Case 143

      Стоило Юнги приоткрыть глаза, как солнечный свет начал раздражать с дикой болью, заставляя снова их закрыть. Сделав пару безуспешных попыток, он просто решил спать дальше, но голос знакомого где-то в стороне не позволил:       — Что с тобой происходит?       Этот голос Мин узнаёт: он принадлежит детективу. Каким образом Юнги оказался в квартире Намджуна, он не помнит, хотя должен был лежать рядом с Чонгуком. Он лежит и пытается привыкнуть к светлым оттенкам пространства, тупо пялится в потолок в надежде вспомнить что-нибудь из прошлой ночи, но тщетно. Бар, Чимин и его сделка, потом пакетик с наркотой и на этом воспоминания обрываются. Словно кто-то специально стёр память полицейскому, он только фантомно вспоминает прикосновения, которые принадлежали, кажется, Чонгуку. Парень был вчера, в этом Мин уверен. Так почему же он сейчас валяется в кровати детектива, а не рядом с ним?       Юнги делает попытки сесть ровно, а потом всё равно облокачивается на изголовье кровати. Видит, как серьёзно смотрит на него Намджун, сцепив ладони в замок. А Мин не может дать правильного ответа на заданный ему вопрос, сам без понятия, да и в горле пересохло. Рядом на прикроватном столике стоят стакан с водой, пару таблеток и суп от похмелья. Незамедлительно Юнги опустошает стакан и пытается просто осознать, что сделал.       Осматривает комнату, которая выполнена в бежевых тонах и в минималистичном стиле, довольно просторно и роскошно, по сравнению с жильем полицейского. Удобная двуспальная кровать, картина над изголовьем и экзотические цветы, стоящие ближе к большому окну. Значит, детектив неплохо зарабатывает.       — Что я тут делаю?       — Не помнишь? — в ответ Юнги качается головой. — А что ты помнишь? — интересуется детектив.       — Чимина, — на затворках памяти вспоминает ключевое лицо. - Мы встретились, чтобы поговорить, я думал, он предатель, о котором ты говорил. У него было аллиби, и мои позорения пали. Он провел сделку, за которой я следил. Я помню, что дальше хотел проследить то ли за Чимином, то ли за тем парнем в чёрном…       — Там был Тень? Ты его видел?       Юнги хочется сказать "нет", но он не уверен, лишь сейчас в более трезвом состоянии понимает, что Пак мог совершать сделку ни с кем иным, как с Тенью, а тот прощупывал почву, а значит, мог видеть полицейского. Мин закрывает лицо в ладонях и стонет от разочарования, от очередной оплошности. Он не в силах выносить свои глупости, его поступки стали безответственны и безрассудны. Зачем он выпил тот коктейль? Зачем он вообще пришёл, хотя мог понаблюдать за всем издалека?       Юнги вновь испытывает стыд. Он после непонятно чего сидит в постели Кима и понимает, что вновь упустил преступника.       — А Чонгук… — тихо произносит Мин, вспоминая, что не юноша его забрал из клуба, а именно детектив. Но он там был, правда же?       — Кто это? — услышав незнакомое имя, спросил Намджун.       — Это… — А Юнги не знает, как ответить. Сексуальный партнер, парень или друг? Он так и не понял, кто они друг другу. — А как я оказался у тебя? — меняет тему.       — Ты позвонил, я услышал что-то неразборчивое и по gps нашёл твоё место нахождение, — Ким сидел всё время и пытался понять сам, но это всё равно, что искать иголку в стоге сена – знаешь, что есть проблема, но в чём конкретно – непонятно. Самому разобраться, что творится в голове у человека очень не просто, если тот ничего не говорит. — Что с тобой? — вновь спрашивает Намджун.       — Самому бы знать, — и Юнги вновь ложится, устремляя взгляд в ничем не примечательный потолок.       В какой-то момент он сам для себя стал загадкой вселенной, которому собственные поступки стали непонятны. Всё так закрутилось, завертелось, что этому нет и конца, и края. Мир кажется сплошной головоломкой, а люди в нём – препятствиями к разгадке. Страшно и одновременно захватывающе.       Намджун встаёт с кресла, на котором сидел всё время, собираясь уже уйти. Он понял, что клишнями вытащить то, что скрывает полицейский невозможно, просто дождётся подходящего случая, когда тот сам захочет с ним обо всём поговорить. Напоследок кидает пару фраз:       — Выпей супу – должно полегчать и передохни, обдумай всё, как следует. Пак Тэуну скажу, что тебе нездоровится. Сегодня можешь остаться у меня, а завтра придёшь, и мне нужно будет с тобой кое-что обсудить.       — Спасибо, — кратко отвечает Юнги, видя, как Ким одобрительно кивает и уходит из комнаты, оставляя его наедине со своими мыслями. Спросить о том, видел ли Намджун высокого парня с вьющимися смоляными волосами, подтянутым телом и завлекающей улыбкой в клубе, он так не решился. Разузнает сам.

