Case 143

      Юнги стоит посреди кабинета, пялится на доску с представленными уликами, одну руку засунул в карман брюк, в другой держит холодный кофе. Он смотрит на фотографию мёртвого Змея, прокручивая всё случившиеся вчера: поимка преступника, его внезапная смерть, поход в клуб, а потом секс с незнакомцем. Как-то слишком много событий произошло за один день для нелюдимого и вечно занятого своей работой Мин Юнги.       Мир кажется сплошной загадкой. Потому что как так получилось, в какой момент Мин свернул не туда? В его планах на вечер было убиваться от разочарования, упиваться литрами алкоголя от побитой гордости и просто из жалости к себе. Но малознакомый ему Чон Чонгук сел рядом, заговорил, предложил закурить, а потом пригласил согреть с ним одну постель, в которой до трясущихся конечностей и постоянной одышки упивались оба от головокружительной близости. Юнги не узнает себя. Видимо, дьявол с ангелом на его плечах спорили тем вечером. Где-то поврежден механизм, отвечающий за адекватность, за принципы, которых он придерживался практически всю свою жизнь. Что с ним стало?       — Сэр, всё хорошо? — волнуется Тэхён, заходя с очередными бумагами, которые нужно заполнить.       А еще Юнги опоздал на работу, и прикрывал его Ким. Начальник и так недоволен им из-за произошедшего вчера, но, по словам Тэхёна, тот остыл, из-за чего ходит по отделу со своим привычным выражением лица, как сморщенная слива. Мину этого достаточно, чтобы понять: сегодня до него не будут докапываться.       — Всё хорошо, просто задумался, — отвечает осипшим голосом.       Взгляд снова возвращается к доске, на которой ещё много свободного места, а значит и вопросов, на которые нужны ответы, а возникнут они по ходу дела. Юнги допивает кофе и выкидывает пустой стаканчик, как в этот же момент в кабинет заходит Намджун, не изменяя себе, одетый в коричневое пальто и шляпу. Детектив предлагает очередную порцию кофе Юнги, от чего тот не отказывается. Нужно много топлива, чтобы закончить хотя бы часть дел за сегодня.       — Итак, что имеем? — первое, что спрашивает Намджун, снимая шляпу.       — Ничего, — отвечает Юнги. — Предлагаю проверить их базу, вдруг найдём там что-нибудь ещё, а Тэ пока опросит сообщников.       — Хорошо.       Мин уверен, что с допросом Тэхён один справится, пока он с Намджуном поедет искать зацепки. Итак, допив кофе, они отправились в начало, туда, где всё должно было закончиться.       Клуб уже был огорожен желтой лентой, и вокруг ни души, а раньше ютилась молодежь, зная, где покупать самую отборную дурь. Юнги не спеша перелезает через препятствия, надевает перчатки и продвигается вглубь помещения. Первым делом он хочет исследовать комнату, в которой поймал Змея, застав его врасплох. Если всё было подстроено, то удивление на лице Змея тогда было наигранным. Мысль, что Юнги обводят вокруг пальца, не дает покоя. С ним играется этот змеиный отморозок даже после того, как умер на глазах, словно всё было лишь театром, прекрасной постановкой, в которую поверил Мин, и теперь он настолько одержим этим делом, что не может различить где реальность, а где иллюзия.       Войдя в логово Змея, Юнги первым видит роскошный диван, украшенный восточным орнаментом; стол, на котором уже стоят таблички с номерами улик; целлофановый пакет с наркотиками; какие-то скрутки и митенки для мотоциклистов. Значит ли это, что парень в чёрном был здесь, когда всех брали? Юнги осматривает ещё раз всё вокруг: на стенах висят ковры, полки с всяким хламом и запчастями оружий и посреди картина с великой историей Адама и Евы. Ева тянется за яблоком, пока змея, окольцевав ствол дерева, наблюдает за этим зрелищем. Змей был явно помешан на этой библейской легенде. Мин - атеист и не скрывает этого, ему проще поверить в свои силы, чем в то, что кто-то на небесах вершит суд над людьми, решая, кому жить, а кому – нет. Однако эта картина заинтриговала Юнги не своей незатейливой и давно знакомой всем историей, а рамкой, в которой расположена. Одна часть была чистой, когда все остальные стороны покрыты пылью. Подойдя ближе, чтобы рассмотреть, Мин тянет на себя правую раму, и тогда картина открывает ему тайный проход. Юнги пролезает внутрь и видит комнату, похожую на гараж, где хранятся мешки и контейнеры с опиумом, и следы от колёс, видимо когда-то, мотоцикла.       — Он был здесь, — заключает Мин.       Он возвращается, берёт в специальный пакет перчатки мотоциклиста и направляется к Намджуну, чтобы спросить у него, что тот нашёл. Детектив с другими коллегами из команды загружают специальные контейнеры в машину, что интересует Юнги.       — Что-то нашли?       — Тайники с опиумом, при первой вылазке было найдено не всё, и также это, — Ким протягивает документы в файлах, которые говорят о том, откуда берётся поставка опиума.       — Это интересно, — Юнги внимательно читает и заостряет своё внимание на одном из пунктов, — Япония?       — Ага, видимо, крупный поставщик с хорошей дурью именно в Японии, и, как ты мог понять, кроме как по воде его не доставить сюда.       Значит, следующим пунктом будет порт в Ульсане, он не так огромен и незаметен для портов-гигантов, идеальный, чтобы провести пару контейнеров с запрещённым веществом.       — А у тебя что? — интересуется Намджун.       — Наш стрелок был здесь в день поимки, сбежал через тайный проход за картиной.       — Повезло ему, — заключает Ким, и он прав, попадись парень в чёрном на глаза Мину, тот так просто не отделался бы, поймали и заключили вместе со всеми.       Обыскав ещё раз, они не нашли ничего интересного, что могло бы помочь в расследовании. По возвращении в отдел перчатки Юнги сразу отдал лучшему криминалисту – Ким Сокджину, который сможет в ближайшие дни сказать, чьи они. Мин в этом деле доверяет только ему.       Приехали они в тот момент, когда допрос был в самом разгаре. Юнги решил присоединиться, он встал у входа и слушал Тэхёна, который допрашивал. Чтобы тот не говорил, все как один молчали, словно языки проглотили, не вымолвили и слова. Такой исход начал бесить Юнги. Мин уверен в том, что хоть одна, но крыса среди предшественников Змея есть. Тэхён много времени тратит, чтобы получить нужный ответ, и в итоге плевки в лицо или "зовите адвоката".       В комнату для допроса привели следующего подозреваемого: парня, находящегося явно под кайфом. Его кожа была бледной, болезненной, были видны глубокие мешки под глазами, и, пока он проходил внутрь, покачивался. Зрачок глаза наркомана был расширен, Юнги мог предположить, что тот видел реальность смутно. Этот допрос не будет лёгким.       — Что ты знаешь о планах Змея? — начал Тэхён, но в ответ тишина, подозреваемый только улыбается.       Как бы Мин не доверял Киму, он понял сразу, что такими темпами ответов он не дождётся. Тэхён юн и немного неопытен. С такими преступниками нужен твёрдый стержень и рычаги давления. Похлопав по плечу, Юнги таким образом намекает поменяться местами. Сев перед наркоманом, Мин изучил его, быстро прикинув слабые стороны.       — Змей язык отрезал? — ёрничает Юнги, видя, как парень вытаскивает нездоровый, синеватого оттенка с чёрными вкраплениями язык. — Нет, ну тогда разговаривай, ты же знаешь, что он мёртв.       На лице парня на секунду промелькнуло удивление, видимо, до него слух еще не дошёл. Это идеально, чтобы начать тянуть за нужные ниточки и вытащить необходимую для расследования информацию.       — О да, трагедия. Знаешь, кто мог его прикончить?       И по одной ухмылке, что появилась на мгновение, Юнги понял: он знает его. Мин, сложив в замок руки перед собой, устремил взгляд прямо на парня, чтобы надавить на него своей уверенностью.       — Твои дружки разболтали нам о планах Змея, но и ты можешь вместе с ними присоединиться и поведать нам о его сообщнике. Могу гарантировать, что за помощь в следствии тебе сократят срок.       