему что-то не понравится, он же обязательно об этом скажет. Когда Кацуки вернулся, Деку спал, скрючившись на заправленной кровати, будто стараясь занимать как можно меньше места. Блондин достал одеяло из-под спящего друга и небрежно накинул на него сверху, после чего покинул комнату. Вместе с Каминари и Киришимой они быстро убрали весь мусор, сменили постельное белье, проветрили комнату и даже протерли полы. От проделанной работы Кацуки на душе стало как-то совсем приятно. Ведь это была очередная победа. Победа в схватке с самим собой. Все-таки он может не быть мудаком, если захочет. Изуку проснулся, когда уже стемнело. Он давно не чувствовал себя так хорошо. Он потянулся к тумбочке, чтобы взять телефон и посмотреть на время. Но на ней ничего не оказалось. Потребовалась минута для того, чтобы он осознал, где находился и почему. Это была комната Каччана, его кровать и его футболка. Мидория резко вскочил, снова ощущая, как горели щеки. Он выбежал из комнаты и увидел, что дверь в комнату Киришимы была открыта. Оттуда доносились голоса небольшой компании. Изуку заглянул внутрь. Кацуки и Эйджиро играли в приставку, сидя на полу. Судя по всему, схватка была ожесточенной. Каминари был явно на стороне Киришимы и поддерживал его, яростно махая руками. — Э... Каччан? Кацуки вздрогнул и лишь на мгновение перевел взгляд на Изуку. Для Киришимы это был шанс. Он нажал пару кнопок и радостно закричал, вскакивая с места. — Победа! — тут же прокричал и Каминари. — Да блять, Деку, не мог ты попозже воскреснуть? Изуку замялся на пороге. — Прости. Я просто хотел тебя поблагодарить. — Это не считается, придурки! Мне помешали! — Ну уж нет, не сливайся, Баку! У нас был уговор! — радостно завопил Каминари. Эйджиро тем временем пытался незаметно выхватить геймпад из рук друга, потому что он устал покупать новые из-за того, что Бакуго не умел проигрывать. — Я проиграл из-за задрота, пусть он вам и готовит. — А ты умеешь? — Каминари перевел на Изуку взгляд, полный надежды. Мидория помялся, неуверенно встрепав ужасно высохшие за время сна волосы на затылке. — Да не то чтобы. — Конечно, — Кацуки фыркнул. — От тебя, как всегда, никакого толку. — Прости. — Пошли с нами! — крикнул Эйджиро. — Раз Кацуки сегодня такой добрый, то и тебе перепадет. — Он закинул руку на плечо Изуку и потрепал его по волосам. Мидория неловко улыбнулся и немного пригнулся. — Не стоит. Каччан и так мне сегодня очень помог. Бакуго вскинул подбородок и снисходительно хмыкнул. — Пошли, задрот. Ты, в отличие от этих придурков, пропустил ужин. Да и должен мне, помогать будешь. — Я бы с радостью, но сегодня мне опять выходить в патруль. Не думаю, что успею. — Тц. Тащи его, Эйджи. Я поговорил со Старателем, ты освобожден на 3 дня. — Как тебе вообще удалось взять столько смен? — спросил Каминари. Парни двинулись в сторону кухни. Киришима продолжал удерживать шею Деку в захвате, из-за чего тому пришлось нелепо шагать в полусогнутом положении. — Просто я работал на две команды. Выходил к Старателю и Цую с Очако, возможно, иногда к Ииде. Но они не знали друг про друга. — А, так вот почему ты к нам выходил пару дней назад? Ты просто рвался во все команды, идущие в город. — Ну, что-то вроде того. Ладони Кацуки стали потрескивать от злости. — Ты совсем конченный, если продолжаешь вести себя так даже после всего, что было. — Прости, что снова пришлось за меня переживать, Кацуки. В этот момент все замерли. Изуку не называл его по имени, кажется, примерно никогда. Киришима чуть ослабил хватку от неожиданности. Этого было достаточно, чтобы Деку смог вырваться. — Чего это с тобой, задрот? Ты не перегрелся? — Бакуго приложил руку ко лбу Изуку. Когда их взгляды пересеклись, что-то в этом жесте показалось им слишком интимным. Когда они вообще так спокойно могли коснуться друг друга? Кацуки вдруг не смог выдержать этой странной неловкости, запустил руку в кудрявые волосы и несильно дернул за них, заставляя Изуку опустить голову и разорвать зрительный контакт. — Каччан. — Так-то лучше. — Кацуки снова отвернулся. — Пойдёмте, а то мы и к завтраку туда не доберемся. — Я сейчас вообще ни черта не понял. — Киришима в недоумении почесал голову. — Не ты один, — поддержал Денки. Бакуго закатил глаза. — Вообще не удивили, придурки. Кацуки шел впереди, чтобы скрыть свою странную реакцию на слова и прикосновения к Изуку. Что-то в этом было, что он никак не мог обозначить. Самое интересное: он был уверен, что Изуку тоже это почувствовал. Это было видно по его взгляду. Пока Кацуки готовил, конечно, Мидория больше мешался, чем помогал. Поэтому пришлось просто заставить его сидеть и ждать. Парень неохотно участвовал в разговоре ребят за столом, а сам не мог оторвать взгляд от Бакуго. Он разглядывал его широкую спину и