*****

      На следующий день Юнги приходит в отдел, делая вид, что ничего не произошло. Что никакую наркоту он не употреблял, не танцевал с обдолбанной молодежью в каком-то задрипанном клубе где-то на Итэвон и не лежал целый день в квартире у детектива, приходя в себя. Всё происходящее кажется ему абсурдным. Чтобы всё шло хорошо, как и планировалось, нужно притворяться сильным, делать вид, что всё идёт по плану и так было задумано. Но кто же в этом виноват? Он сам. Мин смотрит на приветливые улыбки коллег и по глазам пытается понять – знают они или же нет. Его работа становится ему в тягость, но бросать на середине пути дело он не планирует. Не в его принципах. Будет бороться с самим собой, со своими внутренними демонами, которые проявляются всё чаще. Во что бы то ни стало он закончит начатое.       Зайдя в кабинет, Мин встречает Тэхёна. Парень широко улыбается и выглядит свежо, отдых пошёл ему на пользу. Юнги приветствует его, обнимает так, будто они не виделись сто лет, а от силы прошла неделя. С виду Ким немного исхудал, любые ранения не остаются незамеченными, однако Мин ставит себе заметку в голове – позаботиться о напарнике, и если будут перестрелки, то никуда не пустит, пока тот не окрепнет.       В тот же момент заходит Намджун. Детектив выглядит угрюмо, видимо, очередной диалог с Тэуном не принёс ничего хорошего, но это никогда не останавливало Кима, чтобы воплощать свои задумки. Намджун садится на своё место, сразу что-то печатая в компьютере, не обращая внимания на дружеское воссоединение коллег. Он такой часто: уделяет время значимым вещам, нежели тратить его впустую. Однако Мин уверен, что до его прихода они с Тэхёном обмолвились парой приятный слов.       На первый взгляд, кажется, обычный рабочий день, но зная, что скрывает каждый из присутствующих, такая картина приобретает иные краски.       — Итак, что дальше? — Юнги взял инициативу на себя, начав разговор. Им нужно обсудить, что делать дальше, информации много, но и связать надо уметь. Мину известно, что Чимин и Тэмин не предатели, они также хотят всё разузнать. Змей был тем сукиным сыном, так как умело вертел людьми и заимел нехилый бизнес, прикрывался торговлей женщин, так ещё и посылал своего предшественника отвлекать. Где же теперь искать Тень и что тот задумал на сей раз, если он видел Юнги в ту ночь в клубе?       Намджун отвлекается от своих дел и снимает шляпу. У него на голове вновь бардак, но это может значить лишь одно, что сейчас будут обсуждать важную тему. Тэхён тоже встрепенулся.       — Помнишь, что говорил Сокджин о Змее? — Юнги, сев поудобнее, начал вспоминать.       — Имя – Чон Минсо, бывший служащий «sky group», до этого работал охранником.       — Именно, но ты кое-что упустил, — Ким встал к доске расследования и взял маркер, чтобы написать новую зацепку. — Мне пришлось объездить несколько отделов и покопаться в архивах почти тридцатилетней давности, чтобы отыскать конкретные документы на его имя.       Это интригует. Намджун, записав пару слов, лезет в ящик своего стола и достаёт оттуда папку, которую передаёт на рассмотрение Юнги. Полицейский непонимающе рассматривает документы с неизвестными ему именами детей.       — Что это? — на прямую спрашивает Мин, следом передав папку Тэхёну.       — Это анкеты детей, — говорит Намджун, это Юнги и так понял, но не видит связи с их делом. К чему это всё? — Тэхён, посмотри на документы и скажи, что между ними общего.       Юноша внимательно изучает бумаги несколько минут, пока Юнги сидит в своих раздумьях. В кабинете тишина, и лишь Намджун ждёт от коллег какой-нибудь реакции в ответ на его находки. А думать Мину на трезвую голову, когда ещё вчера только приходил в себя, очень сложно. Шестерёнки только начинают крутиться, запуская механизм.       — О боже… — шёпотом проговорился Ким. Он посмотрел удивленно на наставников. — Там везде имя Чон Минсо.       