Парень начал осматривать комнату, заостряя своё внимание на камерах и на тонированном окне, за которым стоял Намджун с другими коллегами, фиксируя происходящее. А после он, задёрнув рукав кофты, показал Юнги синюю, всю исколотую руку, с двумя татуированными точками на указательном пальце. Он хочет дозы. Мин не думал, что всё обернётся именно так. Юнги не получит ответов, пока не даст этому наркоману то, чего он желает. Мин знает, к каким последствиям это приведёт, поэтому долго смотрит на руку и молчит, взвешивая все за и против в своей голове. Молчание затягивается, и Тэхён решает предпринять какие-то действия сам:       — Закатай губу, все равно ты… — Юнги его одёргивает, чем заставляет удивиться.       — Принеси ему, — командует Мин.       — Сэр, не положено, — возмущается Ким, тоже знает, чем это грозит. Но стоит ему посмотреть на непоколебимое выражение лица командира, как вопросы отпадают сразу же. Он знает, что делает.       Тэхёну ничего не остаётся, кроме как уйти из комнаты и через минуту вернуться с небольшим целлофановым пакетом наркоты, что изъяли из клуба. Юнги отдает его парню, и тот, не теряя драгоценных минут, рвет пакетик, рассыпает по столу содержимое и занюхивает всё разом. Если до этого радужки было видно, то после такой дозы, кажется, будто в глазах этого парня одни чёрные дыры. Страшные вещи творит наркотик: заставляет забыть людей, кто они такие, превращая их в животных.       — Говори, — времени в обрез, нужно успеть выведать всю информацию, пока начальник вновь не пришел с обвинениями.       — Теперь и умереть не жалко, — начинает свою речь парень, развалившись на стуле. Он неестественно улыбается и тихо посмеивается над происходящим. — Змей хитёр, но я догадывался, что его поимкой всё не кончится.       — Что ты знаешь?       — Смотря, что конкретно Вас интересует, сэ-эр, — он улыбается, как Чеширский кот, и смотрит прямо в глаза Юнги. Тому от этого не по себе, но он привык. Это не первый наркоман в его работе, не он последний.       — Что ты знаешь о парне, убившего Змея?       — Кличут Тенью. Правая рука, как вам будет угодно, — Тэхён, стоя позади Юнги, вытащил свой блокнот и начал записывать слова допрашиваемого. — Если думаете, что я скажу вам его досье, то вы не по адресу. Его в лицо никто не видел, кроме Змея, разумеется.       — Поэтому его зовут Тенью, — заключает Юнги, на что парень только согласно кивает.       — Однако он тот, кто убивает. Руки Змея никогда в жизни не были испачканы кровью его врагов.       Мин думает, что убивать в таком случае Змея из-за его непричастности, не имело смысла, значит, в этом был другой мотив. Расскажи тогда Змей о своём киллере, ему бы сократили срок, а значит, этот парень в чёрном – очень важный ему человек или же враг, которого держали поблизости. Но зачем тому убивать того, кто не выдаст?       — Тень – выродок Змея, неудивительно, что Вас легко вывести из себя.       — Что ты имеешь ввиду?       — Если у Змея была одна цель, то у Тени другая.       Что это, чёрт возьми, ещё значит? Вместо ответов Юнги получает только всё больше и больше вопросов. Неужели если Змей дал бразды правления своим предприятием некой Тени, то тот, воспользовавшись этим, прикончил его и теперь имеет другие виды? Тогда что? Неужели без убийства не было других вариантов?       Мин хотел задать хотя бы часть этих вопросов, но допрос прервал стук в дверь, один из служащих вошёл и сказал, что вызывают. Без сомнений Юнги знает кто, поэтому смирно идет, оставляя на напарника окончание допроса.       Пак Тэун один из тех типов людей, у которых если не соблюдать все правила, прописанные в уставе, то молись богу, чтобы тот спас от участи. А Юнги думает, что в их работе без исключений никак. Ведь правила нужны, чтобы их нарушать, по закону, конечно же.       Мин, постучавшись, заходит в кабинет, где уже злой начальник его ждёт.       — Хочешь лишиться значка? — нажимает на больное.       — Никак нет.       — Тогда какого хрена, ты даёшь вещдок преступнику? А тем более какой! — он устремляет указательный палец вверх, показывая этим либо размер ошибки, либо сам Бог ему свидетель. Но Юнги чист перед собой и, уплатив долг, будет чист перед законом.       — Этого требовали обстоятельства, — объясняется Мин.       — Какие, мать твою, обстоятельства? Ты что, утратил навыки ведения допроса?       — Ни один из людей Змея не соглашался говорить с нами, я прибегнул к исключительным мерам, чтобы выудить нужную информацию.       — И какую же? — плюется злостью прямо в лицо. Юнги неприятно, но он понимает, поэтому продолжает покрывать себя, излагая так, чтобы его не сделали виноватым снова:       — Змей планировал новую поставку опиума, которую привозят в порт Ульсане, и там есть возможность поймать Тень – парня в чёрном, который является его правой рукой и нашим стрелком.       Тэун молчит, сверля взглядом окно. Его молчание – лучший показатель того, что у Юнги есть шанс выйти из кабинета с чистой совестью и не проигравшим начальнику, а это многое говорит. Тот думает, а значит также взвешивает все за и против.       — Ты должен заплатить штраф за нарушение правил, сам знаешь. Мы скроем этот момент. Но смотри мне, — Тэун подходит к Юнги и тычет ему в грудь, — если еще раз что-то подобное произойдет, это конец твоей карьере, Мин Юнги. Ты предупрежден.       Мин молча соглашается с этим, кланяется и выходит из кабинета.       С момента, как Юнги дали дело о Змее пару лет назад, именно тогда все начали видеть его нездоровую одержимость. Мин никогда не обращал внимание на осуждающие взгляды и на советы своих коллег. Ведь сам знает: зло никогда не дремлет.       Он возвращается в свой кабинет, где сидит один Намджун, поедая сэндвич, а Тэхён, по-видимому, ещё заканчивает допрос. Сам Юнги подходит к доске и посередине красным маркером пишет «Тень».       — Что за тень? — спрашивает Намджун, оторвавшись от своей трапезы, заметив движения коллеги. Мин понимает, тот вышел из секретной комнаты в тот момент, когда понял, что столь унизительное и неприемлемое хотел предпринять Юнги.       — Имя стрелка, парня в чёрном и ублюдка, что осмелился показаться мне на глаза, — со злостью выдаёт Юнги.       Он знает, что это новая эра, когда может показать, на что способен, что умеет и может выиграть. Ему не страшно будет встретиться лицом к лицу с Тенью, лишь бы вновь увидеть поражение в глазах противника.       — Ты напорешься на те же грабли, Юнги, — предостерегает Ким.       — Не в этот раз, — он убеждён в этом.       — Змей всегда был на шаг впереди тебя, — озвучивает факт Намджун.       — В этот раз не он мой противник. У его правой руки свои цели, и мне нужно выяснить какие.       Намджун молчит, потому что, что бы он не говорил, знает: Юнги его не послушает. Он доедает сэндвич, а потом излагает свои мысли:       — С тобой играют снова, и ты опять попадаешься на их уловки. Сколько раз ты должен оступиться, что должно произойти, чтобы до тебя дошло – они этого хотят? Все преступники зависимы от внимания, и пока за ними следят, они желают, чтобы ты их поймал, но лишь в своих фантазиях.       Мин молчит, сверлит доску перед собой. Ему не стыдно признать, что такие игры его привлекают в своей работе больше всего, кажется, ради этого он и живет. Последние пару лет уж точно. Ему кажется, что после знакомства со Змеем, в его жизни появилось новое хобби — разгадка умыслов и мотивов тех, кто кажется глупым на первый взгляд. Юнги стал зависим от внимания преступников, у них это взаимно.       Он прекрасно знает, что ему требуется уже взять отпуск, передохнуть ненадолго где-нибудь в Пусане, полежать на пляже и погреться под лучами солнца, но мысли о том, что по этой земле бродит человек, который ловит кайф при виде крови, от того, как людям становится плохо, стоит только нюхнуть запрещённого вещества, как кровь внутри бурлит, поднимает адреналин, и всё становится незначительным, кроме цели – поймать и посадить за решётку.       