уверенные движения. Как играли мышцы на его предплечьях, когда он нарезал овощи или переставлял сковородку. Кажется, Деку никогда не видел такого Кацуки, несмотря на то, что они были знакомы с детства. Такого уютного и надежного. Мысли совсем не были похожи на привычное восхищение причудой Каччана или его силой. Это было что-то другое. Когда перехватывало дыхание, и по телу разливалось приятное тепло. — Баку! Давай быстрее, а то Мидория на тебя так смотрит, будто вот-вот накинется. Деку вздрогнул и покраснел, когда их глаза снова встретились. Что за странная реакция? Взгляд Кацуки был абсолютно спокойным, лишь слегка заинтересованным. Почему все, что происходило, казалось таким нереальным? — Почти готово. Потерпи, Деку. Эти слова и спокойный тон друга выбили весь воздух из его легких. Мидория вскочил, бросил всем, что сейчас вернется, и побежал в ближайший туалет. Было просто необходимо освежить голову. Он намочил руки холодной водой и прижал к горячим щекам, а потом посмотрел на себя в зеркало. Лицо и шея покрылись красными пятнами, а взгляд был совсем сумасшедшим. Изуку вздохнул. Это снова началось. Со всеми событиями в прошлом учебном году ему некогда было думать о своих чувствах. Приходилось слишком многое держать в голове. Были моменты, когда на него накатывало это ощущение и раньше. Перед глазами сразу всплыл стадион Бета. Потом лицо Кацуки, когда тот ворвался в палату Деку, когда он, наконец, очнулся после тяжелого боя с Томурой. Он чувствовал, как сердце учащало ритм. Друзья рассказывали, что, после того, как сам Бакуго очнулся, несмотря на то, что еще совсем недавно его проткнули насквозь, он вскочил и попытался увидеть Изуку. А Изуку готов был взорваться. Это все было слишком. Изуку не мог описать это, но чувство было таким потрясающим и волнительным, что хотелось снова и снова слушать эту историю, смотреть на Каччана, прикасаться к нему... Когда Мидория вернулся, все уже сидели за столом, а его ждала чаша с удоном и овощами. Во время всего ужина он старался избегать смотреть на Кацуки, но постоянно чувствовал взгляд на себе. Деку остался мыть посуду, когда все поели и ушли. Ужин был невероятно вкусный. О кулинарных способностях Кацуки можно было писать стихи. Хотя Изуку не удивился бы, если бы считал вкусным абсолютно все, что Кацуки бы ему предложил. Возвращаться в свою комнату не хотелось. После уютной комнаты Кацуки своя казалась холодной и отчужденной. Он пообещал себе, что обязательно завтра посвятит день уборке, раз уж у него будет выходной. Но идти все-таки было уже пора. Неохотно открыв дверь, Изуку замер. Сначала ему даже показалось, что он ошибся дверью, но плакат Всемогущего был явным доказательством обратного. Изуку, не думая, закрыл дверь и побежал к лифту. После стука дверь открыли почти сразу. — Чего тебе еще? Изуку так много всего хотел сказать. Ворох беспокойных мыслей не давал остановиться на одной и озвучить ее. Поэтому в каком-то сумасшедшем порыве он просто сделал шаг навстречу и сжал друга в объятьях. — Спасибо, Каччан, ты просто потрясающий. Кацуки остолбенел. От дыхания на шее, томного голоса Изуку и его запаха закружилась голова. От тесного контакта тело начало гореть и покалывать. Это был явно перебор после того, что произошло за весь день. Всех этих взглядов, прикосновений и слов. Кацуки чувствовал, что вот-вот взорвется, если задрот сейчас не прекратит его трогать. Он положил руки на плечи Изуку и быстро его от себя оторвал. От восхищенного взгляда зеленых глаз лучше не стало. Желудок будто стянуло в тугой ком. — Да понял, Деку. Что-то ты совсем разошелся. Проваливай уже, я спать хочу. Бакуго не мог на него смотреть. Не сейчас, пока так горело лицо. Изуку согнулся в поклоне. — Спасибо еще раз. Я обязательно отплачу тебе. — Конечно, ты мой должник, — собственный голос был слишком хриплым, что Кацуки пришлось немного прочистить горло. — Я не мог попасть весь день в свою комнату, потому что ты тут спал. Я устал. Изуку, иди. Деку резко выпрямился. — Да, Каччан. Прости. Уже ухожу. Он еще раз обезоруживающе улыбнулся и вышел. Только сейчас Кацуки понял, на сколько был напряжен все это время. Он выдохнул, провел рукой по волосам и обессиленно упал на кровать. За пару минут до прихода Деку он лежал в своей постели и пытался игнорировать желание обнюхивать свою подушку, потому что абсолютно все вокруг пахло Деку. Но когда тот кинулся обнимать Бакуго, что-то в нем щелкнуло. Игнорировать реакцию тела больше было невозможно. Это определенно было возбуждение. Самое настоящее сексуальное, блять, возбуждение. Бакуго накрыл лицо подушкой, то ли в попытке задушить себя и не мучиться больше, то ли успокоиться. Но когда его снова окутал знакомый запах, он закричал в эту самую подушку и закусил ее. Чертов Деку.