Юнги забирает папку и сам ещё раз смотрит на анкеты. И вправду, на документах в строке с опекуном стоит имя Змея. Эта тварь владела бизнесом и, работая охранником в детских домах, владела и детьми.       — Что это значит? — прибывая в шоке, спрашивает. Желает получить поскорее ответы.       — Я искал зацепки, что может связывать Змея и Тень. Так как мы проверяли наркопритон и недавно табачное предприятие, кроме знакомства с Ли Дживоном, ничего связывать их не могло, — начал разъяснять Намджун. — Ли Хисон хоть и богат, но глупец, в отличие от своего отца. Если Дживон и знал Тень в лицо, этого мы не узнаем. Мне пришла мысль искать источник под другим углом, в другом месте.       Намджун забирает папку у коллег и достаёт несколько анкет, вывешивая их на доску, как пример.       — Работая охранником в нескольких детских домах, Минсо имел ряд преимуществ. Он имел доступ к камерам и к ключам от комнат в здании. Очень неплохо тогда устроился Змей. Есть предположения, что могло произойти, что он воспользовался своими полномочиями?       — Они обанкротились, полагаю, — первым поделился догадкой Мин.       — Да. В какой-то момент здание, а именно земли, которыми владел никто иной, как Ли Дживон, были нужны под свои нужды, тогда средств на детские дома стало не хватать и детей было девать некуда. Благородный Минсо вписывал в быстром порядке детей и брал под своё крыло. И создавал тем самым известную нам всем змеиную банду.       Чем больше Юнги узнавал о Змее, тем больше поражался этому человеку. То он убийца, то праведник. То он самый опасный человек в стране, то когда-то был самым добрейшим человеком, наверное, и самым гостеприимным и прилежным соседом. Что же с ним стало на самом деле? Что побудило переступить нравственные нормы, пойдя по пути зла? Об этом уже никто и никогда не узнает.       Внутри от полученной информации Мин ликует. В папке несколько детских анкет, а это значит что лишь одно – среди них есть то, что принадлежит Тени. Где-то среди этой кучи бланков есть имя ублюдка в чёрном, убийцы и шавки Змея. Остаётся только найти киллера.       — Чем нам помогут эти знания? — задаёт довольно логичный вопрос Тэхён, который не может связать всё воедино.       — Помимо теории о том, что среди этих детей может быть Тень. Подумайте, где сирота может прятать своё добро, кроме места, которое заброшено, которое было домом, и никто там даже искать не планирует?       Рыбка на крючке, птичка в клетке или же они на верном пути. Юнги хоть и теряет свою хватку, но его коллеги не подводят. Поймав Тень в скором времени, он сможет снова возвыситься, показать, что не так дурен – разделит славу поимки с напарниками и выпьет за хорошо проделанную работу. Остаётся дело за малым – найти и поймать.       Однако мысли об убийстве Тени посещают Юнги всё чаще. Что если прикончить его сразу на месте и прикрыться самообороной? Или лучше в тюрьме его прикончат? Желание поквитаться с этим ублюдком с каждой встречей всё растет, но исход будет только один. В следующий раз Юнги не промахнётся, прицелится и выпустит заветную пулю. А пока до этого момента нужно ещё дожить.       Целый день Юнги искал знакомые глаза среди анкет детей, чтобы пойти по следу. Однако не на всех были фотографии, а ещё и информации было мало о некоторых лицах. Это досадно, но в этот раз Мин не сделает ни шагу назад. В какой-то момент всё начало расплываться, видимо, так действовал побочный эффект наркотиков. В помещении становилось душно, и сосредоточиться на работе можно было с трудом. Целый день торчал в офисе, придумывал следующий ход действий, прокладывал маршрут, по которому поедет с Тэхёном проверять заброшенные детские дома. Намджун был прав, ведь некоторые из них стоят на землях Дживона, а значит, нужно снова будет просить ордер на те места. Обманывать Ли Хисона долго не получится, рано или поздно тайное станет явным.       