Юнги, закончив с делами на сегодня, зная, что завтра – официальный выходной, направляется домой. Он не заказывает себе такси, решив пройтись пешком. Прокручивает в своей голове слова того наркомана. Зовут Тенью, потому что никто не видывал. Найти того, кого никто никогда не видел, оказывается задачей непростой. Руки Змея чисты, а значит, команду убивать он давал правой руке. Что их связывает? Общие знакомые, территориальная местность, общее прошлое или общий бизнес и ничего, кроме него? От количества вопросов у Юнги скоро закружится голова.       Он идет и, делая шаг, всё-таки пошатывается, но под руку его ловят. Стоит поднять голову, как видит своего ночного знакомого.       — Что ты тут делаешь? — не ожидая встретить Чонгука, спрашивает Юнги.       — Проходил мимо, — просто отвечает Чон и приветливо улыбается. Кажется, эта чертова улыбка не слезает с его лица никогда.       — Понятно, — сглатывает Мин и идёт дальше, перестав пялиться на парня.       Почему Чонгук идет следом за Юнги – непонятно. Ему не интересен этот человек, хотя ещё с утра все его мысли были лишь о нём одном, а точнее, о том, что они делали прошлой ночью. Юнги никогда ранее не приходилось думать о том, что чувство сексуальной близости помогает прийти в себя, выбить всю дурь, накопившуюся за день, да, нравится ощущать нечто большее, чем стресс и усталость.       Он, пройдя недалеко вперед, останавливается и на пятках разворачивается лицом к Чонгуку, столкнувшись с ним взглядами. Парень хитро улыбается и, прищурившись, рассматривает лицо Мина в ответ, словно изучает.       — Что тебе надо? — прямолинейность в работе просто необходима, из-за чего появилась такая привычка. Напрямую и в упор задаёт вопрос Мин.       — Думал обо мне? — спрашивает в ответ. А Юнги молчит, потому что ответить «да» не может, даже признаться сам себе. А как иначе, забыть, что тот вытворял, невозможно. — Думал, — заключает Чонгук.       Чон подходит ближе, берёт под руку Мина и двигается с ним дальше. Юнги не сопротивляется, будто находится под чарами этого парня, и не может противостоять ему. На самом деле не понимает, почему позволяет взять себя за руку и вести куда-то в неизвестном ему направлении.       — Я тоже о тебе думал, — делится Чонгук, чем заставляет Юнги смутиться. — Не мог никак забыть, как ты извивался подо мной и как страстно дышал мне в шею. Очаровательно, — Чон, медленно шагая, также медленно рассказывает о своих ощущениях. Вот бы такие же чистосердечные признания говорили все преступники, которых ловит Юнги.       Затем они останавливаются, и Чонгук берёт за руку полицейского, сплетая их пальцы. Мин чувствует бархатистость его кожи одновременно с небольшими ранами на подушечках пальцев. Юнги поднимает взгляд с рук на лицо, замечая, как Чон жуёт губу, словно задумывается о чём-то.       — Хочу тебе кое-что предложить.       — Что же? — любопытство берёт вверх над Юнги.       — Готов поспорить, что тебе, как и мне, прошлой ночью было хорошо. Так что хочу предложить тебе не заканчивать это только одной ночью, — он делает шаг, вставая вплотную.       Вечер поздний, ни одного пешехода, хотя машины ещё проезжают мимо, а любой человек, выйдя из дома, может увидеть их в столь пикантный момент. Но и это не останавливает их от разговора.       — Извини, я не заинтересован в тебе, — выдаёт Мин, — как и в отношениях.       — А если без обязательств? — гнёт свою линию. — Ничего личного, никаких свиданий, подарков на день рождения, только секс.       От одной мысли получить должное удовольствие всё приятно скручивается внутри. Юнги не из тех, кто вот так легко соглашается на подобное. Но он смотрит в тёмные дурманящие глаза и думает, что раз в жизни может изменить себе и своим принципам. Почему бы не попробовать? Чего ему стоит взять и согласиться на столь заманчивое предложение?       — Совсем ничего? — уточняет Юнги.       — Ничего, кроме секса, и, пожалуй, кофе. Не могу жить без кофе по утрам.       Чонгук лукаво улыбается, прекрасно понимая, что добился своего. По лицу мужчины и так понятно, что не против начать нечто новое для себя. Он целует Юнги посреди улицы, не думая о том, что его новый партнер может почувствовать смущение. А Мин млеет, и если не это лучшее событие за последние пару лет, то что?