В моменте Юнги встаёт с места, чувствуя себя нехорошо. Он предлагает коллегам принести всем по чашке кофе, так как время позднее, а в плане есть пустоты – моменты, которые надо учесть. Проветриваясь от назойливых мыслей в кафетерии, где милая девушка делает напитки, Юнги пытается ответить сам себе на несколько вопросов: всё-таки были ли в том клубе Тень? И был ли там Чонгук? Вопросы, на которые нет ответов. А желание узнать возрастает, но спросить не у кого. Когда Юнги возвращается в кабинет, то не ожидал там увидеть его, ещё один вопрос, который не давал спать последние ночи.       Чонгук стоял посреди кабинета и мило беседовал о чем-то с Тэхёном. На нем был тёмно-серый спортивный костюм и бейсболка на голове, которая прикрывала вьющиеся, влажные от пота волосы. Он, видимо, с пробежки решил заглянуть в полицейское подразделение. Но какой идиот будет просто так приходить к полиции посреди пробежки? Что он здесь забыл?       Замечая постороннее движение, Чон оборачивается и приветливо улыбается, как ему присуще. Юнги смотрит и не может понять, неужели все те дни, что они не общались, тот не испытывал тоски, не нуждался в объятиях и прикосновениях? Неужели только у него самого одержимость от него? Мин проходит в кабинет, здоровается так, будто они знакомые знакомого, разносит всем кофе и только потом садится за стол, как ни в чем не бывало. Пытается выглядеть занятым, а в голове лишь мысли о Чонгуке, что стоит прямо перед ним и смотрит пристально.       — Мин Юнги, можно с вами поговорить? — среди тишины, в которую была погружена комната, разносится голос, что дарит счастье.       Юнги поднимает взгляд и смотрит, а там просьба уединиться.       — О чём? — он складывает руки в замок. Не сдаёт позиции, зачем-то провоцирует уйти, а ведь, может, человек сердца хочет сказать что-то важное или извиниться. И этот назревающий конфликт отношений не остаётся незамеченным, ведь в их мир врывается Намджун, что всё время сидел тихо:       — Прошу прощения. Как вас зовут, молодой человек?       — Чон Чонгук, сэр, — знакомится Чон, поклонившись и пожав руку в ответ детективу.       Намджун бросает нечитаемый взгляд на Юнги. Даже глупец поймет, что Ким всё понял.       — Если вам нужно поговорить с офицером полиции, то недалеко есть кафетерий, где вы можете обсудить важные вопросы. Прошу не отвлекать других от работы, — прямой намек на то, чтобы Мин не устраивал здесь сцен.       Тогда Юнги встаёт и уходит из кабинета, а Чонгук следом идёт, как щенок. Полицейский молниеносно движется к месту, из которого ушёл несколько минут назад, садится за свободный в самом дальнем углу столик, закидывает ногу на ногу и молчит. Он не намерен начинать разговор первым, какой бы он ни был. Ждёт. Юнги ведет себя, как девчонка в менструальный период, но злость и непонимание берут вверх над разумом, а хладнокровно подходить к вопросу о своих чувствах, он не может.       Чонгук спокойно садится напротив. От парня веет спокойствием и уверенностью, однако он оборачивается по сторонам, тоже волнуется о том, что кто-то ещё может прознать об их взаимоотношениях. Они молчат. Юнги смотрит прямо на Чонгука, пытаясь понять его намерения, для чего пришёл сюда, а тот никак не начнет диалог: голову опускает, кусает губы и ковыряет мозоли на пальцах.       — Зачем ты пришёл?       — Ты злишься на меня?       Сказали одновременно. Подняли взгляд друг на друга.       И кто дальше? Юнги уверен, что глаза – это зеркало души. И когда он смотрит в тёмные омуты напротив, думает, что порой люди совершают ошибки, как и мнения бывают ошибочными. Не всегда томный взгляд, горящий желанием, – это о зле, иногда это о любви скрытной и тихой от посторонних глаз. Мин смотрит на него, как на ребёнка, и видит раскаяние, которого, зачастую, не бывает даже у преступников.       — Зачем ты пришёл сюда? — повторяет свой вопрос Юнги.       — Чтобы спросить, на что ты злишься на меня, — Чонгук придвигается ближе. — Ты не писал и не звонил мне.       Возможно он и злится, но на себя. Его же задела обида.       — Я работаю, как видишь. Дело в самом разгаре, — и это звучит глупо. Что он делал всё это время, пока они не разговаривали? Он не уверен, что большую часть их расставания его занятия относились к работе, скорее, убивание времени, чтобы не тосковать по тому, кому на него всё равно.       А почему он должен, почему же сам Чон не писал, не звонил? Может, тогда Мин не был бы в том клубе, не напился и не попробовал наркотик, который мнимо восполнял недостаток нужного человека рядом.       — Прости, если обидел тебя, я не хотел, — признаётся Чонгук.       Он выглядел, как провинившийся ребёнок, который чувствовал вину, но за что – не понимал. Теперь Юнги чувствовал часть ответственности за свою реакцию. Чон ведь не хотел ничего плохого, просто таким грубым образом в то утро объяснил свои позиции. Мину нужно было взять инициативу на себя и выяснить всё сразу, не доводя до недопонимания.       — И ты меня, — не остаётся в стороне, принимает часть вины и на себя. — Я должен был принять всё как есть, но было любопытно. А после вправду работа не давала свободного времени всё обдумать, да позвонить.       После признания на лице Чонгука расцветает улыбка. Та самая, от которой порхают в животе бабочки. Парень присаживается рядом с полицейским, и пока никого нет поблизости, обнимает любовника. Кто-то мог бы подумать, что между ними дружеские, даже братские отношения, но всё куда глубже и сложнее. Обхватывают так сильно, словно перетягивают канатами, перекрывая кислород. И всё от чувств.       — Почему ты не хочешь попробовать этого со мной? — всё же спрашивает шёпотом Юнги, щекоча чужое ухо своими дыханием и голосом.       Чонгук отстраняется и вновь смотрит, заставляет увязнуть в своих чёрных омутах и замереть сердцу. Ему невозможно противостоять, в его глазах столько тайн, что даже Хокинг смог бы составить тысячи теорий, почему так происходит, но не выдать точного ответа. В Юнги лишь теплится надежда, что на него смотрят с таким же обожанием, как и у него самого.       — Просто был неудачный опыт, — также тихо отвечает Чон, еле касаясь губ чужих. — Обещаю, однажды мы попробуем, но не сегодня.       Когда люди дают обещания – это больше, чем слова. От обещания нельзя избавиться просто так, нельзя забыть или поменять на что-то. Это как печать, что произносишь, и нарушить уже нельзя. Юнги ловит эти слова и сохраняет в подкорке мозга, чтобы в один прекрасный день достать этот момент и наслаждаться с большим упоением, чем сейчас. Потому что ему открыли не только тело, но и душу.       Невольно на лице полицейского появляется улыбка. Такая, которая говорила бы о внутреннем спокойствии. Они сидели недолго в умиротворённой тишине. Все постепенно расходятся по домам, вокруг появлялись чужие голоса, вытаскивая их из своего мира. Им тоже пора возвращаться по домам, и, возможно, сегодня они проведут ночь вместе.       — Кстати, хотел кое-что спросить? — Пока они медленным шагом направлялись обратно в кабинет, Юнги отважился задать ещё один волнующий его вопрос. — Ты был позавчера в клубе на окраине Итэвон? Ну, знаешь, где в последнее время часто молодежь собирается, популярное местечко сейчас, проезжая мимо Богванг-ро? — он всяческими намеками пытался выяснить одну вещь – был ли он там.       — Нет. Не знаю такого, — отвечает Чонгук.       И это даёт понять, что в тот день Чон был лишь иллюзией посредством наркотиков. Его забрал Намджун, и никакого Чонгука там и следа не было. Лишь внутреннее желание быть рядом управляло им. Возвращаясь, Юнги понял, что обезумел. Им управляет нечто новое, то ли жажда завладеть, то ли жажда получить ответы. Это было всегда, просто сейчас он ощущает всё в разы острее. Он боится представить, что с ним станет дальше, если продолжит в таком же духе.